Конец

Судный зал Визенгамота был переполнен. Воздух вибрировал от напряжения, словно струна, готовая порваться. Гермиона Грейнджер стояла на свидетельском месте, её пальцы нервно цеплялись за край трибуны. В глазах её — холодная ярость, смешанная с болью. Рядом с ней, на скамье подсудимых, сидел Драко Малфой, его лицо было бесстрастным, но в глазах читалась тревога. Кингсли Шеклболт, выступающий сегодня в роли судьи, внимательно наблюдал за происходящим, его голос был ровен, но в нём чувствовалась тяжесть решения, которое ему предстояло принять. Гермиона начала свою речь, её голос звучал чётко, несмотря на дрожь в руках. — Мой муж, Рональд Уизли, — она сделала паузу, её взгляд устремился в пустоту, — превратил мою жизнь в ад. Она достала флакон с жидким серебром воспоминаний и передала его судье. В зале раздался шёпот, когда воспоминания начали проецироваться в воздухе. Изображения были жестокими, откровенными, не оставляющими места сомнениям. — Он подлил мне зелье подчинения на нашей свадьбе, — её голос дрогнул. — После этого он… — она замолчала, её пальцы сжались в кулаки, — он бил меня, насиловал, унижал. Он заставил меня на дне рождения моего лучшего друга признаться ему в любви. Он запретил мне пытаться вернуть память моим родителям. Он сделал меня фактически сиротой. — Когда я сбежала благодаря помощи Драко Малфоя, — она посмотрела на Драко, — я нашла временное убежище. Но Рон нашёл меня. Он убил моего ребёнка. Воспоминания проносились в воздухе и кто-то в зале охнул, когда показалось воспоминание, где её умерший муж срезал с неё уродливую надпись. Гермиона взглянула на Молли Уизли, которая сидела с открытым ртом и трясущимися руками. Остальные Уизли выглядели не лучше. Джордж притянул к себе Джинни и держал её голову на своей груди, чтобы она не видела, что происходит. Мистер Уизли держался за сердце и девушке стало жаль своего свекра. Не такую брачную жизнь описывал им Рон. — Ты ничтожество, — рычал Рон в воспоминании. — Ты никогда не уйдешь от меня. Следующее воспоминание девушка смотрела со слезами на глазах. Гермиона в слезах, её тело в синяках, она пытается спрятаться в углу комнаты своей съемной квартиры. — Ты думала, что сможешь сбежать? — кричал Рон, его голос звенел безумием, — Ты думала, что сможешь родить его ребенка? — он рычал, поднимая палочку. Когда воспоминания закончились, судья обратилась к Драко. — Мистер Малфой, вы признаете себя виновным в убийстве Рона Уизли? Драко поднялся, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. — Я не отрицаю, что применил заклинание остолбенения. Но я не хотел его смерти. Я пытался защитить Гермиону. — Суд учел все имеющиеся улики по делу смерти Рональда Биллиуса Уизли. Напоминаю всем присяжным, что Драко Малфой принял сыворотку правды, — Кингсли обернулся к присяжным и Гермиона увидела, что вена на его виске пульсирует от напряжения, — Кто за то, чтобы Мистера Малфоя признали виновным? В воздух поднялась только одна рука. Седовласый мужчина, имя которого Гермиона не помнила, смотрел на них двоих с презрением и девушка отвернулась. — Кто за то, чтобы признать Мистера Малфоя не виновным? В воздух поднялось больше десяти рук и Гермиона выдохнула. И тут, в этот момент, когда напряжение, казалось, начало спадать, Гермиона почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Это был Драко. Его пальцы едва коснулись её ладони, но это было достаточно, чтобы она ощутила тепло. Их взгляды встретились, и в его глазах она увидела нечто большее, чем благодарность. — Мы сделали это, — прошептала она, её голос был тихим, но полным облегчения. — Ты снова спасла меня, — его ответ был тихим, но твёрдым. Вокруг них зал начал пустеть, но Гермиона и Драко оставались на своих местах, словно их связывала невидимая нить. Молли Уизли поднялась со своего места, её лицо было бледным, но в её глазах читалась решимость. — Гермиона, — её голос дрожал, но был полон искренности, — я не знала. Прости меня. За все косые взгляды. За все, что я сказала тогда. Прости. Не таким я растила сына. Ты была права, когда говорила, что ему нужна помощь специалиста. Прости, что мы не настояли, когда ты говорила. Мы все в этом виноваты. Девочка моя, как мы виноваты… — Молли всхлипнула. Гермиона кивнула, но не смогла найти слов. В этот момент она чувствовала себя одновременно освобождённой и опустошённой. Но она не была одна. Драко, стоявший рядом, казался твёрдым, но в его глазах читалась та же усталость, что и в её собственных. — Ты не должна была через это проходить, — тихо проговорил он, его голос был почти шёпотом. Она повернулась к нему, её глаза встретились с его. В его взгляде было что-то, что она не могла прочитать, но это было тепло, безопасность, которую она давно не чувствовала. — Спасибо, — прошептала она, её пальцы невольно коснулись его руки. Драко на мгновение замолчал, его взгляд скользнул по её лицу, словно пытаясь найти слова. — Ты сильнее, чем думаешь, Грейнджер, — наконец сказал он. — Ты пережила это. Гермиона почувствовала, как в её груди что-то сжалось. Она хотела сказать больше, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто смотрела на него, чувствуя, как их связывает нечто большее, чем просто общее прошлое. Молли, всё ещё стоявшая рядом, смотрела на них с грустью, но и с надеждой. — Я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда будешь частью нашей семьи, — сказала она, её голос стал чуть твёрже. — Несмотря на всё, что произошло. Гермиона кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Она не знала, что сказать, но в этот момент ей не нужно было слов. Драко, словно почувствовав её напряжение, слегка сжал её руку. — Давай уйдём отсюда, — предложил он, его голос был мягким, но настойчивым. Она кивнула, и они вместе направились к выходу. Зал Визенгамота остался позади, но впереди их ждало нечто новое. Гермиона и Драко покинули зал Министерства Магии, оставив за собой гул шепота и тяжелый воздух осуждения. Их шаги эхом отдавались в мраморных коридорах, словно два призрака, вырвавшихся из лабиринта прошлого. Гермиона шла, укутавшись в плащ, её пальцы сжимали края ткани, как будто она боялась, что ветер сорвёт её последнюю защиту. Драко шёл рядом, его лицо было спокойным, но в глазах читалась настороженность, словно он ожидал удара сзади. Они вышли на улицу, где ночь уже опустилась на Лондон, окутав его влажным туманом. Фонари светили тускло, создавая призрачные тени на мостовой. Гермиона остановилась, её дыхание стало учащённым, словно она только что пробежала марафон. Она повернулась к Драко, её глаза наполнились слезами, но они не скатились по щекам, застыв на грани. — Спасибо, — прошептала она, её голос дрожал, как лист на ветру. — Спасибо за всё. Драко смотрел на неё, его выражение оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень боли. Он протянул руку, словно хотел коснуться её, но остановился, словно боясь разрушить хрупкую грань между ними. — Ты не должна благодарить меня, — сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Я сделал то, что должен был сделать. Гермиона качнула головой, её волосы растрепались, как будто они тоже пытались освободиться от пут прошлого. — Ты спас меня, — сказала она, её голос стал громче, но всё ещё дрожал. — Ты дал мне шанс начать всё заново. Драко вздохнул, его дыхание смешалось с туманом, создавая призрачное облако между ними. Он посмотрел на неё, его глаза стали мягче, но в них всё ещё читалась тень сомнения. — Я не знаю, что будет дальше, — признался он, его голос был откровенным, словно он впервые за долгое время говорил правду. — Но я знаю, что я не хочу тебя терять. Гермиона посмотрела на него, её глаза наполнились теплом, но в них также читалась тревога. Она шагнула ближе, её дыхание смешалось с его, создавая искру напряжения между ними. Их лица были так близко, что они могли почувствовать тепло друг друга. — Я тоже не хочу терять тебя, — прошептала она, её голос был едва слышен, но он наполнил воздух между ними. Драко посмотрел на неё, его глаза стали темнее, словно они поглощали весь свет вокруг. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки, его пальцы были холодными, но их прикосновение вызвало дрожь по её коже. — Тогда не уходи, — сказал он, его голос был тихим, но в нём читалась мольба. — Останься со мной. Гермиона закрыла глаза, её дыхание стало учащённым, и её губы слегка приоткрылись. Она шагнула ещё ближе, их тела почти соприкоснулись, создавая магнитное притяжение, которое они уже не могли игнорировать. Их губы встретились в поцелуе, который был полон боли, страсти и надежды. Это был поцелуй, который говорил о том, что они прошли через ад, но теперь они готовы начать всё заново. Туман вокруг них сгустился, словно природа пыталась скрыть их от мира, который ещё не был готов принять их. Их поцелуй стал глубже, их тела прижались друг к другу, как будто они пытались слиться в одно целое. Они забыли о прошлом, о боли, о страхе. В этот момент было только они и их желание начать новую жизнь. И в этой новой жизни она не хотела вспоминать того, что произошло с ней. Она хотела раствориться в Драко, даже если не на вечность, то хотя бы на полвечности. А с остальным она справится. — Кстати, — сказал Драко, разрывая поцелуй, — Эта квартира твоя. Я тебя обманул. Я её купил. — Да как ты мог! — Гермиона шлепнула его по плечу с напускной злостью, но Драко видел, что в её глазах пляшут смешинки. — Думаю, что хватит с меня профессии психолога. Как ты думаешь, может открыть лавку зелий? Гермиона засмеялась, снова утягивая его в поцелуй.

***

Через месяц они действительно открыли лавку зелий и выкупили дом рядом с лавкой, который стал пристанищем для всех женщин, которые переживали домашнее насилие. Гермиона переквалифицировалась на адвоката и помогала девушкам. Драко лечил их тела и души, а Гермиона защищала их свободу. Спустя еще год они смогли вернуть память родителям Гермионы и та смогла все рассказать своим родителям и познакомить их со своим парнем, Драко Малфоем. Роберт Грейнджер после рассказов дочери устроил её молодому человеку полный допрос, который длился почти целый час, а потом с улыбкой вышел к девушке и сказал, что полностью одобряет её выбор. Нарцисса Малфой также тепло приняла Гермиону. Она не была на слушании по делу смерти бывшего мужа девушки, но связывалась с Драко после суда. Гермиона даже получила разрешение от леди Малфой ударить её сына, если тот посмеет причинить ей какой-либо вред. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой поженились 14 апреля 2005 года. Церемония была скромной, с живыми цветами. Гостей было не много. Нарцисса и родители Гермионы, пара школьных друзей Драко и Гарри Поттер с женой и двумя сыновьями. Скорпиус Малфой появился на свет 12 февраля 2006 года. Его младший брат Персей родился 17 апреля 2008 года, в один день с Лили Полумной Поттер. Третьим ребенком была прелестная Кассиопея Малфой, которая родилась 1 июня 2011 года. Теперь этот день был навсегда заполнен только хорошими воспоминаниями, которые смогли перечеркнуть, что было до этого.