1. Последняя надежда

      Екатерина стояла под раскидистым дубом, когда паника начала накатывать снова. Руки вновь начали трястись.       Очередной день, потраченный впустую. Снова взгляды, полные ненависти и презрения. Девушка не понимала, почему к ней так относятся окружающие. С самого детства. Это происходило с самого детства.       Очередной поток самоненависти остановила подошедшая Мила. С ней под ручку шла какая-то девочка. Наверное, новенькая. Оглядевшись, Катя сглотнула ком в горле. Вдруг всё вокруг затихло. Девушка подумала, что пришла учительница, но, когда посмотрела на Милу, увидела, как у неё двигаются губы, однако до Кати не доносилось ни одного звука. «Блять», — дёрнулась Вельская, мотнув головой.       Белые пряди, находящиеся у лица и отличавшиеся от короткой вороной густой копны, упали на лицо, заслоняя зелёные, как хвойный лес, глаза. Одноклассники, как обычно, не обращали внимания, они к этому привыкли за шесть лет совместного их обучения.       Неожиданно всё прекратилось, и девушка почувствовала на себе взгляд. Подняв глаза, она столкнулась взором с новенькой: та, что-то напряжённо слушая, пристально смотрела на Катю. Вельская перевела глаза на губы и попыталась понять, что же такое рассказывает про неё Милка, что у новенькой ошарашенно расширились глаза. Наверняка какую-нибудь гадость. Скорее всего, новенькая так же будет презирать и смотреть на неё с отвращением.       Но тут удалось понять по движению губ, что же говорила Мила. — …Понимаешь, к ней вообще никак не подступиться. Когда ты к ней подходишь, она постоянно накидывает капюшон на голову и закрывает лицо волосами, либо отворачивается, если есть возможность. А бывали вообще случаи, когда она посылала кого-либо, когда к ней подходили. Такое ощущение, что это не человек, а запуганный зверёныш, либо она никому не хочет причинить вреда. Я не знаю, я уже совсем отчаялась… — выдохнула Журавка.       «То есть она меня не ненавидела? Она всё время хотела со мной подружиться? Чёрт, какая же я идиотка!..» — выдохнула Вельская.       Тут же худощавое тело девушки дрогнуло. Под объёмной чёрной кофтой это было незаметно. «Чёртовы судороги! Что ж это такое?! Не было, не было, и тут на тебе. Получите — распишитесь!» — про себя возмущалась активно Катя, при этом оставаясь снаружи спокойной.       За возмущением она не заметила, как к ней подошла новенькая с Милой. — Привет, — скромно поздоровалась Мила, не надеясь получить ответ.       И тут же застыла в удивлении. Ведь та девочка, которая пять лет игнорировала её и класс и всегда была мрачной, впервые улыбнулась и протянула руку. — Знаешь, я думаю, что мы друг друга не поняли. Так что давай всё по новой? Я Екатерина Вельская. — Взгляд зелёных очей тут же потеплел. — Мелания Журавка, — обрадовалась девушка и пожала руку. — Прости, если чем-то обидела, я просто боялась навредить тебе или испугать, окей? — Не волнуйся, я не в обиде, разные бывают ситуации в жизни. — Мила тут же спохватилась и представила новую подругу Кате: — Это Лида, она из Питера. Ты же вроде тоже, да? — А? Да, конечно, жила там до пятого класса, потом по семейным обстоятельствам пришлось переехать, — поделилась девушка, и на душе стало так легко-легко. — Земляки, получается, — улыбнулась Лида, и девочки расхохотались. — Земляки, — кивнула, звонко хохоча.       Одноклассники в недоумении повернули головы. Самая неприступная и мрачная девушка из школы беззаботно хохотала с двумя другими девушками. — Хей, Снежная королева, над собой смеёшься? — выкрикнул кто-то из толпы.       Ворон и Санин недовольно фыркнули. Вельская казалась им близкой по душам, но в то же время абсолютно далёкой.       Девушка показала фак, всё так же хохоча. — А что мне над собой смеяться, если я идеальна? — хмыкнула Вельская. — Скромненько, — усмехнулся Алексей. — Определённо, — кивнул Марат.       Под этот шум и гам незаметно пришла Анна Рейновна. Она мягко улыбнулась, глядя на то, что мрачная ученица улыбается и смеётся с новенькой и Милой. — Итак, класс, сейчас у нас классный час и два вводных урока. Но сначала: на линейку становись.       Все шумной толпой ринулись отвоёвывать себе местечко в центре школьного двора. И лишь троица девушек неспешно побрела в центр.                                                                   ***       После того как линейка закончилась, класс пошёл в свой кабинет. Катя села перед девочками на вторую парту и расслабилась. За ребятами сразу же зашёл педагог. — Класс, поздравляю с первым сентября. Сейчас мы поговорим о ваших слабых местах, где вам нужно подтянуть ваши знания, и где можно немного расслабиться. Итак, Вельская. — Девушка навострила уши. — Ты молодец, сдала на максимальный балл ОГЭ по химии и биологии, то есть с химией и биологией у тебя проблем не будет, но тебе нужно подтянуть физику, алгебру и геометрию. С гуманитарными предметами у тебя всё отлично. Ты поняла? — спросила классная руководитель у девушки. — Конечно, я вас поняла. С точными науками у меня всегда были проблемы, — поджала губы, вздыхая.       Классная руководительница продолжила объяснять другим об их слабых местах. Катя же зависла, глядя в окно, и прислушивалась к своим внутренним ощущениям. В груди стало тепло. И девушка не знала, на что это надо списать. Но голова била тревогу. Причём мутную, непонятную, но было понятно, дело дрянь.       Вельская, не заметив, стала чаще дышать, как будто воздуха стало не хватать. Рука со всей силы сжала перьевую ручку. Зуб не попадал на зуб. Сжав челюсти так, что аж в глазах потемнело, девушка моргнула, приходя в себя. «Чёрт, — попыталась восстановить дыхательный процесс Катерина. — Дыши-дыши».       Паническая атака не хотела поддаваться, но тут на плечо опустилась рука Милы. — Хей, с тобой всё в порядке? Просто ты как-то побледнела. — Журавка искренне волновалась, и это было слышно по голосу. — У меня паническое расстройство, — прохрипела девушка севшим голосом.       В горле пересохло. Грудная клетка неравномерно поднималась и опускалась. — Так, — вмешалась уже Лида. — Ты можешь выйти? — Нет, я сразу же упаду, — ответила Екатерина. — Попробуй сосредоточиться на чём-нибудь, — порекомендовала Мелания. — Знаешь технику заземления? — Девушка помахала головой в знак отрицания. — Назови пять вещей, которые ты видишь. — Так, — выдохнула Катя. — Стол, дерево за окном, доску, пенал, рюкзак. — Молодец, четыре вещи, которые ты можешь потрогать, — продолжила Мила. — Пенал, рюкзак, кофта, стул. — Так держать, три вещи, которые ты можешь услышать. — Учительница, ты, музыка, — делая дыхательную разминку, произнесла Катя. — Две вещи, которые ты можешь понюхать. — Духи, сирень. — Дыхание выровнялось. — Одна вещь, которую ты попробуешь на вкус. — Торт мамы, который она пообещала испечь, — облизнулась девушка. — Умничка. — Дрожь в руках остановилась. Вельская смогла разжать зубы.       Паника постепенно отступала. Это чувствовалось, так как внутри стало легко и спокойно. «Ты справилась. Ты молодец!» — хвалила сама себя Катя.                                                             ***       Когда уроки закончились, девушки собрались и пошли в одну сторону. — Любишь торты и пироженки? — спросила неожиданно Катя у Лиды. — Ну, не знаю, не пробовала, — пожала плечами та. — Многое упускаешь, — хмыкнула Вельская. — Слушайте, приходите ко мне послезавтра домой после школы, мама как раз завтра возвращается из командировки. Испечём торт, посидим за чаем, а потом по домам. Думаю, часам к шести должны успеть, а то у меня репетитор по французскому. — Ты французский изучаешь? — удивилась Мила. — Ну, да, — нервно улыбнулась девушка. — И не только. — А что ещё? — Ну, — помедлила девушка.       Тут позвонил телефон Кати. — Алло, да, мам? — Катюш, беги домой, там опять что-то происходит, я не знаю, сигнализация сработала. — Блять, — ругнулась девушка. — Катя! — возмутилась мать. — Извини, уже лечу, — выдохнула Катя. — Целую, пока. Жду тебя завтра. — Кстати, почему я до отца дозвониться не могу? Он опять на рыбалку схильнул? — Эм-м. — Девушка помедлила. — Нет, что ты, он дома. Может, машину моет? Да, точно, он говорил, что машину сегодня будет мыть. — Тогда ладно, но не дай бог он свалил на рыбалку. Огребёте оба. — Меня-то за что? — не поняла Вельская-младшая. — Тебя за то, что покрываешь этого, а он за то, что оставил на тебя всё хозяйство. Если мои цветы завянут, я его побью. А ты будешь мыть посуду месяц и есть сельдерей. — За что?! — вскинулась девушка. — Ладно, я тебя поняла. Давай, пока. — Пока, увидимся завтра.       Катя сбросила звонок и тяжело вздохнула. — Отец на рыбалке? — догадалась Лида. — Ещё вчера утром умотал туда, — покачала головой Вельская. — Как дети малые. Пошли? — Пошли, — согласились девочки и пошагали в сторону дома Кати. — Как прикольно, что мы живем недалеко друг от друга. — Ага, — кивнула Мила.                                                 ***       Когда они дошли до мостика, Мила с ними попрощалась и пошла в сторону своего дома. — Что ж, — выдохнула Катя. — Почему переехала сюда? — Ну, маме совсем плохо стало, она хотела из маленькой квартиры в просторный дом, — напряжённо пояснила Лида. — А почему ты меня не боишься? — А почему я должна бояться? — ответила вопросом на вопрос Вельская. — От меня с детства шарахаются, — Катя резко затормозила. — Что такое? — Почему? Почему от тебя шарахаются? Ты ж нормальная девушка. Небось, отбоя от парней нет. — Нет, я даже не целовалась ни с кем, — пожала плечами Лида. — Ну, я не знаю, все меня презирают. Вот, думаю, когда ты с Милой сбежишь от меня. — У меня такие же мысли были, от меня все бегут, кроме родителей. Родственники меня на дух не переносят. Говорят, что в мамашу вся, — ухмыльнулась девушка, доставая сигареты из кармана. — Ты куришь? — удивлённо спросила Весна. — Ну да, а что такое? Дым не переносишь? — А как родители относятся к этому? — Нейтрально, — поджигая сигарету и затягиваясь, ответила Вельская.       Девушки замолчали и шли рядом. Катя же, расслабившись, убрала с лица тупую улыбку. Тяжёлый, уставший взгляд был упёрт в землю. — И каково это? — неожиданно спросила Лида, что Екатерина не поняла, про что она. — Каково курить? — Хреново и горько, — докуривая, сбросила пепел на землю Вельская. — Гадость полная. — Понятно.       Когда Катя, бросив бычок на землю, остановилась, то Лида тоже остановилась. — Что такое? — поинтересовалась она. — Мы пришли, вот мой дом, — указав на серые ворота, пробубнила девушка. — О, так мы почти соседи, — удивилась Весна. — Я через три дома живу. — Крутяк, — выдохнула пар изо рта девушка. — Ладно, давай. До встречи.       Залетев во двор, Катя остановилась и вгляделась в гущу леса, который располагался на заднем дворе. Что-то в груди тянуло, отдавало грустью и печалью.       Дом встретил тишиной, которая отдавалась звоном в ушах. Закрыв дверь, девушка сползла по стене, зарылась руками в волосы и тихо заплакала. «Это тяжело, — крутилось в голове и на языке, но девушка этого так и не сказала. — Я чувствую, что тону в бездонной яме горечи. Мне плохо. Девочки — моя последняя надежда. И я не знаю, что делать. Помогите».