Часть 11

Октябрь. Пятница, тринадцатое. Не сводя глаз с обессиленного голкипера, Кевин присел перед ним на корточки. — Ну как, — спросил он тихо, — повеселился? Голосом, лишённым всяких эмоций, Эндрю ответил: — Кевин Дэй, ты просто жалок. Сам не понимаю, чего я с тобой общаюсь. — Лисы, — негромко окликнул Рико. Он и ещё несколько Воронов уже собрались за их спинами. Все, кроме Кевина, обернулись. — Должен признаться, я в растерянности, — продолжил Рико, глядя прямо на Кевина. — Не могу поблагодарить вас за игру — называть сегодняшнее избиение младенцев «игрой» язык не поворачивается. Я примерно представлял, чего от вас ожидать, но мне всё равно за вас стыдно. Как низко ты пал, Кевин. Не стоило тебе позориться — так ты хотя бы избавил бы нас от необходимости снова ставить тебя на колени. — Я вполне доволен, — произнёс Кевин спокойно. Такого ответа от него точно никто из Лисов не ожидал. Все изумлённо уставились на него, на мгновение позабыв о Рико. — Не счётом и не статистикой Лисов, — продолжил он, — а их командным духом. Я не ошибся. У них огромный потенциал, и я более чем уверен, что вместе мы придём к победе. — Сколько раз ты сегодня получил мячом по башке? — хмыкнул кто-то из Воронов. Игра завершилась победой «Воронов» со счётом тринадцать — шесть. Эндрю впервые пропустил столько мячей, а в статистике «Лисов» впервые за три года появился такой огромный разрыв между забитыми и пропущенными голами. Разочарование трибун было ожидаемым и вполне понятным, и всё же Эмили едва слышала свист и гневные выкрики фанатов сквозь тяжёлый гул в собственных ушах. Все Лисы выглядели как побитые собаки. Эмили опёрлась на клюшку и подняла глаза на табло. Невероятно, но «Вороны» нанесли сто пятьдесят ударов по воротам. Что ещё более невероятно — из ста пятидесяти мячей Эндрю пропустил всего тринадцать. Она попыталась сделать шаг в сторону брата и Кевина, но острая, пронизывающая боль в левой лодыжке мгновенно подкосила её. Девушка рухнула на колени; удар корпусом об твёрдый пол показался почти спасительным. Эми завалилась на бок — колено правой ноги уже не слушалось совсем. К ней моментально подлетели Нил и Аарон. — Эй, Эмили, что с тобой? — Аарон тут же попытался её поднять. — Я не смогу встать, — усмехнулась она сквозь зубы. — Ей повредили ноги, — выдохнул Нил, глаза расширились от ужаса. — Забери Эндрю и Кевина, — быстро сказала Эмили, глядя на Нила, пока Аарон уже бежал за Эбби. Эбби примчалась со своим чемоданчиком и тут же опустилась рядом, пытаясь снять защиту с колена. Но Эндрю появился бесшумно, как тень, коснулся плеча Эбби и лёгким движением отодвинул её в сторону. Не говоря ни слова, он подхватил сестру на руки — легко, будто она ничего не весила, — и понёс прочь с площадки. Трибуны на миг затихли, потом вспыхнули приглушённым гулом. Кто-то из Воронов тихо хмыкнул. Эндрю всегда делал то, что хотел, и плевал на правила. Рико лишь склонил голову набок, наблюдая. Лисы же смотрели вслед с разной степенью шока и облегчения — для них это был не жест, а заявление: Эндрю не отдаст сестру никому, даже если весь мир будет смотреть. Там, в относительной тишине комнаты отдыха, он помог ей снять всю амуницию — бережно, почти механически, но пальцы чуть дрожали, выдавая то, что лицо прятало. Пока Дэн и Кевин отвечали на вопросы камер в коридоре, Эбби судорожно осматривала повреждения, пытаясь понять масштаб беды. Эмили выходила на площадку против троих нападающих «Воронов». Морияма был в их числе. Она почти заработала красную карточку, но одного из них всё же выбила — и судья без колебаний показал ему алый цвет. Игра «Воронов» была самой жёсткой из всех, на которые Эмили хотя бы смотрела. Подножки, незаметные удары клюшкой по ногам, локти в рёбра — всё это она испытала на собственной шкуре. Рико взбесился уже в первые минуты первого тайма. Он нанёс ей два точных, выверенных удара по колену, целясь вывести из строя самого быстрого защитника «Лисов». — Боже мой! — ахнула Эбби. Нервы Джостена не выдержали: он молча протянул руку Эндрю. Тот, не глядя, вытащил пачку сигарет из ямки в диване и вложил ему в ладонь. — Как ты вообще стояла? — выдохнул Нил, вскидывая голову к потолку. Кровь из разбитого носа снова хлынула по подбородку, но Эбби даже не обернулась. В комнату завели Дэн и Кевина. Ваймак шёл следом, хмурый. — Что с ней? — спросил он. — Частичное повреждение связки надколенника, — ответила Эбби, осторожно спускаясь пальцами ниже, к голени. — Плюс… — Она вздрогнула, когда Эмили не смогла сдержать вскрик и прикусила губу до крови. — Разрыв связок голеностопного сустава. — Тебе мозги клюшкой выбили? — заорал Кевин, брызжа слюной. — Я видел эти удары! Тебе ещё в первом тайме колено вынесли — как ты вообще встала со скамейки?! — Я не знаю! — рявкнула Эмили в ответ, прожигая его гневным взглядом. — Ты хотел, чтобы я на скамейке осталась? Ты и без меня знаешь, что против Рико бесполезно ставить сильного защитника! Нужен быстрый! Он бы нам ещё столько же вколотил, если бы Ники против него стоял… Прости, Эндрю… Эндрю стоял неподвижно, как всегда — руки в карманах, взгляд пустой, направленный куда-то поверх голов. Но когда Кевин в очередной раз рявкнул на Эмили, его пальцы в карманах сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он не сказал ни слова. Не двинулся. Просто смотрел, как сестра огрызается, как она пытается сесть ровнее на диване, несмотря на то, что левая нога уже не держит вес тела, а правая дрожит от боли при малейшем движении. — Ты себя на два месяца из игры выбила! — продолжал орать Кевин. — На четыре, — тихо поправила Эбби. — Сезон для неё закончился. — На два, — огрызнулась Эмили. — К большой тройке выйду. До этого с Джостеном старайтесь, — съязвила она напоследок. — Если ты выйдешь против него ещё раз, — тихо начал Нил, стоящий рядом с молчаливым Эндрю, — он сломает тебя. — Не беспокойся, не выйдет, — ехидно усмехнулся Кевин. — Пошёл ты, чёртов Дэй, — огрызнулась Эмили. — Заберите меня отсюда. — Закройся, Кевин, — резко оборвал его Ваймак. — Когда в июне я объявил, что вам предстоит сыграть на этом стадионе с командой университета Эдгара Аллана, вы утверждали, что не справитесь. Сегодня вы вышли против них и не отдали победу легко. Вы взяли шесть очков у лучшей команды страны — и сегодня, мать вашу, вы просто обязаны гордиться собой! — Чем гордиться-то? — устало и раздражённо хмыкнул Аарон. — Нас раскатали по полю. — Лично я рад уже тому, что это закончилось, — встрял Ники. — Они просто звери. — А я горжусь, — неожиданно подала голос Элисон, заслужив удивлённый взгляд Ники и одобрительную полуулыбку Ваймака. Она снисходительно посмотрела на Аарона — и в этот момент впервые после гибели Сета снова напомнила себе прежнюю Элисон Рейнольдс. — Вы в команде всего-то второй сезон. Вам не понять, что значит такой матч, как сегодня. — Разбор полётов перенесём на понедельник, — объявил Ваймак. — С утра встретимся не в спортзале, а здесь. Закончили трепаться — бегом в душ, пора ехать отмечать. Личные вещи не оставляйте, я на завтра вызвал бригаду уборщиков. Пускай всё тут вычистят, чтобы и следов вороньего духа не осталось. Давайте уже свалим к хренам и напьёмся как следует. Эндрю приблизился к дивану, чтобы помочь Эмили, но его остановила Элисон, встав чуть дальше вытянутой руки. — Всё нормально, монстрик, — улыбнулась она мягко. — Мы о ней позаботимся. Эбби закончила фиксацию: жёсткий ортез на колено, тугая повязка на голеностоп, лёд в пакете, примотанный бинтом. Эмили смогла опереться на правую ногу, но каждый шаг отдавался вспышкой боли, которая заставляла её стискивать зубы до скрипа. Она не жаловалась. Только когда Дэн и Элисон взяли её под руки, она тихо выдохнула: — Чёрт… это хуже, чем кажется. Элисон фыркнула, но в голосе не было насмешки: — Ты только что стояла против Рико Мориямы и не упала до финального свистка. Так что заткнись и позволь нам тебя дотащить. Они ушли в раздевалку медленно, поддерживая её с двух сторон. Остальные «Лисы» потянулись следом — молча, без обычных подколок. Даже Ники не шутил. Поражение всё ещё жгло, но в этот момент они чувствовали себя не разбитыми, а… сплочёнными. Как будто шесть пропущенных голов сделали их ближе, чем любая победа. Суббота. Около полудня. Дом Эбби опустел. «Лисы» не поехали сразу в общежитие — слишком много адреналина, слишком много злости и усталости, чтобы сразу запереться в комнатах. Вместо этого решили перекусить где-нибудь по дороге. Выбрали небольшое кафе на выезде из города — ничего особенного: бургеры, кофе, картошка фри, которая пахла маслом и домом. Аарон, Ники и Кевин сидели с зелёными лицами — похмелье после вчерашней «отмечалки» било по ним без пощады. Еду они почти не трогали, только ковыряли вилками, возили по тарелкам и иногда стонали, когда кто-то слишком громко говорил. Эндрю их состояние не трогало ни капли — он пил свой кофе чёрный, без сахара, и молча наблюдал за Эмили. Она сидела напротив, ногу вытянула под столом, ледяной пакет уже начал таять и капать на пол. Боль была постоянной, тупой, ноющей — как будто кто-то медленно вкручивал шуруп в сустав. Она старалась не морщиться, но Эндрю видел: каждый раз, когда она пыталась пошевелить левой ногой, её бровь дёргалась, а губы белели. — Перестань пялиться, — буркнула она тихо, не поднимая глаз от тарелки. — Перестань притворяться, что всё нормально, — ответил он так же тихо. Эмили фыркнула, но улыбнулась краем рта — первая настоящая улыбка за последние сутки. К тому времени, как они расплатились и вышли на улицу, всем стало немного легче. Солнце светило ярко, воздух был свежим, с запахом осенних листьев и бензина. Ники, уже оживившийся после третьей чашки кофе, вдруг хлопнул в ладоши: — Ребята! Нам нужна терапия. Настоящая. — Если ты сейчас скажешь про шопинг к Хэллоуину … — простонал Аарон. — Именно! — Ники сиял, как будто только что выиграл чемпионат. — Магазин товаров для праздника в пятнадцати минутах от кампуса. Шарики, конфетти, дурацкие шляпы, гирлянды с черепушками — всё, чтобы смыть с себя этот вороний запах. Кто со мной? Кевин закатил глаза, но молчал — видимо, сил спорить не осталось. Эндрю пожал плечами. Эмили посмотрела на брата, потом на Ники и тихо сказала: — Только если там будет что-то, чем можно закидать Кевина. Ники взвизгнул от восторга и потащил всех к машине. Эмили хромала, опираясь на Эндрю — он подставил плечо без единого слова. Боль в ноге пульсировала в такт шагам, но она шла. Потому что могла. Потому что они все шли вместе. — Являться на вечеринку в честь Хэллоуина без костюма — дурной тон, — ответил Ники с видом человека, открывающего великую истину. — Кроме того, всем, кто в костюме, полагается бесплатная порция выпивки. — Я не пью, — бросил Нил. — Тогда отдашь свою порцию мне, жадный карапуз, — засмеялся Ники. — Я помню, ты клялся, что больше никогда не пойдёшь с нами по магазинам, но имей в виду, тебе сегодня повезло, что мы поехали вместе. Вряд ли ты захочешь, чтобы я сам выбирал тебе костюм, правда? Я бы нарядил тебя, к примеру, французской горничной. Так что идём. От широкого ассортимента разбегались глаза: здесь висели наряды на любой вкус, хотя некоторые выглядели откровенно нелепо. — Такое ведь никто не берёт, да? — спросил Нил, проводя рукой по костюмам в виде коробки из-под хлопьев и гигантской губки. Ники лишь недоуменно вздёрнул брови. Нил снял со стойки другой костюм — молочный пакет с вырезом для лица и огромной надписью: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК!» — Прекрасный выбор, Нил, — подначил Эндрю. Нил метнул в него свирепый взгляд. Эндрю расхохотался и вытянул со стойки нечто пёстрое. — Ники, гляди, корова. Костюмчик специально для тебя. — Коровьи титьки… — Ники с отвращением ткнул пальцем в резиновое вымя. — Я уж лучше наряжусь быком, и чтобы между ног тоже, как у быка, было. Ну, или как у Мэтта. У них примерно одинаково. Повезло же Дэн. — Отойди от меня, я тебя не знаю, — заявил Аарон. — Может, сменишь пластинку? — поинтересовался Ники. — Давай уже бери что-нибудь, я не хочу весь день проторчать в магазине. — Куда-то собрался? — Мне к понедельнику надо сделать дз. — Завтра сделаешь. По субботам положено бездельничать. — Вот поэтому у тебя такие ужасные оценки. — Заткнитесь, — рявкнула Эмили, прижимая ладонь к виску. — Голова болит. Ники что-то пробормотал себе под нос и снова принялся изучать ассортимент. Кевин, взяв с первой попавшейся стойки какую-то длинную чёрную хламиду, ушёл обратно в первый зал рассматривать декорации. Эндрю проводил его взглядом — чтобы убедиться, что тот не уйдёт далеко, — а затем вернулся к поиску костюма. — Надо позвать с собой всю команду, — вдруг сказал Нил. Ники изумлённо обернулся. — Чего? — Нет, — отрезал Аарон. — Мы с ними не тусуемся. — Они нам нужны, — произнёс Нил, глядя прямо на Эндрю. Тот продолжал перебирать вешалки, однако Эмили знала: он слушает и ждёт своего решения. — На одном таланте в полуфинал не пробьёшься, иначе вы сделали бы это ещё в прошлом сезоне. Вы должны прекратить раскалывать команду на два лагеря. — Ничего мы не должны, — меланхолично отозвался Эндрю. — Я же не прошу становиться их друзьями, — продолжал Нил. — Речь идёт лишь о маленькой уступке. — Вряд ли они согласятся, даже если мы их пригласим, — заметил Ники. — Год назад мы вроде как сожгли все мосты. — Ты про Мэтта? — Нил по очереди посмотрел на всех троих. Ники отвёл глаза, и Нил снова перевёл взгляд на Эндрю. — Эбби упомянула об этом, когда я только приехал. Она не хотела, чтобы вы сделали со мной то же, что и с ним. Так что произошло с Мэттом? — У него и спроси. — Я спрашиваю тебя. — Мне интересно послушать его версию. — Эндрю закинул на плечо полосатый костюм заключённого и двинулся мимо Нила в первый зал. Нил открыл рот, чтобы что-то ответить, но Эндрю взял его пальцем под подбородок и коротким движением закрыл ему рот. — Спроси его, а потом можешь позвать зануд с нами, если они, конечно, не очканут. У Ники отвисла челюсть, Эмили тихо усмехнулась. — Погоди, ты серьёзно? Эндрю улыбнулся широкой, полной жалости улыбкой и снова обратился к Нилу, будто и не слышал её: — Это ничего не изменит, просто будет лучше, если ты сам убедишься. Эндрю помог Эмили выйти к Кевину и схватил несколько бутылок с искусственной кровью. — В моих рядах пополнение? — подняв бровь, спросила Эми. — Не понимаю, о чём ты, — улыбнулся Эндрю и пошёл искать Кевина. — Мне нужно к Дэн, срочно, — появился Нил, тряся телефоном. — Иди к Эндрю, у тебя неплохо получается просить его о чём-то, — усмехнулась Эмили. Через минуту Нил пронёсся мимо неё на выход, прижав телефон к уху. Закончив с покупками, Эми зашла в аптеку и купила специальный бандаж для стопы. Выйдя на парковку, Эндрю повёл её к машине Николаса. — Её угнали?! — вскрикнул Ники, тыкая пальцем в пустое место, где Эндрю оставил «Мазерати». — На ней Нил уехал, — отмахнулся Эндрю. Ники еле удержался на ногах. — Что, прости? — Аарон чуть не выронил стаканчик с кофе. — Поехали уже, — раздражённо сказала Эмили. — Мне неприятно стоять. — Купил себе машину, называется, — буркнул Ники, перебрасывая ключи Эндрю. — Разок потерпишь, — огрызнулась Эмили. — А меня за руль не пускаешь, — недовольно пробурчал Кевин. — Да я бы тебя даже в свою жизнь не пустил при других обстоятельствах, — посмеялся Эндрю и выехал со стоянки. Приехав к общежитию, Эндрю со всех сторон обошёл свою машину и под тихие хихиканья Эмили облегчённо выдохнул, не найдя видимых повреждений. Проходя мимо комнаты Нила, он два раза стукнул по двери и, дождавшись, пока ему отдадут ключи, двинулся дальше. — Ты ездил на «Мазерати»? — послышался возглас Элисон, пока Нил не успел закрыть дверь. — Она теперь накинется на вас, как горгулья, — подначивала брата Эмили. — Пускай, — отмахнулся Эндрю и зашёл в комнату. От учёбы её никто не собирался освобождать, поэтому Эмили принялась за конспекты под улюлюканье Ники по поводу «особого» отношения к Нилу. Как он остался жив к моменту завершения домашки, Эмили не знала. В пятницу вечером, после очередной игры, в комнате кузенов собралась почти толпа. На диване Кевин и Нил бурно обсуждали игру. Аарон ворковал с Кейтлин. Ники носился со своим костюмом от Элисон к ним, пытаясь дополнить образ. Эндрю и Эмили сидели посреди этого гама и курили. — Не пожалеешь, что взял их? — поинтересовалась Эмили. — Нет, — ответил Эндрю. — Он думает, что не доживёт до финала. Пусть проводит время с командой. — Он улыбнулся и выкинул бычок в окно. — Эмили! — воскликнула Кейтлин и подбежала к окну. — О, Эндрю! Прекрасно выглядишь, — улыбнулась блондинка. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Эндрю. — Мне тут Оливия написала, спрашивает, как ты себя чувствуешь? — улыбнулась Кейтлин, глядя на Эмили. — Оливия? — Да, она из группы поддержки. Ты ей нравишься, — улыбнулась Кейтлин. — Как игрок, она болеет за тебя. — Скажи, что я в порядке, — улыбнулась Эми. Благодаря специальному бандажу и плотной перевязке колена Эмили могла ходить без костылей. Хотя ещё очень медленно и хромая. Вся команда вышла в коридор. Эндрю вытащил ключи от машины и на глазах всей команды положил их в руку Нила. Он нашёл себе трезвого водителя. — Можно я хотя бы вперёд сяду? — возмутился Кевин, когда Эмили уселась назад из-за травм. — Я тебя чем-то не устраиваю? — подняла брови Эмили. — Да почему нет-то? — Чего вы над ним издеваетесь? — спросил Нил, поворачивая ключ зажигания. — Потому что он мне постоянно: «Эндрю, сделай это, Эндрю, сделай то», — улыбнулся Эндрю. — А я ему такой: нет, нет и нет. — А Джостену да, да и только да, — возмутился Кевин. — Так у него выражение лица при «да» от меня такое же, как у тебя, когда я говорю тебе «нет», — хохотнул Эндрю. — Забавные вы ребята, поехали уже, — проговорила Эмили и уселась поудобнее.   Она до безумия любила то, что они смогли построить. Эмили и братья держались друг за друга, как за обломки тонущего корабля. Но это не продлится вечно — каждому нужно свое счастье. Эмили знала, что все они останутся дорогими друг другу людьми. Первым выпорхнет из гнезда Николас: Эрик уже ждет его возвращения в Германию. Клозе дал парню возможность сохранить частички его семьи и выстроить хорошие отношения с родней. Аарон на половине первого года обучения нашел утешение и ласку в руках Кейтлин. Естественно, Эмили и Эндрю сначала устроили ей взбучку, и девушка под страхом жуткой расправы согласилась на все что угодно, лишь бы доказать свою преданность Аарону и семье. Эндрю уже смирился с ее присутствием, но пока что отказывается называть ее частью семьи. Эмили она нравится — она не видит в ней ни угрозы, ни чего-либо еще. Единственным трудным человеком, как и всегда, оставался Эндрю. Он до сих пор не подпускает к себе людей. Точнее, не подпускал. Нил Джостен — сплошная фальшь и загадка. Чтобы разгадать его, Эндрю требуется изрядно постараться, а он с детства любил сложные пазлы. Нил заставляет его шевелиться, чувствовать и прощупывать. Реакция самого Джостена забавляет и Эндрю, и Эмили. Она назвала бы его толстолобиком, но дело было не в его тупости. Просто он не знает, что такое близость с человеком. Эндрю лавирует вокруг него, заставляя обоих разбираться в новых, непонятных чувствах для обоих. Эндрю сам ни черта не понимает: найти такого человека, как Нил, — сплошное везение. Роланд первое время слишком давил, пытался ввязаться в отношения, которых Эндрю напрочь не надо. Джостен же как кисель — мягкий и обтекаемый: если нет, значит нет, да значит да. Даже если он не понимает, что значит это "нет" или "да", но он послушно склоняет голову. Хотя рассчитывать на это постоянно нельзя. Эндрю прогибается, и Джостен схватится за поводок, который Миньярд ему подсовывает нарочно. — Ты можешь ехать быстрее, Джостен? — Эндрю явно раздражался. — Мы куда-то торопимся? — спокойно ответил Нил, совершенно не реагируя на грубость. — Я столик бронировал, как они без меня в кафе пойдут? — рявкнул Эндрю. — Ты сам хотел, чтобы я вел, в чем проблема? Трезвый водитель вас не устраивает? Есть еще одна кандидатура, — усмехнулся Нил. — Нажми на чертову педаль! — рявкнул Эндрю. Эмили сзади только хихикала. — Пристегнись, — скомандовал Нил, на что Эндрю посмотрел на него как на идиота. — О'кей, Кевин, придерживай ее там, — улыбнулся Нил и втопил по газам. От резкого перестроения на соседнюю полосу их бултыхнуло, но, как и попросил Нил, Кевин аккуратно придержал Эмили. Эндрю повезло меньше — он стукнулся плечом о дверь и злобно вытаращил глаза на Нила. Тот усмехнулся, продолжая разгонять машину и лавировать среди потока машин, играя в шашки. Сзади гудели машины, недовольные таким лихачеством, но Нил упрямо продолжал гнать по трассе с заоблачной скоростью. Впереди был светофор, и Джостен не стал сбавлять газ, вылетел на перекресток на желтый, оставляя все машины позади. Они летели по автостраде, периодически создавая аварийные ситуации, но Нил упрямо выполнял приказ Эндрю, спокойно чувствуя себя в этой ситуации. Они пронеслись мимо розового кабриолета Элисон, и та загудела клаксоном. Следующей знакомой машиной был мустанг Николаса, которую Нил нечаянно подрезал, не собираясь снижать скорость. — Джостен, мать твою! — ругался Эндрю. Но Нил не ответил, потому что увидел фургон Мэтта. Обогнав и его, прямо на подъезде к кафе, немного забуксовав, Нил влетел на стоянку перед заведением и остановился, едва не въехав в бордюр. Рука Эндрю наконец-то разжалась на ручке, и побелевшие костяшки стали менять цвет на красный. — Не стоит просить нажать на газ человека, который с 12 лет участвовал в погонях, — парировал Нил и повернулся к бледнющему Кевину. — Спасибо, что воспользовались нашей авиакомпанией. — Больной ублюдок, — рявкнул Кевин, наконец-то пришедший в себя. — Я доставил тебя в срок, — усмехнулся Нил, смотря на Эндрю, и вышел из машины, галантно открывая Эмили дверь. Эндрю вытряхнул сигарету из пачки и молча закурил, облокотившись на багажник машины, дожидаясь остальных. — Миньярд! — вылетела из машины Элисон. — Совсем мозги поплыли? Эндрю лишь пожал плечами и указал на ключи в руках Нила. — Нил, мать твою, кто тебя водить учил? — все еще возмущалась Элисон. — Обстоятельства, — улыбнулся Нил и забрал сигарету из пальцев Эндрю. Лисы ничего не ели из-за игры, поэтому задержались в кафе немного дольше, чем кузены обычно. Вскоре, после нескольких скомканных разговоров, все отправились в клуб, и Эндрю попросил Нила ехать чуть быстрее, чем обычно. Он попросил это спокойным тоном, явно не намереваясь больше провоцировать этого гонщика. До "Райских сумерек" все добрались без происшествий. Вышибала на входе слегка удивился количеству народа, которое привел с собой Эндрю, однако без лишних вопросов махнул рукой, пропуская их внутрь. Эндрю распахнул вторые двери и провел Лисов в клуб. Войдя, они оказались на полукруглом возвышении, заставленном столиками. Здесь же находился основной бар. С двух сторон ступеньки вели вниз, на переполненный танцпол. Лестница, расположенная посередине между входными дверями и баром, вела на второй этаж. Отыскать свободный столик в битком набитом зале оказалось непросто. Когда же он нашелся, выяснилось, что есть всего два стула. Эндрю счел это пустяком: он был уверен, что рано или поздно почти все Лисы переместятся на танцпол. Оставив товарищей по команде охранять столик, он потащил Нила сквозь толпу за спиртным. Миньярд доставил выпивку, не пролив ни капли. Одну банку с газировкой он передал Рене, вторую оставил для Нила. Пить начали, только когда подошли Элисон и Ники. Количество заказанного алкоголя определенно впечатлило Элисон. Очень скоро все бокалы опустели. Эндрю составил их обратно на поднос и пошел за второй порцией. На этот раз его сопровождала Рене. — Ох, боже мой! — резкий выкрик со стороны Мэтта привлек внимание Эмили. — Это считается богохульством? — поинтересовалась Эмили, кивнув на костюмы греческих богов, которые Дэн и Мэтт выбрали для сегодняшнего праздника. Она проследила за взглядом Мэтта: мимо прошел один из гостей вечеринки в костюме кислотно-желтой прихватки для горячего. Физиономия Ники изумленно вытянулась, и он расхохотался так, что едва не упал со стула. — Этот точно получит главный приз, ребятки. По шкале фриковости всех обойдет. По всей видимости, он был прав, но Лисы все равно вывернули шеи, стараясь разглядеть другие нелепые костюмы. Они успели отпустить парочку нелестных комментариев, и тут вернулись Эндрю с Рене. Прибытие новой порции спиртного несколько замедлило темп беседы. По третьему и четвертому кругу пили на скорость, а потом пошли танцевать. Рене пообещала Элисон, что тоже выйдет на танцпол, как только допьет газировку, и осталась в компании Эндрю, Нила и Кевина с Эмили. Эндрю поставил пустые бокалы на поднос и, не глядя по сторонам, направился к бару. Рене допила свою газировку одним долгим глотком, поставила банку на стол и посмотрела на Нила с той самой улыбкой — мягкой, но с острым краем, будто знала карту, которую остальные ещё не открыли. — Идёшь за ним? — спросила она тихо, почти одними губами. Нил пожал плечами — коротко, равнодушно, но всё-таки встал. Эндрю уже вернулся, в каждой руке по стакану. Он не сел. Просто кивнул подбородком в сторону узкой металлической лестницы, что вела на второй этаж — туда, где свет был тусклее, музыка глуше, а толпа редела до нескольких пар и одиночек, куривших у перил. — Пошли, — бросил он Нилу, даже не оборачиваясь. Нил пошёл. Они поднялись, не разговаривая. Эмили проводила их взглядом — спины прямые, шаги в одном ритме, как будто они уже тысячу раз так уходили вдвоём от всех. Музыка внизу осталась биться о рёбра, но здесь, наверху, бас приходил приглушённым эхом, почти ласковым. Они остановились у дальнего конца балкона — там, где железные перила были чуть тёплыми от чьих-то чужих ладоней, а за спиной начиналась глухая стена. Эндрю прислонился к ней плечом, Нил встал напротив — на расстоянии чуть больше вытянутой руки. Ровно на том пределе, который Эндрю обычно выдерживал без желания убивать. Эндрю протянул Нилу банку — ту, что была холоднее, с каплями конденсата, стекавшими по металлу. Нил взял, но не открыл. Просто стоял и смотрел — спокойно, без вызова, но и без отступления. Эмили видела это всё сверху, через щель между перилами второго этажа и перилами первого. Видела, как Эндрю медленно поднимает руку — два пальца касаются запястья Нила, легко, как проверяют, бьётся ли пульс. Не сжимают. Просто лежат. Нил не дёрнулся. Только чуть наклонил голову, не отводя глаз. Эндрю что-то сказал — слов Эмили не услышала, только уловила, как шевельнулись губы. Нил ответил — коротко, уголком рта. Эндрю фыркнул — знакомо, почти по-домашнему. Пальцы так и остались лежать на запястье, словно забытые там. Музыка внизу сменилась на что-то медленнее, с глубоким, обволакивающим басом. Эмили почувствовала, как в груди что-то сжимается — не больно, не горько. Просто тепло, внезапное и немного неловкое, как будто подглядела за чем-то, что пока не предназначалось для чужих глаз. Не ревность. Просто радость — тихая, почти стыдная. Они наконец-то шевелятся. Она отвернулась, допила остатки коктейля — уже тёплого, вишнёво-водочного, сладкого до приторности — и поставила стакан на ближайший высокий столик. Пусть. Пусть там, наверху, стоят сколько захотят. Пусть молчат, пусть смотрят, пусть держат это дурацкое запястье, пока пальцы не затекут. Металлические поручни оказались липкими — смесь пота чужих ладоней, пролитого рома и чьей-то блестящей помады. Эмили всё равно опёрлась на них локтями, чуть наклонилась вперёд и стала смотреть вниз, на извивающуюся внизу массу тел. Разглядеть Лисов среди этой толпы было бы сложно даже при нормальном освещении, а сейчас — и вовсе безнадёжно. Стробоскопы резали пространство разноцветными вспышками: синий — красный — фиолетовый — белый, и каждый раз лица превращались в чужие маски. Вон то ярко-красное пятно могло быть капюшоном Рене, переодетой в Красную Шапочку, а серебристая полоска, сверкающая, как россыпь пайеток под светом, — скорее всего, нелепый костюм астронавта Ники. Но наверняка сказать Эмили не взялась бы. Она просто стояла, чувствуя, как бас из колонок отдаётся в рёбрах, как горячий воздух, пропитанный запахом алкоголя, духов и разгорячённой кожи, обволакивает кожу. Где-то внизу кто-то визжал от восторга, кто-то свистел, чей-то смех разрезал музыку, как нож. Эмили улыбнулась уголком губ — тихо, для себя. Пусть веселятся. Пусть орут, падают, целуются в тёмных углах, пусть хоть на минуту забудут про всё, что было до этого вечера. Оставалось только надеяться, что они там, в этом хаосе, целы. Что никто не толкнул слишком сильно, что никто не полез с дурацкими приставаниями, а Эндрю… Эндрю просто не потеряет из виду Нила хотя бы на пять минут. Она выдохнула. Длинно. Медленно. Пусть всё будет хорошо. Хотя бы сегодня.   ***   По понедельникам у Эмили и Эндрю было окно между парами, и они проводили его на лужайке кампуса, пытаясь урвать последние тёплые деньки. Эмили читала очередную книгу, устроившись на расстеленном пледе, а Эндрю валялся рядом на траве, лениво листая ленту в телефоне. — Неожиданная пара, — усмехнулась Эмили, наблюдая, как с другой стороны кампуса идут Рене и Нил. Эндрю поднял голову и тоже усмехнулся. — Я только что выиграл триста баксов. — У кого? — У Рене. Я поспорил с ней, что в скором времени Джостен захочет с ней поговорить. — Причина? — Эмили нахмурила брови. — Он спросил у меня, что между нами с Рене и почему она говорит, что между нами всё равно ничего не выйдет. — Почему его это интересует? — усмехнулась Эмили. — Он сам не знает. Бубнил что-то про сближение с командой и ещё какую-то чепуху. — Она расскажет ему? — У неё нет выбора. Джостен с этим его тупым лицом сам не допрёт, — Эндрю уткнулся обратно в телефон, а Эмили — в книгу. Но вскоре ей пришла идея для спора. — Ставлю штуку баксов, что он спросит про тебя и Кевина. — Нет смысла спорить, если я думаю так же, — буркнул Эндрю, не отвлекаясь от переписки с кем-то. — Иногда меня бесит, что мы мыслим одинаково, — огрызнулась Эмили. — Просто Нил слишком предсказуемый, — парировал Эндрю. — И с кем мне спорить по этому поводу? — это была скорее жалоба, чем вопрос, но Эндрю ответил. — С Аароном. — Он знает? — Догадывался. Но после случая с машиной подошёл поговорить. — Раз он жив, значит, ему всё равно, — вкинула Эмили и достала телефон, чтобы написать брату. Как и предположил Эндрю, поспорить с Аароном ей удалось. Тот заявил, что Эндрю настолько часто унижает Кевина, что даже тупой Джостен не сможет этого предположить. Этим же вечером, на тренировке, на счёт Эмили упала тысяча баксов. Неделя проходила спокойно. Тренер не пускал Эмили на стадион, отгораживая её от тренировок, поэтому она по старой привычке углубилась в изучение материала вперёд.  Однажды ей написала та самая Оливия — Кейтлин всё же дала её номер чирлидерше. Они начали общаться и даже пересекались в столовой для спортсменов, когда Нил уломал Эндрю пойти туда вместо их обычной забегаловки. Аарон в связи с недавними новостями от Эндрю перестал возмущаться по поводу «подачек» для Джостена, а вот Эстебан истерил всё больше и больше. Хоть и не упускал возможности подкатывать к Нилу, пока они находились рядом. Эмили удивлялась выдержке Эндрю, но он отмахивался и говорил, что пока это не доставляет неудобств Нилу, ему всё равно. Даже забавно наблюдать за тотальным игнорированием со стороны Джостена. Этот человек абсолютно не воспринимал ни прямых заигрываний, ни замаскированных. Зато Нил никогда не упускал возможности поспорить с Эндрю. *** Утро субботы было спокойным. Сегодня день рождения близнецов, но они не отмечали его со времён жизни у Кэт. Ники радостно подбежал к телефону — видимо, звонил Эрик. Эстебан снял трубку, но орать, как обычно, не начал. Эмили оторвала взгляд от книги и посмотрела на побледневшее лицо кузена. Книга тут же полетела в Эндрю, игравшего в приставку с Аароном. Эндрю выругался, но проследил за взглядом сестры. Ники резко сбросил трубку и помчался из комнаты. Дверь он не закрыл, поэтому было слышно, как он стучит в комнату парней. Эмили и Эндрю переглянулись. — Нил!!! Как хорошо, что ты здесь… — дальше голос Ники стал не слышен, он зашёл в комнату Джостена. — Если он побежал за «волшебным» Нилом, то у тебя проблемы, — усмехнулся Аарон, глядя на брата. Эмили развернулась в пол-оборота на диване и уставилась в дверной проём, ожидая появления Нила. — Не буду отвлекать, — Аарон ушёл в комнату — ему позвонила Кейтлин. Эндрю взгромоздился на стол у окна. Нил появился через несколько минут. — А, Нил, — Эндрю приветственно махнул сигаретой. — Здорово. — Надо поговорить, — сообщил Нил, окидывая обоих нервным взглядом. — Что на этот раз? — нахмурилась Эмили. — Я бы не стал вламываться на вашу вечеринку по случаю дня рождения, если бы это не было важно. Эндрю ухмыльнулся. — Сарказм из уст Нила? Твой список талантов расширяется. — Всего две минуты. — Какой настойчивый, — парировала Эмили. Немного подождав, взвешивая все за и против, Нил выдал: — Звонила мать Ники. — У золотой рыбки, исполняющей твои желания, сегодня выходной, — не замедлился Эндрю. — Приглашала его отметить День благодарения, — сообщил Нил. — И он согласился, — сказала Эмили не вопросительно, а скорее утвердительно. — Ох, Ники, Ники, неисправимый оптимист. Казалось бы, знает этих людей как облупленных, и всё равно побежит, а обратно вернётся в слезах и соплях. — Их любовь имеет цену, которую он не в состоянии заплатить. Ради них Ники не расстанется с Эриком, — дополнил Эндрю. — На этот раз Эрик их не интересует. Условие другое: вы. Ники разрешено прийти, только если он приведёт всех. — Вопрос решён, — Эндрю сверкнул улыбкой. — Отказать. — Может, Эбби снова угостит нас индейкой, как в прошлом году. Она отлично готовит, только вот выпечка ей не даётся. Опять придётся покупать замороженные пироги, — Эмили встала с дивана, показывая, что разговор окончен. — Почему ты не хочешь идти? — ой ей, а вот и то, о чём задумывалась Эмили. Нил дёргает за поводок. Он уже понял, что если поедет Эндрю, то и все остальные. — А с какого мне туда идти? Мы с Лютером не большие друзья. — Насколько я понимаю, нас всех тоже нельзя назвать твоими друзьями. Если ты как-то терпишь нас, почему бы не потерпеть Лютера? — Лютер Хэммик хотел тайно выкрасть Эндрю у Кэт и даже собрал бумаги, чтобы увезти его к Тильде, — огрызнулась Эмили. — Лютер заставил её усыновить меня, даже если я сам этого не хотел. Он знал, что матери Аарона я нафиг не сдался, но он хотел наладить её жизнь. Думал, она употребляет из-за чувства вины. — Чтобы он этого не сделал, мы рассказали ему один секретик Аарона и Тильды, — продолжала злиться Эмили. — И он об этом кому-то рассказал. — Нет. Лютер никому ничего не сказал, а просто предпочёл нам не поверить. И это, как ты понимаешь, в тысячу раз хуже, — сказал Эндрю и закрыл окно. — Всё зависит от секрета, — заметил Нил. — Точно, — Эндрю подошёл к нему вплотную. — Нил, возможно, ты удивишься, но я не привык доверять людям. Если я говорю кому-то, что небо синее, а он отвечает, что я ошибаюсь, второго шанса этому человеку я не дам. Не вижу смысла. — Так Лютер вам не поверил или сказал, что вы ошибаетесь? Это принципиальная разница. — О… — Эмили полуобернулась. — Иногда я забываю, что ты умнее, чем кажешься. — Он назвал это недоразумением, — сказал Нил.   Эндрю замер. Всего на долю секунды. Эмили вымученно промычала что-то нечленораздельное. — Ш-ш-ш, — выдохнул Эндрю, осторожно, словно успокаивал загнанного в угол зверька. — Ш-ш-ш, не произноси этого слова. Ненавижу его. Я же тебя просил, зачем нарываешься? — Эндрю, — начал было Нил. — Нет. — С тех пор прошло много лет. Может, теперь он сожалеет о своих словах. — Ты просто не знаком с Лютером. — А познакомишь? Неожиданный вопрос Нила поставил для Эмили финальную точку. Она уже знала исход этого разговора, поэтому просто села обратно на диван, предоставляя выбор Эндрю. — Что? На кой тебе сдался этот святоша? Ты даже Рене с трудом терпишь, а за одним столом с Лютером и подавно не высидишь. Чуть огрызнёшься — и он устроит тебе обряд экзорцизма. — Это может быть интересно. — Может. — Давайте пойдём все вместе, — предложил Нил. — Аарон согласится ради Ники, а для Ники это шанс увидеть, изменились ли его родители. Раз уж вы всё равно не отпускаете от себя Кевина, берите и его. Вместо Лютера сможешь кидаться на меня. Представь, как трудно будет родителям Ники выдерживать нас шестерых разом! Неожиданно, но с последним высказыванием даже Эмили мысленно согласилась. — Есть ещё вариант — никуда не ходить. — Но это не так интересно, согласись. — Я вообще не способен долго удерживать внимание, так что попытка вызвать у меня интерес — дешёвый трюк. — Но действенный. — Фиг там. — Ну пожалуйста. — Терпеть не могу это слово. — Твоему мозгоправу известно, что у тебя проблемы с половиной слов в английском языке? — поинтересовался Нил, на что Эндрю лишь ухмыльнулся. — Ники обязан дать родителям ещё одну возможность. Если всё сложится удачно, эта встреча сломает лёд. Ники очень надеется, что мать изменит своё мнение. В противном случае он может окончательно порвать с семьёй. — Последний шанс, — сказала Эмили. — Я даю Ники единственный и последний шанс. Но в День благодарения мы к ним не поедем, и паинькой я тоже не буду. Скажи Ники, пусть перенесёт дату и договорится, чтобы пригласили всех. Идёт? — Идёт, — подтвердил Нил. — Мы все об этом горько пожалеем, — Эндрю с улыбкой отошёл от Нила. — А больше всех Ники, если его папаша прямо из-за стола отправится на небеса. — Давай, двигай. И скажи нашему трусливому двоюродному братцу, пусть идёт назад, — огрызнулась Эмили. — Зачем ему все мы? — снова начала Эмили, стоило Нилу покинуть комнату. — В жизни не поверю в тупую теорию Джостена. Такие, как они, не меняются. — Да плевать, — фыркнул Эндрю, но тут же улыбнулся как чеширский кот и положил голову на спинку дивана так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Признайся, что согласилась только чтобы позлить Лютера. — Возможно, — усмехнулась Эми. Спустя ещё минуту дверь в их комнату приоткрылась, и показалась голова Ники. — Ещё одна такая выходка Эстебан, — грозным голосом сообщила Эмили, — и никакой Нил тебе уже не поможет. — Я хотел договориться на это воскресенье, — промямлил Ники. Эмили фыркнула и вернулась к чтению. Плюсы от той поездки нашёл только Кевин. По пути им нужно было заехать в магазин спортивного инвентаря. Пришла пора добавить к скорости силу, как говорил Кевин, и он заставил Эмили и Нила приобрести утяжелённые клюшки. Самый большой выбор клюшек во всей Южной Каролине был в Колумбии, в магазине «Экситс». В более крупных спортивных магазинах штата тоже имелись отделы товаров для экси, но только «Экситс» полностью специализировался на этом виде спорта. — Не уверен, что для этого самое время, — буркнул Нил, выходя из машины вслед за Эндрю. — На этой неделе удобнее всего менять клюшку, — сказал Кевин, выходя следом. — В пятницу играем против «Торнадо». Вы сделаете их и без меня. В ноябре игра против «Торнадо» была для «Лисов» последней: на следующий уик-энд выпадали каникулы по случаю Дня благодарения. Первого декабря в расписании значился ещё один матч, закрывавший осенний этап сезона. Далее шла неделя подготовки к зимней сессии, неделя собственно экзаменов, которую все ждали без особого энтузиазма, а на шестнадцатое декабря был запланирован большой рождественский банкет для всех команд экси их округа. Когда Лисы вошли в магазин, при виде Кевина продавец на кассе чуть не поперхнулся кофе. Не желая светиться рядом со слишком хорошо узнаваемой физиономией Дэя, все разошлись по разным сторонам магазина. Аарон и Ники отправились изучать полки с уценёнными товарами, а Эндрю потянул Нила на третий этаж. — Давай шевелись уже, — поторопил он. — Надо побыстрее отсюда свалить. — Не терпится в гости к Ники? — шагая вверх по ступенькам, поинтересовался Нил. — Не к Ники, а к его родителям, — Эмили покачала головой, поражаясь невежеству Нила. — Это их дом, Нил, и Ники в нём нет места, причём давно. Чем скорее мы здесь управимся, тем скорее поедем назад. — Я не пью, так что мне всё равно, — пожал плечами Нил. — Никакого командного духа, — фыркнул Эндрю. — Увы и ах! О, смотри. Все стены третьего этажа были увешаны рядами клюшек. Слева от входа размещалась касса. Стоявшая за ней девушка натягивала на головку клюшки сетку. Заметив посетителей, она прощебетала приветствие. Эндрю не глядя отмахнулся, Эмили кивнула, подталкивая Нила вперёд. На первой стене висели вратарские клюшки. Эндрю смотрел вперёд, но, проходя мимо, вскользь проводил по ним пальцами — хотя ни за что не признался бы в своём интересе, укажи на это Эмили. Нил сразу завис у клюшек, которые подходили ему, а Эмили осталась стоять у входа: она не собиралась тратить своё время, знала, что Кевин придёт и опять начнёт ворчать, что всё не то. Ему надо — пусть и подбирает ей клюшку. Она облокотилась на стену, написала Оливии, что она в «Экситс», убрала телефон в карман и принялась наблюдать за парнями. Нил перебрал все короткие клюшки, но так и не определился. — Как-то не так они лежат в руке, — пожаловался он Эндрю. — Бедненький. Тебя пожалеть? — без всякого сочувствия отозвался тот. — И это у меня нет командного духа? — пробурчал Нил. — Никогда не утверждал, что командный дух есть у меня, — Эндрю со смехом пожал плечами. — Это ведь ты, дурила, пообещал Кевину рыть носом землю. Теперь пожинай плоды или выжги поле нахрен — решать тебе. В следующий раз будь умнее, ясно? — Я такой не один, — Нил повесил последнюю клюшку обратно на крючок и посмотрел в глаза Эндрю. — Он объяснил мне, почему остался.Рассказал, какое дал вам обещание. Так чем ты от меня отличаешься, если тоже ввязался во всё это ради экси? — Смотри, в чём тут штука, Нил, — Эндрю наклонился к нему, словно собираясь поделиться секретом. — Он тебя просит, и ты такой: да, да, да. Он просит меня, а я ему: нет, нет и нет. Просто жду, когда он сдастся. Рано или поздно он махнёт рукой. — Так что плохого, если он окажется прав? Что случится, если ты проснёшься и поймёшь, как прекрасно играть в экси? Будешь врать Кевину, лишь бы стоять на своём, или в конце концов признаешь его правоту? Эндрю засмеялся. — Вот уж не думал, что ты у нас мечтатель. Иногда ты такой странный. — Я видел, как ты играл против «Воронов». На секунду мне показалось, что тебе не всё равно. — О, Нил. — Это не ответ. — А вопроса и не было. Было необоснованное обвинение. — Тогда вот вопрос: как при твоей бешеной тяге к саморазрушению ты до сих пор жив? Эндрю недоуменно склонил голову набок, но потом обернулся назад и с усмешкой посмотрел на Эмили. Она пожала плечами — мол, разбирайся сам. Эндрю не ответил: то ли притворялся, желая позлить Нила, то ли действительно не понимал вопроса. — Кевин пообещал сделать из тебя игрока экстра-класса, а тебе и пальцем пошевелить лень. Так в чём дело? Боишься неожиданного счастья или вправду получаешь удовольствие, чувствуя себя горемыкой? — Посмотри сюда, Нил, — Эндрю показал на своё лицо. — Я похож на горемыку? — Бывает, — буркнул Нил, и Эмили вскинула брови. Последнее время при ней Эндрю улыбается чаще, чем разговаривает. Эндрю снова засмеялся. — Вспомнил, почему ты мне не нравишься. — Странно, что ты вообще забыл. — Я не забывал. Просто отвлёкся. Я сразу сказал ей, что оставлять тебя — ошибка, но она не поверила. Ну и что мы имеем? В кои-то веки мне неохота даже напоминать, что я предупреждал. Ты мне всё веселье обломал. — Рене? — Би. — Что ты ей обо мне наговорил? Глядя на выражение его лица, Эндрю расплылся в довольной улыбке. А Эмили мысленно поставила ещё один плюсик супер-женщине. Её брат откровенничал по поводу Нила. Сам. Без угроз и пластиковых пистолетов. — Беседы врача и пациента — это конфиденциальная информация, Нил. Да не пугайся ты так, я не рассказывал ей твою печальную историю. Мы просто болтали о тебе. Чуешь принципиальную разницу? Я сказал, что от тебя больше проблем, чем пользы. Она ужасно хотела с тобой встретиться, но делиться со мной впечатлениями не желает. В смысле, не может. Врачебная этика, всё дела. Но я знаю, что ты ей понравился. У Би слабость к безнадёжным случаям. — Я не безнадёжный случай. Прикрыв ладонью рот Нила, Эндрю усмехнулся: — Врёшь. Но это и делает тебя таким интересным. И опасным, кстати. Мне стоит об этом помнить. Возможно, я вовсе не такой умник, каким себя считал. Даже не знаю, радоваться или огорчаться. — Нам пора, — резко подала голос Эмили, понимая, что они сейчас ходят по опасному лезвию. — Пойду поищу Кевина, — буркнул Эндрю и оторвался от Джостена. — Без комментариев, — взмахнул ладонью Эндрю, спускаясь по лестнице. Эмили послушно не открыла рот. Аарона и Ники они нашли на первом этаже. Эмили отправила их на стоянку, а сама пошла искать заказ Оливии — обложку на паспорт с лисьей лапой команды по экси. Ехать до родительского дома было недалеко. Хэммики жили в двухэтажном коттедже в южном пригороде Колумбии. Снаружи всё выглядело великолепно: газон, засеянный сочной зелёной травой, аккуратно подстрижен, автомобили на стоянке — новенькие и чистые, сам коттедж выкрашен бледно-голубой краской, а ставни — тёмной. Обычный дом обычной семьи среднего класса. Когда Эндрю и Ники припарковали машины у дома, в салоне воцарилась гробовая тишина. Ники и Аарон тоже всё ещё оставались в своих машинах и выходить явно не собирались. Флешбек заставил Эмили сжать руки в кулаки. Будто вчера они приезжали сюда и околачивались на пороге, пытаясь доказать Лютеру, что Тильда избивает и пичкает наркотиками Аарона. Николас пришёл в себя первым и вышел из мустанга. — Пожалуй, зря мы приехали, — послышался голос Ники, когда дверь водителя открылась. — Ну надо же, дошло, — фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться, — усмехнулась Эмили. Нил положил клюшку на сиденье и вышел следом, но, как только спрыгнул с подножки, Эндрю нырнул в салон и забрал его новое приобретение. Покрутил в руках, примерился с замахом, оценивая вес, потом закинул на плечо и двинулся к автомобилям. — Эндрю, ты что задумал? — Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить. Ники догнал его и выхватил клюшку. Эндрю мог бы её и не отдавать, но, очевидно, ужас на лице Ники доставил ему куда больше удовольствия. Эмили удовлетворённо хмыкнула и получила от Эндрю щелчок по кончику носа. Довольный произведённым эффектом, он расхохотался и театральным жестом пропустил её вперёд. Ники вернул клюшку Нилу. Эмили шла в середине, по обе стороны от неё — близнецы. Она переплела пальцы с братьями и сжала почти до хруста. Зализанные раны вновь начали кровоточить. Гнев разгонялся по венам. Эми заякорилась за близнецов, чтобы не кинуться на Лютера. Ники почти минуту медлил на крыльце, прежде чем решился позвонить в дверь, а сделав это, сразу шагнул назад. Эндрю через плечо сверкнул Нилу улыбкой, Нил в ответ лишь качнул головой. Дверь открыла Мария. И Эмили обрадовалась, что ещё на минуту позже увидит лицо Лютера. — Мог бы и не звонить, — вместо приветствия сказала Мария. — Это больше не мой дом, — напомнил Ники. Мария поджала губы, но спорить не стала. Отошла в сторону, впуская гостей с холода в тёплый коридор. Когда все вошли, она закрыла дверь и повернулась к ним лицом. Теперь ближе всех к хозяйке стояли Нил и Кевин. Она дружелюбно кивнула им, хотя узнавания в её взгляде и не мелькнуло. — Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария. Кевин растянул губы в профессиональной, предназначенной для публики улыбке и произнёс: — Приятно познакомиться. Далее Мария посмотрела на близнецов и, ни секунды не задержав глаз на Аароне, сразу улыбнулась Эндрю. — Аарон, давно не виделись. — Аарон — это я, — сообщил Аарон. Взгляд Марии переместился с улыбающегося Эндрю на настороженного Аарона и обратно. — Да, разумеется, — сказала она, хотя прозвучало это неуверенно. — Эмили, приятно снова тебя видеть. — Здравствуй, Мария. Боже, какая чудесная встреча! До чего приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думала, ты выпросишь в суде защитное предписание. Так что случилось, нервишки сдали? — Эмили, — сквозь зубы простонал Ники. Щёки Марии вспыхнули. — Верхнюю одежду можете оставить здесь. За узкой дверцей справа от неё оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. Когда гости разделись, Мария жестом пригласила их следовать за ней. — Сюда, пожалуйста. — Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Ники, но вопрос замер у него на губах, как только он вошёл на кухню и увидел отца. По Эмили прокатилась ударная волна ненависти — и видимо, передалась Эндрю, потому что они синхронно попытались сделать шаг вперёд, стараясь загородить Ники, но Джостен предусмотрительно преградил им путь. — Ники, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю и… Эмили. Эми мысленно пожалела, что не принесла ему коробку пончиков в подарок. Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость: — Привет, дядя Лютер. Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина. — Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. — Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин. — Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. Дождавшись, пока тот прислонил её к стене, он жестом указал на заднюю дверь. — Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме. За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы. Все, кроме Эмили и Эндрю — они даже не пытались сделать вид. Даже Джостен склонился, вызывая усмешку со стороны Эмили. — Жаль, я пончиков не прихватила, — даже не потрудившись понизить голос, произнесла Эмили. Конечно, Лютера это выводило из себя, но, видимо, он давно научился не ждать уважительного отношения со стороны Эмили. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. Остальные восприняли это как знак к началу трапезы, а Нилу пришлось ждать, пока наполнят свои тарелки либо Лютер, либо Эндрю. Заметив, что он сидит сложа руки, Лютер спросил: — Ты верующий? — Нет, — сказал Нил. Лютер помолчал, ожидая продолжения, однако Нил смотрел на него, не говоря ни слова. Наконец Лютер неодобрительно нахмурился: — Почему? — Я бы предпочёл не поднимать этой темы, — ответил Нил. — Не хочу ввязываться в конфликт. — Да ты что! — усмехнулся Эндрю. — Ты ведь у нас всегда такой категоричный. — Он ест со мной пончики по четвергам, — усмехнулась Эмили, тараня взглядом Лютера. Нил рядом с ней заёрзал. — Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, — сказал Лютер Нилу. — Пап, ты вправду хочешь начать именно с этого? — вмешался Ники. — Может, спросишь, как у нас дела, как успехи в учёбе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. — Поздравляю, — механически проговорил Лютер. — Ага, от всего сердца, — заметил Ники скорее с грустью, чем с обидой. Повисла неловкая тишина. Ники прервал её, вяло поинтересовавшись: — Когда перекрасили кухню? — Два года назад, — ответила Мария. — Человек, который делал ремонт, — прихожанин нашей церкви. Симпатично получилось, да? — Когда Ники одобрительно кивнул, она перевела взгляд на мужа, ища в нём поддержки, потом сказала: — Так какая у тебя специализация, Николас? Ярость накатывала и накатывала. Родственнички даже не знают, какая специальность у их сына. Вилка в её руке предательски согнулась, и Эндрю, забрав её, положил на стол. Непонятно, задала ли Мария свой вопрос потому, что действительно хотела получше узнать сына, или просто поддерживала беседу. Эмили больше склонялась ко второму варианту. По лицу Нила было видно, что он шокирован. Эндрю же откинулся на спинку стула и даже не слушал чепуху, которую начала вталкивать им мать Николаса. — Маркетинг, — сказал Ники. — Двоюродная сестра Эрика работает в PR-компании в Штутгарте. Она сказала, что устроит меня в свою фирму, если я окончу универ с хорошими баллами. — Ты собираешься вернуться в Германию? — Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. Подбородок Ники окаменел, и всё-таки, глядя в глаза матери, он сказал: — Да. Там у Эрика карьера. Я не вправе просить его всё бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии, это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. — Нас, — эхом отозвалась Мария. — Значит, вы всё ещё… — Она растерянно умолкла. — Да, мы всё ещё вместе, — закончил за неё Ники. — Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому, что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймёте? — Подожди-ка, а нам сказали… — Мария вновь повернулась в сторону мужа. — Когда уже ты поймёшь, что это дурно? — подал голос Лютер. — Гомосексуализм — это… — Лютер, — вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. — Я его люблю, — решительно повторил Ники. — Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даёте ему ни единого шанса? — Кто и что вам сказал? — вновь подала голос Эмили. — С нами связался друг Николаса и сообщил, что Николас порвал все связи с Германией и не знает, как извиниться перед нами, — сообщил Лютер. — Что, прости? — ошалел Ники. — Рико связался с нами, твой друг, — улыбнувшись, произнесла Мария, вызывая звенящую тишину. Целую минуту никто не шевелился. Кевин поперхнулся чёртовой индейкой, которую не смог дожевать. — Уходим, — одновременно рявкнули Эндрю и Эмили и вскочили со своих мест. Нил, сидевший между ними, чуть не завалился назад вместе со стулом, но Эндрю молниеносно подхватил его и дёрнул на себя. Аарон схватил Кевина и стащил его со стула, таща почти волоком. Эми заскулила — в спешке перестала осторожничать с ногой. Эндрю тут же подхватил её за талию, отрывая от пола. Он буквально как куклу закинул себе на плечо и понёс, пока Джостен открывал ему двери. — Кевин, в машину к Аарону, он знает, что ты таскаешься со мной, — скомандовал Эндрю, вылетая из дома. — Джостен за руль, повтори свой заезд. Эндрю перекинул ключи Нилу и запрыгнул на заднее сиденье. — Мы по объездной, — крикнул Ники и даже не посмотрел на родителей, которые шокированно наблюдали за сценой.