Часть 11

Тишина после смерти Каэла была тяжелее любого гула. Она висела в воздухе, густая, как смола, пропитанная запахом озона, гари и пролитой крови. Каирис стояла над телом брата, её грудь вздымалась в попытке поймать воздух, который, казалось, отвергал её. Боль отступила, превратившись в далёкий, назойливый гул на периферии сознания, в постоянное напоминание о том, что теперь было частью её. Не болезнь. Инструмент. Якорь. Она обернулась. Взгляд её алых глаз, холодный и безразличный, скользнул по Айрин. Её мать стояла, скрестив руки, её собственное лицо было маской, но в глазах бушевала буря – боль, вина, и то самое неуёмное любопытство, что привело их всех к этому краю. — Ты... что ты сделала? — голос Айрин дрогнул, впервые за многие годы. — То, что должна была сделать ты, — отрезала Каирис. Её голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — Пресекла угрозу. Даже если эта угроза — твоя собственная кровь. Она прошла мимо матери, не удостоив её дальнейших объяснений. Её цель теперь была кристально ясна. Каэл был симптомом. Болезнь – сама система стабилизаторов, оставленная без присмотра, ставшая яблоком раздора для фанатиков и честолюбцев. Она направилась к уцелевшему командному модулю. Арвин и его люди расступились перед ней. В их глазах читался уже не просто союзнический долг, а нечто большее – благоговейный страх. Она была не просто дочерью их лидера. Она была тем, в ком жила сила, способная разорвать мир. Ройс сидел на ящике из-под снарядов, его руки всё ещё дрожали. Он смотрел на Каирис, и в его серых глазах не было страха, лишь глубокая, неизбывная печаль и... облегчение. Он видел, как она вернулась с края. И он был готов идти за ней дальше. — Ройс, — сказала она, останавливаясь перед ним. — Мне нужны твои руки. И твоя... общительность. Он поднял на неё взгляд. — Что нужно сделать? — Мы запечатаем их. Оба. Навсегда. Работа заняла остаток дня и всю ночь. Используя знания, почерпнутые из мимолётного слияния со стабилизатором в Глубине, и доступ к архивам «Теней», что она нашла на планшете Каэла, Каирис разработала протокол. Это не было уничтожением. Уничтожить стабилизаторы значило бы вызвать тот самый каскадный коллапс, которого все боялись. Это было... усыплением. Погружением в состояние настолько глубокого энергетического сна, что обнаружить их или взаимодействовать с ними стало бы практически невозможно. Первый был в Глубине. Они спустились туда снова. На этот раз Каирис шла впереди не как захватчик, а как полноправная хозяйка. Стены Разлома реагировали на её прикосновение, расступаясь и образуя проходы. Она подошла к pulsирующему чёрному сердцу ядра. — Он связан со мной, — объяснила она Ройсу и Арвину, пока её пальцы летали над голографическим интерфейсом, который она вызвала из самой стены. — Я не могу разорвать связь. Но я могу... перенаправить петлю обратной связи. Сделать так, чтобы он поддерживал сам себя, черпая энергию из вакуума между мирами, а не из окружающей среды. Или из живых существ. Ройс, с неожиданной для самого себя собранностью, помогал с расчётами, используя свои, доселе скрытые, познания в теорфизике, почерпнутые за годы жизни с гением-братом. Арвин и его люди устанавливали резонансные излучатели по периметру камеры, создавая барьер, который должен был скрыть энергетическую сигнатуру стабилизатора от любых сенсоров. Когда последний параметр был установлен, Каирис приложила ладонь к холодной поверхности ядра. — Спи, — прошептала она. Свет в камере не погас. Он стал глубже, ушёл внутрь, словно гигантский зверь, закрывший глаза. Гул прекратился. Воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Стабилизатор в Глубине перестал быть маяком. Он стал невидимкой. Второй стабилизатор – «Сердце Пустоты» в Храме – был следующей целью. Путь назад через пустоши был молниеносным. «Призрак», ведомый людьми Арвина, мчался, не скрываясь, как стрела. Каирис больше не нужно было прятаться. Она сама была теперь самым опасным оружием в этом мире. Храм встретил их безмолвием. Тела «Теней» были убраны – кто-то позаботился о своих. Но в воздухе витало напряжение. Смерть Каэла и исчезновение сигнала из Глубины не остались незамеченными. Каирис вошла в зал одна. «Сердце Пустоты» по-прежнему лежало на своём пьедестале, но его притягательная сила, его голод, казались приглушёнными. Оно чувствовало её. И чувствовало перемену в ней. Она не стала вступать с ним в контакт. Она действовала быстро и без лишних церемоний, как хирург, устраняющий источник заразы. Используя тот же протокол, что и в Глубине, она перенастроила его матрицу, разорвав связи, которые он установил с окружающим миром за тысячелетия. Она изолировала его, превратила в идеальную, самодостаточную чёрную дыру, не способную ничего поглотить и ничего излучить. Когда она закончила, «Сердце» стало выглядеть как обычный, хоть и идеально чёрный, кристалл. Его зловещее сияние, его давление на реальность – исчезли. Выйдя из Храма, она увидела Ройса, о чём-то оживлённо беседующего с группой людей в походной одежде. Это были не «Тени» и не «Пожиратели». Это были нейтралы. Выживальщики, торговцы, информаторы. Ройс, с присущим ему болтливым обаянием, уже вовсю втирался в доверие, разузнавая слухи. — ...да, они в панике, — докладывал он Каирис, когда та подошла. — «Тени» раскололись. Часть хочет отомстить тебе за смерть Каэла, другая часть считает, что он был еретиком, и ты... э-э... исполнила волю древних богов. «Пожиратели» активизировались. Говорят, их лидер, некий Малакей, объявил тебя «Воплощённым Разломом» и клянётся принести тебя в жертву, чтобы ускорить конец. Каирис выслушала это, её лицо оставалось невозмутимым. Она повернулась к Арвину. — Ваши люди могут вернуться к матери. Скажите ей... что её долг передо мной выполнен. Она свободна. Охотиться дальше. Арвин кивнул. Он понимал. Айрин и Каирис исчерпали всё, что могли сказать друг другу. Их пути расходились. — А вы? — спросил он. Каирис посмотрела на Ройса, затем на бескрайние пески пустошей, уходящие за горизонт. — Мы начинаем охоту. «Тени» и «Пожиратели» – это раковая опухоль на теле этого мира. Они не успокоятся. Они всегда найдут новый способ всё разрушить. Пока они существуют, стабилизаторы – и я вместе с ними – никогда не будут в безопасности. Она потянулась к своей чёрной сумке. Достала не флакон с лекарством, а сложенную карту континента. Затем – отполированный до зеркального блеска клинок. — Мы будем находить их гнёзда. Мы будем вырезать их лидеров. Мы будем уничтожать их базы и сжигать их архивы. Мы сделаем так, чтобы сама мысль о похищении силы стабилизаторов стала синонимом верной смерти. В её голосе не было злобы. Не было жажды мести. Лишь холодная, неумолимая решимость. Та самая, что заставляла её годами разгребать проблемы родителей. Теперь она направляла её на куда более масштабную цель. Ройс выпрямился. В его глазах загорелся огонёк, которого она не видела много лет. Огонёк авантюризма, но теперь – облагороженный целью. — Охота на охотников, — прошептал он с намёком на былую браваду. — Мне нравится. — Это не охота, — поправила его Каирис, разворачивая карту. Её острый ноготь ткнул в точку за тысячи миль от их текущего местоположения – опорный пункт «Пожирателей», согласно информации Ройса. — Это дезинфекция. И мы начнём с самого гнойника. Она взглянула на горизонт, где садилось багровое солнце Фриаса. Её чёрные волосы развевал ветер, несущий с собой песок пустошей и запахи далёких битв. Она была больше не дочерью, не племянницей, не наследницей. Она была Каирис Ликориз Ван-Дэрис. Страж. Палач. И последний рубеж между этим миром и бездной. И где-то глубоко внутри, в такт её шагам, отмеряющим начало нового пути, ровно и мощно pulsировал осколок «Сердца Пустоты». Больше не бремя, а союзник. Источник силы, который она научилась обуздывать. И первое оружие в её новой, бесконечной войне. Она сделала первый шаг. Ройс, наскоро поправив свою потрёпанную одежду, шагнул рядом. Они не оглядывались на Храм, на прошлое, на тело брата, что осталось лежать в Глубине. Впереди была только дорога, враги и тихая, неумолимая поступь возмездия, что они несли с собой.