Глава 5. Прививка безумия

Сознание возвращалось к Ари медленно, сквозь плотную вату седативных снов. Первым пришло ощущение — не больничной простыни, а шелковистой прохлады дорогого постельного белья. Затем — запах. Не антисептиков, а воска для дерева и ароматических свечей с нотками сандала. Она открыла глаза. Над ней возвышался сводчатый потолок из темного дерева, с массивной деревянной балкой посередине. Она лежала в огромной кровати в просторной спальне, обставленной дорогой, но аскетичной мебелью в современном стиле. За высоким окном, забранным кованой решеткой, шумел лес. "Где я?" Память вернулась обрывками. Архив. Доктор Ли. Тэхён. Горьковатый привкус во рту во время поцелуя. Его слова: «И почему ты решила пойти против фей?» Ужас, холодный и отчетливый, заставил её вскочить с кровати. Голова закружилась, но она уперлась руками в матрас, заставляя себя дышать. На ней было не её платье, а мягкая шелковая пижама цвета слоновой кости. Она подбежала к двери. Массивная дубовая панель была заперта. Ни ручки, ни замочной скважины с внутренней стороны. Она стала колотить в неё кулаками. — Эй! Выпустите меня! Снаружи послышались шаги. Щелкнули замки — их было несколько, дверь открылась. В проеме стояли двое мужчин в темной, бесформенной униформе. Их лица скрывали черные маски-балаклавы, оставлявшие на виду лишь холодные, лишенные эмоций глаза. Ни один из них не произнес ни слова. Один просто указал рукой внутрь комнаты, жест был непререкаемым. — Где я? Что это за место? — потребовала ответа Ари, пытаясь звучать твердо, но голос предательски дрожал. Они не ответили. Молчание было пугающе абсолютным. Когда она попыталась шагнуть к ним, второй охранник мягко, но неотвратимо отстранил её, указав на стул у окна. В его движении не было агрессии, только бездушная эффективность. Ошеломленная, она отступила. Охранник вышел, и снова последовала серия щелчков замков. Следующие несколько часов слились в кошмарную рутину. Та же дверь открывалась для приноса еды — изысканные блюда на фарфоровой посуде. Те же безмолвные охранники. Никаких ответов. Никаких голосов. Она была в роскошной, идеально тихой ловушке. Отчаявшись, она начала искать в комнате что-либо — телефон, компьютер, хоть какую-то связь с внешним миром. Все было чисто. Ни проводов, ни розеток в зоне досягаемости. Единственным окном был зарешеченный проем, выходящий в глухой, безлюдный лес. В отчаянии она включила большой плоский телевизор, встроенный в стену. Он работал. Листая каналы, она ловила себя на мысли, что ищет новости о своем исчезновении и она их нашла. На одном из крупных новостных каналов шел репортаж с ее собственным фото. Улыбающаяся, счастливая Ари с обложки светской хроники. Диктор говорил сочувственным, траурным голосом: «...трагически погибла в результате несчастного случая во время прогулки по горной тропе. Тело и вещи пострадавшей были найдены в ущелье. Семья Чо и семья Кан, потрясенные утратой, отказались от комментариев...» Ари застыла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на свое улыбающееся лицо на экране и слушала собственный некролог. Мир официально признал её мертвой. В этот момент дверь снова открылась. В проеме, без сопровождающих, стоял Тэхён. Непривычно было видеть его не в больничной пижаме, а в просторном кашемировом свитере и темных брюках. Его осанка была прямой, взгляд — ясным, твердым и невероятно усталым. В руках он держал планшет. — Ты, — выдохнула она, отступая к стене, чувствуя себя крайне обманутой. — Ты объявил меня мертвой. — Я убрал тебя с игрового поля, — поправил он. — Пока ты была «Ари», невестой наследника Кана, ты была мишенью для моего дяди, Джеджуна, для корпоративных шпионов, для всех, кто хочет добраться до меня через тебя. Мертвая невеста никому не интересна. Ты в безопасности. Он положил планшет на стол перед ней. На экране была фотография — её родители, выходившие из аэропорта под прицелом камер папарацци. Их лица были искажены горем. — Видишь? Они играют свою роль. Они тоже в безопасности, потому что все считают, что их дочь мертва. — Это сумасшествие! — крикнула она, чувствуя, как слезы подступают к глазам от ярости и бессилия. — Ты украл мою жизнь! Ты держишь меня здесь, как вещь! — Я спасаю твою жизнь! — в его голосе впервые прорвалась сталь. Он шагнул к ней, и она увидела в его глазах не фантомы, а холодную, безжалостную реальность. — Ты думаешь, доктор Ли ушел по собственному желанию? Его нашли сегодня утром в реке. И ты была следующей в списке. Он ткнул пальцем в планшет, перелистывая изображение. Тело доктора Ли, накрытое брезентом, на илистом берегу. — Я не мог позволить тебе стать следующей новостью. Ты единственная, кто мне верил пусть и по ошибке. Теперь ты будешь в безопасности. Здесь, со мной. — Нет, не буду... — Ари... — Я твоя пленница, — прошептала она. — Моя единственная союзница, — поправил он. Его рука потянулась, чтобы коснуться её лица, но она отпрянула. Он не настаивал, лишь грустно улыбнулся. — Мир снаружи — это и есть настоящая психбольница, Ари. А здесь, в этой клетке, — единственное место, где можно остаться в здравом уме. Ты привыкнешь. Он повернулся и вышел. Замки снова щелкнули. Ари медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Она была мертва для мира. Она была заперта в золотой клетке с человеком, который был либо её спасителем, либо её тюремщиком. И воспаленный мозг склонялся ко второму варианту. Взгляд упал на зарешеченное окно. Где-то там, в глубине леса, ей показалось, что на мгновение мелькнула крошечная фигурка с полупрозрачными, переливающимися крыльями. Она исчезла так быстро, что можно было принять это за игру света. Но Ари уже не была так уверена. Может быть, безумие Тэхёна было заразным. Или она наконец начала видеть мир таким, каким он есть на самом деле.