Часть 6

Поезд «Скальпель Пустошей» прибыл на затерянную станцию «Узловой пункт №7» глубокой ночью. Это было не место, а призрак цивилизации – покосившееся здание из ржавого листового металла, одинокий столб с потухшим газовым фонарём и бескрайняя тьма, наступающая со всех сторон. Воздух здесь был другим – сухим, колючим, пахшим пылью веков и озоном далёких гроз. Каирис сошла на перрон первой, её чёрный силуэт растворялся в ночи. Она оставила Ройса разбираться с багажом и трупами – благо, проводники «Скальпеля» за солидное вознаграждение не задавали лишних вопросов. Здесь, за пределами юрисдикций, деньги и сталь решали всё. Она стояла, вслушиваясь в тишину. Не в ту, что нарушалась свистом ветра, а в ту, что была под ней – глубокую, звенящую, пугающую. Где-то в этой тьме был Храм Падающей Звезды. И «Тени Когтя». И ответы. Она помнила, как мать вернулась с той экспедиции. Десять лет назад. Айрин пахла дымом, чужим потом и чем-то ещё – холодным и безжизненным. Она была возбуждена, её глаза горели лихорадочным блеском. — «Я нашла нечто удивительное, дитя. Нечто, что может изменить всё». — А потом она подарила Каирис новый клинок и уехала на следующий же день, оставив после себя лишь запах чуждости и этот чёрный кристалл в сейфе отца, который Каирис однажды тайком обнаружила. Она прикоснулась к нему тогда. И почувствовала, как внутри её груди что-то замирает, будто сердце на секунду переставало биться. Она отдернула руку, испуганная. А через неделю врачи впервые диагностировали у неё кардиомиопатию. Совпадение? Она не верила в совпадения. Лёгкая дрожь пробежала по её рукам. Не от страха. От предвкушения. Она достала из сумки маленький механический компас, но стрелка не указывала на север. Она колебалась, дёргалась, показывая на юго-восток. Отец модифицировал его, чтобы он реагировал на специфическое энергетическое излучение артефактов Эпохи Рассеяния. На «Сердце Пустоты». — На юго-восток, — тихо сказала она подошедшему Ройсу. — Два дня пути через Выжженные Холмы. Он лишь кивнул, слишком напуганный недавней бойней для вопросов. Их путь был адом. Солнце поднималось над пустошью, как раскалённый шар, выжигая последние следы влаги. Ветер гнал песок, который забивался в лёгкие, скрипел на зубах, слепил глаза. Каирис шла впереди, её лицо защищалось от песка высоким воротником и очками с затемнёнными стёклами. Она двигалась с механической выверенностью, экономя силы, её разум был чист от лишних мыслей. Только цель. Только задача. Ройс же страдал. Он обливался потом, постоянно пил тёплую воду из бурдюка и без конца жаловался. — Мы могли бы нанять проводника! Или верблюдов! Или... или дирижабль! — Дирижабль в этих ветрах — смертельная ловушка, — безразлично ответила Каирис, не оборачиваясь. — А проводник продал бы нас «Теням» за полцены, прежде чем мы сделали бы и десяти шагов. Ночью, укрывшись в расщелине скал, они разожгли скудный костёр. Каирис снова проверяла клинки. Ройс смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то новое – не просто вина, а осознание. — Каирис... та женщина, в поезде. Ты убила её так... быстро. Каирис подняла на него свой алый взгляд. — Ты предпочитал бы долгую и мучительную агонию? В бою нет места милосердию, дядя. Есть только эффективность. Мать научила меня этому. А отец... отец научил меня, как сделать эту эффективность абсолютной. — Но разве это... нормально? — прошептал он. Она рассмеялась. Это был сухой, безрадостный звук. — Нормально? Ройс я выросла на чертежах самоходных артиллерийских установок и рассказах о том, как разбирать живого человека на детали, чтобы понять, как он работает. Моя мать на мои десять лет подарила мне заточенный стилет вместо куклы. Нормальность – это не та роскошь, которую могут позволить себе Ван-Дэрис. Она отвернулась, делая вид, что проверяет сумку. Её рука снова потянулась к флакону. Сердце пошаливает. Слишком много воспоминаний. Слишком много правды. На второй день пейзаж начал меняться. Песок сменился каменистой равниной, усеянной обломками странной, тёмной породы, которая казалась неестественно гладкой. Стрелка компаса дёргалась всё сильнее. А потом они увидели Его. Храм Падающей Звезды не был построен. Он будто вырос из земли, или, что более вероятно, врезался в неё с небес много тысяч лет назад. Это была громадная, обтекаемая структура из того же тёмного, гладкого материала, наполовину погребённая в скале. Ни окон, ни дверей в привычном понимании. Лишь ряд странных углублений и выступающих рёбер жёсткости. У его подножия виднелись следы недавнего лагеря – разбитые палатки, пустые консервные банки, следы от колёс вездехода. И ни души. — Осторожнее, — тихо сказала Каирис. Её нюх, отточенный годами опасностей, уловил в воздухе слабый, но узнаваемый запах – крови и пороха. Она двинулась вперёти, бесшумно, как тень, клинки были в её руках. Ройс, дрожа, последовал за ней. Они вошли внутрь через зияющий пролом в стене, похожий на вход в пещеру. Внутри царил полумрак. Воздух был неподвижным и холодным. Стены испещряли непонятные символы, светящиеся мягким фосфоресцирующим светом. В центре главного зала стоял пьедестал, и на нём лежало то, что они искали. «Сердце Пустоты». Это был не просто кристалл. Он был абсолютно чёрным, настолько, что, казалось, поглощал всё окружающее его свечение. Взгляд соскальзывал с него, не в силах зацепиться. Возле него, прислонившись к пьедесталу, сидела женщина в походной одежде, с винтовкой на коленях. Она была мертва. На её шее красовался аккуратный, смертельный разрез. — «Тени», — констатировала Каирис. — Они уже здесь. И они не просто ждали. Из теней за колоннами вышли фигуры. На этот раз их было шестеро. Они были облачены в лёгкие доспехи из композитных материалов, их лица скрывали маски с приборами ночного видения. В руках они держали не клинки, а компактные арбалеты с толстыми, короткими болтами. Один из них, более высокий, сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал через вокодер, искажаясь до металлического скрежета. —Каирис Ван-Дэрис. Ты пришла за своим наследием. Но наследие это – проклятие. Отдай его, и мы позволим тебе уйти. Каирис медленно повернулась к ним, её клинки были опущены вниз. — Вы убили мою мать? — спросила она. Её голос был тихим, но он резал тишину, как лезвие. — Айрин Лунный След жива, — ответил лидер. — Пока. Но без Сердца она... неполноценна. Как и ты. Она жива. Эта мысль ударила в Каирис с неожиданной силой. Глупая, детская надежда, которую она давно похоронила, на секунду шевельнулась в её груди. — Почему? — спросила она, покупая время, изучая их расстановку, ища слабые места. — Почему этот артефакт так важен? — Он не артефакт. Это ключ. Клетка, — голос вокодера звучал почти что с фанатичной убеждённостью. — Твоя мать украла его десять лет назад. И сломала печать. Те чудовищные бури, что обрушились на южные континенты... разломы в пустошах... это последствия. Он питается жизнью. Энергией. Пламенем души. Твоё больное сердце – не случайность, девочка. Это цена. Плата за близость к нему. Слова, словно отточенные кинжалы, вонзились в неё. Она вспомнила тот день в лаборатории отца. Прикосновение к холодному чёрному кристаллу. И первую, страшную боль в груди, случившуюся через неделю. Это не было совпадением. Это было причиной. Но её лицо ничего не выражало. Хищная улыбка тронула её губы. — Интересная теория. Но у меня на вас другая. Вы – не хранители. Вы – тюремщики. И вы боитесь. Боитесь, что кто-то, вроде моей матери или меня, сможет использовать то, что вы лишь сторожите. Она увидела, как они напряглись. Её слова попали в цель. Это была не религиозная секта. Это была милитаризованная организация, одержимая контролем. — Последний шанс, Ван-Дэрис, — прогремел вокодер. Каирис вздохнула. Театр был окончен. —Ройс, — сказала она тихо. — Упади на пол. И не вставай. И она рванулась вперёд. Это не был бой. Это была буря. Она не стала атаковать их напрямую. Её первой целью стал источник света – странные светящиеся символы на стенах. Два точных удара клинками, и несколько из них погасли, погрузив часть зала в глубокую тьму. «Тени», полагавшиеся на приборы ночного видения, оказались ослеплены на несколько критических секунд. Она использовала это. Она была среди них, как демон, её движения были предсказуемы лишь на уровне инстинктов. Она не фехтовала. Она проводила хладнокровные казни. Один, два. Её клинки находили щели в доспехах, перерезали ремни арбалетов, поражали шеи в местах, не защищённых бронёй. Кто-то успел выстрелить. Тяжёлый болт прожужжал у самого её уха, рикошетом отскочив от тёмной стены. Другой болт чиркнул по её плечу, оставив кровавую полосу. Боль была острой и жгучей, но тривиальной по сравнению с тем, что творилось у неё в груди. Каждый взмах, каждый прыжок отзывался в сердце тупым, раскалённым ударом. Она игнорировала это, превращая боль в топливо для своей ярости. Лидер «Теней» был самым опасным. Он отбросил арбалет и достал два тесака. Их стали встретилась в яростном танце. Он был сильнее, тяжелее. Но Каирис была быстрее и умнее. Она заметила, что он защищает левую сторону. Старая травма? Или... Она сделала финт, имитируя атаку справа, и в последний миг переместилась, наночая удар снизу влево. Её клинок скользнул по пластине нагрудника и вонзился ему в подмышечную впадину. Он закричал, его тесак выпал из ослабевшей руки. Она не стала добивать. Она отскочила, оценивая ситуацию. Трое лежали мёртвыми. Ещё один, раненый, пытался ползти. Ройс, бледный, но живой, всё ещё лежал на полу, прикрыв голову руками. Лидер «Теней», истекая кровью, смотрел на неё с ненавистью. — Ты... не понимаешь... что ты делаешь... Он пробуждается... — Где моя мать? — спросила Каирис, подходя к нему. Её клинок был направлен на его горло. — Ищи... в Глубине... Там, где мир расколот... — он попытался что-то ещё сказать, но из его горла хлынула кровь. Он захрипел и затих. Тишина вернулась в зал, теперь пахнущий смертью и оружейной смазкой. Каирис опустила клинки. Дрожь в руках стала неконтролируемой. Она шагнула к пьедесталу и посмотрела на «Сердце Пустоты». Этот чёрный, бездонный кристалл. Ключ. Клетка. Причина её страданий. Она не чувствовала к нему ненависти. Лишь холодное, отстранённое любопытство. Она протянула руку, но не прикоснулась. Она помнила тот ужас десятилетней давности. — Каирис? — робко окликнул её Ройс. Она обернулась. Её лицо было покрыто мелкими каплями чужой крови, алые глаза горели в полумраке. — Мы не будем его забирать. — Что? Но мы... мы за этим пришли! — Нет, — она покачала головой. — Мы пришли за правдой. И за направлением. «Тени» были здесь не для того, чтобы забрать его. Они сторожили. И кто-то... кто-то другой убил их часового. — Она кивнула на мёртвую женщину у пьедестала. — Порез слишком чистый. Это не их почерк. Она подошла к телу лидера «Теней» и обыскала его. В кармане нашла не жетон, а планшет из сплава с сенсорным экраном. На нём горела карта с одной-единственной меткой – далеко на востоке, за пределами всех известных карт. «Глубина. Разлом». — Мы идём туда, — сказала Каирис, показывая планшет Ройсу. — Мать там. И ответы. А это... — она посмотрела на «Сердце», — это остаётся здесь. В своей клетке. Она сделала ещё один глоток лекарства из своей сумки. Битва была выиграна. Но война только начиналась. И она, Каирис Ликориз Ван-Дэрис, охотница и инженер, дочь гения и искательницы приключений, наконец-то видела настоящую цель. Не разгребать последствия, а найти причину. Причину боли своего сердца. И причину того, почему её родители, такие разные, были так одержимы этим местом и этой вещью. Она вышла из Храма, и первый луч восходящего солнца упал на её окровавленное лицо. Оно было спокойным и безжалостным, как сама пустошь. Впереди была Глубина. И обещание финальной битвы.