2 часа до

Драко появился в её жизни неожиданно. После суда над ним о нем долгое время никто не слышал, а Гермионе было вовсе не до него. В какой-то момент она стала отрезана от всего мира. Все что она знала из жизни магического сообщества, это только то, что Джинни и Гарри поженились и что у них родился сын Джеймс Сириус, а сейчас они ждут второго. Она не знала, будет ли с ней и дальше общаться с Гарри, но по крайней мере сейчас она знала, что он на её стороне, после того как она позволила ему посмотреть её воспоминания с помощью легилименции. А вот то, что в Министерстве появился новый штатный психолог она узнала неожиданно. Но ещё более неожиданно было то, что им оказался Драко Малфой. 21 января 2003 года Гермиона Грейнджер сидела в своем кабинете, перебирая кипу документов. Министерство магии после войны все еще напоминало раненого зверя — хромало, но двигалось вперед, хотя прошло уже четыре с половиной года. Она привыкла к этой рутине, к бумажной пыли, к тишине, которую нарушали лишь шаги коллег за дверью. И вот эти шаги остановились прямо перед ее кабинетом. Дверь открылась без стука. — Грейнджер. Голос был низким, знакомым, но изменившимся — без прежней язвительности, без высокомерия. Она подняла глаза и увидела его. Драко Малфой. Он стоял в дверном проеме, одетый не в мантию, а в простой, но дорогой черный костюм. Его платиновые волосы были чуть длиннее, чем она помнила, а взгляд… Взгляд был другим. Спокойным. Глубоким. — Малфой, — она не смогла скрыть удивления. — Ты… новый психолог? Угол его губ дрогнул. — Да. И, судя по твоему выражению лица, ты не в восторге. Она опустила перо, откинулась на спинку кресла. — Я просто не ожидала… — Что я способен на что-то, кроме злобных комментариев? — Он вошел, закрыл за собой дверь. — Люди меняются, Грейнджер. — Или просто лучше прячутся. Он рассмеялся — тихо, беззлобно. — Все еще не доверяешь мне. Это разумно. Он подошел к ее столу, остановился напротив. Его пальцы легли на край деревянной поверхности, и она невольно проследила за их движением. Длинные, изящные, без колец. — Зачем ты здесь? — спросила она. — Официально? Проверить, как ты справляешься после… всего. Это моя работа, — Он наклонился чуть ближе, и она уловила запах его парфюма — древесный, с легкой горчинкой. — Неофициально? Я хотел увидеть тебя. И поблагодарить. Я не сделал этого тогда, но должен был. Ее сердце пропустило удар. — Не стоит, Драко. Я до сих пор считаю, что весь суд над тобой был театром абсурда. Гермиона не отвела взгляда. Его благодарность висела в воздухе между ними, тяжелая и неожиданная, как забытое заклятие. — Театр абсурда, — повторил он, медленно обводя кабинет взглядом. — Но ты выступила свидетелем в мою защиту. Даже после всего, что я… — После всего, что мы сделали друг другу, — она перебила, резко вставая. Пергамент под ее пальцами смялся. — Мы враждовали вместе. В любом случае… — Я хочу сказать, что ты можешь обращаться ко мне когда угодно. Врачебная тайна останется тайной всегда, можешь не переживать. Он ушел, оставив её сидеть с мыслью, что она никогда не сможет прийти ни к нему, ни к какому-либо ещё психологу. Рон просто не позволит ей этого сделать. Как оказалось Драко действительно был хорошим психологом. Он сразу заметил, что что-то не так. Но вмешиваться он не имел права, пока человек сам не попросит помощи. Но Гермиона не могла просить помощи. Ей запретили. Драко наблюдал за ней полгода, старался ловить её короткие взгляды, чтобы хотя бы поверхностно залезть в её голову. Он знал, что это незаконно и если Гермиона почувствует в своем сознании чужой разум, то она может подать на него в суд. Но она была так истощена и слаба, что ничего не чувствовала. От увиденного Драко постоянно мутило и он никак не мог понять, что заставляет Гермиону оставаться с этим рыжим ублюдком. 15 июля 2003 года Драко Малфой больше не был тем язвительным мальчишкой, который когда-то издевался над ней в коридорах Хогвартса. Теперь его взгляд был острым, как скальпель, но без прежней жестокости — только холодная, хирургическая точность. Он видел. И это бесило. Гермиона сжала губы, когда его пальцы скользнули по краю стола, приближаясь к её документам. — Ты не должен был приходить, — прошептала она. — Но я пришёл. Он не уходил. Не отступал. Его дыхание смешалось с запахом пергамента и чернил, и она вдруг осознала, что за эти полгода ни разу не видела его без этого чёртового костюма. Всегда безупречного. Всегда закрытого. — Почему ты не уходишь? — её голос дрогнул. Драко наклонился, и его шёпот обжёг ей ухо: — Потому что ты не говоришь «нет». Её пальцы вцепились в ручки кресла. — Это не приглашение. — Нет? — он провёл пальцем по её запястью, и она вздрогнула. — Тогда почему ты дрожишь? Она хотела ответить. Хотела оттолкнуть его. Но её тело предало её, застыв в ожидании. Драко уловил это. Его рука скользнула выше, под манжету, туда, где синяки уже поблёкли, но ещё не исчезли. — Он сделал это снова. Это не был вопрос. Гермиона закрыла глаза. — Уходи. — Ложь, — его губы почти коснулись её шеи. — Ты хочешь, чтобы я остался. И чёрт возьми, она действительно хотела. Но она не могла позволить этого. — Я прошу тебя, уходи. Драко, пожалуйста, — срывающимся голосом просила Гермиона. — Ну же, Грейнджер, поговори со мной. Расскажи мне, блять, что с тобой происходит. Ты помогла мне, почему ты не даёшь помочь тебе? — Я не могу! — закричала девушка, глотая слезы, — Я нихрена не могу ни сказать, ни написать. Я ничего не могу сделать! Драко следил за её реакций и неожиданно понял, что она говорит правду. Она действительно не могла ничего ему сказать. — Гермиона, — его голос был тихим, но твёрдым, словно сталь. — Ты не можешь продолжать так жить. — Я не просила твоего мнения, — она попыталась выстроить барьер из слов, но он уже был разрушен. Она знала это. Он знал это. Он шагнул ближе, его аромат — смесь древесины, кожи и чего-то ещё, чего она не могла идентифицировать, — окутал её, словно невидимая сеть. Его пальцы медленно двинулись к её лицу, и она замерла, чувствуя, как её сердце бьётся так громко, что, казалось, его можно услышать за стенами кабинета. — Ты не должна терпеть это, — его пальцы коснулись её щеки, и она закрыла глаза, сдерживая слезы. — Ты сильная, Гермиона. Но даже сильные люди нуждаются в помощи. — Я не могу, — она прошептала, её голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Он не позволит. — Что он сделал с тобой? — Драко нахмурился, его пальцы остановились. Она молчала, но её молчание было красноречивее слов. Драко почувствовал, как внутри него вспыхнул гнев, холодный и беспощадный. Его рука опустилась на её плечо, и он почувствовал, как она дрожит. — Я не позволю ему сломать тебя, — он сказал это так тихо, что она едва услышала, но в его словах была такая сила, что она не могла не поверить ему. — Ты не можешь ничего сделать, — она попыталась отстраниться, но её тело отказывалось слушаться. — Он контролирует всё. Мою жизнь, мои мысли, мои действия. — Но не твою душу, — он наклонился ближе, его губы почти коснулись её уха. — Ты сильнее его, Гермиона. Ты просто забыла об этом. Его слова, как искры, зажгли в ней что-то давно забытое. Что-то, что она считала потерянным. Она почувствовала, как её тело начинает расслабляться, как её дыхание становится глубже. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах она увидела не то, что ожидала — не жалость, не сострадание, а что-то большее. Что-то, что заставило её сердце биться быстрее. — Это зелье подчинения? — внезапно спросил он и как только она собиралась подтвердить это глаза заволокло дымкой, а горло сжал спазм, — Гермиона?! — он тут же начал шептать какие-то заклинания, которые девушка не могла разобрать, но уже через пару мгновений к ней вернулась способность дышать нормально. Гермиона села и начала жадно хватать воздух, глядя на Драко взглядом побитой собаки. Она думала, почему именно он в первый же день заметил, что с ней что-то не так? Почему этого никто не замечал раньше? — Я помогу тебе, Грейнджер. Даю слово, — пообещал Малфой и спешно покинул кабинет. И Драко действительно помог. Он зародил в Гермионе искорку надежды, которая спасала её во время насилия и избиения. Она искала обходные пути, чтобы объяснить, что происходит в её жизни, а он, как потом оказалось залазил к ней в голову без предупреждения, чтобы зелье снова не повело себя странно. Малфой перерыл всю домашнюю библиотеку в Меноре, чтобы найти рецепт противоядия к той дряни, которую подсовывал ей Рон. Он заказал для неё новую палочку у гоблинов, которую Гермиона хранила на работе. И именно он помог ей организовать ходы отступления.