Часть 10

Утро пятницы началось с ошалевшего Джостена. То, какими глазами он на них смотрел, осознав, что ещё одна машина была куплена ради его места в машине Эндрю, заставило Эмили подавиться сигаретным дымом. Продолжилось оно раздражением Эмили и проколотой веной. Потому что комитет по экси резко закинул заявку на прохождение теста на наркотики у всех членов команды. КРЭ связал это со смертью Гордона, но все были уверены, что их проверят ещё и на допинг. Закончилось всё очередной победой Лисов и нытьём Ники, потому что тренер не разрешил кузенам и двум их балластам остаться в Колумбии. Суббота застала Эмили сонной и лохматой, ну точнее не совсем суббота, а Ваймак, который стоял на пороге их комнаты аж в 9 утра. — Хватайте Джостена и немедленно на стадион! — пригрозил Ваймак. — Нам выезжать только через 4 часа, — буркнула Эмили и потянулась, заставляя тренера устало провести ладонью по лицу. — Кто-то подменил кровь Нила, — Ваймак слегка подвинул Эмили, чтобы видеть Эндрю, сидящего на подоконнике. — Щас будем, — буркнул Эндрю и выкинул окурок в окно. — Общий сбор! — последнее, что слышала Эмили, прежде чем закрыть за тренером дверь. Но не успела она отойти от двери, как та снова тихонько открылась. — Вы одеты? — появилась голова Джостена. — Нет, я тебя ждал, — хохотнул Ники, но получил книгой в голову от Эндрю. — Заходи, бактерия, — буркнул тот, слезая с подоконника. — Кажется, тебя в прямом смысле поместили под микроскоп, — хохотнул Эндрю и ушёл одевать футболку. Эмили быстро переоделась в ванной и, схватив расчёску, резинки и шпильки, вышла в гостиную. Сонный Кевин недовольно что-то бурчал, но даже будучи полиглотом, Эмили не понимала, на каком он говорит. Схватив Джостена под мышку, Эндрю и Эмили первыми спустились к машине и закурили, ожидая остальных. — Есть предположения? — задал вопрос Нил, когда Кевин наконец уселся и обе машины близнецов выехали вслед за фургоном Мэтта. — Я уже ответил тебе на этот вопрос, — равнодушно отозвался Эндрю. — Я не верю, что Рико проник на стадион ради крови какого-то новенького, — возмутился Нил, в голосе сквозило раздражение. — Не какого-то, — помахала пальцем Эмили с лёгкой усмешкой, — а будущего чемпиона страны, по словам самого Кевина Дэя. — Считай, что он знает о тебе всё! — хохотнул Эндрю, и в его смехе прозвучала знакомая острая насмешка. — Что можно узнать о Ниле? — мгновенно проснулся Кевин при упоминании Рико, голос его стал напряжённым. — Думаю, все мы сегодня узнаем, — пожала плечами Эмили, стараясь звучать беспечно. Оба нападающих сзади заметно побледнели и заткнулись, словно ледяной ветер пронёсся по салону, напомнив, какой сегодня день и куда они едут. В тяжёлом, напряжённом молчании они и добрались до стадиона. Благодаря лихому вождению Эндрю они успели покурить — короткая передышка перед неизбежным, — прежде чем мустанг Ники появился на стоянке. Зацепив двух самостоятельных птенцов, они направились внутрь. — Моя педантичность сыграла нам на руку, — заговорила Эбигейл, когда все члены команды уселись на свои места. — Я всегда у всех беру равное количество крови и клею стикер с фамилией ровно на отметке крови. Я собиралась везти её в лабораторию, но обнаружила, что пробирка Нила выделяется. Я не уверена, что это его кровь. — Как сюда проникли? — возмутилась Дэн, в голосе звенела злость. — Это второе, о чём я хотел поговорить. Если мы примем единогласное решение, я установлю камеры. — Ваймак окинул всех тяжёлым взглядом и продолжил: — Я уже распорядился, чтобы всех охранников допросили и заменили. — Но почему именно кровь Нила? — тихо, но резонно спросила Рене. Эмили даже через Эндрю почувствовала, как напрягся Джостен, его тело стало каменным рядом. — Пусть сдаст заново, — заговорил Эндрю ровным тоном. — Думаю, ему туда что-то подмешали, чтобы выбить нас из чемпионата. И хоть все сидящие на этом диване и знали что это не совсем правда , никто не стал спорить со словами Миньярда. Все проголосовали за установку камер и Нила утащили для сдачи новой крови. — Элисон! — для всех, кто ещё был в коридоре и не успел зайти в комнату, это было неожиданно. Эмили окликнула блондинку. Элисон остановилась в дверях и сделала шаг назад в коридор, чтобы лучше рассмотреть Эмили. — Знаю, что это прозвучит максимально тупо, — продолжила Эмили, чуть нервно, — но мне нужна твоя помощь. Сможешь помочь мне собраться? Элисон скрестила руки на груди, и её глаза заинтересованно заблестели, словно она только что получила неожиданный подарок. — Что, прям и волосы тоже? — вскинула бровь блондинка, в голосе сквозило лёгкое удивление. — Думаю, у тебя-то получится быстрее, чем у Эндрю, — Эмили улыбнулась, и в этой улыбке мелькнула редкая теплота. — Жду твою задницу у себя в кресле через пять минут, — вскинула подбородок Элисон с привычной надменностью, — и не забудь своё платье! Как и просила Элисон, через десять минут Эмили стояла перед зеркалом в комнате девушек. На ней было изумрудное, почти чёрное платье в пол. Разрез тянулся прямо от тазовой кости, но до бедра скреплялся нитью из страз, создавая спадающие, мерцающие цепи. Тонкие бретели и полностью открытая спина. Несмотря на свой низкий рост, по пропорциям тела у Эмили были длинные ноги, и сейчас они казались ещё длиннее благодаря массивным туфлям от Versace. — Так вот что ты скрывала под своими мешками, — ахнула Элисон, увидев фигуру Эмили, и в её голосе прозвучало искреннее восхищение. Эмили была спортивна и подтянута. Фигура — классические песочные часы. Она никогда не носила обтягивающие вещи, не желая привлекать к себе лишнее внимание. — Твои повязки мешают образу, — Элисон недовольно скривила губы. — Я понимаю, они у вас с Эндрю парные и всё такое, но их надо снять. — Они не парные, — Эмили перевела на неё тяжёлый, убийственный взгляд и медленно стянула чёрную ткань с запястий, открывая взору Элисон длинные белёсые полосы от ножниц и ногтей — старые, но всё ещё заметные шрамы. — Так у Эндрю... — Элисон не смогла договорить: Рене толкнула её в бок локтем. — Так, боюсь даже представить, что на шее. Эмили не видела смысла что-то скрывать дальше, поэтому стянула эластичную ткань через голову, обнажив шею. — Боже мой, — ахнула Элисон и схватилась за лицо, глаза расширились от шока; Рене снова толкнула её локтем. — Тебе что... резали горло? — Это от строгого ошейника, — усмехнулась Эмили, но в усмешке не было веселья — только горькая привычка. — Боже мой... — У меня очень густые волосы, — прервала её Эмили и отвернулась к зеркалу, обрывая тему. — Рене! Найди мои капроновые перчатки, — скомандовала блондинка, быстро собравшись с духом. — Дэн, посмотри в моей шкатулке кружевной чокер со стразами. Это подойдёт к твоим туфлям. Эта девушка заслуживает быть красивой сегодня. Элисон чуть меньше часа колдовала над её волосами, накручивая локоны на плойку вместе с Рене. Передние пряди она закрепила на затылке, создавая изящный бантик из волос. Быстро нанесла макияж, подчёркивая кристально-голубые глаза Эмили чёткими чёрными стрелками, и решительно выгнала её из комнаты, самой ещё нужно было собираться. — Эмили, брат, ты что, девочка? — тут же взорвался Аарон, стоило Эми переступить порог их комнаты. — Заткнись, придурок. Ты очень красивая, — тут же вскочила Кейтлин. Их отвлёк стук в дверь. Эндрю выходил из ванной и, задержав взгляд на сестре, с ухмылкой открыл её. — У меня подарок для Эми, — это была Рене. Эмили отпихнула брата от двери и уставилась на блондинку. — Я увидела его, когда гуляла по магазинам с Элли, — Рене протянула старинный кинжал с красным камнем на рукояти. — С цветом камня не угадала, конечно, но, думаю, с ним ты будешь спокойнее. — Рене улыбнулась и протянула подарок Эми вместе с повязкой на бедро. — Он выглядит просто как украшение, но я наточила его, — подмигнула Рене и, махнув Эндрю, ушла. Эндрю, стоявший рядом, толкнул дверь, закрывая её прямо перед лицом ошалевшей Эмили. С каких пор они обмениваются подарками? С чего вдруг Рене заботится о ней? — Они пытаются наладить контакт, — ответил на её мысленный вопрос Эндрю.

***

Банкет планировался как двухдневное событие, чтобы участники, добиравшиеся издалека, не зря потратили деньги и время, — но Лисы единогласно решили уехать в субботу вечером. Шести часов в обществе команд, которые регулярно и грубо высмеивают их перед журналистами, более чем достаточно. Дэн уверяла, что вряд ли кто из спортсменов рискнёт затеять потасовку на официальном мероприятии — таких отморозков просто не найдётся, — однако Эмили это утешало слабо. Её напрягали не тринадцать крепких команд, а один-единственный человек. Кевин начал терять самообладание ещё в дороге, когда они проехали первый потрёпанный указатель на Блэквелл, облупившуюся табличку с чёрно-красным логотипом Воронов. Эмили постоянно слышала короткие, прерывистые вдохи-выдохи: Дэй мужественно боролся с приступом панической атаки, и каждый такой вздох резал её саму, будто ножом по стеклу. Кевин не просто боялся Рико. Через двадцать минут его ждала встреча с прежней командой в полном составе — с теми, кто когда-то знал его лучше, чем кто-либо другой. Блэквелл медленно вырастал на горизонте, окутанный холодным январским туманом, но уже сейчас можно было различить массивные очертания двух стадионов. Футбольный стадион и стадион для игры в экси высились на противоположных концах кампуса, словно два гигантских краеугольных камня, отбрасывающих длинные тени на заснеженные газоны. — Эй-эй, Кевин, если будешь так дышать, у тебя что-нибудь порвётся. Эндрю навис над креслом Кевина, уложив руки на подголовник, и сверху смотрел на его макушку с привычной, почти ленивой невозмутимостью. Кевин сидел, подтянув колено к груди и спрятав лицо в сгибе локтя; костяшки стиснутого кулака побелели от напряжения, а плечи едва заметно дрожали. — Посмотри на меня, — сказал Эндрю тихо, но твёрдо. — Всё будет хорошо. Ты же мне веришь? — Верю, — глухо, с заметным напряжением ответил Кевин. — Лжец, — засмеялась Эмили и подалась вперёд, чтобы посмотреть в запотевшее окно. Вытащив ключ из замка зажигания, Ваймак подхватил дорожную сумку Эбби и двинулся в конец салона. В автобусе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только далёким гулом двигателей других команд на парковке. — Вываливайтесь, — скомандовал он хрипло, и старшекурсники послушно направились к выходу. Аарон и Ники дождались, пока Ваймак пройдёт мимо их кресел, и только потом покинули автобус вместе со своими спутниками. Эмили, Эндрю и Нил остались сидеть, трое в полупустом салоне, где воздух всё ещё пах потом и нервным напряжением долгой дороги. Ваймак вытащил из сумки бутылку водки, открутил крышку с характерным щелчком и поставил рядом с Кевином. — Пей сколько сможешь. У тебя десять секунд. Время пошло. Количество алкоголя, которое способен влить в себя человек, нуждающийся в «эмоциональном костыле», просто пугало. Горло Кевина работало судорожно, глаза на миг остекленели. Эмили пришлось силой вытащить бутылку из его судорожной хватки и вернуть её обратно тренеру. Кевин утер рот тыльной стороной ладони, оставив на коже блеск, и посмотрел в окно. Со своего места он не мог видеть чёрные автобусы «Воронов» с их зловещим логотипом на бортах, однако, судя по затравленному выражению его лица — бледного, с плотно сжатыми губами, этого и не требовалось. Ваймак бросил на Нила многозначительный взгляд. Тот всё понял, кивнул и вышел из автобуса. Поручив Кевина заботам Эндрю и тренера с его нетрадиционной медициной, Эмили вышла вслед за ним, ощущая, как холодный январский воздух резко ударил в лицо, неся с собой запах снега и чужого стадиона. Кевин и Ваймак спустились по ступенькам автобуса вслед за Эндрю. Тренер вернул Эбби её сумку, подождал, пока Эндрю и Кевин заберут свою одежду, и запер автобус с тяжёлым металлическим лязгом. Двое охранников в чёрной униформе, с интересом наблюдавших за прибытием «Лисов», проверили всех по списку, сверяя лица с фотографиями под холодным светом фонарей. После этого один остался за входными воротами, а второй молча проводил их в комнату для переодевания. Поскольку домашняя раздевалка была занята командой университета Мэдисона, Лисам пришлось тащиться в гостевую — на другом конце стадиона, через длинный, гулкий коридор, пахнущий сыростью и старой краской. К тому времени, как они переоделись, спиртное успело подействовать на Кевина. Выходя из раздевалки следом за Эндрю, он выглядел гораздо спокойнее: плечи чуть расслаблены, взгляд не такой затравленный. Ники, впрочем, то и дело бросал на Кевина тревожные взгляды, он явно сомневался, что это спокойствие продлится долго. Эмили тоже слабо верилось в выдержку Кевина; она чувствовала, как под маской алкоголя всё ещё бьётся его страх. На стадионе Блэквелла царила зловещая тишина — неестественная, натянутая, будто воздух сам удерживал дыхание. Все прибывшие уже собрались на поле. На банкет съехались четырнадцать команд, а это означало, что на поле присутствуют двести пятьдесят спортсменов плюс ещё человек девяносто сопровождающих и служебного персонала. Как и в первый раз, Эмили передёрнуло от количества народу: сотни фигур в ярких униформах, сливающихся в пёструю массу под светом прожекторов. Она инстинктивно схватилась за кисть брата, молясь про себя, чтобы, уезжая с банкета, они не нашли очередной сюрприз. Места рассадки гостей были закреплены заранее. На спинках стульев имелись бумажные таблички в цветах команды с изображением соответствующего талисмана. Найти короткий ряд, отмеченный оранжевым, не составило труда; увидеть места «Воронов» оказалось ещё проще — чёрно-красные цвета резали глаз даже в полумраке. Команды усадили за одним столом, друг напротив друга. — Вот мудачье, — донёсся злой возглас Дэн, тихий, но отчётливый, словно нож в тишине зала. Капитан команды, надо отдать ей должное, не сбилась с шага и так же решительно продолжила путь к столу, каблуки стучали по паркету ровно и уверенно. — Как банально, — фыркнул Эндрю с ленивой ухмылкой. Однако, казалось, этот поворот событий привёл его в восторг — глаза чуть ярче заблестели. — Может, всё-таки повеселимся. Ну же, Кевин, не будем заставлять себя ждать. Кровь отхлынула от лица Дэя, кожа стала мертвенно-бледной под светом люстр, однако он продолжал идти следом за ними, шаги тяжёлые, будто через силу. Эмили быстро пересчитала Воронов, получалось, что никто из них не привёл с собой пару. И цветовую гамму они тоже не разнообразили: все двадцать два игрока были с ног до головы одеты в чёрное — двадцать парней в одинаковых рубашках и брюках и две девушки в одинаковых чёрных платьях, строгих и безликих. Вороны даже сидели одинаково, поставив правый локоть на стол и подперев ладонью подбородок, словно статуи. Эмили прыснула от этой идиотской однообразности, смех вырвался короткий, нервный. — Рико, — поздоровалась Даниэль, отодвигая свой стул, расположенный точно напротив стула Мориямы. — Дэн Уайлдс. Рико протянул руку с такой надменной снисходительностью, какой Эмили в жизни не видела: предплечье вытянуто, кисть расслаблена, точь-в-точь владыка, ожидающий, что подданный припадёт к его длани губами. Эмили надеялась, что Дэн не проигнорирует этот наглый жест, однако она вложила пальцы в ладонь Рико и легко пожала её. Когда она отпустила его руку, он улыбнулся — тонко, холодно, без тепла. — Я знаю, кто ты. Кто же здесь тебя не знает? Девушка-капитан команды первого дивизиона. Довольно прилично справляешься, несмотря на недостатки. — Недостатки? Какие же? — Ты правда хочешь, чтобы я начал их перечислять? Банкет рассчитан всего на два дня, Хеннесси. — Поосторожней, Рико, — процедил сквозь зубы Мэтт, голос низкий, угрожающий. Дэн коснулась руки Мэтта, призывая его не нервничать, лёгкое, почти незаметное прикосновение, и заняла своё место. Старшекурсники устроились слева от неё, аккуратно усадив Элисон между Рене и Мэттом. Кузены обосновались справа от капитана в том же порядке, в каком они ехали в автобусе. К сожалению, выяснилось, что Рико — не единственная проблема. Едва Лисы расположились, Ворон, который находился справа от Рико, встал и приблизился к девушке, сидевшей напротив Нила. Он молча положил два пальца ей на плечо властно, без слов, и этого оказалось достаточно, чтобы она поспешно поднялась и пересела на освободившийся стул, уступив место напротив Нила ему. Как только он это сделал, все остальные Вороны словно бы ожили и как один откинулись на стульях, расслабленно, синхронно. С прямой спиной остался сидеть только Рико, тогда как новый визави Нила подался вперёд, изучая его тяжёлым, пристальным взглядом. Эндрю рядом с Эмили напрягся, но она положила ладонь ему на бедро успокаивая, лёгким нажатием. Чёрная цифра три, вытатуированная на левой скуле, говорила, что перед ними не кто иной, как Жан Моро, основной защитник «Воронов» и, предположительно, давний друг Кевина. — Где-то я тебя видел, — произнёс Жан с густым французским акцентом, тянущим гласные, словно лезвием по стеклу. — На трансляциях игр, — спокойно ответил Нил. — А, точно. Как, говоришь, тебя зовут? Алекс? Стефан? Крис? Эмили уловила мимолётное колебание в Ниле, плечи едва дрогнули, а потом он просто завис, словно превратился в статую. Даже дышать перестал, грудь замерла под чёрной рубашкой. — Его зовут Нил, — сухо проинформировал Эндрю, голос ровный, как лезвие ножа. — М-м-м-м? — Жан наклонил голову набок, будто хотел лучше рассмотреть добычу. — Что-то он не очень похож на Нила. — Все претензии к моей матери. Это она меня окрестила. — отмер Нил. — Кстати, как она поживает? — спросил Рико тихо, с притворной заботой, от которой по спине бежали мурашки. — Не провоцируй моих ребят, Рико, — раздражённо бросила Дэн, голос звенел напряжением. — Здесь для этого не место. — Я просто проявил вежливость, — ответил Рико с лёгкой, ядовитой улыбкой. — Ты ещё не видела, как я умею провоцировать. Жан перевёл взгляд на Кевина медленно, тяжело. — Привет, Кевин. — Жан, — тихо отозвался Дэй, голос едва слышный, будто вырвался сквозь сжатые зубы. На губах Жана играла ленивая улыбка, но в его серых глазах застыл мертвенный холод пустой, бездонный. Ни один, ни другой больше не произнёс ни слова и лишь сверлили друг друга пристальными взглядами, воздух между ними словно сгустился. Вскоре Эндрю это надоело, и он подался вперёд, локти на стол. — Жан, — окликнул он с наигранной бодростью. — Привет, Жан. Жан Вальжан. Эй. Э-эй. Привет. Жан недовольно засопел, но всё же взглянул на Эндрю. Миньярд протянул ему руку, и Жану хватило глупости за неё взяться. У Эндрю даже костяшки побелели, с такой ненавистью он стиснул пальцы Ворона. Моро не сумел скрыть болезненной гримасы: спокойное выражение лица сменилось злым оскалом, зубы обнажились в короткой вспышке. Эндрю на это лишь улыбнулся ещё шире медленно, почти ласково. — Я Эндрю. Мы раньше не встречались. — И слава богу, — ответил Жан, голос низкий, с тяжёлым акцентом. — Вся ваша команда — позор первого дивизиона, ну а ты и само твоё существование и вовсе оскорбительны. Вратарь, которому плевать, забьют ему гол или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Твоё место на скамейке запасных, сиди там и кривляйся, ни на что другое ты не способен. — По-моему, это слегка чересчур, — заметила Рене мягко, но твёрдо. — Тебе не кажется? Девица справа от Рико громко фыркнула, звук резкий, как хлыст. — Если на твоё место в воротах поставили вот этого, то у тебя точно руки из задницы. Не терпится посмотреть на тебя в игре. Обхохочешься, наверное. Мы бы взялись выпивать за каждый вколоченный тебе мяч, да боимся помереть от алкогольного отравления. — Ой, как было бы грустно, — с неприкрытым сарказмом парировала Эмили, голос звенел холодом, и обратила на себя взор Рико, его тёмные глаза сузились. — Наши команды встречаются в первый раз, — невозмутимо произнесла Рене, словно и не слышала обмена грубостями. — Зачем начинать с плохого? — Почему бы нет? — снова фыркнула девица. — Вы плохи во всём. Серьёзно, неужели выставлять себя на посмешище так весело? — Нам явно живётся веселее, чем вам, — произнесла Рене с тихой, искренней улыбкой. Просто поразительно, как ей удавалось сохранять такое дружелюбие, голос ровный, глаза тёплые даже в этом ледяном зале. — Веселье — для детишек, — заявил Жан, отвернувшись от Эндрю. — На этом уровне уже оценивается мастерство, которого у вашей команды, увы, нет. Вы не имеете права играть против нас. — Тогда нечего было менять округ, — подал голос Мэтт, кулаки сжаты под столом. — Вам тут не рады. — Вы забрали то, что вам не принадлежит, — встрял другой Ворон, голос острый, как нож. — Мы ничего не забирали, — возразила Дэн твёрдо. — Кевин хочет быть с нами. Ворон, сидевший напротив, расхохотался, громко, презрительно. — Только не говори, что вправду в это веришь. Кевин у вас только потому, что кто-то в конце концов должен был показать вам, что такое настоящее экси. Останься он вторым тренером, может, и научился бы мириться с вашими поражениями, но теперь, на поле, до конца сезона он с вами не выдержит. Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас, и знаем, как выбешивает его ваша бездарность. — Мы тоже, — вставил Аарон сухо. — В выражениях он не стесняется. К Кевину наконец вернулась способность говорить, голос хриплый, но уверенный. — Да, они знают, что я чувствую, но одними словами ничего не исправить. Команда, с которой надо много работать, требует более ответственного подхода. — Ты с ними не останешься, — сказал Жан. Это прозвучало не как предсказание, а скорее как приказ, холодный, непререкаемый. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе. Кевин, факты есть факты. Твои ручные зверьки были и всегда будут балластом. Пора... — Что? — Эндрю вытаращился на Кевина с притворным удивлением. — Ты завёл ручных зверьков, а нам ничего не сказал? Где ты их держишь, Кевин? Жан раздражённо отмахнулся. — Не перебивай меня, сиротка Доу. Ники, сидевший рядом с Нилом, издал короткий негодующий возглас, однако Эндрю в ответ на это странное оскорбление лишь ухмыльнулся шире. Эмили вскинула руку и просверлила глазами француза, взгляд острый, как лезвие. — Молодец, попытка засчитана, но прибереги своё красноречие для другого раза. Хочешь подсказку? Нельзя ещё больше унизить того, кто и так в самом низу. Так что не трать зря время, ни своё, ни наше. — Эми улыбнулась холодно и откинулась на спинку стула. — Хватит! — Дэн сердито щёлкнула пальцами, звук резанул по напряжённой тишине. — Прекратите. Мы на официальном мероприятии, здесь одной администрации человек двадцать. Мы собрались для того, чтобы познакомиться, а не чтобы лезть в драку. Если не можете сказать ничего хорошего, лучше совсем молчите. Обеих команд касается. — Что-то ваш новенький ребёночек сидит так тихо? — Рико жестом указал на Нила, лениво, но точно. — Не может сказать ничего хорошего или ваши псы его запугали? Эмили видела, как рука Дэн потянулась под столом и сжала бедро Нила, крепко, успокаивающе. — Ну и трус, — сделанным разочарованием протянул Рико. — Прямо как его мамаша. — Короче, я понял, — сказал Нил спокойно, и Эмили поняла, что план не отсвечивать сейчас с треском провалится. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека — нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жёстко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин, но Эндрю поднял руку в затыкающем жесте — молча, но властно. Не обращая на него внимания, Нил продолжал спокойно, голос ровный, но с острой кромкой: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать всё то дерьмо, которое из тебя льётся. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста, пожалуйста, заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Эмили и Эндрю синхронно оторвали взгляд от покрасневшего Рико — лицо его налилось тёмно-бордовым, вены на висках вздулись, и повернулись в сторону Нила. Вороны разом уронили челюсти. Нарушив свою идеальную симметрию, они ошеломлённо пялились на него, глаза расширены. Взгляд Рико мог бы заморозить адское пекло, ледяной и жгучий одновременно, однако Нил был так разгорячён, что не боялся — пока. Эмили знала: нервный срыв накроет его позже, волной, когда адреналин спадёт. А сейчас он перегнулся через стол к Дэн, та сидела, спрятав лицо в ладонях, плечи едва заметно дрожали. — Дэн, я сказал ему «пожалуйста». Я постарался быть вежливым. — Мэтт, — хрипло выдавила она, голос приглушённый ладонями, — Мэтт, приведи тренера. Тренера сюда. О боже. Мэтт пулей вылетел из-за стола, стул с грохотом отъехал назад. — Ты что несёшь? — выдохнул Жан, голос дрогнул. Эмили посмотрела на него только потому, что услышала в его тоне скорее ужас, нежели злобу, настоящий, почти животный страх. — Нечего было втягивать меня в этот разговор. Я и молча себя неплохо чувствовал. Жан повернулся к Кевину и гневно затараторил по-французски, слова полетели быстро, как пули: — Что это вообще за херня? — Его враждебность — это личный недостаток, с которым нам всем приходится уживаться, — сообщил Кевин ровно, но в голосе сквозило напряжение. — Уживаться? — эхом повторил Жан, словно его возмутила сама эта мысль. — Ещё чего! Почему он до сих пор не знает своего места? — Нил не участвует в играх Рико, — заявил Кевин твёрдо. — Он Лис. — Он не Лис! — Забавно, — сказал Нил на французском, чисто и без акцента. Жан, не ожидавший, что их разговор кто-то понимает, слегка опешил, брови взлетели. — Я точно помню, что в моём контракте прописано: «команда университета Пальметто». — Контракт ничего не меняет, — отрезал Моро резко. — Или ты забыл, кто тебя купил? — Купил? Меня? — не понял Нил, голос стал тише, но острее. — Никто меня не покупал. Кевин с подозрением нахмурился и посмотрел на Жана, взгляд тяжёлый, требующий. — Ты о чём? У Жана вытянулось лицо, губы побелели. — То есть ты не знаешь. — Упрёк повис в воздухе, густой и удушливый. Моро переводил изумлённый взгляд с Нила на Кевина и обратно. — Как ты можешь не знать, Кевин? Зачем ещё ты взял его в команду? — У него большой потенциал, — ответил Дэй, но в голосе уже звучала тревога. Жан расхохотался резко, с истерическими нотками, смех эхом отразился от высоких стен зала. — Боже храни вас, придурки убогие! Только Господь вам и поможет. Просто в голове не укладывается, как при своей безнадёжной тупости вы оба дожили до таких лет. Голос Ваймака, загремевший сзади, заставил Эмили вздрогнуть от неожиданности, низкий, гневный рык: — Что вы тут устроили, мать вашу? Мэтт подошёл к своему месту, но за стол не сел, стоял напряжённый, как струна. Не обращая внимания на Ваймака, Жан полуобернулся и быстро залопотал по-японски, слова быстрые, отрывистые. О чём бы он ни говорил, его слова стёрли с лица Рико каменное выражение: глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он бросил внимательный взгляд на Нила, пронизывающий, оценивающий, затем на Кевина и только потом ответил Жану тихо, но чётко. Тот беспомощно развёл руками, ладони вверх. Посмотрев на обоих, Кевин осторожно произнёс что-то на японском вопросительно, с ноткой недоверия. Не дав ему договорить, Ваймак махнул рукой Лисам — резко, как будто отгонял мух: — Поднимайтесь. Эбби договаривается с администраторами, чтобы нас пересадили за другой стол. — Чуть позже Рико займёт пару минут твоего времени, — сообщил Жан Нилу на французском, голос низкий, с холодной угрозой. — Советую тебе поговорить с ним, если не хочешь, чтобы все узнали, что ты — сын Мясника. Реакция Нила, а ещё больше Кевина, настолько приковала Эмили, что Эндрю буквально силой пришлось вытаскивать её из-за стола. Она остановила его взмахом руки, продолжая жадно ловить каждое слово французской речи, сердце колотилось в ушах. — Это неправда, — ошалевший Кевин пятился назад и чуть не врезался в Эмили; Эндрю пришлось резко отдёрнуть её в сторону. — Заткнись, — прошипел Нил, голос дрожал от ярости. — Больше ни слова. — Давай, беги, — сказал Жан с ленивой усмешкой. — Это ты умеешь лучше всего, не так ли? Ваймак остался улаживать вопрос с «Воронами»; Лисов из-за стола как ветром сдуло. Направляясь через всё поле к Эбби, они привлекали немало любопытных взглядов, шёпотки, повороты голов, однако им было не до того: вся команда не сводила глаз с Кевина и Нила, воздух между ними искрил. Эбби и тренер блэквеллцев препроводили «Лисов» к новому столу, который изначально отводился тренерам. Сменив дислокацию, команда оказалась на задворках мероприятия в тени, подальше от прожекторов и чужих глаз. Они расселись в прежнем порядке, только теперь Кевин развернулся вполоборота и буравил Нила глазами, взгляд тяжёлый, полный шока. Дэй всё-таки заставил его посмотреть на себя, схватив за подбородок железной рукой, пальцы впились в кожу. Он смотрел на Кевина, ожидая, когда тот его узнает, зрачки расширены. Кевин открыл рот, воздух вырвался хрипом. — Нет, Кевин, не здесь. Поговорим завтра. Наедине, — тихо, на французском заговорил Нил, голос твёрдый, но с ноткой усталости. Кевин заколебался, губы дрогнули. — Они знают? — Не всё. Поговорим завтра, — второй раз он сказал это уже глядящей на него в упор Эмили, прямо в глаза, без отведения. Кевин ещё несколько секунд смотрел на него, потом вскочил с места так резко, что чуть не опрокинул стол, стул с грохотом упал. В ту же секунду рядом с ним выросла встревоженная Эбби, рука потянулась к его плечу. Казалось, Кевин напрочь забыл человеческую речь, он жестом указал на дверь, призывая Эбби следовать за ним, и двинулся к выходу широкими, неустойчивыми шагами. Эбби сделала шаг, потом запнулась в нерешительности, глаза полны беспокойства. — Идите, идите уже, — обеими руками замахал на неё Эндрю с ленивой ухмылкой. — Приведёте его назад, когда напьётся. А Нил останется с нами. Правда же, Нил? Нил крепче стиснул кулаки под столом, заставляя себя унять дрожь в пальцах, костяшки побелели. — Нил, — Дэн заняла освободившееся место Кевина, голос мягкий, но настойчивый. — Ты в порядке? — А что, похоже? — вместо него ответил Эндрю саркастично. Дэн чуть не испепелила его взглядом, однако широкая улыбка Миньярда свидетельствовала о том, что её гнев не произвёл на него впечатления. Уцепившись за край стола, Эндрю отклонил стул, балансируя на задних ножках так, чтобы Эмили не загораживала ему обзор и он мог видеть Нила в упор. Эндрю прикрыл рот ладонью и, не потрудившись понизить голос, заявил: — А я предупреждал. Эмили шикнула на него, чтобы заткнулся, и продолжила изучать нахмуренный вид Нила, брови сведены, губы сжаты в тонкую линию. Не трудно было догадаться, о чём тот думает; важно было, что он в конечном итоге решит. Она внимательно наблюдала за его действиями, готовая в любой момент кинуться ему наперерез. Он разжал кулак и потрогал карман брюк. Через тонкий хлопок чётко проступали очертания мобильника, прямоугольник, холодный на ощупь. — Нил, если тебе здесь совсем невмоготу, так и скажи, — обратился к нему Ваймак спокойно, но с заботой в голосе. — Эбби подыщет для тебя тихое место, посидишь там до конца банкета. Выйди на улицу, подыши воздухом. — Отклонено! — тут же вспыхнула Эми, глаза сверкнули. — Вы не хотите потерять ещё одного игрока, тренер! — Нет, — наконец обрёл голос Нил, голос чуть хриплый. — Я знал, что это произойдёт, просто не был готов. Я в порядке. — Чем тебе помочь? — спросил Ваймак. — Не знаю, — ответил он тихо, взгляд упал на стол. — Когда будешь знать, обращайся. — Хорошо, тренер. Появление ещё одной команды позволило немного отвлечься от тяжёлого осадка. Чуть позже подошёл и Кевин, накачавшись водкой по самые брови, держался он куда бодрее: плечи расправлены, взгляд чуть стеклянный, но уверенный. После того как собрались все четырнадцать команд, тренер Блэквелла произнёс короткую речь о текущем сезоне, голос гулкий, эхом отразившийся от высоких стен зала. Официанты подали угощение, и все принялись за еду под звуки приглушённых разговоров и редкого смеха, вилки звякали о тарелки, в воздухе витал запах жареного мяса и специй. Сейчас, когда на спортсменов не давило напряжение игры, общение складывалось легче, улыбки мелькали чаще, голоса звучали теплее. От всех требовалось лишь не поднимать опасных тем и избегать стычек с соперниками. — Вперед, — приказал Ваймак подопечным, когда столы убрали и включили музыку, ритмичную, но не слишком громкую. — Веселитесь. Или не веселитесь, мне плевать. Главное! Никаких драк. Усвоили? Большую часть Лисов уговаривать не пришлось. Дэн и Мэтт поспешили присоединиться к другой команде, Аарон и Ники потащили своих спутников танцевать, смех Ники разносился над полем. Элисон чувствовала себя не совсем хорошо, поэтому Рене вывела её на воздух освежиться, холодный январский ветер должен был помочь. За столом остались только Нил, Эндрю, Эмили и Кевин. Ваймак смерил их выжидающим взглядом, брови нахмурены. — У вас проблемы со слухом? Ещё раз повторить? — Ох, тренер... — Эндрю беспомощно вскинул руки с притворным отчаянием. — Вы не представляете, как мы тут веселимся, просто отвал башки. Дайте минутку отдышаться, а то сердце из груди выскочит. — Даю вам ровно тридцать секунд. Уже через двадцать Кевин вышел из-за стола в сопровождении Нила и Миньярдов. Он сделал неторопливый круг по полю, пообщавшись со всеми командами, кроме «Воронов». И неважно, что соперники думали о «Лисах»; при приближении Кевина любой разговор моментально стихал, взгляды становились осторожными. Дэй не лез из кожи вон, проявляя любезность, но и свою обычную надменность старался сдерживать, кивки короткие, слова взвешенные. Протянуть руку Эндрю Миньярду осмеливались лишь некоторые, да и на тех он смотрел с такой улыбочкой, холодной, острой, что они, смутившись, быстро отказывались от своего намерения. Эмили тихо хихикала над их потугами, смех вырывался короткий, нервный. Уже под конец мероприятия Эмили заметила Элисон. Она неподвижно стояла на краю танцплощадки вполоборота к центру поля, и её руки безжизненно свешивались вдоль тела, плечи напряжены. Впрочем, нет, не совсем неподвижно: секундой позже Эмили заметила, что Элисон медленно поворачивает голову, за кем-то наблюдая, взгляд прикован, губы сжаты. Буквально через пару секунд она поняла, в чём дело. «Вороны» в полном составе шли с другого конца поля по направлению к Кевину, причем двигались клином, словно стая птиц, летящих на юг — чёрные фигуры синхронно, неумолимо. — Эндрю, — позвала Эмили тихо, но резко. — О, наконец-то, — Эндрю встал рядом с ней, загораживая их «балласты» своим телом, плечи расправлены. — Кевин, смотри, у нас, кажись, приятная компания. — Прошу прощения, — извинился Кевин перед брекенриджскими Шакалами, с которыми вёл оживлённый разговор, голос чуть заплетающийся от алкоголя. Рико остановился довольно далеко, но ещё через секунду-другую замысел Воронов стал ясен: клин продолжал движение, пока не взял четверых Лисов в кольцо, плотное, удушающее. Эмили не отрывала взгляда от усмехающегося лица Рико, глаза сверкали от радости, он явно считал, что его идея была гениальной. Вынырнув непонятно откуда, рядом с Кевином нарисовалась Рене, лёгкая, спокойная. Она продела одну руку под локоть Кевина, а другую протянула Жану с тёплой улыбкой. — Ты Жан, верно? А я Рене Уокер. Раньше всё как-то не выходило пообщаться. Растерянность пробила каменную маску Моро; его лицо исказила гримаса досады, брови дёрнулись, но руку Рене он всё-таки пожал, пальцы холодные. — Жан Моро. — Нил Джостен, — окликнул кто-то с издевательской интонацией. Вверив Кевина заботам Рене, Эмили сделала шаг назад, вставая рядом с Нилом, плечом к плечу. Слева от него тесной кучкой стояли двое парней и девушка, чёрные фигуры, лица напряжённые. Назвавший Нила по имени не протянул руки для приветствия, а издевательски ухмыльнулся, зубы белые в полумраке. — Мы — основные нападающие «Воронов». Хотим, чтобы ты представлял, как выглядит настоящая линия нападения. — Нападения или оскорбления? — Если Рене и могла появиться случайно, то Бойд уж точно нет, кулаки сжаты, взгляд острый. Старшекурсников предупредила Элисон, догадалась Эмили, сигнал подан вовремя. — Мэтт Бойд, основной защитник «Лисов», тот, кто расстреляет ваши ворота уже в этом октябре. Приятно познакомиться. — Он протянул руку широко, но не удивился, когда никто её не пожал, пальцы повисли в воздухе. — Я смотрю, приятно только мне. — Ещё бы, — фыркнул Ворон с презрительной ухмылкой, — учитывая, что твоя подружка — проститутка. — Стриптизёрша, — поправила Дэн спокойно, обнимая Мэтта за талию и небрежно помахивая своими туфлями на острой шпильке — ремешки болтались на пальце, металл блестел в свете прожекторов. — Надеюсь, ваших умственных способностей хватает, чтобы различать эти две профессии. В противном случае, ребята, я опасаюсь за вашу успеваемость в универе. Эмили не обращала на их перепалку никакого внимания, наблюдая за братом и Рико, взгляды скрещивались, воздух между ними искрил. Эмили упустила момент разговора, но заметила движение рядом. Дэн коротко и зло двинула острыми шпильками ему в пах, точно, без предупреждения. Он взвыл, согнулся пополам, лицо исказилось от боли. Вороны, стоявшие по обе стороны от него, непроизвольно поморщились; кто-то поспешно отвёл глаза, другой инстинктивно сжал ноги. — Да, Хеннесси, — с поразительной невозмутимостью подтвердила Дэн, голос ровный, как лезвие. — Порадует тебя, если ты готов заплатить, но если перейдёшь границы, наутро мало не покажется. Извини, бренд есть бренд. Надеюсь, на первый раз прочувствовал, уёбищный ты ублюдок! Эмили удивлённо присвистнула и довольно улыбнулась, когда Дэн подарила ей хищную улыбку, зубы блеснули, глаза сверкнули. — Так что там насчёт вежливости, Дэн? — не удержался Нил с лёгкой усмешкой. — Делай, как я говорю, а не повторяй за мной, салага, — расхохоталась она громко, заразительно. — Кевин Дэй, — загремел чей-то голос, низкий и властный, и все Вороны как по команде обернулись, спины выпрямились. — Хозяин, — выдохнул Кевин; в его голосе сквозил страх, настоящий, животный. — Давно с вами не виделись. Эмили еле удержалась, чтобы не опробовать на нём приём Дэниэль. Морияма махнул рукой Воронам, и те наконец разбили строй, рассредоточившись между Лисами стеной чёрных одежд и каменных лиц, тени в полумраке. Морияма протянул руку, и Кевин послушно вложил в неё свою ладонь, пальцы дрожали. Тэцудзи поднял её повыше, разглядывая неровные белые шрамы под светом, медленно, внимательно. — Мясник, — тихо произнёс кто-то на французском, шёпотом, с ужасом. Эмили оглянулась и проследила за взглядом Джостена, глаза Нила расширились. Она увидела Жана и пихнула Эндрю локтем, как только Нил выбился из их строя, шаг вперёд, напряжённый. — Иди за ним, — бросила она на немецком тихо, но резко, и брат растворился в толпе, бесшумно, как тень. Эмили же не отрывала взгляда от побледневшего и зашуганного Кевина, кожа мертвенно-бледная, глаза потухшие. Она не слушала их разговор на японском, слова быстрые, отрывистые, но вскоре мужчина снова махнул рукой и отправился восвояси, забирая с собой и своих падальщиков, чёрная стая рассеялась. Эндрю задерживался, вероятно вёл беседу с Рико, но вскоре они показались из дверей, и быстрым шагом Эндрю приближался, волоча за собой почти мёртвого от страха Нила, рука железной хваткой на предплечье. Первым от оцепенения ожил Мэтт и задал самый дурацкий вопрос: — Так сколько языков ты знаешь? — Ну, так, парочку, — уклончиво отозвался Нил, голос чуть хриплый, и сменил тему, обратившись к Эндрю: — Что ещё за Доу? — А, так это я, — ответил тот с ленивой усмешкой. — Я попал в систему опеки без фамилии, поэтому меня записали просто Доу. Ну, как Джон Доу — любой безымянный чувак, понимаешь? Умники, ага. Я сменил фамилию, когда Кэт забрала Аарона. Теперь ясно? Ники тебе про всё это вроде как рассказывал. — Только в общих чертах. Эндрю лишь усмехнулся и свернул разговор, коротко, без лишних слов. Наконец пришла пора уезжать. Ваймак собрал своих подопечных и, когда все переоделись в одежду поудобнее, тронулся в обратный путь. Все Лисы вырубились уже через несколько миль, головы склонились, дыхание выровнялось в тишине автобуса.

***

На утро следующего дня Эмили была в бешенстве. Портить настроение начал Николас, который по неизвестным никому в комнате причинам вместо обычных яиц на салат взял перепелиные. И всё бы ничего, если бы чистить эти мелкие яйца не пришлось Эмили, пальцы ныли от скорлупы. Она проклинала его и даже запульнула парочку в хохочущего Николаса, но он прекратил смеяться, когда Эндрю отчитал её за бросание еды, взгляд холодный, и протянул свой нож на замену, лезвие блеснуло. Потом проснулся Кевин и принёс в гостиную свою недовольную, злющую морду, глаза красные, волосы растрёпаны. Они сунули ему в руки бутылку водки и отправили в комнату с ноутбуком, включив очередную игру «Троянцев», звук громкий, чтобы заглушить похмелье. А закончилось всё на стадионе, где они битый час ждали, пока Ваймак соизволит привезти задницу Джостена на поле. Нил появился на трибунах за мгновение до полного срыва девушки, шаги лёгкие, но запоздалые. — Как он? — поинтересовался Нил тихо. — Мы дали ему соску и включили мультики, — съязвил Эндрю саркастично. — Сам полюбуйся! — рявкнула Эмили и махнула в сторону Кевина, который сидел на отпечатке лисьей лапы с почти пустой бутылкой в руках, вторая, между прочим! — плечи сгорблены, взгляд пустой. Джостен потупил взгляд и двинулся по трибунам вниз медленно, неохотно. — Не хочешь послушать? — спросила у брата Эмили, голос всё ещё злой. — Я вчера всё услышал, не стал останавливать словарный понос япошки, — усмехнулся Эндрю холодно. — Бедный... бедный Джостен. Сам только вчера узнал, что полуправда, которой он поделился, была большей правдой, чем он думал, — хмыкнул Эндрю. — И что дальше? — От перемены мест слагаемых, — пожал плечами Эндрю, — сумма не меняется. У него есть год.