Луна и беглецы

Кидд вышел на пустынную площадку перед Академией. Ночное небо над Шибусеном было искажено зрелищем, к которому невозможно привыкнуть: вместо луны висел гигантский чёрный шар, безмолвный и неподвижный, словно застывшая капля космической смолы. Он поглощал свет и надежду, являясь зримым напоминанием о хрупкости этого мира. Ветер шевелил полы его зачарованного плаща, и руны на ткани вспыхивали в ответ, будто питаясь этой вселенской тьмой. Кидд поднял голову, его безупречно симметричные черты были обращены к сфере. Ни страха, ни сомнений — лишь холодная, отточенная решимость. "Отец... Ты доверил мне это. Всё это. И я не подведу. Даже если цена окажется выше, чем кто-либо мог предположить." Он не стал ждать. Энергия Шинигами сконцентрировалась вокруг него, и он ринулся вверх, в безвоздушное пространство, оставляя за собой серебристый шлейф. Его полёт был стремительным и неуклонным. Впереди была только цель. И тогда, в ледяной тишине межзвездного вакуума, он обратился к тому, кто был всегда с ним, частью его самого. — Готов ли ты стать не просто оружием, а жертвой? — его мысленный голос прозвучал в общем для них пространстве души. — Чтобы вернуть свет этому небу? Из глубины его существа, из чёрной комнаты, не последовало ни звука. Не было ни дерзкой ухмылки Бесёнка, ни язвительного комментария. Была лишь абсолютная, всепоглощающая тишина. Коса Смерти ничего не ответила. И в этой тишине крылся самый чёткий ответ. Её молчание было не отказом, а согласием. Она была готова. Она перестала быть кем-то, у кого есть голос, мнение, желания. Она была функцией. Инструментом. Конец был её предназначением. Приняв это молчание как обет, Кидд ускорился. Чёрная сфера луны росла перед ним, поглощая всё. Он летел навстречу финалу, неся в себе не союзника, не друга, а безмолвную тень, которая должна была помочь ему либо спасти мир, либо разделить с ним гибель. Три фигуры, оставляя за собой шлейф пыли, мчались по пустынной дороге, ведущей к Шибусену. Впереди, как тёмный мираж, вырисовывались знакомые очертания Академии. Казалось, ещё немного — и они получат ответы. Но путь им преградил он. Посреди дороги, освещённый неестественным лучом лунного света (что было странно, учитывая, что сама луна была сокрыта), на роскошном бархатном постаменте восседал Экскалибур. Его поза была театральной, а клинок поблёскивал зловещим блеском. — СТОП! — пронёсся его визгливый голос, заставляя беглецов резко замедлиться. — Ни шагу дальше, о, несмышлёные пылинки, осмелившиеся нарушить вечерний покой Великого Экскалибура! Блэк* Стар, не скрывая раздражения, шагнул вперёд. —С дороги, старый хлам! У нас нет на тебя времени! — ХЛАМ?! — Экскалибур подпрыгнул на месте от возмущения. — Ты, мешок с мышцами с интеллектом запыхавшейся гусеницы, осмелился оскорбить совершенство?! Я здесь по высочайшему поручению, чтобы не допустить вас, источников хаоса и дурного вкуса, в священные стены! Мака, сжимая кулаки, попыталась обратиться к его мнимому благоразумию. —Экскалибур, пожалуйста, нам нужно увидеть Кидда! Мы должны знать, что случилось с Соулом! — Пф-ф! — меч фыркнул, высокомерно повернув рукоять от неё. — Сиюминутные переживания юных душочек ничто перед великими замыслами! Мне было велено задержать вас, и это будет сделано! Это станет легендой — как Великий Экскалибур в одиночку остановил трёх неблагодарных беглецов! История будет воспевать моё милосердие и вашу глупость! Цубаки, всегда более дипломатичная, попробовала другой подход. —Мы не хотим сражаться. Мы просто ищем правды. — Правда? — Экскалибур язвительно рассмеялся. — Ваши хрупкие умы не выдержат и грамма истины! Лучше возвращайтесь туда, откуда пришли, и наслаждайтесь неведением, пока можете! Или... — он принял боевую стойку, и его лезвие засверкало ослепительным светом, — ...вас ждёт болезненный урок о том, что happens когда тревожат мой покой! Перед ними стояла не просто преграда, а воплощённое высокомерие и непредсказуемость. Пройти означало сразиться с легендой, а времени на бой у них не было.