Побег

Второй день в доме мисс Эстель выдался на удивление тихим. Слишком тихим. Мака не выходила из комнаты, Блэк* Стар замер в гостиной, а Цубаки, обычно такая собранная, казалась рассеянной и нервной. Эта гнетущая покорность висела в воздухе тяжёлым предчувствием, заставляя Штейна нервно пощёлкивать винтом. Истинная буря созрела в тишине. Под вечер, когда мисс Эстель ушла на кухню, а Мари и Спирит, расслабившись, обсуждали что-то у окна, тишина лопнула. Дверь комнаты Маки распахнулась, и она выбежала с лицом, искажённым рыданиями. С громкими всхлипами она бросилась к отцу, цепляясь за его рубашку. —Папа, я не могу больше это выносить! В тот же миг, будто по незримому сигналу, свет в гостиной погас. Чей-то быстрый бросок, точный удар — и комната погрузилась в сумерки. В наступившей мгновенной неразберихе, среди вздохов и вопросов, три тени метнулись в сторону коридора. Они двигались как единый механизм. Мака, чья истерика оказалась безупречным актёрством, резко оттолкнулась от отца. Блэк* Стар, сорвавшись с места, был уже у служебного окошка. И Цубаки, которую все считали голосом разума, в решающий момент не стала их останавливать. Наоборот — её быстрая, точная рука помогла сорвать засов с упрямой рамы, которую Блэк* Стар не смог бы бесшумно открыть одним лишь усилием. — Цубаки?! — успела крикнуть Анжела, но её подруга лишь на мгновение встретилась с ней взглядом, полным решимости и извинений, прежде чем исчезнуть в темноте вслед за другими. Когда свет снова зажёгся, в комнате было на троих меньше. Раскрытое окно хлопало на ветру. На полу лежал крошечный сюрикен — явно тот, что прервал электрическую цепь. Они исчезли. Исчезла не только Мака со своим отчаянием и Блэк* Стар со своей яростью, но и Цубаки. В доме мисс Эстель царил хаос. Обнаружив побег, Штейн немедленно набрал Кидда. Тот ответил не сразу, и на экране видео-звонка возникла его фигура в полный рост. Он стоял посреди своей комнаты, и на нём была не привычная школьная форма, а странная, зачарованная одежда — длинный чёрный плащ с симметричными полами, расшитый серебристыми рунами, которые пульсировали приглушённым светом. Ткань казалась живой, двигаясь в такт его дыханию. — Говорите, — его голос был ровным, как поверхность озера перед бурей, но в глубине золотых глаз бушевала буря. — Они сбежали, — отчеканил Штейн. — Мака, Блэк* Стар и... Цубаки. На лице Кидда не дрогнул ни один мускул. Он лишь на секунду закрыл глаза, словно принимая тяжёлое, но неизбежное решение. —Вернитесь в Шибусен, — распорядился он. — И задержите их. Любой ценой. Затем он повернулся, открывая вид на Экскалибура, который важно восседал на своём троне-подушке. — Экскалибур, — обратился к нему Кидд. — Мне нужна твоя помощь. Задержи беглецов. Не дай им проникнуть в Академию. Древний меч оторвался от своего занятия и уставился на Кидда с преувеличенным, комичным изумлением, его глаза стали размером с блюдца. —ЧТО?! Я, ВЕЛИКИЙ И МОГУЩЕСТВЕННЫЙ ЭКСКАЛИБУР, БУДУ ЗАДЕРЖИВАТЬ КАКИХ-ТО ДЕТЕШЕК?! ЭТО НЕДОСТОЙНО МОЕГО ВЕЛИЧИЯ! ЭТО... — он вдруг замолчал, и его взгляд стал хитрым. — ...Хотя... Продемонстрировать свою непререкаемую мощь этим неблагодарным червячкам... Возможно, в этом есть свой шарм! Хорошо! Я сделаю это! БЕЗ ЛИШНИХ СЛОВ! — Благодарю, — коротко кивнул Кидд. — И... защити Шибусен. В случае чего. На этот раз ухмылка Экскалибура была лишена привычного пафоса и стала по-настоящему опасной, острой, как его собственное лезвие. —Само собой, дитя моё. Пока я здесь, ни одна пылинка не упадёт не там, где должна. Ни одна душа не проникнет в святилище знаний без моего дозволения! Теперь, если вы меня извините, мне предстоит подготовиться к... воспитательной беседе. Кидд остался стоять в центре комнаты, его зачарованный плащ шелестел, обвивая его, как крылья тёмного ангела. Первый камень был брошен. Теперь всё зависело от того, смогут ли старейшины, Штейн и самый невыносимый меч в истории справиться с тремя самыми упрямыми учениками Шибусена.