Часть 8

— Будь как погода, Николас! — тихо, но твёрдо сказала Эмили, наблюдая за дёргаными движениями кузена. — Да помню… помню, — Эстебан наконец остановился, принял позу для медитации и, будто мантру, прогундосил: — Я — погода… мне абсолютно похер, нравлюсь я кому-то или нет… Грёбаный Гордон. Чтоб он провалился. Стоило начаться совместным тренировкам, как хрупкая самооценка Николаса снова трещала по швам. Отношения с родителями оставили на нём глубокий след, и Сет не упускал случая надавить на больное, особенно насчёт ориентации. Ох уж эта парочка… пиздабол и шмара, подумала Эмили и с хрустом сломала неподкуренную сигарету между пальцев. Гордон и Элисон терпеть не могли кузенов и даже не пытались это скрыть. Сколько бы Ники ни отбивался, они кружили над ним, как коршуны. Чем им Ники не угодил? Он никогда не лез в конфликты и не участвовал в драках. Опять эти мерзкие людишки издеваются над человеком только за то, каким он родился. — Я переломаю ему ноги, — прорычала Эмили. Ники напрягся. — Не надо, принцесса, — слабо улыбнулся он. — Я поговорю с ним ещё раз. — Ваймак уже второй год с ним «говорит», и что толку? — рявкнула Эмили. Она видела, как Николас инстинктивно сжимается, и знала: на сегодняшней тренировке он снова будет гасить себя, стараясь не отсвечивать. — Мы твоя семья, Эстебан. Нормально, что мы за тебя заступаемся, — раздался из комнаты голос Эндрю. — Эй, только из её уст это имя звучит красиво! — возмутился Ники, и на лице Эмили невольно мелькнула улыбка. — Она уже решила, Ники, — Аарон выключал приставку. — И мы оба знаем: если Сет ещё раз откроет рот в твою сторону, на следующую тренировку он не придёт. *** — Так, засранцы, — хлопнул в ладоши Ваймак. — Первая игра сезона — с Брекенриджцами. У них сменился состав, будет жёстче, чем в прошлом году. — Ага, наше голубое пятнышко снова размажут по паркету, — осклабился Сет. — Посмею предупредить, тренер, — тут же вспыхнула Эмили, — есть серьёзная вероятность, что один из ваших игроков может не дожить до первой игры. — Что, переживаешь за своего пидорского брата? — не унимался Сет. Эмили вскочила. Эндрю молниеносно схватил её за запястье. — Последнее предупреждение, Гордон, — прорычал он. — Да мне по… — Да завали ты на хуй! — неожиданно рявкнул Нил, обрывая поток дерьма. — Нил! — вспыхнула Дэн. — Что — Нил? Нормальным игрокам интересно послушать про соперника, чтобы сделать выводы о игре! — Это не значит, что ты должен вставать на их сторону, — выпалила Элисон. — Я, блять, ни на чьей стороне! Он уже и меня достал! Всё, что его волнует, — ориентация игроков. Забивать бы научился! — Это кто бы говорил! — взвился Сет. — Я хотя бы учусь и прогрессирую, а не только ртом работаю! Аарон и Ники взорвались смехом. Брови Эмили от неожиданности взлетели вверх. У Джостена, оказывается, есть клыки. — Так, всё!!! — наконец рявкнул Ваймак. — Рты закрыли. Эмили, не вздумай ломать моих игроков. Гордон, богом клянусь, посажу тебя на скамейку до конца сезона. — Ага, оставите нападение на калеку и малыша, — снова оскалился Сет. — Тренер, — вежливо, почти ласково обратился Эндрю, — разрешите разбить ему лицо. — Отклонено. — Ваймак помолчал, глядя на Сета тяжёлым взглядом. — Сет, мать твою, Гордон, ты отстранён от тренировок до начала сезона. Хватит думать, что я бросаю слова на ветер. — Как вы можете… — начала Элисон. — Свободен, — отрезал Ваймак и отвернулся. Тренировка прошла как никогда чисто. Словесный понос Кевина не перебивался выкриками Гордона, и это уже звучало почти терпимо. У Дэя появилась новая игрушка, и всё его внимание досталось ей. Бедный Нил, наверное, сто раз пожалел, что вообще остался в команде. Эмили следила за лицом паренька: злость сменялась разочарованием, разочарование — снова злостью. Сама она давно научилась пропускать критику Кевина мимо ушей. Сегодня её грызло только одно: Бетси Добсон. Местная психотерапевтка, которую обязаны проходить все Лисы, но именно по Эмили она должна вынести отдельное решение. Мозгоправка решит, брать ли девушку под наблюдение. Эмили мысленно проклинала Джейни Смолз и её попытку суицида, из-за которой всем теперь ежемесячно таскаться к Добсон. — Чип и Дейл! — рявкнул тренер. — Ваша очередь! Оба Миньярда двинулись к выходу с корта. Рене с Нилом только что вернулись, девушка бросила ключи Эндрю. — Ты собираешься ей рассказать? — тихо спросила Эмили, вцепившись в рукав брата. — А почему бы и нет, — хмыкнул тот. — Когда-то ты угрожала мне игрушечным пистолетом, чтобы я пошёл на это. Эмили лишь горько улыбнулась, вспомнив времена, когда всё было проще. Эндрю вошёл в кабинет первым — чтобы потом дождаться её в коридоре и сразу увести, если вдруг пойдёт не так. Эмили прокручивала в голове всю свою жизнь, пытаясь решить, чем готова поделиться. Руки уже дрожали, когда Эндрю вышел, сияя той самой добродушной улыбкой, которой не показывал почти никому. Эмили выдохнула: ничего страшного, даже Эндрю в порядке, бояться нечего. Он улыбнулся ей и подхватил одну из её кос. Они расходились в разные стороны, но длинная коса всё ещё скользилась по его ладони. Эмили дошла до двери кабинета, когда волосы наконец упали, мягко ударившись о бедро. Эндрю прочертил невидимую нить между ними — якорь, чтобы она не утонула. — Привет, — мягко сказала женщина. — Меня зовут Бетси Добсон, но можешь звать меня как угодно. — Она улыбнулась и указала на диван. — Вы понравились моему брату, — плюхнулась Эмили. — Значит, буду звать вас Чудо-женщина. — Я бы не торопилась с выводами, но если это правда, я очень рада. Любишь сладкое? — Да. Особенно пончики, — Эми улыбнулась. Эта женщина до боли в груди напоминала Кэтрин. — Тогда позволю себе принести их на следующий сеанс. — Только если он будет в четверг, — мотнула головой Эмили. — Почему именно в четверг? — Я приношу подношение слону на летающем пончике. — Поделишься? — Меня бесит, когда люди называют это нечто богом, поэтому я придумала альтернативу. — А почему именно этот термин тебя бесит? — Потому что под ним оправдывают самые жестокие поступки. А попробуй оправдаться летающим слоном — сразу вопросы появятся, — усмехнулась Эми. — Всем людям нужно во что-то верить. — Верить и оправдываться — разные вещи, док. — Можешь привести пример? — Не в этот раз, — Эмили сжала губы. Повисла пауза. — Вы с Эндрю очень близки, — тихо сказала Бетси. — Он вся моя жизнь. — Ты его любишь? — Я его чувствую. — А на вкус эти чувства какие? — Как выдержанный виски. — Терпкий? Горький? — Возможно. Эмили отвела взгляд. Бетси наконец устроилась поудобнее: поняла, что нить поймана. Обычно Эмили так много не говорит. Но Добсон задавала вопрос за вопросом, пока была отдача. А потом Эмили просто принялась разглядывать кабинет: картины на стенах, книги, запах мёда и шоколада в воздухе. Момент упущен. Больше она сегодня не скажет ни слова. — А как бы ты описала себя? — тихо спросила Бетси. — Простите, док, но на сегодня я выговорилась. — Без проблем. Будешь какао? У нас ещё десять минут, можем просто выпить сладкого. Эмили едва заметно кивнула. Молча наблюдала, как закипает чайник, как пар поднимается к потолку, как шоколадный запах медленно заполняет кабинет. Ровно через десять минут дверь открылась. — Ну как ты? — спросил Эндрю, стоя в проёме. Эмили молча вцепилась в его руку и пошла к выходу. Эндрю больше не сказал ни слова — просто завёл машину и увёз их обратно на стадион.

***

— Слушайте сюда, засранцы, — Ваймак щёлкнул пальцами, заставляя команду замолчать. — С завтрашнего дня начинается учёба, а значит, меняется и график. В шесть утра — зал. С пятнадцати ноль-ноль — стадион. Я видел ваше расписание: все всё успевают. Опозданий не потерплю. Ясно? — Да, тренер, — хором отозвались Лисы. — В университете вы теперь не одни. Все факультеты в сборе. Полиция кампуса удвоена, но особо на неё не надейтесь. Не творите глупостей, держите глаза открытыми. Если кто-то полезет — зовите подмогу. Если пристанут репортёры — говорите, что без комментариев до субботнего шоу Кэти. — Кэти? — переспросила Дэн. — Кэти Фердинанд, — Ваймак бросил раздражённый взгляд на Кевина. — Ты что, им не сказал? — Не было повода, — буркнул тот. — Про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? — уточнил Мэтт. — Именно, — кивнул тренер. — Пора напомнить о себе. Плюс это часть договора с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать до первого матча. В субботу утром всей командой едем в Рэйли на эксклюзив. — Она, наверное, в обморок хлопнулась от счастья, когда ты сказал «да», — ухмыльнулся Мэтт, глядя на Кевина. — Ты вообще когда в последний раз светился на публике? — Четвёртого декабря, — угрюмо ответил Дэй. — Почему сразу не сказали? — удивилась Дэн. — Я бы специально пораньше встала посмотреть. — Лучше поезжай с нами, — предложил Ваймак, игнорируя мрачный взгляд Кевина. — Кэти пригласила всю команду, обещала первый ряд. В любом случае едем автобусом — мест хватит. — Ты хотел, чтобы мы остались дома? — тихо спросила Рене у Кевина. — Да без разницы, — пожал плечами тот. Ники с ухмылкой потянулся через Эндрю и похлопал Кевина по плечу. — Просто он знает, что перед камерой придётся изображать душку, и боится, что мы увидим, каким воспитанным он умеет быть. Представляете, что будет с фанатами, если они узрят настоящего Кевина Дэя? — Улыбаться-то не разучился? — поддел Мэтт. Кевин злобно зыркнул на него исподлобья, но Мэтт только расхохотался. — На это стоит посмотреть. Я еду. — Я возьму пончиков в дорогу, — пообещала Дэн. — Рене, Нил, вы как? — Спасибо, пас, — отрезал Нил. — Решать мне, — жёстко сказал Ваймак. — В пятницу утром комитет официально объявит о твоём переходе. Пока шумиха не уляжется — от меня ни шагу. — Я сам могу о себе позаботиться. — Страшно горд за тебя. Теперь твоё дело — играть. А заботиться будем мы с Эбби. Разберись с приоритетами. Ваймак обвёл команду взглядом, удовлетворённо кивнул. — Вопросы? Предложения? Просьбы? Нет? Отлично. Выметайтесь. Всем выспаться. — Когда он только успевает нам проблемы создавать, — почти шёпотом пробурчала Эмили. — Не наш цирк, не наши обезьяны, — буркнул Эндрю, шагая рядом. — Пусть Ваймак сам разбирается. — Мне эта идея не нравится, — добавил Аарон. — А когда великий Кевин Дэй у нас советов спрашивал? — чуть громче бросил Эндрю, чтобы Кевин точно услышал. Первый учебный день вышел скомканным. Эмили то и дело отмахивалась от назойливых волонтёров с их дурацкими оранжевыми магнитиками. У неё было всего две пары — и обе до тошноты скучные. Преподаватели половину времени расписывали план семестра, вместо того чтобы начать хоть что-то полезное. Эмили никогда таких речей не слушала — разберётся по ходу. В итоге всё-таки взяла комплект магнитиков: удобно махать ими перед очередным добровольцем, чтобы отстали. К концу второй пары глаза уже рябили от оранжевого. Пропустив спортивную столовую, она направилась во вторую — ту, где обычно обедали кузены. Все студенты вырядились в оранжево-белое. Эмили фыркнула, когда мимо проплыла девчонка с лисьими ушками на ободке. Найти чёрную дыру в этом пёстром море было проще простого: близнецы оккупировали столик у окна. Аарон яростно спорил с разъярённым Кевином, а Эндрю… Эндрю лежал на столе, вытянув одну руку вперёд, ноги скрещены и поджаты под стулом. Солнце падало прямо на лицо, и он выглядел как огромный кот, греющийся в лучах. Эмили знала: кожа у него всё равно останется холодной. — Ты его диетолог? — подойдя, она наконец разобрала причину скандала. — Нет, но могу стать! Здесь не просто так есть спортивная столовая! — визжал Кевин. — Если он хочет картошку фри, он будет её есть! — Он спортсмен! — Да хоть папа Римский, — фыркнул Аарон. Эмили подошла ближе и потрепала сонного Эндрю по волосам. — Отъебись, Дэй, — пробубнил тот, не поднимая головы. — Где там второй дрочер? К нему иди приставай. — И уткнулся в сгиб локтя. — В отличие от вас, я видел Нила на входе в третью столовую! — Ой, прям мечта, а не спортсмен, — съязвил Аарон. — Плебеи ебаные, — огрызнулся Кевин и наконец отвалил. Эмили сходила к раздаче: кусок пиццы с грибами, йогуртовый десерт в пластиковом стаканчике и пончик, потому что четверг. Вернувшись, она выдержала обвиняющий взгляд Кевина, подняв одну бровь, открыла стаканчик и без слов поставила его перед Эндрю. По старой статистике всё сладкое всё равно уходило ему: сама она к десертам была равнодушна. Эндрю уловил запах вишни, приоткрыл один глаз, точно повторил насмешливо поднятую бровь сестры, посмотрел прямо на Кевина и принялся за третий десерт подряд. Аарон сладкое вообще не переносил, так что его порции тоже традиционно доставались брату. Вернувшись в общагу, Эмили быстро разобрала домашку. Устные задания она как обычно оставляла на ночные тренировки Кевина: сама на поле не выходила, а сидеть без дела не любила. Нужно было сдать небольшой реферат, и она засела за ноут. Эндрю рядом утонул в своих математических примерах. До дневной тренировки оставалось полчаса, когда реферат был готов, а Ники с Аароном вернулись из библиотеки. Тренировка пахнула скандалом: завтра первая игра, сезон стартовал, Гордон вернулся на корт. Эмили, как обычно, пропускала мимо ушей большую часть собрания. Начало очередной перепалки между нападающими она тоже проглядела, но почувствовала, как рядом напрягся Кевин. — Сколько раз мне тебя ещё заткнуть? — голос Нила выдернул её обратно в реальность. — А тебе не кажется, что ты слишком борзый? Может, выйдем, побеседуем? — Сет, угомонись, я устал это слушать каждый день, — взмолился Мэтт. — Пойдём, — спокойно ответил Нил и встал. — Джостен, — грозно начал Ваймак. — Всё в порядке, — Нил галантно пропустил Гордона вперёд. Сет вышел. Нил, бросив ему вслед короткое «остынь», захлопнул дверь и повернул ключ. — Боже мой! — взорвался Ники. — Нил, ты лучший! Смех в общей гостиной заглушал глухие удары с той стороны двери. — Сет, иди переодевайся, — рявкнул Ваймак и кивнул Нилу. К середине тренировки Эмили больше не выдержала. Сет снова вцепился в Кевина, и дело пахло настоящей дракой. Голова раскалывалась. Она молча встала и ушла с корта под визг Кевина и вопросительный взгляд Эндрю. Спокойно сказала тренеру про мигрень — тот махнул рукой в сторону медкабинета. Эбби дала таблетку. Вернувшись, Эмили твёрдо заявила: пока Гордон на поле, она на тренировках не появляется. Взамен пообещала ночные сессии с Кевином. Ваймака это, конечно, не устроило, но спорить он не стал: терять Эмили он не мог, а убрать Гордона — тоже. Пока она сидела на трибуне и наблюдала, в голове созрел план. Завтрашняя игра станет для Сета фатальной: Нил получит колоссальную поддержку одного из лучших защитников Лисов. Ночью они с Эндрю привезли Нила и Кевина на пустой стадион. — Мне сегодня нужна твоя помощь, — сказала Эми, морщась от сигаретного дыма, попавшего в глаз. — Мне выйти на корт? — спросил Эндрю, захлопывая дверь машины. — Хочу показать Нилу один трюк, — она улыбнулась. — Не обязательно ломать Гордону ноги. Достаточно поднять Нила чуть выше него в команде. Эндрю расплылся в улыбке, точь-в-точь чеширский кот. — С огромным удовольствием.

***

Оживлённость обычного четверга даже рядом не стояла с лихорадкой, захлестнувшей кампус в пятницу. Повсюду пробки, толпы, крики. Стадион гудел уже с утра: стартовые игры сезона притягивали зрителей, как магнит. Кузены шли пешком — машины было не протолкнуться. Эндрю выцепил Нила ещё на рассвете: сегодня тот впервые выйдет в оранжево-белом с одиннадцатым номером на спине, и тайна «таинственного новичка» рухнет. Команда единогласно решила: пока шумиха не уляжется, Джостена передаём из рук в руки — от аудитории к аудитории, от пары к паре, пока ближе к вечеру не запихали в фургон Мэтта и не увезли на стадион под охраной. Парковки превратились в сплошное море машин. Полицейские на каждом углу, металлодетекторы у всех ворот, две скорые и вереница патрульных вдоль коридора для автобусов команд. У служебного входа — усиленный пост. Проверка, досмотр — и только потом Лисов впустили внутрь. Ваймак ждал в комнате отдыха, нервно постукивая ручкой по планшету. — Переодевайтесь. Быстро. Эмили шагнула к женской раздевалке, но не успела: из мужской вылетел Кевин, вцепившись в Нила мёртвой хваткой, и потащил к выходу на поле. Эмили закатила глаза, мысленно пожелала Джостену выжить и нырнула переодеваться. Когда все были в форме, Ваймак собрал их в фойе и пустил по кругу листок со стартовым составом «Шакалов». Мэтт скривился: — Эй, Сет, Горилла-то вернулся. — Вот дерьмо, — Сет протянул руку за листком. — По крайней мере, они с самого начала относятся к нам серьёзно, — пожал плечами Аарон. — Защите легко говорить, — фыркнула Элисон. — Что за Горилла? — не понял Нил. Дальше голоса слились в гул. Эмили перестала слушать и подошла к Ваймаку. — Мне нужна ваша помощь, — ехидно улыбнулась она. — Что ты уже натворила? — Измените состав на первый тайм. — С чего вдруг? — Так надо, тренер. Я же редко прошу. — Выкладывай. — Просто выпустите вместо Кевина Нила, а меня поставьте с Аароном. — Ты хочешь выпустить новичка в старте? — Кевин согласен. Она ещё ночью выжала из Дэя «да»: тот так устал от Гордона, что готов был на всё, лишь бы первый тайм прошёл без крови. — Ладно, — кивнул Ваймак. — Но я в любой момент могу их поменять. — Этого хватит. Эмили вернулась к команде. Ваймак поднял голос: — Стартовый состав первого тайма: Сет, Нил, Дэн, Аарон, Эмили, Рене в воротах. По три замены за тайм — отдохнёте все, кроме голкипера. Кевин, кольнёт в руке — сразу с поля. Без геройства. — Прошло уже восемь месяцев, — буркнул Кевин. — Не стоит рисковать в первой же игре, — мягко заметила Эбби. — Погодите, чтооо? — Сет чуть не поперхнулся. — Сопляк со мной в связке? — Тренер, это нелогично, я думала, он на замене, — вспыхнула Дэн. — Я всё сказал, — отрезал Ваймак. — Вторая комбинация, — тихо сказала Эмили, глядя на Аарона. Тот оскалился и кивнул. Ваймак замахал руками, подгоняя стартовую шестёрку: — Идите и заставьте их пожалеть, что вообще сюда приперлись. Запасные — у бортика, подбадривайте, но если начнёте орать на судей, головы поотрываю. Двигайте! Дэн стукнула кулаком по стене, традиционный сигнал. Диктор начал выкликать имена. Трибуны взорвались, когда объявили Кевина Дэя — даже если он пока только на скамейке. Восемь месяцев без игры, и вот он снова в форме. Стадион ревел. Свисток. Игра началась. Эмили сразу заняла позицию на линии первой четверти, прикрывая фланг. «Шакалы» включились жёстко: Горилла — двухметровый защитник весом под сотню — пошёл стенка на стенку с Сетом, и тот отлетел, как кегля. Но Эмили уже читала игру: она не давала нападающим «Шакалов» даже шанса пересечь центральную линию. Клюшка работала, как продолжение руки: блок, отбор, вынос. Мяч перехватил Аарон. Вместо привычного паса Сету он резко ушёл влево, обвёл одного защитника, второго и выдал длинный диагональный пас через полполя. Эмили уже рванула вперёд, пересекла вторую линию одновременно с Нилом. Защитник «Шакалов» бросился на перехват — Эмили встала стеной: плечо в плечо, клюшка вниз, корпусом оттеснила его на три метра от траектории. Нил получил чистое пространство. Эмили неслась рядом, прикрывая фланг. За три шага до столкновения с последним защитником она коротко, резко отдала пас низом — прямо под клюшку Джостену. Тот не раздумывал: приём, шаг в сторону разворот корпусом мощный удар в верхний угол. Вратарь прыгнул. Поздно. 4:11 на табло. Первый гол сезона забивает новичок с одиннадцатым номером. Трибуны взвыли. Эмили, не сбавляя скорости, развернулась и через всё поле поймала взгляд Сета. Тот стоял красный, как рак, и что-то орал Аарону. Эмили медленно, демонстративно улыбнулась ему во все зубы и показала два пальца:

«Вторая комбинация только начинается».

Лисы выиграли первый матч, и никто на трибунах не верил глазам. До «Воронов» «Шакалы» считались главной силой округа, а тут их разобрали по косточкам. Всё решила линия защиты и финты Эмили: она не просто закрывала зону, а выжигала её, опекала своих нападающих так плотно, что те получали чистое пространство и время. Дэн сначала злилась на выпады Эмили вперёд, но после первого гола всё поняла и начала страховать без слов. Нил забил трижды, Кевин, вышедший во втором тайме, — четыре. Гордон — всего один, и то перед тем, как Горилла вынес его в борт так, что Сет пролетел полкорта. Аарон мог бы повторить трюк сестры, но упорно оставался сзади. Когда Сет подлетел с претензиями, тот лишь кивнул в сторону Ники: «Спроси у него». *** Зная привычку Кевина вставать только от пятого будильника, Миньярды решили проблему просто — не дали ему спать вообще. Аарон сидел с учебниками и тыкал Кевина в бок каждые пятнадцать минут. Эмили собиралась отоспаться утром, но Эндрю среди ночи дёрнулся от кошмара, разбудил её, и всё пошло насмарку. Она сварила кофе, последние полчаса до выезда они молча курили у открытого окна. Стук в дверь. Кевин пошёл открывать. Ваймак коротко бросил: «Сбор внизу», и вся семья вывалилась в коридор. Команда встретила их зевками. Нил сразу уставился на свежий бандаж на руке Кевина. Рене махнула — привет — и все потянулись к автобусу. Ваймак ткнул пальцем в Кевина: — Как, чёрт возьми, им удалось тебя разбудить? — Они не дали мне спать, — угрюмо буркнул тот. — Умно, — хмыкнул тренер и махнул вниз. — Пошли. Эбби уже ждала у автобуса. Миньярды забрались на задние сиденья, привалились друг к другу плечами и почти сразу вырубились. Эмили проснулась от глухого удара. Эндрю с размаху вмял кулак в спинку переднего сиденья, вытянул из-под него бумажник Ваймака и молча передал сестре. Та, не открывая глаз, сунула трофей в протянутую руку тренера. Ваймак спрятал бумажник в задний карман, пересел к Кевину, упёрся ботинком ему в бедро и начал трясти: — Подъём, подъём, а ну быстро поднял жопу, Дэй! Из-за спинки кресла вынырнула рука — Кевин вяло пытался отпихнуть тренера. Ваймак молча перехватил его за локоть и одним рывком выволок в проход. Кевин едва не рухнул на пол, но тренер тут же толкнул его обратно в кресло. Тот сполз по спинке, явно собираясь снова вырубиться, и получил звонкий подзатыльник. — Ненавижу, — с чувством выдохнул Кевин. — Новость дня: мне плевать, — спокойно ответил Ваймак. — Между прочим, поездка — твоя гениальная идея. Эндрю прильнул к окну, окинул взглядом стоянку. — Приехали? — Почти. Ваймак уже снова занялся Кевином: тот опять клевал носом. Тряска за плечо не помогла. В итоге тренер просто стащил его с сиденья и заставил ходить по салону туда-сюда. Кевин переставлял ноги, почти не открывая глаз. — Доброе утро, солнышко, — жизнерадостно бросил Мэтт. — Иди на хуй. Дэн зевнула. — Приятно знать, что ты всё тот же ранний птенчик. — И ты на хуй вали. Кевин доковылял до водительского кресла, развернулся, хотел плюхнуться обратно, но Ваймак перехватил его за плечо и мягко, но непреклонно развернул в обратную сторону. Кевин понял намёк и продолжил бессмысленную прогулку. От завтрака, который принесли Эбби и Рене, Эмили отказалась — слегка подташнивало. Зато Эндрю слишком громко чавкал пончиком прямо над ухом. — Аарон, — промямлила она, пытаясь разодрать глаза, — мне нужна дозаправка. Через секунду из-за передней спинки высунулась рука с банкой энергетика. Эмили влила в себя холодную шипучку, передала пустую банку брату. Тот вмял её между сиденьями. Она снова провалилась в дрёму и очнулась, только когда автобус уже опустел. — Приехали, — коротко сообщил Эндрю и начал нетерпеливо подталкивать её к выходу. Кэти уже щебетала рядом с Кевином, обвешанная микрофонами и камерами, голос сладкий до тошноты. Эмили сразу поняла: Эндрю нарочно не будил её последней, лишь бы она не слышала этот приторный бред лишние десять минут. Взгляд Эмили скользнул по команде и застрял на плечах Нила. Парень стоял, как сжатая до предела пружина: каждый мускул натянут, готов в любой момент сорваться и исчезнуть. Это её заинтересовало. Она растолкала всех локтями и встала рядом с ним. — Я сказал: нет, — резко, почти грубо вырвалось у Нила. Эти слова отпечатались у неё в голове раскалённым железом. — Он даст интервью, — отрезал Кевин. — Это не тебе решать, — Нил вспыхнул и перешёл на французский, голос дрожал от ярости: — Я не буду давать никакого интервью. Кевин, не моргнув глазом, ответил холодно, тоже по-французски: — Ты ведёшь себя как полный придурок. — Мне нельзя светиться на экране. — Ты уже засветился. Либо ты это делаешь, либо я умываю руки. Барахтайся среди посредственностей один. Вернёмся в общагу — сдашь тренеру ключи. Тебе они больше не понадобятся. У Эмили внутри всё похолодело. У Нила, кажется, тоже: он застыл, будто его ударили под дых. — С каких это пор ты решаешь? — ярость окончательно прогнала остатки сна. Она сама не заметила, как перешла на французский, голос звенел металлом. Нил вздрогнул и резко обернулся — не ожидал, что их кто-то понимает. — Я и Эндрю позволили ему остаться. Я и Эндрю дали ему место в команде. С каких это пор ты решаешь, что ему понадобится, а что нет? - вернулась к английскому Эми. — Он сказал «нет» — и это значит «нет». Никакого интервью не будет, — Спокойно, почти лениво бросил Эндрю, перехватил Нила за локоть и утащил подальше от разочарованной Кэти и её камер. Задача Нила — не отсвечивать, а Кевин только что чуть всё не разрушил. Близнецы и Эмили встали стеной. Их усадили в первом ряду, подальше от выхода на сцену. Эндрю буквально приземлил Джостена между собой и сестрой — живой щит из двух Миньярдов. Эмили было до самого дна души плевать, какие сказки сейчас будет выдавливать Кевин. Она сползла чуть ниже на стуле, скрестила руки на груди и прикрыла глаза. Экономила силы, но всё слышала: каждое слово, каждую интонацию. Чувствовала, как рядом напрягается Нил, когда Кэти или ведущий заводили речь о «новом загадочном нападающем с одиннадцатым номером». Каждый раз мышцы Джостена каменели, будто он готов был сорваться с места и исчезнуть прямо из студии. Эмили не открывала глаз, но ладонь незаметно легла ему на предплечье — тёплая, тяжёлая, успокаивающая. Она резко распахнула глаза: чья-то хватка железом сжала ей запястье. В ту же секунду из студийных динамиков ударили тяжёлые басы знакомой мелодии «Воронов». Нил увидел его первым и успел перехватить реакцию Миньярдов. — Успокойтесь! — жёстко, почти шёпотом скомандовал он. Эмили и не думала слушаться, но холодная голова Джостена в этот момент оказалась спасительной, — не отсвечивать, — тихо попросил Нил, обращаясь к ним за помощью. Эмили стиснула зубы. Если они сейчас дёрнутся, весь гнев Рико обрушится на Кевина. И на них. — Пойдём, — Нил уже тянул их за собой. — Перехватим его на выходе. Заберём раньше, чем это сделает Рико. Она бросила быстрый взгляд на остальную команду. Ваймак тихо матерился сквозь зубы. Остальные застыли, будто язык проглотили. Только Рене незаметно сжала руку Эндрю, удерживая. Троица поднялась. Ваймак скосил на них тяжёлый взгляд. — Всё нормально, — коротко бросил Нил и пошёл за Миньярдами. Они шли спокойно, уверенно, будто просто решили выйти покурить. Эмили чувствовала спиной взгляд тренера, но важнее было другое: Кевин на сцене побледнел до синевы. Близнецы и Эмили встали живой стеной у выхода за кулисы. Нил пристроился сразу за ними, готовый в любой момент схватить Дэя и утащить. Остаток интервью они смотрели только на Рико. Тот улыбался камерам, но глаза его были мертвы и прикованы к Кевину. Когда взгляды Кевина и Эмили наконец встретились через весь зал, в его зрачках мелькнуло что-то похожее на облегчение. Кэти объявила конец эфира. Кевин даже не попрощался, сорвался со стула и пошёл к выходу. Рико рванул следом. Эндрю и Эмили расступились ровно на секунду, ровно настолько, чтобы Кевин проскочил. Ворота из двух Миньярдов тут же сомкнулись, отрезая Рико. Нил мгновенно сгрёб Дэя в охапку и уволок за кулисы. — Давно не виделись, Рико, — лениво усмехнулся Эндрю, отпуская кисть сестры и чуть подаваясь вперёд. — Пропустите! — рявкнул тот. — Сейчас, сейчас… как только наша главная звёздочка окажется в безопасном месте, —протянула Эмили сладко, перенося вес с правой ноги на левую, чтобы в случае чего мгновенно достать нож из-за голенища. Рико стиснул кулаки, но вокруг всё ещё были камеры и зрители. Он только проорал что-то на японском вслед Кевину, голос сорвался на визг. — Уходим, — раздался за спиной спокойный голос Ваймака. Эмили шагнула назад, увлекая брата за собой. У автобуса уже стояла вся команда. Эмили одним взглядом окинула стоянку и сразу поняла: Нил успел затолкать Кевина внутрь. Они нашли его в дальнем углу, трясущегося, с бутылкой водки в руках, которую он прижимал к груди, как спасательный круг. Оставив Дэя на Эбби, Эмили молча, но грозно прошла в конец салона. — Ставлю сотню, что он свинтит сегодня же, — тихо сказала Эмили, выводя брата из транса. — Несмотря на то, что мы не позволили Нилу выйти в эфир, этот блядский Дэй слишком сильно акцентировал на нём внимание, — в голосе Эндрю звенела сдержанная ярость, готовая в любой момент вырваться наружу. — Он испугался, Эндрю. Пытался отвести глаза Рико от себя, — пробубнила Эмили и натянула капюшон на незаплеённые волосы. Ночной кошмар брата выбил их обоих из колеи, и сегодня он так и не собрал ей косу. — Думаешь, пернатый начнёт копать под него? — Кевин сам вырыл ему могилу. Первый раз в жизни восхвалял кого-то, кроме Рико, — Эмили хмыкнула и уткнулась лбом в холодное стекло. К тому моменту, как Ваймак высадил их у башни, Кевин уже высосал половину второй бутылки. — И куда только влезает, — буркнул Аарон, подхватывая Дэя под локоть, чтобы тот не рухнул на ступенях. — Думайте головой, — покосился на Миньярдов Ваймак. — Скажите спасибо Нилу, — усмехнулся Эндрю и пошёл дальше. На этаже их перехватила Дэн с предложением пообедать всем вместе. — Не сейчас, — отрезал Эндрю, пихнул Кевина в комнату и оскалился: — У нас проблемы. Дверь захлопнулась. — Что будем делать? — рявкнула Эмили, с силой хлопнув ладонью по стене. — Дадим ему свинтить? — Черта с два я позволю Кевину всё испортить, — Эндрю плюхнулся на диван. — Поговори с ним. Он тебя послушает. Эмили нагнулась, стягивая кроссовки, и длинные волосы упали вперёд, закрыв всё лицо чёрной завесой. — Чёрт побери, обстригу их под корень! — взбесилась она, пытаясь выбраться из собственной паутины. — Ники, зови Нила, — бросил Эндрю. — Иди сюда, заплету. Эмили, надув губы, послушно уселась у его ног. — Так это ты её заплетаешь? — Нил вошёл, когда Эндрю уже в третий раз провёл расчёской по её волосам. — Привычка с детства, — хмыкнул Эндрю и покосился на Аарона с Ники. Те мгновенно испарились из комнаты. Он посмотрел прямо на Нила. — Ты хочешь уйти из команды? — Не хочу, — тихо ответил тот. — И что могло бы заставить тебя остаться? Вопрос был таким внезапным, что Нил только вытаращил глаза. — Чего? Эмили тихонько усмехнулась себе под нос. — Только скажи — и ты это получишь. Что бы это ни было, я устрою. При одном условии: ты остаёшься с нами. — Я не могу. — Можешь. У тебя есть всё, чтобы выжить, просто ты боишься открыть глаза, — Эндрю замер, держа прядь её волос в пальцах. — Не понимаю. Эмили тяжело вздохнула — будто Нил нарочно прикидывался дураком — и заговорила, не выдержав: — Рико узнает правду, но брату ничего не скажет. Во-первых, братьям запрещено контактировать — разные ветви семьи. Во-вторых, и это главное, тренер Морияма не позволит. Весь сезон — это разборки Кевина и Рико. Ты не должен отвлекать зрителей от главного шоу. Люди Мориямы превратят твою жизнь в ад, будут давить, но убивать пока не станут. Используй это время. Кевин хочет сделать из тебя звездой — не сопротивляйся. Бери всё, что он даёт, и пусть это станет твоей бронёй. Трудно убить человека, на которого смотрят тысячи глаз. Заставь фанатов тебя полюбить. Или возненавидеть. Главное — будь на виду. У тебя есть год. Она наставила на Нила указательный палец. — Если ты поддержишь Кевина, я на этот год встану между тобой и кланом Морияма. Через год твоя жизнь снова будет только твоей заботой. Понял? Эндрю молчал целую вечность. Эмили заёрзала под его руками. — Почему… почему ты это делаешь? Почему помогаешь мне? — наконец выдавил Нил. — Спроси как-нибудь в другой раз, — Эндрю снова принялся перебирать её волосы. — Лучше обсудим это, когда нам никто не будет мешать. Правда же? Ответы на все вопросы получишь в Колумбии. А, тебе ещё не сказали? Сегодня вечером ты едешь с нами. — Ни за что. — Тише, Нил, тише. Если остаёшься — встречаемся в девять. А если ты настолько туп, что решишь сбежать — собирай вещи и вали. У тебя три часа. Решай. И цени моё великодушие. — Слишком мало времени… — Думаю, тебе не привыкать к быстрым решениям, когда на кону твоя шкура, — голос Эндрю стал ещё тише, почти интимным, будто он говорил прямо в висок Нилу. — На поле ты доверился Кевину без вопросов. Доверься мне в том, что касается твоей защиты. Я не проиграю. — Тик-так, часики идут. Выметайся, — Эмили махнула рукой, отвернулась к стене и полностью расслабилась под пальцами брата, позволяя ему медленно, почти лениво распутывать узлы в её волосах. Дверь за Нилом хлопнула так, что задрожала ручка. — Он придёт, — прошептала она, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. — Я знаю, — буркнул Эндрю, и в голосе его скользнуло что-то похожее на удовлетворение. *** Он только-только закончил накручивать ей мягкие локоны на плойку, старенькую, его подарок на один из дней рождения — сегодня ему вдруг захотелось, чтобы волосы лежали волнами, а не привычными строгими косами. Эмили, прикусив сигарету, лениво шагала мимо двери, когда за спиной послышался тяжёлый, почти болезненный выдох. Она остановилась, усмехнулась в темноту коридора, потянула ручку и увидела Нила: глаза крепко зажмурены, кулаки сжаты, будто он собирался с духом шагнуть с обрыва. — Надо же, явился всё-таки, — протянула она насмешливо и отступила в сторону, открывая брату полный обзор. Эндрю подошёл бесшумно, как всегда. Поднял руку, прижал два пальца к шее Нила — прямо под челюстью, где билась безумная жилка. Нил дёрнулся, попытался отстраниться, но Эндрю перехватил запястье стальной хваткой и наклонился так близко, что дыхание обожгло кожу. — Запомни это чувство, — прошепал почти шёпотом, но от звука у Нила по спине побежали мурашки. — С этой минуты ты перестаёшь быть загнанным зайцем. Нил остолбенел, губы приоткрылись, но ни звука не вырвалось. Эндрю и не ждал. Просто развернул его спиной к себе, не разжимая пальцев, и потащил в коридор. Там отпустил, сунул руки в карманы куртки и стал ждать остальных, будто ничего особенного не произошло. Эмили вернулась на кухню, поставила пустую кружку в раковину, задержалась у подоконника. Эндрю так разгорячился от появления Джостена, что забыл и пачку сигарет, и зажигалку на столе. Она прошлась по комнате, щёлкнула выключателем — свет погас, оставив только слабый оранжевый отсвет фонаря за окном. Пока запирала дверь на два оборота, до неё донеслись голоса в коридоре. — Напрасная трата денег, — лениво вздохнул Эндрю. — Сегодня Нил пьёт строго за мой счёт. — Надеюсь, ты шутишь? — голос Дэн зазвенел от напряжения. — А вот и нет, — в ответ раздался довольный смешок. — Последний раз, когда кто-то из нас ездил в Колумбию, всё закончилось слишком плохо, — Дэн явно не собиралась сдаваться. Эмили протиснулась сквозь толпу к Нилу, встала рядом и заговорила по-немецки, тихо, почти в самое ухо: — Видал, да? До чего трогательно трясутся над тобой. Прямо слёзы на глазах. Достали уже своей заботой, правда? Скажи им, что ты большой мальчик и сам за себя постоишь. Нил напрягся, но всё-таки ответил — тоже по-немецки, осторожно, будто пробовал язык на вкус: — Они не настолько тупые, чтобы верить, будто мы едем просто выпить. — Ох ты ж твою налево! — Ники мгновенно перескочил на немецкий, глаза стали размером с блюдца. — Ты ещё и по-немецки шпрехаешь! Эмили, ты знала? Почему молчала, зараза? — А надо было? — она фыркнула, перекинула тяжёлые локоны за спину. — Вам полезно хоть иногда самим шевелить мозгами. Старшекурсники уставились на Нила, как на инопланетянина. Мэтт первым пришёл в себя, но смог только выдавить: — Я думал… ты же по-французски утром… Это точно был французский? — Увидимся завтра, — коротко бросил Нил уже на английском и отвернулся. — Погнали, — Эндрю двинулся по коридору. Кевин молча поплёлся следом. — Нил, это плохая идея, — предостерегла Дэн вдогонку. — Знаю, — кивнул он, не оборачиваясь. Аарон и Ники пошли за ними. Гуськом спустились по лестнице — все в чёрном, будто на похороны, и только Нил посередине светлым, почти белым пятном, будто случайно затесавшийся ангел. — Ники за руль, — скомандовала Эмили. — Кевин вперёд. — Ты уверена? — Эндрю прищурился. — Вряд ли он сядет к тебе на коленочки, — она надула губы, дразня. Эндрю и Нил заняли края заднего сиденья, зажав Аарона посередине, как в тиски. Эмили без церемоний устроилась на коленях у брата, вытянула длинные ноги на колени Аарона и откинулась спиной к двери, чувствуя, как сердце Эндрю бьётся ровно и сильно у неё под лопаткой. — Из дров у нас только Кевин, — усмехнулась она и ласково, почти нежно потрепала Эстебана по волосам. — Вези нас аккуратно. — Будет сделано, моя принцесса, — улыбнулся Ники и мягко вырулил со стоянки. Всю дорогу Ники и Эндрю спорили о кино и музыке: Эндрю из чистого упрямства оспаривал каждую реплику кузена, хотя было видно, что ему просто нравится звук собственного голоса и то, как Ники заводится. Пришлось свернуть к круглосуточному кафе: Нилу нужно было переодеться в чёрное, чтобы не выделяться. Ники вытащил из багажника пакет, вручил Джостену и проводил до туалет, напевая что-то себе под нос. Вернулся через минуту, уже с меню в руках. Когда Нил появился снова, зал кафе будто стал меньше. Чёрные узкие джинсы сидели на нём так, будто их шили по его телу: низко на бёдрах, обтягивая длинные ноги и подчёркивая каждый мускул. Чёрная футболка, по его размеру, облегала торс и руки, делая плечи шире, талию уже, все было вымерено и скрыты участки голого тела, но больше не было того самого балахона, от чего отвести глаза было тяжело. Волосы, обычно прилизанные, теперь стояли влажными прядями, падая на лоб и скулы. Он выглядел… смертельно сексуально. Эмили едва сдержала улыбку, прикусив губу. Эндрю же просто замер. Взгляд медленно, беззастенчиво прошёлся сверху вниз и обратно: от растрёпанных волос до босых щиколоток в кедах, задержался на ключицах, выступающих под тонкой тканью, ещё чуть-чуть — и всё. Потом Эндрю очень медленно выдохнул сквозь зубы, будто ему вдруг стало жарко, и уголок рта дрогнул в той самой кривой, хищной ухмылке. — Ну привет, зайчик, — протянул он тихо, но так, что услышали все. — Теперь ты точно не убежишь. Слишком жалко будет портить картинку. Нил вспыхнул до корней волос, но не нашёл, что ответить. Эмили только хмыкнула и отвернулась к окну, пряча довольную улыбку: Эндрю уже поставил на нём своё клеймо, даже не прикасаясь. — Больше не покупай мне шмотки, — жёстко сказал он. Эндрю лениво показал средний палец и махнул официанту. — Тогда я отдам тебе деньги. У Эндрю даже веко не дрогнуло. — Как бы это… — Ники почесал затылок, подбирая слова, потом махнул рукой: — Короче, если Эндрю хочет тебе что-то купить — не дёргайся. Он вообще редко кому дарит вещи. Для него это… ну, как ритуал, что ли. Эмили улыбалась во весь рот, наслаждаясь тем, как на лице Нила сменялись эмоции: растерянность, злость, смущение, снова злость. Он открыл рот, закрыл, снова открыл: — У меня есть деньги. И подачки мне не нужны. — Отлично, — кивнул Ники. — Тогда завтра же идём и покупаем тебе нормальный прикид. Тренер уже орёт, что мы до сих пор не переодели тебя из этих обносков. — Это не обноски. — Это ты так думаешь, — Эмили раздражённо постучала ногтями по столешнице. — Ладно, проехали. Кстати, что за пустой взгляд? Ты же понимаешь, зачем мы тебя сегодня с собой взяли? — Он сказал, что ответы получу позже, — Нил покосился на Эндрю, который явно витал где-то в параллельной вселенной. — Блин, ты серьёзно? — Ники расстроенно выдохнул. — Это же значит, что Эндрю тебя принял. Как Кевина. Теперь ты часть семьи. Нил долго молчал. Потом тихо, почти беззвучно выдохнул: — Я не верю в семьи. Эмили посмотрела на него долго, почти нежно, и улыбнулась — медленно, тепло, чуть грустно: — А кто верит? Нил беглым взглядом окинул всех присутствующих за столом, и Эмили мгновенно уловила, как в его глазах мелькнула тень сомнения, почти отчаяния — будто он видел перед собой не людей, а призраков из прошлого, которые вот-вот обернутся клеткой. — «Родство ещё не делает нас семьёй», — она подняла руки, делая кавычки пальцами, и голос её дрогнул чуть сильнее, чем обычно, эхом отзываясь на ту же боль, что видела в нём. Доев мороженое в тишине, где каждый глоток казался слишком громким, компания молча поднялась и двинулась к выходу. Остаток пути прошёл в тяжёлой, почти осязаемой тишине: Ники включил радио, но музыка звучала далёким шумом, не трогая никого. Каждый утонул в своих мыслях, а Эмили чувствовала, как воздух в машине густеет от невысказанных страхов и надежд. Очередь перед входом в «Райские сумерки» была вполовину меньше обычного, и Ники сразу посетовал на дурацкий закон воскресного дня. В Южной Каролине алкоголь не продавали по воскресеньям, а значит, заведения прекращали наливать в полночь субботы. На выпивку оставалось всего полтора часа, но Эстебан заверил, что «в доме есть заначка», и в его голосе скользнула нотка отчаянной уверенности, будто он хватался за соломинку в этом вихре эмоций. Они довольно быстро нашли столик на втором уровне, где бас музыки пульсировал в воздухе, как сердцебиение. Эндрю, не сказав ни слова, схватил Нила за ворот рубашки — хватка была твёрдой, но в ней таилась странная нежность, как будто он не тащил, а вёл за собой. Нил на миг замер, взгляд его метнулся к Эндрю, полный смеси страха и чего-то тёплого, неуловимого, и Эмили почувствовала укол ревности, смешанной с облегчением. Она хотела бы увидеть глаза Роланда, когда тот заметит эту пару у стойки, но понимала: Эндрю сегодня не позволит себе ничего лишнего по отношению к Нилу. Пока что. В его движениях была осторожность, как у человека, который держит в руках хрупкую вещь и боится сломать. Они вернулись с полным подносом, где шоты и коктейли переливались в свете неонов, и все накинулись на алкоголь с жадностью, будто он мог заглушить бурю внутри. Поднос опустел за считанные минуты, и Эндрю забрал его обратно. Эмили подняла на него вопросительный взгляд, заметив, что Нила с собой не взял. Эндрю лишь пожал плечами — движение было ленивым, но в глазах мелькнула искра, и усмехнулся, уходя прочь, оставляя за собой след из дыма и неясного обещания. Аарон и Ники умчались на танцпол, где тела сливались в ритме, а Эмили встала у перил, пытаясь разглядеть Роланда за стойкой. Ни его, ни Эндрю там уже не было. Она усмехнулась в темноту, чувствуя лёгкий озноб возбуждения, и вернулась к скучающему Кевину и молчаливому Нилу, который сидел, уставившись в стол, как будто там скрывались ответы на все вопросы. — Ты получил ответы? — спросила она, ставя опустевший бокал на столик с лёгким стуком, который эхом отозвался в её груди. — Да, — Нил поднял глаза, и в них мелькнула тень облегчения. — Устраивает? — Вполне, — фыркнул он и снова замолчал, но в этом фырканье была нотка благодарности, почти теплоты. Полчаса, пока отсутствовал Эндрю, они провели в неловком молчании, где каждый вдох казался слишком громким, а взгляды — слишком тяжёлыми. Они старательно избегали глаз друг друга, но воздух между ними искрился напряжением. Когда Эндрю наконец вернулся — с полным подносом, где жидкость в стаканах переливалась, как жидкий огонь, — Нил открыл было рот, чтобы задать вопрос, но передумал. Вместо этого он просто смотрел, как остальные заливают в себя алкоголь, и в его взгляде сквозила смесь зависти и страха, будто он видел в этом ритуале нечто, что могло сломать или спасти. Последний заход компания, включая Аарона и Ники, сделала за десять минут до полуночи, глотая напитки с отчаянием утопающих. Чтобы вылезти из-за столика после тринадцати коктейлей, выпитых за полтора часа, Кевину пришлось опереться на Эндрю — рука его дрожала, но хватка Эндрю была крепкой, поддерживающей. То, что он вообще держался на ногах, по мнению Эмили, было чудом, полным трагической иронии. Поскольку за Дэем присматривал Эндрю, Нил взял на себя заботу о Ники, который брёл на заплетающихся ногах, норовя вывалиться с тротуара на проезжую часть, и в каждом шаге Нила сквозила осторожная забота, как будто он боялся, что один неверный движение разобьёт эту хрупкую связь. Нил вызвался повести машину, голос его звучал уверенно, но Эндрю его проигнорировал и сел за руль сам, бросив на него быстрый взгляд — в нём мелькнула смесь одобрения и вызова, заставившая Нила на миг замереть. — Садись, — улыбнулась Эмили мягко, наблюдая за растерянным Нилом, в чьих глазах отразилось смятение. Троих в говно бухих парней они затащили на заднее сиденье, где те сразу обмякли, как тряпичные куклы. Оставалось одно переднее место. Эмили решила сесть на колени Нила. Тот в свою очередь сначала покосился на курящую Эмили, дым которой клубился в салоне, а потом уже на её брата за рулём. Тот слегка кивнул в знак согласия — движение было еле заметным, но в нём таилась глубина доверия, которая заставила сердце Эмили сжаться. Нил опустил спинку кресла, чтобы ей было удобно, и в этом простом жесте сквозила неожиданная нежность. Докурив, Эми щёлчком отправила бычок в сторону дороги и залезла на Нила, чувствуя тепло его тела сквозь ткань, и как его руки нерешительно легли на её талию — не обнимая, но удерживая. Эндрю уже свернул на подъездную дорожку, когда у Аарона зазвонил мобильный. Аарон принялся шарить в карманах и нащупал его только после четвёртого звонка. Открыв телефон, он тупо уставился на экран, потом недовольно скривился. — Тренер, — пояснил он, потом произнёс в трубку: — Вы вообще на часы смотрели?.. Что?.. Постойте, что?! Не может быть. Ерунда какая-то. Не верю! Он отдал трубку Эндрю: — Передоз?.. В смысле? — В который раз… — скептически покачал головой Ники. — Вот же урод тупорылый! — В последний, — повернув голову, сообщил Эндрю. — Он умер. В машине повисла такая тишина, что стало слышно, как стучит кровь в ушах. Ники открыл рот и замер — будто забыл, как дышать. У Аарона задрожали пальцы на коленях. Кевин просто смотрел в одну точку, лицо побелело. Даже Кевин, который обычно плевать хотел на всех, кроме экси, сжал челюсти так, что под кожей заходили желваки. Потом Ники всхлипнул — коротко, будто подавился. Ещё раз. И вдруг зашёлся, уткнувшись лицом в ладони. Плечи его затряслись, звук был рваный. — Дерьмо… ну как так… — выдохнул он. — У кого передоз? — не поняла Эмили, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — У Сета. — Эндрю нажал на кнопку отбоя и захлопнул телефон о бедро. — Его нашли в барном сортире, лицом вниз, в луже блевоты. — Сет передознулся? — заёрзал под ней Нил, и Эмили почувствовала, как его тело напряглось, будто новость ударила его в солнечное сплетение. — Ты глухой? — безучастно спросил Эндрю, но в голосе скользнула нотка раздражения, смешанная с чем-то тёмным. — Я подозревал, что он на чём-то сидит, но ни разу не видел, чтобы он употреблял, — ошеломлённо произнёс Нил, и в его глазах мелькнула тень вины, почти боли. — Сет слез с наркоты несколько лет назад, — сказала Эмили, — и в последнее время ничего, кроме антидепрессантов, не принимал. Любопытно. Она прислушалась к своим чувствам: ничего, кроме пустоты. Ни досады, ни грусти. Гордон никогда ей не нравился, но видеть, как Ники корчится от боли, было почти невыносимо — он, столько раз униженный Сетом, сейчас выглядел раздавленным, будто потерял часть себя. — Кажется, меня сейчас вырвет, — жалобно проговорил Хэммик. — Возвращаемся? — спросил Аарон, голос дрожал. — Сейчас, когда вы по самые брови накачаны бухлом и «пылью»? Умно придумал, — фыркнул Эндрю и вышел из машины, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. Остальные продолжали сидеть, замерев в шоке. — Что будем делать с плеймейкером? — вяло произнес Кевин. Ники поморщился. — Кевин, Сет мертв. Типа совсем. Навсегда. — Невелика потеря, — пробормотала Эмили и вышла следом за братом, чувствуя, как ночь вдруг стала холоднее. Ники вылез из авто и принялся мерить шагами подъездную дорожку, сцепив руки в замок на затылке, дыхание его срывалось на всхлипы. Нил перевёл взгляд с Аарона на Кевина и выскользнул из машины, ступая осторожно, будто земля под ногами могла провалиться. Когда Эми поднялась на крыльцо, Эндрю возился со связкой ключей, пальцы его слегка дрожали — не от холода, от чего-то внутри. Закончив, он убрал её и нацелил на Нила сигарету, взгляд его задержался на лице Джостена дольше обычного, полный той же смеси любопытства и заботы. — Полное отсутствие эмоций. Интересно, — сказал он, и в голосе скользнула нотка разочарования, почти ревности. — Смотри, а то крыша поедет. — Не понимаю самоубийц, — Нил пожал плечами, но движение вышло неловким, почти болезненным, будто сама мысль о добровольном уходе резала его изнутри. — Я всю жизнь только и делаю, что цепляюсь за каждый день, за каждый вдох. Даже представить не могу, как можно взять и отпустить всё самому. Эмили медленно выдохнула дым в чёрное небо, глядя, как он растворяется над крышей. — Он не самоубийца, — тихо сказала она и, не спрашивая разрешения, вытянула сигарету из пальцев Эндрю. Их руки на долю секунды соприкоснулись — привычно, по-родственному, и всё же в этом касании мелькнула тень чего-то тёплого, почти детского. Эндрю не возражал. Он просто перевёл взгляд на Нила, и тот невольно отступил на полшага. — Сет просто хотел выключить голову на пару часов, — голос Эндрю был ровным, но под этой ровностью пряталась едва уловимая горечь. — Отключить чувства, заглушить шум. Проблема в том, что он выбрал слишком опасный способ. И ошибка оказалась последней. — Ты поэтому пьёшь? — Нил задал вопрос тихо, почти шёпотом, но в его глазах вспыхнуло что-то острое, почти отчаянное. — Чтобы тоже отключить чувства? Эндрю резко развернулся. Нил не успел среагировать — врезался грудью в его ладонь. Эндрю не толкнул, просто остановил, прижал к стене дома, и ткнул указательным пальцем прямо в ямочку у основания шеи Нила. Не больно. Но так точно, что у Нила перехватило дыхание, а пульс под пальцем Эндрю запрыгал, как сумасшедший. — У меня нет чувств ни к кому и ни к чему, — прорычал он, и каждое слово падало тяжёлым камнем. — Не забывай об этом. Никогда. Нил не отводил взгляда. И в этой тишине между ними вдруг стало так тесно, что Эмили почувствовала себя лишней. — То есть Кевин для тебя — просто развлечение? — выдохнул Нил. Эмили не выдержала — коротко, резко рассмеялась, почти фыркнула. — Кевин? Серьёзно? — она вернула сигарету Эндрю, и тот взял её двумя пальцами, не отрываясь от Нила. — Сет не убивал себя. Он не мог. — В смысле? — Он глотал антидепрессанты только после ссор с Элисон, — Эндрю затянулся, и кончик сигареты вспыхнул ярче, отражаясь в зрачках Нила. — А сегодня она поехала с ним. Проверила, что таблетки остались дома. Она знает, что он любит мешать их с алкоголем. И я видел, как она проверяла. И ты видел. — Да, — выдохнул Нил. — Тогда как он получил передоз? — Эмили шагнула ближе, почти касаясь плеча Нила. — Не по своей воле. Этот раунд за Рико. У Нила расширились глаза, дыхание сбилось. Он посмотрел на Эмили, потом снова на Эндрю — и в этом взгляде было всё: страх, недоверие, внезапное понимание. Эмили усмехнулась холодно, без радости. — Ты правда думаешь, что Рико не способен на такое? — Но зачем ему? — Из-за Кевина, — Эндрю сделал шаг вперёд, и Нил вжался спиной в стену, но не отступил. — Рико хочет посадить тебя под микроскоп. Посмотреть, на что ты способен. Гордон мешался. — Я тебе не верю, — выдохнул Нил, но голос дрогнул. — Доказательств нет, — Эндрю пожал плечами, но глаза его были серьёзны, почти нежны. — Но я знаю, блядь, знаю. — И что тогда? — Нил сглотнул. — Я готов рисковать собой, но не остальными. Они этого не заслужили. Эндрю вдруг вцепился пальцами в ворот чёрной футболки Нила — не грубо, но властно, притянул к себе на несколько сантиметров. Их лица оказались так близко, что Нил почувствовал тепло его дыхания, запах табака и чего-то острого, своего. — А тебе и не придётся, — прошептал Эндрю. — Вместо тебя это сделаю я. И, скорее всего, больше никто не пострадает. За «Лисами» слава вечных лузеров, но даже самая чёрная полоса кончается. Одна смерть — несчастный случай. Вторая — и нас снимут с чемпионата. Тренер Морияма жаждет шоу Рико против Кевина. Рико не позволит «Лисам» вылететь. Он говорил тихо, почти ласково, но каждое слово вбивалось в Нила, как гвоздь. Эмили шагнула ещё ближе, почти касаясь их обоих. — Мы знаем, что делаем. Знали, когда встали на сторону Кевина. Знали, чего это будет стоить и как далеко придётся зайти. Понимаешь? Тебе не нужно бежать. Ты остаёшься здесь. Нил долго молчал. Потом медленно, почти незаметно кивнул. Глаза его были влажными, но он не моргал. Эндрю разжал пальцы на вороте, провёл ладонью вниз по груди Нила — медленно, будто проверяя, дышит ли он вообще, и вложил в его ладонь тёплый металлический ключ. Тот самый, которым только что отпер дверь. Снял со своей связки. Навсегда. Нил посмотрел на металл в своей ладони, не понимая. Потом поднял глаза, а Эндрю уже отвернулся, сунув руки в карманы, и уголки его губ дрогнули в едва заметной, почти неуловимой улыбке, которую Нил так и не увидел. — Постарайся поспать, — сказал Эндрю, и голос его стал неожиданно мягким, почти заботливым. — Завтра поедем назад. И там уже разберёмся со всем. Он развернулся, пошёл к крыльцу и, проходя мимо Эмили, дёрнул её за длинный локон, еле заметно, без боли, но с лёгким укором:

«видела слишком много».

Эмили только улыбнулась ему в спину. Нил остался стоять на месте, сжимая ключ в кулаке, будто боялся, что тот исчезнет. Ночь была холодной, но в ладони у него горел металл, а в груди медленно, неотвратимо разгорался огонь. Война только начиналась.