Глава 16. Шутка!

Прошло шесть дней с отравления Нин Фаньли. Цзю Сину действительно приключилось повстречаться с Гуан Цяоянем, лишённым языка. Тот бросил лишь равнодушный взгляд, уходя из имения, но Цзю Син мог покляться, что в этот момент наследник Гуан готов был задушить его голыми руками. Впрочем, он узнал, что Ли Шуньшуй, пришедший сюда с наследником Гуан, легко его предал, лишь бы вернуть своё место градоначальника. Стоило ожидать мести от Гуан Цяояна, и Цзю Син ожидал её. На удивление с Мэй Юйлуном он ни разу не пересекся за эти дни, хотя тот вроде до сих пор находился в гостях у Нин Вэйхуа. По словам Нин Фаньли шаман заходил к ней, спрашивал, нужна ли помощь. Притом девушка говорила, что и с самим генералом Мэй Юйлун не раз встречался. Цзю Син не хотел наводить смуты, но ему казалось, будто Мэй Юйлун намеренно его избегает. — Вутянь, что на этот раз читаешь? Девочка вздрогнула и чуть не выронила из рук книгу, очень старую на вид. — Это Нин Фаньли дала прочесть... Цзю Син улыбнулся, заинтересовавшись в два раза сильнее. Он подсел, пытаясь нашрить глазами название. — Так о чем она? Фэн Вутянь захлопнула книгу, смутившись. — О любви... Молодой человек удивился такой яркой реакции и рассмеялся. — В этом нет ничего стыдного. Если тебе неудобно, так уж и быть, не буду спрашивать. Не забудь только потом перейти на то, что я тебе принёс. Потом буду спрашивать по материалу. Фэн Вутянь робко кивнула и, устроившись поближе к стене, осторожно продолжила чтение. Цзю Син, несмотря на произошедшее шесть дней назад, быстро пришёл в себя. Уныние затягивало его всего три дня, пока он смиренно не принял своей участи. Но ему понравилась отведенная ему роль: он был врачом — врачом и останется. Цзю Син бы подправил рассуждения Ю Тяньляна о судьбе: от судьбы можно бегать, но этим получится только отсрочить неминуемое и навлечь на себя неприятности. Конечно, можно объяснить это явление куда глубже, и Цзю Син думал заняться этим непосредственно тогда, когда вернется с войны. Он чувствовал, что ему ещё отведено немало времени, что он ещё все успевает. Может, нужно немного поторопиться, но он не видел в этом проблемы. В дверь постучали. Цзю Син уже и не знал, кого ожидать, потому дверь открывал с недоверием и готовностью ко всему. — Ю Тяньлян! — Нин Фаньли сразу бросилась Цзю Сину на шею. Девушка была почти в полном здравии. Цзю Син выхаживал её на протяжении трёх дней, пока она не смогла есть более менее обыденную еду, и болезненная бледность на ее лице не сменилась румянцем. Цзю Син обнял её в ответ, целуя в щеку. — Пойдем сегодня гулять, а? По саду, по городу? Я так хочу на свежий воздух! И Вутянь с собой возьмем. Тебе нужно хоть раз в день выходить на улицу! И я хотела бы кое-что обсудить. Цзю Син мягко отстранился от нее. Он хотел бы провести время весело, но его все еще сдерживала работа над лекарством темной ци. Если коротко отзываться о настоящих успехах, то Цзю Син понял, что ему сначала нужно понять способ, которым пользовался Ю Тяньлян и ощутить все на себе. Цзю Син понял, что лекарство должно быть независимо от человека, который его дает. Можно было бы использовать очень простой способ замещения темной ци: вливать свой светлую энергию, но темную пропускать в саше. Но Цзю Син так и не разобрался с саше, которого до сих пор не видел в глаза. И к нему пришла мысль, что можно создать пилюлю, в которой будет заключена светлая ци. С попаданием в организм эта ци в освобождалась бы, и темная ци выходила бы в саше. Неплохая ведь идея? Неделя должна была закончиться уже завтра, а, значит, ужа завтра Мэй Юйлун должен был уехать по делам. Планировал ли шаман самим приходить или нет — Цзю Син решил его найти сам. — Прости меня, Фаньли, мы можем поговорить здесь. Мне нужно работать и сегодня обязательно найти еще и Мэй Юйлуна. Может, пойдем в город завтра? Нин Фаньли отвела взгляд, расстроившись. Она вздохнула и ответила: — А разве Мэй Юйлун не уезжал вчера? Цзю Син напрягся. — Как это?.. — в мыслях осталось: «Да как этот петух посмел»?! Наверно, стоило не тушеваться и ответить сразу. В конце концов Цзю Син долго думал над сделкой Мэй Юйлуна. Его помощь в самом деле необходима. Если честно, то Цзю Син уже на следующий день, половину которого провёл с Нин Фаньли, половину — на кровати, смотря в потолок, решил, что жить в горах и обучать детей было бы не так плохо... И если правда о личности Ю Тяньляна не вскроется, то жизнь и вправду будет хороша. Только вот у клана, вероятно, был расчет на то, что Ю Тяньлян как-никак связан с заклинателями и умеет управлять энергиями. Это и не было ошибкой. Но вот Цзю Син боялся оплошать. — Я вчера его случайно в коридоре встретила. Он шёл в походных одеждах. Я спросила у него, неужели он уже уходит, а он ответил что-то невнятное и пропал за дверью. Цзю Син помассировал переносицу, понимая, что уход шамана совсем не кстати. — Почему его видят «случайно» все, кроме меня? — вопрос, скорее, был риторическим. Нин Фаньли пожала плечами: — Может, потому что ты сам находился либо здесь, либо в моих покоях? Если что, Мэй Юйлун живёт вообще на первом этаже. Ты просто физически не мог с ним пересечься. Молодой человек тяжело вздохнул. — В любом случае вряд ли сегодня получится прогуляться, прости. — Но поговорить нам нужно, — она звучала настойчиво и твердо. Цзю Син посмотрел на Фэн Вутянь, которая подслушивал весь диалог. — А-Тянь, могу я тебя попросить выйти на какое-то время? Девочка не стала возражать, забрала книгу и ушла. Нин Фаньли зашла в комнату и закрыла за собой дверь. Голос её стал серьёзным: — Что произошло в день моего отравления? Ты ещё несколько дней ходил сам не свой, да и сейчас не лучше. Вряд ли это все из-за меня. Цзю Син ждал этого вопроса. Она надеялся, что Нин Вэйхуа пояснит своей сестре хотя бы что-то, но, видать, этого не произошло. — Может, присядем? Они устроились на кровати Цзю Сина. Он в последний момент заметил лежащий на ней дневник и постарался быстро и незаметно убрать его подальше. — Я слушаю. Был ли смысл лукавить и что-то скрывать — вероятно, нет. Нин Фаньли в любом случае узнала бы, что её возлюбленный пойдет на передовую. Но узнает она это от него или по факту, когда он будет стоять на пороге в военном облачении — разница большая. — Так уж случилось, что тогда генерал Нин вызвал меня к себе после происшествия с Гуан Цяоянем. Неверно, ты не знаешь, но за его выходку он лишился языка. Вряд ли он снова сюда сунется. В общем, в тот же день, Нин Вэйхуа сообщил, что через месяц быть войне. И мне тоже на ней быть. Нин Фаньли долго молчала. Очень тяжело даже свыкнуться с мыслью, что двое дорогих тебе людей покинут тебя на неопределённый срок, а кто-то, возможно, даже не вернется. В конце концов она тихо выдохнула и обвила руку Цзю Сину, положив голову ему на плечо. Она просидела так около двух фэней, а после неожиданно выпрямилась и дала ему пощёчину. — Да почему вы все стремитесь к смерти!— Она напряглась всем телом. — Неважно, если того не миновать, то я буду ждать тебя. Буду ждать так же, как жду брата. Только дай мне обещание. Пообещай, что не оставь меня и вернешься! Цзю Син почувствовал горечь на языке: «Снова обещания»... Он невольно потянулся к горячей щеке. Ему было вовсе не больно от удара, а боль пришла душевная. Ему было неприятно видеть, как Нин Фаньли переживает. — Обещаю. — Он сделал паузу. — Тогда присмотри за Фэн Вутянь, пожалуйста. Я не рассказывал, но девочка осталась сиротой. Мне было больно оставлять её одну, потому я взял её в ученицы. Я переживаю за нее. — Ты слишком добрый. Цзю Сина рассмешили её слова. Он вспомнил Мэй Юйлуна, который не лез за словом в карман и говорил подобное в более грубой форме. Нин Фаньли возмутилась: — И чего ты смеешься? Чего улыбаешься? Цзю Син спрятал улыбку. — Наверное, я вправду строю из себя героя. Глупости какие. Воцарилась тишина. Цзю Син остался с пустой головой в объятиях возлюбленной. Сейчас его ничего не тревожило. Он обо всем забыл. Прошлое с недавнего времени казалось ему ненастоящим, будущее оставалось неизвестным, а настоящее было таким ярким, таким необъятным. Имя Лю Сян Цзю Син не вспоминал уже долгое время. Оно стало стираться из памяти, исчезать. Все, что было до его появления в этом мире уже казалось сном. Но все же интересно, что могло её сподвигнуть на измену? То, что он так и не отвёз её на море? Стоило надеяться, что ему удастся показать море Нин Фаньли. Хотя нужно ли оно ей? — Фаньли, ты когда-то хотела увидеть море? — Если на это потребуются жертвы — нет. — А просто? Без жертв? — М-м, хотела бы. Представить только, горизонт заливается лазурной водой, блестящей на солнце. Красиво. Цзю Син успел только услышать звук шагов, прежде, чем к ним ворвался Мэй Юйлун, весь всполошенный со спутанными волосами и грязной растрепанной одеждой. — Ю Тяньлян! Ты будешь мне должен всю жизнь! Твою мать... — он застыл, увидев, как двое до сих пор не успели оттолкнуть друг друга. Шаман тут же покраснел, будто увидел то, чего не должен был, и закрыл дверь, громко хлопнув ею. Цзю Син осторожно отстранился от Нин Фаньли, как и она от него. — Эй! Стой, Мэй Юйлун! — он распахнул дверь и схватил шамана. Тот замер. — А-а-а! Пять жизней вперед будешь мне должен! Нет! Семь! Цзю Син и Нин Фаньли переглянулись. — Я, пожалуй, пойду... — сдержанно проговорила девушка и вовремя ретировалась. Цзю Син жалобно посмотрел ей вслед, после чего схватил Мэй Юйлуна за плечи, легко встряхнув. — Да что с тобой? Тот отстранился, отряхиваясь и прибирая волосы пальцами. — Я достал то, что ты просил! Знал бы ты, как мне пришлось страдать ради этого! Только попробуй не выполнить мои условия! Они зашли в комнату, и молодой человек на этот раз запер её на ключ. — Я ж ещё даже на них не согласился! Шаман хотел что-то возразить, но остановился, задумавшись. Видимо, он для себя уже решил, что сделка заключена, хотя вторая сторона так и дала ответа... Он пожал плечами. — Уже поздно. У тебя нет выбора, — ты согласен. Цзю Син тяжело вздохнул. — Даже не противишься! Значит, точно уже согласился сам с собой и мне не сказал! — воскликнул Мэй Юйлун. — Так, что произошло? Мне сказали, что ты вчера ушёл. Я подумал, что ты наплевал на все и пошел по своим делам! — Да куда я денусь? Я как раз отправился на красный рынок, купил это саше. И ты же хотел проверить сдерживает ли оно темную ци? Вот я и следом направился в лес, чтобы поймать что-то маленькое. Это маленькое привело меня к огромному демону, с которым мне пришлось сражаться! Но он теперь заключён в этом саше, — шаман вытащил из внутреннего кармана мешочек, — и никогда оттуда не выберется. Надеюсь по крайней мере... Цзю Син, обуреваемый любопытством, забрал саше. На вид оно было совершено обычным. — Когда вернусь с войны, стану старейшиной Байху. Так уж и быть. Спасибо тебе. Без сарказма. Я, правда, благодарен. Мэй Юйлун споткнулся о его слова. — С войны? — недоверчиво переспросил он. — Да, с войны. Цзю Син решил, что была не была, и ему стоит, наконец, пойти на риск и задать вопрос: — Ты ведь знаешь, кто на самом деле скрывается за именем Ю Тяньляна? Мэй Юйлун посерьезнел. Он приставил палец к губам, повернулся к двери и нарисовал на ней заклинание, которое засветилось и тут же пропало со вспышкой. — А теперь можешь продолжать, — произнёс шаман. Цзю Сина насторожили его действия, но он не стал ничего уточнять. Вероятно, Мэй Юйлун наложил заклинание тишины, чтобы «стены» не подслушивали. — Вопрос тот же. — С чего ты взял, что мне что-то известно? Да и шутка глупая. Я понимаю, что последние события могли сильно повредить твою душу, но чтобы настолько... Не строй из себя не пойми кого, лекарь! — Хватит придуриваться. Если я не ошибаюсь, то ты прислуживал моей муцинь. Да и стала бы твоя родная сестра скрывать от тебя, кого она на самом деле хочет сделать старейшиной? Мэй Юйлун долго стоял молча, а после усмехнулся. — Цзю... Цзю Син? Я же прав, да? Не думал, что ты так скоро догадаешься. Или кто-то тебе рассказал? Точно! Гуан Цяоян явно был очень рад встретиться со своим двоюродным братцем! Цзю Син заметно напрягся и отвёл взгляд. — Моя ошибка. Я надеялся, что ты напился и забыл тот разговор. — У меня отличная память, к сожалению или к счастью. — Глаза Мэй Юйлуна загорелись: — И кто же ты? Цзю Син ждал, что в один день шаман снова проговорится. Не было ли уже все равно, какой бред нести? Как объяснить человеку, что в один день в одно время умерли двое, чьи звезды сошлись, и Цзю Син оказался в теле Ю Тяньляна, получив второй шанс, вторую жизнь. И то, что он сам из абсолютно другого мира, и что на стене у него висела картина с Ю Тяньляном и Фэн Вутянь, подаренная его девушкой, увлекающейся заклинателями, которых на самом деле никогда не существовало? Но в таком случае… Почему он никогда не задумывался, куда в самом деле попал? Что это был за мир? Точно ли в истории никогда не встречалось имени Нин Вэйхуа и Ю Тяньлян? Точно ли на странице какой-то старой ученой книжки не было написано про существование Байху? — А как… Как зовется это государство? Какое у него название? – Цзю Син резко ощутил себя одновременно далеким и близким к ответу. Шаман, взглянув на растерянное лицо Цзю Сина, насторожился. — В смысле? Ты даже не знаешь, в каком государстве находишься? Ты сейчас в империи Яньлинь, император Ван Цзиньхао. Цзю Син, не прогуливающий ни одного урока, оцепенел. Нет… Таких названий никогда не встречалось нигде. Он выдохнул и кивнул. — Ладно. Я врач. Врач то же самое, что и лекарь. — Врач? Впервые слышу такое слово. Ты с запада? — Нет, я, скорее, из будущего. В этом будущем нет заклинателей и демонов, есть только люди. Они работают, сидя перед плоской святящейся доской пять из семи дней в неделю, передвигаются в железных коробках и разговаривают друг с другом на расстоянии по маленькой плоской светящейся дощечке. Вот оттуда я. Я такой же человек. Все там выглядят так же, как здесь, только одеваются проще. Моя любимая подарила мне однажды картину в кабинет. На ней был изображен лекарь с его ученицей: Ю Тяньлян и Фэн Вутянь. В том мире заклинатели и демоны – сказки, которые любят описывать в романах. Моя возлюбленная очень любила эти романы и много рассказывала про них. Я никогда не думал, что попаду с такую сказку… Только я вот без понятия, что это мир. Где же я? Шаман потерял дар речи. Он пытался подобрать лучший вопрос, но выбор был слишком велик. — А как ты попал в тело Гуан Цзюньюя? — Я… Я мучился какое-то время от головной боли, работал до поздна. У меня случилось страшное горе, и я напился. Когда пришел домой, решил выпить таблетку – по-вашему, пилюлю, — чего делать категорически нельзя. Подозреваю, что дело было вовсе и не в этом. Думаю, у меня было что-то вроде разрыва аневризмы. Ну, мне не суждено узнать. — То есть ты и Ю Тяньлян поменялись телами? — Нет, душа Ю Тяньляна в этом мире. Я видел ее. Шаман нахмурился и хотел сказать что-то еще, но Цзю Син его опередил: — Шутка! Ты серьезно поверил в весь этот бред? – он весело улыбнулся, толкнув Мэй Юйлуна в плечо, — Ну поверил же! По лицу вижу! Тот скорчился, посмотрев на молодого человека, как на умалишенного. — Я не верю тебе. Не верю ни единому твоему слову. У Цзю Сина кольнуло в груди, но он не подал виду. Натягивая улыбку, он пожал плечами, удивляясь, что решился на такие откровения. Ему явно не хватало собеседника, который бы его понял. Мэй Юйлун не стал продолжать расспрос. Он вернулся к прошлой теме: — И ты хочешь сказать, что Нин Вэйхуа прознал, что Ю Тяньлян это Гуан Цзюньюй? Цзю Сину пришлось пересказать все, что произошло шесть дней назад. Шаман слушал внимательно. Несмотря на свой нелепый вид, он выглядел неглупо. Цзю Син даже подметил, что перестал замечать маленькую веточку в волнистых волосах, хотя до этого она его несколько беспокоила... — Неудивительно. Сама семья Гуан странная. Ты знаешь, каким человеком был Гуан Цзюньюй? Цзю Син мотнул головой не в силах составить цельный образ единого человека в своей голове по его дневнику и маленькому разговору с ним. — Думаю, он был фаталистом. Шаман удивился, но спокойно продолжил: — Гуан Цзюньюй был мягкотелый и слабохарактерный, хотя все же смелость у него откуда-то взялась. Отец очень хотел, чтобы тот продолжил его дело, ибо у сына действительно были хорошие данные. Скорее всего, этому посодействовало родство с заклинателями. Вообще, я мало контактировал с Гуань Цзюньюем, но когда узнал, что тот сбежал, то был поражён. Честно, до сих пор не верю, что он на это решился. Но ежели ты занимаешь его тело, то сам Гуан Цзюньюй давно мёртв? Как он умер? Тебе известно, Цзю Син? — Помнишь моего друга, того, что покончил с собой? Я имел в виду Ю Тя... Гуан Цзюньюя. Мэй Юйлун уставился на Цзю Сина. — Да ты снова врешь! Снова шутишь надо мной! Цзю Син застыл под этим взглядом. Он не смел даже отвести глаз. — Это правда. — От того, кто скрывается под двумя именами, это звучит прескверно. Цзю Син, наконец, вспомнил, зачем ждал Мэй Юйлуна, готовился пойти на его поиски. Пока молодой человек снова не отпустил шамана, упустив шанс, он спросил: — Поможешь мне освоить самое простое? Я хочу уметь лишь чувствовать энергию и управлять ей. Мэй Юйлун тяжело вздохнул. Он даже не удивился. — Я не шучу, будешь должен мне семь жизней вперед! — И ещё, — Цзю Син помедлил с вопросом: — Почему ты никому до сих пор ничего не рассказал? Мэй Юйлун замолк. Глаза его заметались из одной стороны в другую, но в конце остановились на Цзю Сине, который настороженно ждал ответа. — Я не знаю. Мне не поверят, наверно. Расплывчатый ответ Цзю Сина не особо устроил, но допытываться было бы слишком. — Ты завтра уезжаешь? Мэй Юйлун скорчил гримасу и закатил глаза. — Видимо, нет, появилась тут одна проблема по имени Цзю Син. Названный не смог сдержать улыбки. — Да ладно тебе. Пойдем выпьем? Я плачу. — А деньги-то откуда взял? — Мне вообще-то за нахождение в этом доме платят. Шаман, наконец, расслабит лицо. — Хорошо, я знаю неплохое место. Через время они уже оказались на улице, а совсем скоро — в странной забегаловке, где навязчиво пахло травами. Их встретила милая хозяйка, приведшая из на второй этаж на балкон к столику. Мэй Юйлун сразу попросил вина, а Цзю Син стал осматриваться. Вокруг все было в красно-жёлтых тонах, на стенах висели картины, недалеко в углу примостилось к стене огромное дерево, ползущее ветвями под потолком. — Необычно. Шаман заулыбался. — Подожди, сейчас на первый этаж ещё придет какой-нибудь музыкант, тогда ты прочувствуешь эту атмосферу. — По-моему, с этим местом что-то не так. Та хозяйка точно человек? Она мне чем-то напомнила Лу Вэн. — Ты прав, это все не люди. Духи. Не думаю, что простой человек смог бы создать столь загадочное заведение. Хотя я слышал, что основателем был простой старик. Да и вообще изначально это была чайная. Вскоре им принесли вино, и действительно, как и говорил Мэй Юйлун, на первом этаже заиграла музыка. Им досталось место с видом на улицу, потому Цзю Син под красивую мелодию разглядывал прохожих и попивал из пиалы. — Удивительно, что ты чувствуешь духов, — начал Мэй Юйлун. — Не то чтобы чувствую. Да и что в этом такого? Ю Тяньлян самосовершенствовался. — Но ты-то не он. Тело, конечно, не забывает того, чему его натренировали, но разум... Заметив малейшее изменение, ты не связываешь его с погодой или переменчивым настроением, а с местом и людьми, которые находятся рядом. Ты подозреваешь, что в перемене, виноват истинный источник. Это меня и удивляет. Скажи ты, что закат сегодня такой красивый, наверно, потому и атмосфера заведения стала такой загадочной, я бы и бровью не повёл. Цзю Син, выслушав его, вздохнул и отмахнулся: — Я б никогда так не сказал. Мэй Юйлун посмеялся. Он долил и себе, и Цзю Сину вина. Сегодня оно было сладкое и мягкое, непохожее на то, что приносил шаман в клане. — Я, наверно, на этом всё, — взяв в руки пиалу, сказал Цзю Син. Он посмотрел, как красиво жидкость отражает солнечные лучи, а после выпил все залпом. Мэй Юйлун коротко кивнул. Кажется, он не планировал пока останавливаться. — Я хотел кое-что спросить. Вы с Нин Фаньли... Вместе? В жизни Цзю Сина никогда не было того, кто знал бы всю его жизнь из уст хозяина. Он считал, что рассказывать обо всем по крайней мере глупо. Люди злые по своей натуре, да и какое дело чужому до его жизни? Но, видимо, прибывая в этом мире, Цзю Син лишился рассудка. — Завидно? Мэй Юйлун фыркнул. — Конечно-конечно. Цзю Син заметил, что посетителей совсем не было, а персонал терпеливо ожидал в стороне без дела. Мелодия продолжала плыть в воздухе, смешанная с запахом трав. Может, это место действительно было не просто неплохим, а волшебным. — Почему тебе нравится это место? Как ты его нашёл? Шаман начинал уже второй кувшин. Вид у него стал отстранённый и задумчивый, смотрел он куда-то вдаль, положив подбородок на ладонь. — Я был знаком с прошлым хозяином, он приезжал в клан, просил помочь с чайной. Я взялся за это дело от скуки, а в итоге оказалось, что заклинатель нужен был лишь для того, чтобы скрыть явную нечеловеческую природу здешних работников. Все они после смерти хотели жить дальше, вот и собрались здесь. Не знаю уж, какой на самом деле был человек прошлый хозяин, но я боялся его и восхищался. Старик, к сожалению, скоро умер и, видеть, смерть его устроила. А еще с того момента мне не нужно платить здесь! Цзю Син, завороженный историей, чуть не подавился на последней фраза Мэй Юйлуна. — Да уж... Тот лишь посмеялся, взял кувшин, полный на одну треть, и выпил все до последней капли из горла. В иной раз, при большом количестве гостей, Цзю Син возмутился бы такому поведению, но сейчас не стал. Он припомнил, что творил в свой последний день жизни, и почувствовал, как стыд медленно пробуждается где-то внутри... Мэй Юйлун со стуком опустил кувшин, вытер рукавом рот и выдохнул, прихватившись за голову. — Ты привык напиваться? В один день тебе это выйдет боком. Шаман пришёл в себя и глянул на Цзю Сина бездонными чёрными глазами, поблескивающими на свету. Явно он стал пьян. — Если пить, как ты, то не получится вдоволь насладиться вином. — В прошлый раз я долго сомневался, стоит ли вообще с тобой пить. — Почему? — Тогда я ещё боялся. Мэй Юйлун выпрямился, озадачившись. — Я не понимаю, где тебе стоит верить. Но я точно уверен, что, начиная с «я врач» и до «сказка» ты не врал. — Ты слишком легко это принял. — Я заклинатель. У меня на глазах оживали трупы и умирали бессмертные. Я видел небесного дракона и говорил с Богиней. Уж твою чушь, может, и переварю. Все замолчали. Цзю Син представил все названные чудеса. Наверно, видеть подобное своими глазами было потрясающе. Он бы не отказался. — Ты же правда живешь не первую жизнь? — наконец, тихо спросил Мэй Юйлун. Цзю Син отвёл взгляд на город. Солнце начинало медленно спускаться к домам. Наверно, стоило посидеть в этом загадочном месте ещё какое-то время. Нахождение вне генеральского дома дарило спокойствие. — Можно и так сказать. — Если ты так сторонишься выпивки, зачем позвал? Цзю Син отметил, что будучи пьяным, Мэй Юйлун довольно откровенен. Его поведение даже отчасти напоминало ребенка, вечно мучающего свою мать вопросом: «А почему»? — На меня все так навалилось: и отравление Нин Фаньли, и разборки с Гуан Цяоянем, и призыв на службу. Ты прав, я никакой не герой. У меня был план, подобный мечте: осесть в городе, устроиться на работу, выучить Фэн Вутянь... — Но все нарушила встреча с тигром? Цзю Син думал продолжить: «Но все нарушила встреча с тобой». Он промолчал. — Кстати, твоя рана уже зажила? — перескочил на другую тему шаман. Цзю Син сам уже забыл о шраме, который красовался у него на руке. — А, все уже в порядке. Мэй Юйлун не унимался: — Может, расскажешь, что все же произошло? Как ты на войну-то попал? Цзю Сину пришлось все пересказать. Кажется, и ему в голову ударило вино, хотя он будто ничего и не выпил. В отличие от рассказа для Нин Фаньли, в этот раз Цзю Син поведал все. С другой стороны, есть ли смысл что-то недоговаривать тому, кто и так все знает? Мэй Юйлун во время речи Цзю Сина заказал ещё вина, хотя уже был не в состоянии даже держать спину ровно. Молодой человек просто не успел его остановить, да и, в общем, в последствии и не захотел. Когда принесли новый кувшин, он первым делом налил себе, а потом шаману, который слегка удивился этому поступку. — Ясно, — проговорил он, когда Цзю Син замолк, — пей, я тебя, если что, дотащу. Цзю Син, держа в руках пиалу с вином, поморщился. С одной стороны манило беспямятство, а с другой страх подкрадывался к горлу. И все же... Плевать уже. — Обещаешь? Мэй Юйлун фыркнул. — Я не такой дурак, как ты, чтобы раздавать обещания. Цзю Син горько усмехнулся. Мэй Юйлун посерьезнел: — Да ладно тебе, я же уже сказал, что дотащу. И так, к концу вечера Цзю Син и Мэй Юйлун были вдребезги. Поддерживая друг друга под мышки, они вышли из заведения. — Понимаешь! Она позвонила мне, а там голос другого мужика! — ныл Цзю Син, уже не разделяя два мира, в которых жил. Мэй Юйлун внимательно его слушал, хотя ничего толком не понимал. — А что значит «позвонила»?.. Цзю Син доходчиво попытался объяснить про телефоны и связь, но вышло паршиво. Язык заплетался, и речь становилась невнятной, мысли путались. Кое-как они добрались до имения генерала. У самого входа их ждала Нин Фаньли, которая недовольно смотрела на представленную перед ней сцену двух пьяниц. Она перехватила у шамана Цзю Сина, ничего не сказав, и застыла на втором этаже, теряясь, куда его вести. Вряд ли стоило его в таком виде показывать маленькой Фэн Вутянь. Нин Фаньли решилась в конце концов отвести его в свои покои. Служанки уже давно отправились к себе, потому девушка боялась лишь столкновения с братом, но и того, к счастью, не произошло. Цзю Син пришёл в себя, когда уже оказался сидящим на кровати. Он затуманенным взглядом обвел Нин Фаньли и, узнав ее и её покои, едва ли сразу не протрезвел. — Фаньли?.. Она опустилась рядом с ним, ткнув его в плечо. — Ну и пьяница. Ты ради этого Мэй Юйлуна искал? — Нет, конечно, нет... Я не думал, что так получится... Но так получилось. Я, наверно, пойду к себе, ладно? — шатаясь, он начал приподниматься, но Нин Фаньли остановила его, схватив за запястье. Они замерли, и в конце концов девушка выдохнула: — Я проведу тебя. Она поднялась, и Цзю Син, повинуясь неведомой силе, обнял её и поцеловал. — Прости, пожалуйста, я, правда, не планировал пить. Завтра пойдем вдвоем... Погуляем...