Часть 5

Поезд, названный без особой фантазии «Скальпелем Пустошей», был не столько средством передвижения, сколько мобильной крепостью. Его бронированные борта хранили шрамы от пуль и когтей неведомых тварей, а на платформах между вагонами стояли зачехлённые зенитные орудия. Здесь, за пределами цивилизованного Фриаса, законы писались порохом и сталью. Каирис сидела в своём купе, приводя в порядок клинки. Движения её рук были отточенным ритуалом. Тонкое масло, грубая, а затем бархатная ткани. Лезвия, отполированные до зеркального блеска, отражали её алое, холодное око. В этих отражениях она видела не себя, а тени прошлого. Первый раз она взяла в руки клинок в семь лет. Не игрушечный, а настоящий, тяжёлый стальной кинжал, подарок матери. — «Мир не будет ждать, пока ты вырастешь, дочка», — сказала тогда Айрин, её голос был жёсток, как скрежет камня. Айрин сама была легендой, живым оружием. Она учила дочь не фехтовать, а убивать. Через боль, через слёзы, через падения на залитый кровью песок тренировочной ямы. Любовь матери выражалась в синяках, вывихах и умении выжить любой ценой. Отец, Элиан, существовал в параллельной вселенной шестерёнок и схем. Его «уроки» были иными. Он заставлял её вычислять траекторию полёта клинка, учитывая сопротивление воздуха и силу тяжести. Он объяснял анатомию не как искусство нанесения ран, а как инженерную задачу – поиск самых эффективных точек для разрушения механизма под названием «тело». — «Прекрасная задача, Каирис! Видишь, как изящно ломается эта биомеханика?» Она была их общим проектом. Гибрид охотницы и инженера. Идиллическая семейная идиллия. Лёгкая, колющая боль в груди вернула её в настоящее. Она отложила клинок и потянулась за сумкой. Рука сама нашла нужный флакон. Несколько капель. Горький вкус победы над собственной слабостью. Она поймала на себе взгляд Ройса. В его серых глазах читалась не просто тревога, но и вина. Ройс. Младший брат её отца. Вечный ребёнок, который так и не смирился с тем, что его гениальный брат и его неукротимая жена оставили ему на попечение свою дочь. Он пытался быть весёлым, быть защитником, но все его попытки заканчивались провалом. Это он, в пьяном угаре, проболтался о местонахождении Айрин банде работорговцев пять лет назад. Это он чуть не проиграл в карты семейную печать. Его беспечность была щитом от осознания собственной несостоятельности. И Каирис... Каирис его прощала. Потому что в его болтливой, суетливой компании она иногда, на секунду, могла забыть, что она – Каирис Ликориз Ван-Дэрис, живой артефакт, созданный для решения проблем. — Они здесь, — внезапно сказала она, голос её был безжизненным, как скрип железа. — Кто? — встрепенулся Ройс. — «Тени Когтя». Двое в вагоне-ресторане. Один прикидывается пьяным механиком у тормозной системы. Ещё один на крыше. — Как ты...? — Они смотрят на меня не так, как все, — она встала, пристегнула ножны к бёдрам. — В их взгляде нет ни страха, ни любопытства. Только холодный расчёт и древняя ненависть. Мать здорово их обозлила. Она вышла в коридор. Поезд нёсся по высохшему руслу реки, с обеих сторон поднимались скалы причудливой формы. Идеальное место для засады. Её план был прост и жесток. Не ждать нападения. Спровоцировать его. И уничтожить. Она направилась в вагон-ресторан. Двое, выявленные ею, сидели за столиком. Мужчина и женщина в походной одежде, но их позы были слишком собранны, а руки лежали слишком близко к скрытому оружию. Каирис прошла мимо, якобы направляясь к выходу на тормозную площадку. Её чёрные ботинки чётко отбивали ритм. Она чувствовала их взгляды на своей спине. Выйдя на площадку, она оказалась лицом к лицу с «механиком». Он делал вид, что проверяет тормозные шланги. Увидев её, он выпрямился. В его руке блеснул не гаечный ключ, а длинный, изогнутый клинок, похожий на коготь. — Наследница Лунного Следа, — прошипел он. — Отдай Сердце Пустоты, и мы оставим тебя в живых. Каирис улыбнулась. Это была та самая хищная, леденящая душу улыбка. — У вас ошибка в данных. Во-первых, я – Ван-Дэрис. А во-вторых, — её рука молниеносно рванулась к клинку, — я не наследую проблемы. Я их ликвидирую. Её первый удар был не в убийственную зону, а по руке, держащей оружие. Сталь со скрежетом разрезала перчатку и плоть. Крича от боли, «механик» отступил. Это было частью плана. Она не убила его сразу, чтобы его крик привлёк других. Дверь из вагона-ресторана распахнулась. Появились те двое. Время замедлилось. Сердце Каирис забилось чаще, посылая по телу волну адреналина, которая смешалась с горьким привкусом лекарства. — Боль потом, — приказала она себе. Она метнулась вперёд, не назад, в узкое пространство между стеной вагона и тормозным механизмом. Это лишало их численного преимущества. Первым атаковал мужчина. Его длинный нож описал дугу, направленную в её горло. Каирис не стала парировать. Она присела, позволив клинку пройти над головой, и одновременно нанесла низкий рубящий удар по его шее. Острый, как бритва, клинок её оружия легко перерезал сухожилия. Мужчина с громким стоном рухнул. Женщина попыталась воспользоваться моментом, атаковав с другой стороны. Но Каирис уже отскочила, её спина упёрлась в холодную броню вагона. Её разум работал с безумной скоростью, вычисляя траектории, как учил отец. Удар будет в живот, быстрый, тычковый. Парирование в сторону, смещение центра тяжести, контратака в шею. Она сделала именно так. Сталь встретила сталь с визгом. Но клинок женщины, встретив сопротивление, лишь скользнул по её гарде. А её собственный клинок, короткий и страшный, вошёл в основание шеи противницы. Тёплая кровь брызнула на её чёрную рубашку. Она выдернула клинок, и тело бесшумно осело на пол. В это время первый, раненый «механик», истекая кровью, попытался встать. В его глазах горела ярость. Он рванулся к ней, забыв об осторожности. — Глупость, — мелькнуло в голове Каирис. Она пропустила его атаку, отклонив корпус буквально на сантиметр, и её клинок плавно вошёл ему под ребро, найдя сердце. Его глаза остекленели. Оставался последний – тот, кто был на крыше. Она знала, что он там. Услышав шум боя, он должен был действовать. Она резко откинула голову, чтобы посмотреть наверх, и в тот же миг увидела тень, перекрывшую свет. Человек спрыгнул с крыши, держа в руках странное устройство, похожее на арбалет, но с ёмкостью для стрел. — Техномаг, — с презрением подумала она. Последователи её отца, извратившие его идеи. Он прицелился. Каирис не стала уворачиваться. Вместо этого она резко пнула тело убитого мужчины, отправив его скользить по окровавленному полу площадки прямо под ноги нападающему. Тот споткнулся, и его выстрел ушёл в потолок вагона с громким дребезгом. Этой секунды ей хватило. Она метнула свой короткий клинок. Не в грудь, а в устройство в его руках. Сталь вонзилась в механизм с хрустом. Раздался шипящий звук, и устройство взорвалось, ошметками металла и пластика изранив руку своего владельца. Он закричал. Каирис была уже рядом. Она подобрала свой второй клинок с пола. — «Тени Когтя» преследуют мою мать десять лет, — сказала она голосом, в котором не было ни гнева, ни страха, лишь холодная констатация факта. — За это время вы потеряли тридцать семь человек. Я веду учёт. Он смотрел на неё с ужасом, поняв, что они охотились не на жертву, а на хищника, гораздо более опасного. — Сердце... Оно поглотит её... и тебя... — Возможно, — согласилась Каирис. — Но вас это уже не касается. Её финальный удар был быстр и точен. Тишину нарушал лишь свист ветра и ритмичный стук колёс. Она стояла среди трёх тел, её грудь вздымалась, сердце колотилось, угрожая вырваться из груди. Она сделала глубокий, прерывистый вдох, чувствуя, как темнеет в глазах. Не сейчас. Никогда не сейчас. Она нашла в кармане убитого «техномага» небольшой жетон с символом стилизованного когтя, пронзающего звезду. Значок «Теней». Она швырнула его в пропасть, уносящуюся под колёса поезда. Ройс, бледный как полотно, выглянул из двери вагона. — Каирис... Боги... Ты ранена? — Нет, — она вытерла клинок о плащ одного из убитых и вложила его в ножны. Её движения были чёткими, машинальными. Лицо – абсолютно спокойным. Лишь тонкая плёнка пота на лбу и чуть более бледные, чем обычно, губы выдавали гигантское напряжение. — Придётся сменить вагон. Или весь поезд. Убери это, — она кивнула на тела. Она вошла внутрь, прошла мимо него, не глядя. Её мысли были уже там, впереди, у Храма Падающей Звезды. Она не просто ехала возвращать артефакт или заключать перемирие. Она ехала заканчивать войну, которую начала её мать. Единственным способом, который она знала. Холодным, хитрым и окончательным. А её больное, стучащее сердце было её личным врагом, которого она тоже однажды должна будет победить. Но не сегодня. Сегодня она была жива. Сегодня она была оружием. И этого было достаточно.