Часть 8

Хаос, в который они вышли, был тщательно организованным. Взрывы рвались не случайно – они методично уничтожали генераторы и системы связи лагеря. «Пожиратели Безмолвия» действовали как хирурги апокалипсиса. Их силуэты, одетые в чёрные, облегающие доспехи с фосфоресцирующими оранжевыми швами, мелькали в клубах дыма и вспышках энергии. Их оружие било не пулями, а сконцентрированными импульсами, которые не пробивали броню, но гасли жизнь внутри неё, оставляя за собой лишь холодные, нетронутые оболочки. Айрин не стала отдавать приказов. Она просто исчезла в дыму, её винтовка отвечала короткими, точными очередями. Каждым выстрелом она не убивала, а калечила – выводила из строя оружие, повреждала источники питания на их спинах. Она охотилась не на людей, а на их технологию. Каирис же пошла другим путём. Её клинки были бесполезны против энергетических щитов «Пожирателей». Но её ум – нет. Она заметила, что их атаки синхронизированы. Они двигаются группами по три, прикрывая друг друга. И их щиты на мгновение мерцали, когда один из них стрелял. Слабое звено. Инженерная задача. Отец был бы доволен. Она рванулась вперёду, не в лоб, а по касательной, используя груды ящиков и искорёженный транспортёр как укрытие. Её цель – один из «Пожирателей», отделившийся от своей тройки, чтобы перезарядить странное ружьё с вращающимися кристаллами. Его щит пульсировал в такт работе механизма. Её первый клинок со свистом рассек воздух, не задевая щит, и вонзился в сам кристалл ружья. Раздался оглушительный хруст, и оружие взорвалось, отбросив владельца назад. Щит погас. Этого мгновения хватило. Второй клинок нашёл его горло. Она не стала задерживаться. Подобрав трофейное ружьё, она откатилась за укрытие, изучая его. Тяжёлое, неестественно тёплое. Прицел был не оптическим, а каким-то сенсорным, показывающим тепловые сигнатуры сквозь дым. Идиотизм. Полная зависимость от технологии. Она швырнула ружьё прочь. Её оружием были сталь, скорость и превосходящий интеллект. Ройс, тем временем, не прятался. Найдя брошенный огнетушитель, он с яростью отчаяния вывел из строя систему охлаждения на спине одного из нападавших. Тот, охваченный перегревом, с рёвом упал на колени, а Арвин добил его точным выстрелом. — Неплохо для дипломата, — крикнул Арвин Ройсу, перезаряжая винтовку. — Я... я просто ненавижу, когда портят хорошее оборудование! — выдавил Ройс, дрожа от адреналина. Битва была жестокой, но короткой. «Пожиратели», оставшись без лидера и потеряв несколько ключевых единиц, отступили так же внезапно, как и появились, растворившись в багровой мгле Разлома. Но это была не победа. Это была разведка боем. В лагере воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь треском горящих проводов и стонами раненых. Воздух был пропитан запахом озона, гари и... чем-то ещё. Сладковатым и металлическим. Запахом чужой крови. Каирис подошла к краю обрыва. Гул из Глубины стал громче, навязчивее. Он вибрировал в её костях, отзываясь тупой болью в груди. Она чувствовала его. Второй стабилизатор. Где-то там, внизу. Он был похож на «Сердце», но... больше. Мощнее. И его ритм сбивался, словно гигантский механизм, в который попал песок. Айрин подошла к ней, вытирая сажу с лица. — Они пробрались к первичному шлюзу. Повредили систему управления. Нам нужно вниз. Вручную перезагрузить стабилизатор, пока резонанс не разорвал Глубину на части. — И как мы это сделаем? — спросила Каирис, не отрывая взгляда от пульсирующей бездны. — На лифте. Точнее, на том, что от него осталось. — Айрин указала на массивную платформу, закреплённую на тросах из того же тёмного материала, что и стены Разлома. — Он ведёт к ядру. Но путь будет небезопасен. «Пожиратели» наверняка оставили сюрпризы. — Я пойду, — сказала Каирис. — Я знала, что ты так скажешь. — В голосе Айрин прозвучала тень усталой гордости. — Арвин и двое его людей – с нами. Твой дядя... — она посмотрела на Ройса, который пытался помочь раненому, — пусть остаётся. Наверху нужен кто-то, кто сможет координировать, если... если мы не вернёмся. Ройс хотел было возразить, но встретил взгляд Каирис. И понял. Это был не вопрос его храбрости. Это был вопрос целесообразности. Он кивнул, его лицо было серьёзным и внезапно повзрослевшим. Спуск на платформе был похож на падение в горле чудовища. Воздух сгущался, становился вязким, тяжёлым для дыхания. Свет лагеря быстро исчез, и их окружала лишь фосфоресцирующая громада стен Разлома. Гул превратился в оглушительный рёв. Каирис чувствовала, как её собственное сердце пытается подстроиться под этот ритм, сбивается с такта, замирает и снова бешено колотится. Она сделала ещё один глоток лекарства, но на этот раз оно помогло лишь отчасти. Боль была уже не колющей, а давящей, будто на её грудь положили гранитную плиту. Айрин следила за ней боковым зрением. —Держись, девочка. Чем ближе к ядру, тем хуже будет. Оно вытягивает энергию. Твоё состояние... делает тебя особенно уязвимой. — Я справлюсь, — сквозь зубы процедила Каирис. Платформа с грохотом достигла дна. Вернее, не дна, а первой платформы внутри Глубины. Они стояли на огромном выступе перед аркой, ведущей в лабиринт светящихся туннелей. Воздух здесь был кристально чистым и холодным, но дышать им было невозможно – он обжигал лёгкие, словно состоял из чистой энергии. Арвин и его люди заняли периметр. Айрин двинулась вперёд, сверяясь со схемой на своём планшете. — Прямо, потом налево. Контрольная панель должна быть в центральной камере. Они шли по туннелю, стены которого пульсировали в такт гулу. Свет исходил не откуда-то сверху, а из самого материала. Иногда на стенах проступали те же символы, что и в Храме, но здесь они были динамичными, менялись, словно бегущая строка кода на экране. Именно Арвин заметил первую ловушку. Его крик «Стой!» заставил всех замереть. Он указал на почти невидимую нить из светящейся энергии, натянутую поперёк туннеля. — Сенсор. Сработает на любое движение. — Обойти нельзя, — констатировала Айрин, изучая стены. Они были идеально гладкими. Каирис подошла ближе. Её взгляд упал на символы на стене рядом с нитью. Они мигали в определённой последовательности. — Это не ловушка. Это замок, — сказала она. — Посмотрите. Последовательность. Она повторяется. Её ум, воспитанный на головоломках отца, увидел закономерность там, где другие видели хаос. — Нужно разорвать цепь в определённой точке... но не физически. Энергетически. Она достала из своей чёрной сумки не флакон, а маленький, похожий на карандаш, прибор – портативный энергорезонатор, одна из игрушек Элиана. Наведя его на участок стены, она воспроизвела обратную последовательность мигания. Нить энергии вспыхнула и исчезла. —Проходите, — сказала Каирис, и в её голосе впервые прозвучала не только усталость, но и удовлетворение. Айрин смотрела на неё с нескрываемым интересом. — Элиан был бы в восторге. — Элиан не здесь, — холодно парировала Каирис. — А мы – да. Центральная камера оказалась громадным помещением с куполообразным потолком. В центре парил в воздухе, ничем не поддерживаемый, второй стабилизатор. Он был похож на «Сердце Пустоты», но размером с небольшой дом. Его чёрная поверхность не просто поглощала свет – она, казалось, искривляла пространство вокруг себя. От него исходила такая мощная аутора подавления, что Арвин и его люди остановились у входа, не в силах сделать и шага. Только Каирис и Айрин, связанные с ним кровью и болью, смогли приблизиться. Панель управления была древней и одновременно футуристической. Ни кнопок, ни рычагов. Лишь сложные узоры, реагирующие на прикосновение. — «Пожиратели» переписали базовые команды, — пробормотала Айрин, проводя пальцами по узорам. Свет в ответ вспыхивал тревожным красным. — Система не recognizes мой доступ. Она... она меня боится. Каирис смотрела на стабилизатор. Боль в её груди достигла пика. Каждый удар сердца был похож на удар молота по наковальне. Она чувствовала, как её собственная жизнь, её энергия, вытягивается этим чёрным солнцем. Но вместе с болью пришло и понимание. Глубинное, интуитивное. — Он не боится, — тихо сказала Каирис. — Он узнаёт. — Она шагнула вперёду, оттесняя мать. — Он узнаёт ту, чью жизнь он уже коснулся. Она протянула руку. Не к панели, а прямо к стабилизатору. Айрин хотела было остановить её, но замерла, заворожённая. Кончики пальцев Каирис почти коснулись холодной, бездонной поверхности. Она закрыла глаза, отключив разум, доверившись инстинкту, той самой ране, что связывала их. И он ответил. Боль не исчезла. Она превратилась в нечто иное. В поток информации, в вихрь образов. Она увидела момент его создания – непостижимых существ, запечатывающих разлом в реальности. Увидела первых стражей – «Тени Когтя». Увидела свою мать, молодую и одержимую, проникающую в Храм. И увидела себя, маленькую девочку, прикасающуюся к «Сердцу». Она почувствовала, как нить её жизни, яркая и горячая, на мгновение прикоснулась к ледяному безразличию стабилизатора, и часть этой нити... отмерла, поглощённая им, чтобы подпитать ослабевшую печать. Её болезнь была не проклятием. Это была плата за сохранение мира. Жертва, которую она принесла, сама того не ведая. Она открыла глаза. Алые зрачки горели нечеловеческим светом. — Я понимаю, — прошептала она. Её пальцы, с их острыми ногтями, коснулись панели. Она не пыталась ввести команду. Она просто... отдала приказ. Как часть себя. Как та, кто имеет право. Свет в камере сменился с красного на ровный, успокаивающий белый. Гул из Глубины стих, превратившись в ровный, могущественный гудящий звук. Стабилизатор pulsировал ровно и мощно. Каирис отшатнулась, пошатнувшись. Из носа у неё потекла кровь. Она чувствовала себя опустошённой, вывернутой наизнанку. Но боль в сердце... боль отступила. Не исчезла, но притихла, будто зверь, получивший свою дань. Айрин смотрела на дочь с новым, почтительным выражением лица. — Что ты сделала? — Я... напомнила ему о долге, — хрипло ответила Каирис, вытирая кровь. — И о цене, которая уже уплачена. В этот момент снаружи донёсся новый взрыв, на этот раз – сверху. И голос Ройса, полный паники, прорвался в их рации: —Каирис! Айрин! Они здесь! «Пожиратели»... их целая армия! И с ними... с ними кто-то ещё! Кто-то, кто знает тебя, Каирис! Он говорит... он говорит, что пришёл за своим «наследством»! Каирис и Айрин обменялись взглядами. В их алых глазах отражалось одно и то же – понимание, что битва за стабилизатор была лишь прелюдией. Настоящая война только начиналась. И тайна третьего стабилизатора, похоже, была гораздо ближе и страшнее, чем они могли предположить.