Глава Четвертая, Пепел Прошлого и Искры Человечности или разминирование почти двухсотлетнего минного поля

Воздух в Мистик Фоллс сгущался, становясь тяжёлым от предчувствий. Новость об убийстве мистера Таннера прокатилась по городу ледяной волной. Официальная версия — нападение животных. Но Дафна, видевшая фотографии в полицейском отчёте, который «случайно» оставила на столе шериф Форбс, не верила ни на секунду. Следы были слишком… аккуратными для зверя. Слишком целенаправленными. Это была работа хищника, который знал, что делает. И в её голове зазвучало имя: Деймон Сальваторе. Стефан, чей «день рождения» они с Еленой пытались отметить ужином в доме Гилбертов, был бледен и молчалив. Он чувствовал это. Чувствовал брата. — Он переходит границы, — тихо сказал он Дафне, пока Елена помогала Дженне на кухне. — Таннер был… невинен. Насколько это вообще возможно в этом городе. Мудак в отношении школьников, но все же он не заслуживал такой смерти. — Он посылает тебе сообщение, — отрезала Дафна, глядя в окно на сгущающиеся сумерки. — И сообщение предельно ясное: твои правила меня не касаются. Теперь меня не касаются его. Он больше не неприкосновенен. Пойми меня, Стефан, он убил учителя из старшей школы, а здание младшей школы прямо напротив. Там учится мой сын. Стефан напрягся, но промолчал. У Поттер была весьма обоснованная точка зрения. Она мать, и ей абсолютно плевать на все что не вредит ее ребенку, ну и наверное ее опекаемым и близким, а тут косвенное предупреждение. Короче, младший Сальваторе решил благоразумно притвориться валенком, понимая что сейчас ведьма выдала ему последнее китайское предупреждение. В следующий раз мамочка пойдет решать вопросы по-взрослому, и Стефан определенно не хотел знать как Дафна решает такие вопросы. Случай разобраться по-взрослому предоставил я весьма скоро. Инцидент с Лекси произошл той же ночью. Стефан представил её как старую подругу. Очень старую. Энергичная блондинка-вампирша с хищным блеском в глазах явно была больше, чем просто «подругой». Она была частью его прошлого, того самого, из-за которого он стал тем кем является сейчас. И Деймон, очевидно, решил, что это прошлое должно остаться в прошлом навсегда. Деймон стоял в переулке, задумчиво потирая пальцами подбородок, и смотря на Лекси со свергнутой шеей. Сальваторе думал, стоит ли убить блондинку или все же не творить полноценного дерьма. Все же Бреннсон казалась действительно кем-то дорогим для его брата. Это промедление(проблеск человечности) дало возможность Дафне устроить разбор полетов. Деймон обернулся, его улыбка стала шире. — О, смотрите-ка, фея-крёстная в ботинках для убийства. Опоздала на вечеринку. Я почти закончил. — О, Деймон , снова уничтожаешь всё, что может сделать твоего брата хоть немного счастливым? — раздался холодный голос Дафны. Её палочка, наконец-то оказавшаяся в руке, была направлена на него. — Круцио! Заклятие Круциатус, хоть и не в полную силу, как у Беллатрисы, обрушилось на Деймона. Беззвучное «Силенцио», чтобы не привлекать внимание, урок от Беллы, который она выучила на отлично. Он рухнул на пол, извиваясь в безмолвном крике, его тело сковывали невыносимые судороги, каждая клетка горела в аду, который он сам только что устроил. Это длилось недолго, но достаточно, чтобы он понял — игра окончена. Поттер впервые с битвы за Хогвартс позволила себе проявить жестокость к живому существу. И она не сожалела. Убивать Деймона равно что получить врага в виде Стефана, а вот выдать более ощутимый пинок она имеет полное право. Дафна прекратила заклинание. Деймон лежал на земле, тяжело дыша, смотря на неё с животным ужасом. Лекси сбежала уважительно кивнув около минуты назад. — Ты... ведьма, — выдохнул он. — Очень наблюдательно, — она присела на корточки рядом с ним. — Следующий раз будет последним. Но сначала — разговор. Почему ты здесь, Деймон? Что тебе нужно в этом городе? Он, всё ещё дрожа, с ненавистью и странным облегчением выложил ей всё. Историю 1864 года. Кэтрин Пирс. Проклятую гробницу под руинами старой церкви, где она, по его мнению, до сих пор была заперта. Его столетнюю боль, предательство брата и одержимость, которая сожгла в нём всё человеческое. Выслушав, Дафна почувствовала, как у неё холодеет кровь, а на голове кажется появилось несколько новых седых волос под копной черных кудрявых волос. Целая гробница вампиров, запертых под городом. Это была бомба замедленного действия, по сравнению с которой его выходки казались детскими шалостями. Мысли в голове брюнетки неслись с бешеной скоростью. Двадцать голодных, одичавших вампиров, выпущенные на свободу мстительным Деймоном… Это был бы конец Мистик Фоллс. Апокалипсис. — Идиот, — прошептала она без злобы, с отчаянием. — Самовлюблённый, ослеплённый горем идиот. Она встала, отряхивая грязь с простых темно-серых спортивных штанов. Зеленые глаза изучали вампира спокойно, видя этого идиота в другом свете. — Хочешь найти свою Кэтрин? Хорошо. Мы откроем гробницу. Переговоры с Шейлой Беннет были напряжёнными. Не то чтобы Поттер была дурой чтобы просто так это просить, и викканка это прекрасно понимала и от этого была в еще большем ужасе. — Это безумие, девочка! — шипела старшая ведьма. — Выпустить его туда? — Мы не выпустим никого, кроме него, — твёрдо заявила Дафна. — Мы дадим ему узнать правду. А потом мы сожжём это гнездо. Очистим город от этой заразы раз и навсегда. Иногда старые раны нужно прижечь калёным железом. В нашем случае Адским Пламенем. Шейла, в конце концов, сдалась. Ритуал открытия гробницы был проведён. Деймон, с лихорадочным блеском в глазах, ринулся внутрь. Дафна и Шейла стояли снаружи, готовые в любой момент обрушить заклинания и здание ему на голову. Он искал её. Звал. Осматривал каждого высушенного от голода вампира, искал хоть проблеск знакомого платья и волос под слоем многолетней пыли. Но Кэтрин Пирс там не было. Только высохшие, обезумевшие от голода собратья по несчастью, которые уже начали пробуждаться. Когда Деймон вышел, его лицо было пустой маской. Вся его бравада, вся ярость испарились, оставив лишь сокрушительную, всепоглощающую пустоту. Он…сделал все это десятилетия ради призрака. Ради лжи. — Она сбежала, — прошептал он. — Она никогда не была здесь. — Теперь ты понимаешь? — тихо спросила Дафна, которая поняла это еде в момент озвучивания истории. Немного психологии, проницательности, и женщина, которой в семнадцать пришлось воевать и свергнуть Гитлера от мира магии, а позже стать матерью полуторогодовалому ребенку, вполне быстро поняла то что Кэтрин была достаточно хитра чтобы избежать гробницы. Он лишь молча кивнул. Шейла и Дафна обменялись взглядами. Пришло время. Они подняли руки, и древние слова наполнили ночной воздух силой. Священный огонь, белый , а позже сини , хлынул в проход гробницы. Недолгие крики, шипение и треск — и затем тишина. От вампиров, томившихся в заточении полтора века, остался лишь пепел. И обожженная гробница, которая проклята не выпускать ни единого вампира. На обратном пути, у особняка Сальваторе, Дафна остановила Деймона. Стефан стоял рядом, наблюдая за братом с тяжёлой смесью жалости и надежды. — Она использовала тебя, Деймон, — сказала Дафна. — И ты позволил ей. Потому что боль от её потери была проще, чем боль от осознания, что ты стал монстром по собственной воле. Но выбор всегда за тобой. Ты можешь продолжать быть орудием в её игре, пусть даже её тут нет. Или ты можешь перестать. Посмотреть вокруг. Твой брат здесь. И он до сих пор верит, что где-то внутри тебя остался тот парень, с которым он рос, которого он любил и любит до сих пор. У тебя есть семья. Вернись к брату, разбуди того мальчишку, который любил и защищал младшего брата. Деймон смотрел куда-то в темноту, его плечи были ссутулены. — Его там нет. Я убил его. — Враньё, — резко сказал Стефан. — Он просто спит и закован в броню из сарказма и жестокости. Сними её. Хоть на минуту. Деймон медленно повернулся к ним. И в его глазах, впервые с тех пор, как Дафна его знала, не было ни злобы, ни насмешки. Только бесконечная, всепоглощающая усталость и… что-то ещё. Что-то человеческое. — Я не знаю, как, — признался он, и его голос сломался. — Мы поможем, — просто сказала Дафна. — Но первый шаг — только твой. Она развернулась и пошла прочь, оставив двух братьев наедине с их вековой болью и, возможно, с первым проблеском надежды за долгие-долгие годы. Она не была святой. Она не могла спасти всех.(Жизнь весьма жестко дала ей об этом понять, но никто не запрещал ей стараться помочь.) Но сегодня она спасла Лекси, спасла город от орды вампиров и, возможно, сделала первый шаг к спасению души самого безнадёжного Сальваторе. Для бывшего ребёнка-солдата это был неплохой результат.