ЗАЧЕМ. ТЫ. ВРЕШЬ.

Вечер того же дня | 21:12 Машина мягко подкатила к тротуару и замерла, едва коснувшись колесом края. Даня медленно провернул ключ в замке, заглушил старенький мотор автомобиля и на секунду завис с руками на руле, постукивая пальцами по гладкой оправе, вполголоса напевая бессвязную мелодию. Он повернул голову направо, на пассажирское сиденье, где Туманя сидела, чуть сжав руки у своих ног. Она ощутила на себе его взгляд, подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Молчание протянулось между ними странно тяжелое, неловкое, а затем растворилось в его неуверенном, чуть разочарованном голосе – Приехали.. – сказала он чуть неуверенно, растерянно – пока? Туманя повернула голову к ступенькам, уходящим вверх к её дому. Неровный бетон, теплый желтый свет в окнах, будто зовущий внутрь, и тишина улицы. Она снова посмотрела на Даню, возвращаясь в полумрак салона, и кивнула – Пока.. И спасибо тебе, огромное, мне правда было весело! Её голос дрогнул едва заметно, и этого было достаточно, чтобы Даня буквально ожил. Его глаза чуть расширились, беспокойный взгляд метнулся в стороны, потом он искренне улыбнулся, будто тяжёлый груз свалился с плеч – Мне тоже.. Думаю, скоро повторим.. да? Туманя улыбнулась шире, открыла дверь и выставила ногу на прохладный вечерний воздух. Но едва ступила на землю она остановилась, будто что то подтолкнуло её обратно. Она резко наклонилась и обняла Даню, крепко, тепло, будто хотела удержать этот момент. Даня замер, сначала с комичной гримасой шока, но быстро расслабился, обняв её в ответ и тихо выдохнув. Когда Туманя отстранилась, на губах у неё играла мягкая, добрая улыбка. Она помахала ему рукой и вышла – Обязательно! Напиши мне как будешь дома! Дверь закрылась почти неслышно, мягко, словно машина и не почувствовала этого. Даня откинулся на спинку кресла, подняв лицо к потолку, глубоко вдохнув, после чего резко выпрямился и хлопнул себя по коленям, будто внутри него что то взорвалось – БОЖЕ! ОНА АХУЕННАЯ! Но стоило Дане проронить всего два слова, как в кармане завибрировал телефон и знакомый рингтон резко прорезал тишину, вышибая из воздуха остатки счастья. Даня нахмурился, сунул руку в карман и вытянул мобильный. Номер был знакомый, слишком знакомый, чтобы появляться в такое время. Он медленно провёл пальцем по изношенному экрану, ответил на звонок и поднёс телефон к уху, чувствуя, как холодный динамик прижимается к коже – Генри, тебе чего? Он едва успел задать вопрос, как в трубке раздался встревоженный, местами сбивчивый голос Генри. Тот говорил быстро, хрипло, будто борясь с паникой, запинался, затем снова продолжал, делая короткие паузы, словно собирал себя по кускам – Даня.. ой, Лейтенант. – он прокашлялся, будто пытаясь вернуть уверенность – у нас чрезвычайный случай, помните ту девушку, которую вы допрашивали две недели назад? Настя. Так вот, сегодня на неё напали, неизвестный скрылся, а Дарка.. блять, Старшего Лейтенанта увезли в больницу. Вы должны срочно прибыть в отдел, будете вести свидетеля.. Даню будто ударило. Рука дрогнула, телефон чуть не выпал, и он сжал его крепче, пальцы побелели от напряжения. В груди все сжалось так сильно, что на секунду он забыл как дышать. Волна тревоги накрыла мгновенно, душила, но он заставил себя сохранять хладнокровие, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы – Д-да.. я сейчас буду, постарайтесь её успокоить – Есть! Звонок оборвался так же резко, как и начался. Даня убрал телефон от уха, бросил взгляд на экран, где мигали цифры сорока секунд, глубоко вдохнул и швырнул мобильный на пассажирское сиденье, туда, где ещё недавно сидела Туманя. Он провернул ключ в замке, двигатель ожил с резким рыком, и Даня вжал педаль газа, отправляясь в сторону участка Вся дорога будто окуталась туманом, хотя улицы были чистыми, прозрачными, ровно подсвеченными ночными фонарями. Машины проносились мимо, а Даня всё сильнее давил на педаль, будто стараясь выжать из старого Бьюика больше, чем тот способен дать. Чем ближе он хотел быть к отделению, тем дальше казался путь, растягиваясь словно назло. Простое расстояние превращалось в тяжёлое вязкое пространство, где каждая секунда тянулась слишком медленно, а паника становилась всё сильнее. Ему не укладывалось в голове то, что он услышал от Генри. День шёл спокойно, ничто не предвещало беды. Как всё произошло? Кто это сделал? Тот самый убийца, две недели назад объявившийся в городе перед Лизой и Лиф? Какой то отбитый прохожий, ищущий конфликт на свою голову? Разъярённая толпа? Возможностей было слишком много, но одна вещь выжигала всё остальное, Дарк пострадал. И раз его увезли в больницу, значит состояние могло быть серьёзным, возможно критическим. Мысль об этом давила на Даню больше, чем низкая крыша машины. И ещё больше пугал тот факт, что нападавший снова исчез. Как будто это он уже видел. Ничего не изменилось. Небо после яркого солнечного дня стало глухим и чёрным, усыпанным холодными звёздами. В другой ситуации они могли бы успокоить, но сейчас лишь создавали гнетущее ощущение пустоты и тревоги. Даню вытягивал из мыслей только рычащий звук мотора и отблески фонарей, ярко простреливающие сквозь лобовое стекло прямо в его мечущийся взгляд Добравшись до последнего поворота, он резко вжал тормоз. Машина рванула вперёд и оставила тёмный след на асфальте. Ребёнок шедший рядом с дорогой отпрянул крепко сжимая руку матери. Женщина хотела уже возмутиться, но увидев чёрный глянцевый Бьюик покрытый лёгкой ржавчиной и царапинами, осеклась, вид машины и её водителя в этот момент был чересчур серьёзным, почти пугающим Даня выскользнул на асфальт, захлопнул дверь и, пройдя под оранжевыми уличными огнями, бросился к тротуару. Поднимаясь по ступенькам, он вдруг заметил знакомую фигуру. Гыг. Она тоже была здесь. Они почти одновременно взлетели вверх по лестнице, обменявшись коротким, тяжёлым взглядом – Вас тоже вызвали? – выдохнул Даня, переставляя ноги так быстро, что будто подпрыгивал на каждом шаге – Да.. забирала костюм из химчистки, и тут на.. подарок с неба. – ответила Гыг, догоняя его Отделение будто застыло в каком то странном полупустом состоянии, людей было мало, но воздух был набит тяжестью так, что дышать становилось сложнее. Те кто ещё не ушёл домой, стояли вдоль стен, молча и устало глядя в один угол, даже не пытаясь скрыть смесь жалости и истощения. Когда Даня с Гыг вошли внутрь, на них сразу обернулись, не удивлённо, а так будто ждали именно их. Даня проследил направление взглядов и увидел Лиф. Она сидела на жёстком стуле, укутавшись в плед, и дрожь будто пронизывала её до костей. В руках она держала стаканчик с чаем, но пальцы так тряслись, что горячая вода бесконтрольно вытекала сверху и растекалась по её пальцам. Она смотрела в одну точку, совершенно не реагируя на тихие утешительные слова сотрудников, будто слышала только собственное дыхание Когда раздались новые шаги, она медленно подняла глаза, с натяжкой, как будто любое движение давалось через усилие. Её взгляд встретился с Даниным, и он сразу нахмурился, ткнув в неё пальцем – Так, говорю сразу, кинешь в меня чем то и посажу тебя в обезьянник, понятно? У Лиф мгновенно дернулась челюсть, взгляд стал острым и злым. На секунду она захотела выбить ему зубы или хотя бы послать на хуй, но сил не было, да и в этот момент он оставался единственным, кто не вызывал у неё отвращения или паники. Она сглотнула, и вместе с этим злость снова провалилась под страх, холодно накрывший её с головой. Гыг уже стояла рядом, открывая блокнот. Даня заметил это, коротко вдохнул, ухватил стул у стены и поставил его прямо перед Лиф, садясь почти вплотную. Он скрестил руки и наклонился чуть ближе, она невольно проследила за каждым его движением, словно боялась, что резкий поворот головы может разрушить её хрупкий контроль. В глазах у неё снова блеснули слёзы – Так.. ладно, постарайся объяснить, что случилось? – тихо сказал Даня, не повышая голос Лиф попыталась начать, но дыхание сорвалось. Она выронила стаканчик, тот упал перед её ногами, разорвав тишину глухим хлопком. Чай мгновенно распространился по грязному паркету, тонкой горячей лужей подбираясь к её кроссовкам – Мужчина.. огромный, двухметровый.. он ворвался ко мне домой и пытался.. не знаю.. убить? Избить? Просто сломать меня.. я бросилась бежать, а потом Дарк.. они начали драться и.. Даня перебил её на автомате – Дарк был у тебя дома? Она отчаянно замотала головой – Н-нет.. он не был дома.. я выбежала на улицу, а он как раз подошёл.. с букетом лилий.. – её голос дрогнул, она судорожно шмыгнула носом – наверное хотел извиниться.. но ему пришлось сразу вступиться.. и он был в очень, ОЧЕНЬ плохом состоянии.. Даня слушал, кивая, но в какой то момент взгляд у него изменился, сначала напряжённый, потом холодный, тревожный, почти ошарашенный. Он опустил глаза на пол, будто мысль ударила его сильнее, чем звук упавшего стаканчика. Гыг продолжала писать, не пропуская ни слова – Потом Дарк схватил лампу и как ЕБНУЛ ею по голове того мудака.. и маска разлетелась в щепки.. Даня снова остановил её – Маска? Лиф замолкла, взгляд её дернулся. В этот момент к ним подошёл Генри и протянул Дане прозрачный пакет с уликой. Внутри лежали мелкие белые осколки, остатки той самой маски. Даня взял пакет, глядя сквозь пластик, будто пытаясь сложить разлетевшиеся кусочки в цельное лицо Гыг шагнула ближе, протянула руку, и Даня без слов передал пакет ей – Как она указывает, мужчина заявился в чёрной мантии и белой маске с узором.. И с кастетом, да? – спросил он Лиф кивнула – Д-да.. два огромных стальных кастета.. Гыг тихо покашляла и крепче сжала пакет – Я отправлю это на экспертизу. – Её каблуки резко застучали по полу, когда она ушла в коридор Все провожали Гыг взглядом, и она это почувствовала, она невольно выровняла спину, бросила короткий взгляд через плечо, и невозможно было понять, что скрывается за ее очками, но уже в следующее мгновение она растворилась в коридоре, и все глаза снова прилипли к Лиф. Та едва всхлипнула, сжалась в плечах и торопливо вытерла подступившие слёзы ладонью. Даня оглянулся, единственный сотрудник, что вел запись исчез, и он резко вдохнув схватил с дежурного стола маленький блокнот с ручкой, вернулся к стулу и развернулся к Лиф так, будто боялся потерять хоть секунду своего времени – Ты… можешь описать, как он выглядел? Лиф кивнула. Она начала рассказывать, показывая руками мелкие детали, но взгляд Дани ушёл выше, к её волосам. В сгущённом свете коридора чётко виднелось место, где прядь была вырвана, кожа в корнях посерела от засохших капель крови, и это зрелище пробило его куда сильнее, чем рваные слова девушки – Огромный… лысый… морщинистый, как курага… и с такой щетиной, настолько противной… что я почувствовала, как укололась об неё… – Лиф дрожала, но продолжала говорить Даня вскинул бровь, быстро записал каждую примету, вырвал листок и протянул Генри. Тот лишь кивнул и сразу ушёл в кабинет, закрыв дверь так тихо, как будто боялся потревожить тишину – Во сколько всё произошло?.. – спросил Даня Лиф растерялась, будто время кто то специально стёр из её памяти, оставив лишь запах паники, хрустовой ужас и рваные картинки. Она пыталась вспомнить, но чем глубже копалась в голове, тем сильнее стискивала пальцы. Даня продолжал опрос, его голос звучал спокойнее, чем он себя чувствовал. Атмосфера здесь была тяжелее, чем в прошлый раз, тогда Лиф ещё была свидетелем, а теперь сама оказалась в шкуре жертвы, почувствовала на себе дыхание того кошмара с трезвой головой, и ей это явно не понравилось. В глубине души она уже желала, чтобы тот урод сдох, сдох медленно и мучительно, как и все кто тащит на себе такую боль людям. Она даже не знала, насколько скоро её желание исполнится Вечер тянулся долго и мерзко. Полиция пыталась составить фоторобот, но Лиф всё время вспоминала новые детали, ломая предыдущие, путая всех ещё больше, пока у художника не начали дрожать пальцы. Гыг тихо, почти незаметно, слиняла с работы, будто растворилась в тени. А Даня глядя на то как опустел коридор и как Лиф сидит, сжавшись, понимал, теперь всё дело лежит на нём. И это означало одно, о свиданиях придётся забыть, по крайней мере, до тех пор, пока тот, кто сделал всё это, снова не покажет свою рожу… или пока он его не поймает Поправляйся, Дарк | 17:01-19:03 С того самого ракового дня прошла почти вечность, тягучая, вязкая, будто время специально растягивали за горло. Дни шли один за другим, а Даня и весь отдел словно стояли на месте, захлебываясь в той же рутине. Он сидел в своём кабинете, куда свет почти не пробивался, стул отъехал назад, а сам он уснул прямо на столе, подложив руку под щёку, будто боялся рухнуть на пол от усталости. Кабинет был завален всем подряд, стеллажи с папками, мятые бумаги, упаковки от жратвы, гантеля, забытая в самом проходе, а на стене висела огромная пробковая доска, хаос из нитей, заметок, фотографий, связей, которые так и не сложились в одну ясную линию. Полторы недели спустя все было по нолям, совершенная пустота, кромешная тишина. Фоторобот не дал следов, объявления не принесли свидетелей, допросы не открыли ничего нового. Даня выгорел, погрузился в апатию, начал сомневаться во всём, в себе, в людях, в работе. И всё это время его точила тревога за Дарка, которого он так и не навестил, больница передавала только одно, состояние было тяжёлое. Из хорошего, новых нападений не было, но это лишь означало отсутствие новых зацепок. Чья то тёплая рука коснулась его плеча, мягко вытащив из мутного сна. Даня медленно открыл глаза, мешки под ними были такими тёмными, будто он подмалевал себя тушью. Он зевнул, потянулся, и приподнялся на локте, увидев перед собой Гыг. Она стояла сужая глаза в слабой улыбке, обнимая папку, словно это было её сокровищем – Вставай. Уже пять часов. Ты просил разбудить – сказала она, аккуратно отходя, когда он резко повернулся на стуле, чуть не задев её ногой Даня потер лицо ладонью, будто пытался стереть всю прошедшую неделю, и выдохнул – Спасибо… Гыг улыбнулась ехидно, но тут же сменила выражение лица на более тоскливое – И ещё… – Даня поднял взгляд. – Нам доложили из лаборатории… нашу улику… потеряли Гыг сказала это с мягкой покорностью, но даже её голос не смог сгладить удар. Лицо Дани перекосило, глаза расширились, брови опустились тяжёлой линией. Через пару минут он уже выходил из кабинета злой, сжатый, будто его набили порохом и подожгли. Гыг шла следом, спокойно, но с настороженной тенью на лице. Сотрудники в отделении бросали косые взгляды, будто заранее знали, что сейчас будет – КАК!? КАК, БЛЯТЬ, МОЖНО ПРОСТО ВЗЯТЬ И ПОТЕРЯТЬ УЛИКУ!? ВЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕТЕСЬ!? – Н-ну… потерялась на складе?.. – робко выдавила Гыг Даня снова провёл рукой по лицу, словно пытался удержать собственную ярость внутри черепа, он аккуратно поправил ремень с табельным оружием, ускоряя шаг, будто если он остановится, взорвётся – Займитесь поисками.. Скажите, чтобы проверили всё три раза. Она не могла просто исчезнуть! Гыг кивнула и остановилась, а он прошёл дальше, пока не подошёл к кулеру. Налил воду в пластиковый стаканчик, сделал глоток, и неприятный вкус картона вместе с водой только сильнее подчёркивал бессилие, которое давно сидело в груди и теперь распирало её, как тихий, злой огонь Даня швырнул стаканчик в мусорку и осел на чёрный стул в коридоре, будто ноги стали ватными, а ведь когда то могли ходить ночи напролет. Глаза его сами сомкнулись, и он тихо выдохнул позволяя себе секунду слабости. В голове всплыла картина, море, пляж, два шезлонга, тёплый ветер и Туманя рядом. Эта спокойная, почти нереальная сцена всегда заставляла его дышать ровнее. Он машинально потянулся к телефону, чтобы хотя бы так почувствовать связь с единственным человеком, который умел вытаскивать его обратно из тьмы Он открыл переписку. реверите ▸ Эй, привет! Как ты? Надеюсь, я не отвлекаю? Мы уже так давно не виделись, и честно… я соскучилась. Надеюсь, ты хоть немного отдыхаешь? :( viviviviviviv ◂ Привет ♥ Да никак. Стоим на месте. Единственная улика — и та пропала. Держусь на зубах. Планирую навестить Дарка. А ты как? реверите ▸ Супер! Отдыхаю. Винсент по дому носится как псих. Может, я могу сходить с тобой? Мы так давно не выбирались( viviviviviviv ◂ Я не против. Тогда заеду через час. реверите ▸ Не надо! Я сама подъеду к участку, и сразу в больницу поедем. viviviviviviv ◂ Хорошо. Буду ждать. И аккуратнее, ладно? Даня убрал телефон в задний карман и впервые за долгое время позволил себе маленькую торжествующую улыбку, слабую, но настоящую. Он поднялся и направился заваривать кофе. На кухне у чайника стоял Генри, бледный от злости, он уже слышал про пропавшую улику и искренне считал это полным бредом. Даня коротко согласился. Они перекинулись парой слов, Генри осторожно выразил соболезнования насчёт Дарка и пожелал, чтобы Даня вернулся хотя бы с какой то хорошей новостью. Даня попытался улыбнуться, получилось плохо, но Генри сделал вид, что этого не заметил. С горячей чашкой ароматного кофе Даня пошёл обратно к себе, толкнул дверь… и тут же споткнулся об гантелю, которую сам же вчера отодвинул на потом. Он рухнул на пол, расплескав кофе себе на грудь и на паркет. Его обдало кипятком, кожа загорелась мгновенным, злым жаром. Гнев вспыхнул так резко, что он чуть не зашвырнул чашку в стену, но сдержался. Чашка к счастью не треснула, в отличие от его последних нервов. Он поставил её на стол, расстегнул форму и глянул на красный след на груди, по которому стекали коричневые капли. Фыркнув, он сжал зубы и сел в кресло. На мониторе всё ещё была открыта вкладка «Официального Миллфордского Колледжа» фото того самого сотрудника, который чертовски напоминал нападавшего. Но у него было железное алиби, и его уже отпустили без подозрений. Ещё одна надежда, ещё один тупик. Даня щёлкнул мышью и закрыл страницу, чувствуя, как внутри опять поднимается глухая, тяжёлая злость Даня отсчитывал минуты до конца смены, ощущая, как каждая секунда тянет грудь к себе, будто время пытается удержать его в отделении. Сейчас он оставался бы здесь до ночи, скользя глазами по архивам, перебирая статьи, щёлкая мышкой, пока б глаза не гудели от усталости, но сегодня всё было иначе, сегодня он мог позволить себе дышать, мог выйти и встретить её как раньше. Он снял испачканную рубашку, потянулся, чувствуя, как усталость сковывает плечи, переоделся в обычную одежду, но табельное оружие оставил при себе, новая привычка и осторожность сплетались в единый узел, потому что даже радость не могла вытеснить страх. Лёд из умывальника обжёг лицо, но холод пробудил тело, заставляя кровь бежать быстрее, он пригладил волосы ладонью, расправил плечи, и с лёгким почти детским волнением вышел на улицу. Два курящих сотрудника стояли у входа, и он покачал головой, делая привычное замечание, не замедляясь. А потом появилась она. Туманя, тихая и живая, светлая и настоящая, с мягкой улыбкой и глазами, которые могли развеять всё, что держало его в плену. Она махнула рукой, и сердце защемило, как будто чего то не хватало, пока он не встретился с её взглядом. Он бросился к ней, обнял и приподнял над землёй, закружив на руках, и её смех, звонкий и лёгкий, врезался в него, заставляя ритм сердца скакать быстрее. Он аккуратно опустил её обратно, но не отпускал внутренне, всё ещё ощущая тепло её тела и трепет в груди, пока взгляд не упал на сумку в её руке, до краёв набитую фруктами и сладостями, словно она заботилась обо всём сразу – Ну и ну… ты сама всё это купила? – вырвалось у него, а голос звучал удивлением, восхищением и теплотой одновременно Она опустила взгляд, сжала ручку сумки, и тихо рассмеялась, словно это смех мог унять тяжесть мира – Я подумала… так будет правильно Он кивнул, не отводя взгляда, улыбка растянулась на лице, и в ней было одновременно облегчение и тихая радость – Ты просто нечто. Тогда поехали. Не будем медлить! Сумка оказалась тяжелее, чем он ожидал, и вес ударил по его рукам мягко, но ощутимо, килограммов семь, не меньше. Они двинулись к машине, шаги плавно перетекали в касание к двери, в сгиб локтей, когда он аккуратно открыл дверь усадив её на сиденье, сам обойдя и усевшись за руль он положил сумку назад, а взгляд вновь остановился на ней, на её лице, на той лёгкой улыбке, что согревала всё вокруг. Он завёл мотор, и звук завел собой движение, не спеша, не торопя, позволяя себе наслаждаться этой минутой Дорога шла мягко, улицы скользили под колёсами, разговор перетекал из слов в смех, смех в лёгкое молчание. Они делились своим миром, рассказывали о маленьких вещах, которые вдруг становились важнее всего остального. Даня говорил о Дарке, о смешных случаях, о нелепых ошибках, а Туманя смеялась, и смех заполнял салон, оставляя пустоту снаружи. Он видел, как свет заката ложится на её волосы, как отражается в глазах, и на секунду казалось, что можно забыть обо всём остальном. Но вдруг смех исчез. Машина подпрыгнула на кочке, и её взгляд случайно упал в боковое зеркало. Она увидела себя, не улыбающуюся, не спокойную, а растерянную, бледную, губки сжаты бантиком. Миссия. Петля вокруг сомкнулась тихо, почти незаметно, но давила уже на грудь, выжимая дыхание. Она сглотнула, отводя взгляд, снова устремляя его на Даню, но внутри остался тот же вопрос, на который она знала ответ, и ей нужно было отвлечься, чтобы сохранить хоть часть себя. Она теребила край одежды, якобы так можно было удержать и свои нервы, и мир вокруг Они подъехали к Центральной больнице Миллфорда, и Даня метал быстрые взгляды в поисках свободного места. В тот момент, когда он заметил бородатого мужчину, слегка прищурившего глаза, стоящего у своего мотоцикла с банкой хмельного и сигаретой, тот казался абсолютно расслабленным, будто весь мир мог подождать. Рядом с ним оказалось свободное место, и Даня не раздумывая завернул туда, чувствуя, как двигатель Бьюика урчит под капотом, будто подтверждая правильность выбора. Мужчина поднял взгляд, их глаза встретились, и в молчаливом кивке и едва заметной улыбке проскользнуло уважение, к машине, и к Дане. Он выключил мотор, вытащил сумку с фруктами и мягко взял Туманю за руку, ощущая тепло её ладони. Вместе они шагнули к больнице, а их внимание на мгновение отвлекла сцена у входа, скорая только что подъехала, врачи выскочили с носилками, принимая пациента, а Даня и Туманя остановились, задержав дыхание, наблюдая, как спешка и тревога растворяются в профессиональной слаженности. Внутри их встретил контраст, холодные постельные тона стен, перемежавшиеся с мягким жёлтым светом ламп. Вдоль коридоров светились вывески с номерами палат и подписями, Даня скользил глазами по каждой из них, отмечая детали, а Туманя, чуть более опытная, без лишних слов взяла инициативу на себя и повела его к стойке регистрации Даня напрягся, ожидая задержек, но их пропустили без вопросов, мягкость её улыбки смягчила любые сомнения Они поднялись на третий этаж, где коридоры были заполнены движением, медсестры и врачи скользили между палатами, тихо обсуждая пациентов, проверяя бумаги и приборы. Всё происходило слаженно, почти хореографично, и Туманя с восхищением следила за их работой. Даня, заметив её заинтересованный взгляд, лёгким толчком плеча и мягкой улыбкой привлёк её к себе, и они медленно продолжили путь, пока не остановились перед дверью «42» а именно палатой Дарка Лицо Дани изменилось, внутри сжалось плохое предчувствие, ладонь крепче сжала сумку с фруктами, и он поймал взгляд Тумани. Она кивнула, слегка наклоняясь к ручке двери, но он опередил её, мягко но решительно толкнув дверь, открывая путь внутрь Палата была небольшой, с темно-синими стенами, тусклый белый свет ламп мягко ложился на койку, а жужжание аппаратов едва нарушало тишину. Большая тумбочка стояла у стены, на ней лежал телефон, подключённый к зарядке, и настольная лампа добавляла тёплый свет, словно маленький островок уюта в его мрачной обители. Дарк с трудом повернул голову и тихо рассмеялся, приветствуя Даню. Даня ответил неловкой улыбкой, и на мгновение вся сцена выглядела так, будто он пришёл проведать старика, а не напарника. Сам он это даже проговорил, и Дарк слабо посмеялся, но в глазах промелькнуло понимание, насколько плохо всё обстояло. Подойдя ближе, Даня увидел лицо Дарка во всей красе, красные и темно-фиолетовые синяки растягивались по щекам, глубокие ссадины покрывали нос и нижнюю губу, выбитые зубы напоминали о произошедшем, а голова была тщательно перевязана. Сердце Дани сжалось, он даже не мог представить, насколько тяжёлым было это нападение. Дарк заметил взгляд Дани и слегка отвернулся, а тот тем временем подкатил к нему кресло и сел рядом, тихо усевшись. Дарк на мгновение померк – Ужасно, да? – выдавил Дарк, голос с трудом поднимался выше шепота Даня сжался, лицо его поменялось, но он едва смог выдавить улыбку, стараясь скрыть тревогу – Очень… Но не волнуйся, всё будет хорошо. Лучше смотри, что мы тебе принесли Он наклонился, раскрыл сумку и стал выкладывать фрукты на полку, на его лице играла тихая, почти детская улыбка, а голос смягчился, становясь спокойным и ласковым – Тут и мандарины, и бананы, и яблоки… даже сладкое Дарк с трудом повернул голову, пытаясь сфокусироваться, но внимание его почти не было приковано к гостинцам, взгляд устремился к Тумане, которая стояла чуть поодаль, почти в тени. Её глаза были растерянные, она явно не хотела здесь находиться, но держалась. Дарк попытался улыбнуться, хотя губы едва шевелились, речь местами была невнятной из за выбитого зуба – Так значит… ты Туманя? Красивая… теперь понятно, почему этот болван так часто сбегал… Дарк тихо рассмеялся, а Даня медленно прекратил выкладывать фрукты, приподнял бровь, слегка ревнуя. Туманя лишь улыбнулась в ответ, но её лицо быстро вернулось к прежнему состоянию, она теребила край топа, опустив взгляд в пол, пытаясь скрыть тревогу – Прости… наверное, противно смотреть на такое, да? – пробормотала Дарк, но в голосе не было отчаяния Он лишь тяжело вздохнул, взгляд его скользил по потолку, едва позволяя себе заметить Даню или Туманю. Ему было приятно, что кто то пришёл проведать его, хоть близких здесь у него почти не было. В этот момент Даня и Туманя стали самыми родными людьми в палате. Он хотел пустить слезу, но лицо и челюсть болели, и слёзы застряли внутри – Скажи… с Лиф ведь всё в порядке? – голос Дарка звучал слабым, но с ноткой беспокойства, глаза искали ответы в взглядах Дани и Тумани Даня понимающе кивнул, выложил из сумки последние продукты и тут же аккуратно сложил её, будто это помогало не встречаться взглядом с Дарком. Он подсунул сумку под себя, выдохнул и будто продолжая ту же мысль тихо сказал что Лиф временно живёт у него. Раз уж нападавший скрылся где то в городе, ей всё ещё небезопасно ошиваться здесь, поэтому он недавно предложил ей уехать обратно в Вервилл, на время, и она сказала, что подумает. Его взгляд скользнул на Туманю, та лишь секунду назад улыбалась, но теперь замкнулась, плечи невольно съехали внутрь, Даня отметил это лишь краем сознания, потому что сам чувствовал себя так же. Может, будь он рядом тогда, всё сложилось бы иначе. Но даже с этим грузом он был искренне рад видеть, что его друг… его напарник, по сути чуть ли не брат, хотя бы был жив, хоть и весь в ссадинах, хоть и весь в синяках Дарк слушал молча. Новость о том, что нападавшего так и не поймали, ударила неприятно ему в мозг, почти так же, как понимание того, что он не успеет нормально попрощаться с Лиф, не сможет нормально извиниться, объясниться… а может, и вовсе больше никогда её не увидит, все будет как раньше. Он поджал губы, коротко выдохнул, почесал ногу под одеялом, будто пытаясь отвлечься – Понятно… – пробормотал он Даня продолжал рассказывать что произошло за те полторы недели, как скоро его выпишут, как на работе всё валится, и люди ведут себя безответственно. Дарк отвечал с насмешкой, но в голосе пряталось раздражение, работы теперь стало ещё больше, толку ноль, да ещё и он сам валяется тут с перекошенным лицом, из за чего дела тормозятся ещё сильнее. Дарк признался, что ему страшно, очень страшно, рассказал о том что пока лежал без сознания, видел, как человек в белой маске снова пришёл за ним, все с той же целью, что и раньше, убить. Добавил, что странно было видеть там и Туманю, её присутствие, её упоминание, её образ хоть он и расплывался, как будто сквозь туман. Даня засмеялся, даже пошутил об этом, а в это время Туманю прошил холодный пот, она незаметно осела на месте, дрожала, расширенными глазами глядя куда то мимо, едва держась на ногах. Но они, увлечённые разговором, слава богу этого не заметили – …Так что потерпите. Скоро я вернусь, и мы всех поймаем, если только этот ублюдок не убьет меня раньше.. – мрачно выдохнул Дарк Даня хлопнул его по животу, стараясь вернуть лёгкость – Не неси чушь. Они не знают где ты, да и кого попало сюда не пустят. – Он собрал вещи, похлопал друга по плечу и тихо добавил. – Нам пора.. ты это.. Поправляйся, приятель Дарк закрыл глаза, выдохнул, а Даня, прежде чем уйти, задержал взгляд на синяках. Его рука поднялась, будто хотела коснуться их, но застывала в воздухе, потом медленно сжалась в кулак и опустилась. Лицо его стало тусклым, выжженным изнутри, даже вид на Туманю не смог вернуть ему улыбку, но хотя бы дал слабое чувство, что он не один. Они вышли из палаты, как вдруг Даня бросил на кого то взгляд, он повернулся к Дарку с дрожащей улыбкой – Похоже к тебе гости.. – сказал он из дверного проема, пропуская фигуру внутрь Дарк поднял удивленный взгляд, увидев как в палату вошла Лиф, те быстро закрыли дверь, оставив их наедине, улыбка снова сползла и Даня первым делом провёл ладонью по уставшему лицу. Желание уснуть хоть на пару часов, а лучше вечно, накрыло его снова. Он задрал голову, уставившись в холодный потолок, и в тот момент Туманя обратила на него внимание, взгляд, брошенный на потерянного парня, заставил её снова съёжиться – Похоже… он тебе дорог, да? Даня лишь коротко кивнул и повернулся к Тумане, будто бы смахивая с плеча невидимую пылинку, жест нервный, этакая попытка вернуть себе хоть каплю спокойствия. Сам того не замечая он прикусил губу, потому что внутри всё сжалось, неприятно было видеть Дарка в таком состоянии. И пусть они не всегда ладили, часто ругались, устраивали громкие скандалы, и пусть временами ему хотелось зарядить ему по челюсти за очередное предложение с упоминанием пыльной поездки… всё равно Дарк не заслуживал того, что с ним сделали. И именно это разжигало в Дане почти болезненное желание идти до конца, рваться вперёд, пока он не найдёт того, кто превратил его друга в разбитого, перепуганного человека на больничной койке – Очень. Мы с ним считай что братья… – он поднял взгляд на Туманю, заметив, какая она растерянная, и заставил себя мягко улыбнуться. – Пойдём. Хватит на сегодня грустного.. Туманя послушно кивнула, даже слишком быстро, будто цепляясь за возможность уйти – Хорошо! Только я… в туалет сначала. Подождёшь меня у машины? Даня снова кивнул, и медленно развернувшись направился к лестнице. Туманя сделала пару шагов в другую сторону, будто тоже собираясь уйти в уборную, но внезапно замерла. Она сунула руку в карман и достала телефон. Экран осветил её лицо, и выражение сразу осунулось. Сердце сжалось так резко, что она едва вдохнула. Она смотрела на открытый чат, будто надеясь, что он сам подскажет, что делать. Глаза метались по строкам, искали хоть какую то подсказку, а голова гудела от наплыва хаотичных мыслей. Мозг говорил Пиши.. Сердце же отвечало - Ты его сломаешь… ты его ранишь… ты уже его ранишь. Пальцы дрожали, и всё же она печатала. Каждая буква будто давила на грудь Она подняла взгляд, случайно, инстинктивно , и увидела рядом другую палату. Чужая дверь. Чужой номер. Но мысль, внезапная, острая, холодная, как лезвие, вспыхнула в голове. И эта мысль пугала её почти сильнее, чем всё остальное. Неужели она правда собиралась это сделать?.. Пальцы продолжили движение по экрану, уже неуверенные, но при этом слишком решительные ﾟ. Bimba ･ ｡ﾟ ▸ в какой он палате? °❀⋆villier.ೃ࿔*:･ ◂ 43.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ