Часть 12

Адреналин все еще пылал в моих венах, жгучий и едкий, как кислота. Я сидел на холодной деревянной скамье в пустой раздевалке, сжимая в руке пакет со льдом, который кто-то сунул мне перед уходом. Он был мне не нужен. Костяшки на правой руке были содраны, пульсировали тупой болью, но это было ничто по сравнению с огнем, пожирающим меня изнутри. Я сорвался. Как какой-то первобытный дикарь. На глазах у всей школы. Ради нее. Ради Грейнджер. Слова Забини снова пронеслись в моем сознании, ясные и отточенные, как лезвие: «Не переживай, Малфой, я хорошо позаботился о твоей новой сестренке сегодня в библиотеке». Черт. ЧЕРТ! Я швырнул пакет со льдом об шкафчик. Он с грохотом отскочил и упал в лужу воды на полу. Яростное, животное рычание вырвалось из моей груди. Эта мысль — его руки на ней, его ухмыляющаяся рожа, пока он… Я сжал голову, пытаясь выбросить это из головы, но картинки всплывали с мучительной четкостью. Ее взгляд, полный вызова. Ее стоны, которые должны были принадлежать мне. — Бурная реакция, — раздался спокойный голос у входа. Я резко поднял голову. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Тео. Он был уже одет, его руки были засунуты в карманы дорогих брюк. — Отвали, — прошипел я, отворачиваясь. Он вошел, его шаги были бесшумными по мокрому полу. Он поднял пакет со льдом и положил его обратно на скамью рядом со мной. — Забини будет в порядке. Сломанный нос, пара синяков. Ничего, что не заживет, — сказал он нейтрально. — Хотя его самолюбию, возможно, нанесен непоправимый ущерб. — Мне плевать на Забини, — выдохнул я, уставившись на ряды замочков на шкафчиках. Мне было плевать на его нос, на его лицо. Мне было плевать на все, кроме той жгучей картины, которую он нарисовал в моей голове. Тео сел рядом, откинувшись на спинку скамьи. — Знаешь, — начал он задумчиво, — если бы кто-то сказал что-то подобное о моей младшей сестре… Я бы, наверное, поступил точно так же. Может, даже хуже. Я повернулся к нему, уставившись. Он смотрел прямо перед собой, его лицо было серьезным. — Я не говорю, что ты был прав, устраивая цирк на поле. Но я понимаю. Некоторые вещи… они просто пересекают черту. — Дело не в том.— Ложь легко давалась мне. — Мне плевать на Грейнджер. Меня просто бесит Забини. Он встал и похлопал меня по плечу. — Принимай душ. Ты воняешь потом и злостью. Он ушел, оставив меня в тишине. Его слова висели в воздухе. «Если бы о моей младшей сестре…». Но Грейнджер не была моей сестрой. Она никогда ею не была. И именно в этом и заключалась вся проблема.