Нарушение рабочей этики

нужно встретиться. сейчас. саутленд-парк

22:17

Доставлено

***

— Сэр, с вас тридцать семь долларов девяносто девять. Карта или наличные? — Карта. Последние лучи солнца уходили за океан. Вместе с ними в закат уходили часы последнего выходного дня. Пластиковый пакет под весом содержимого неприятно давил на пальцы. Со дна пакета удручённо смотрели две бутылки пива. Соседство с ним делила пачка сигарет с красноречивой надписью «Курение убивает». Девушка бесцельно бродила по округе, собираясь с мыслями. Мысли путались, цепляясь друг за друга: о сорванных выходных, о предстоящей неделе. Но всё это вытесняло одно — неприятное, сосущее ощущение чуть ниже диафрагмы. Та самая «Тошнота», о которой писал Сартр. От одной мысли, что завтра она снова увидит его лицо, внутри всё сжималось и переворачивалось. «Как мне теперь ему в глаза смотреть?» — мысль жгла изнутри, как кислота. Горечь подкатила к горлу, вынуждая сглотнуть. Шифт скривила губы в беззвучной гримасе, чувствуя, как по телу растекается тягучий, липкий стыд. Ситуация действительно была безвыходная. Уволиться — и девушка сядет обратно, откуда её выпустили. Начнёшь избегать и сделаешь только хуже: у команды точно возникнут подозрения. Нужно было что-то предпринять — и срочно. Нэнси успела пожалеть, что это затеяла. Дрожащими пальцами она набирала сообщение, потом стирала и снова набирала. Ладони вспотели от надвигающейся волны эмоций — нечто среднего между страхом, тревогой и… облегчением? Всего-то нужно нажать «Отправить», и дело с концами, но именно сейчас пальцы будто окаменели. Бутылка пива пришлась как нельзя кстати. Искушение забить на всё и удалить это чёртово СМС не покидало. Вот и всё — первый гвоздь в крышку гроба успешно забит. Второй удар молотка пришёлся аккурат в голову.

нужно встретиться. сейчас. саутленд-парк

22:17

Прочитано

Девушка лежала на траве. В одной руке — бутылка, уже осушенная, а в другой, между пальцами, тлела сигарета. Девушка смотрела на небо и размышляла. О том, что должна сказать. О том, что, наоборот, должна была скрыть. Мысли роились в голове подобно тараканам. Неопределённость свинцовым грузом давила на грудную клетку. Девушка дала себе полчаса. Молила всем богам, которых только могла вспомнить, лишь бы её ожидания не оправдались. Только бы за эти отведённые полчаса он не объявился. «Слушай, Герман, извини, но я перевоплотилась в тебя и подрочила на тебя же перед зеркалом?» — Нэнси невольно скривилась от идеи быть откровенной, — «Ты только не обижайся, ладно? Мне очень-очень стыдно». Другие варианты были ещё хуже. «И зачем я его только позвала? Будем молча пялиться друг на друга? Бред». Озарение снизошло на неё каплей дождя, приземлившись ей прямо в лоб. Будто кто-то умный наконец нажал на нужную кнопку. Дождь усиливался. Шифт умиротворённо закрыла глаза и продолжила ждать. За чередой перевоплощений перевёртыш вовсе забыла, в чьём виде сейчас находится. Бросив окурок в горлышко бутылки, она провела ладонью по лицу. Пытаясь наощупь вспомнить, понять — от чьего лица она сейчас валяется на газоне. Пальцы прошлись по щетине на щеках, коснулись горбинки носа. Ну уж нет — в образе мерзкого мужика с заправки она не будет этого делать. Было решено вновь позаимствовать милое личико с обложки. Внезапный крик с другого конца парка нарушил тишину. — Шифт! Шифт, э-эм, Н-нэнси? Т-ты здесь? — знакомый голос заставил девушку поморщиться. Вопреки ожиданиям, парень всё же пришёл. — Я здесь! — девушка не стала скрывать своё присутствие. Подняла руку, в которой держала бутылку, обозначая себя. На дне бултыхались окурки в мутной жижице. Она не посмотрела в его сторону — не смогла себя заставить. Но отчётливо слышала хлюпающую землю под ногами парня. — Почему ты, н-ну, лежишь? Тебе, э-эм, н-нехорошо? — тень коллеги нависла над ней. По сбитому дыханию юноши было понятно, что он очень торопился. Она зажмурилась. — Типа того. — М-может скорую вызвать? Давай, помогу подняться. Д-дождь же, т-ты вся промокнешь… — Да я уже, — она машинально поднесла горлышко бутылки к губам. Коснувшись её, в нос девушки ударила смесь табака и выдохшегося пива. От разочарования она вздохнула, — Проехали. Я поговорить хотела. Садись, — Шифт приглашающе похлопала по траве рядом. Ощутив, как газон податливо промялся рядом, девушка наконец открыла глаза. Боковым зрением она заметила, как пристально на неё смотрит Водобой. Герми сидел, согнув ноги в коленях и положив на них руки. К удивлению, сегодня он был не в привычном для неё костюме, а какой-то футболке и джинсах. Мокрых до единой ниточки — и явно не из-за дождя. — Извини, что так поздно. — Н-ничего! Так, ну-у… Э-эм, о чём ты хотела п-поговорить? — Я хочу уволиться, — девушка потянулась в карман брюк. Не с первого раза — всё из-за дождя — зажгла сигарету и затянулась. Немного подержала и томно выпустила дым из лёгких, — Из-за одного человека. На лице юноши читалось удивление. Оно быстро сменилось на какую-то смесь печали и растерянности. — Почему?! В смысле, я, я… я хотел, я понимаю, что в Я-команде н-непросто, но — — Выдохни, — девушка прервала его лепет, — Я не из-за издёвок уйти хочу. Он притих, ожидая, что скажет Нэнси. — Скажи, тебе кто-нибудь нравится? Только честно. — Н-нравится? — юноша выглядел ещё более растерянным. Щёки залились румянцем. — Нравится. — Я, я как-то, н-не знаю, — от растерянности Герми только и мог, что пожать плечами, — Н-наверное? Знаешь, у меня, э-эм, с этим… сложно с этим. Думаю, м-мне нравится к-кое-кто, но я, э-эм… — Боишься сказать об этом? — девушка наклонила голову в сторону. Наконец найдя в себе силы, она перевела взгляд с пасмурных туч на собеседника, — Боишься отказа? Кадык юноши нервно дёрнулся. По его смущённому лицу было понятно, как трудно даётся этот разговор. И всё же он продолжил: — Я не думаю, что, ну, это м-может быть взаимно. Я же кат-тастрофа, в-вечно всем м-мешаю, а т—, — стоило пересечься их взглядам, как Водобой резко притих. От волнения он побледнел, а к горлу подкатил ком, — …она к-классная. Я, я-я не такой. Зажав фильтр в зубах, она изо всех сил старалась не выдать своё разочарование. Какой теперь смысл что-либо говорить, если знаешь, что чувства не взаимны? Чувство стыда нахлынуло с новой силой, накрыло с головой, как приливная волна. Надо было заканчивать. — Я думаю, ты классный, — от осознания сказанного девушка поперхнулась. Слова вылетели сами собой. — Правда? — юноша округлил глаза. Должно быть, он думает, что шифтер пошутила. — Правда, — последовал утвердительный кивок. Прикрыв глаза, она вновь сделала затяжку, и уже на выдохе продолжила, — Про меня так не думают. Не знаю, может ли кто-то влюбиться в того, кто не имеет собственной личности. Глупость, правда? — нервный смешок слетел с губ. Нэнси потухла — разговор продолжать не имело смысла, — Зря я тебя вытащила сюда. Я, наверное, пойду. Девушка приподнялась на локтях. Когда уже собиралась встать, она вдруг почувствовала, как Водобой схватил её за запястье. Прикосновение было подобно ожогу — впервые он касается её без перчаток. — П-постой! — длинные пальцы крепко сжали её руку, — Шифт, Нэнси, я, я — я не хочу, чтобы ты уходила. От удивления у перевёртыша перехватило дыхание. Замерла, так и зажав дотлевающую сигарету в губах. Она смотрела ему прямо в глаза, и видела в них решимость. — К чёрту. Свободной рукой он выхватил сигарету, посмотрел на неё и бросил. Дрожащей рукой он схватился за её правое плечо, чтобы развернуть к себе. Их лица были в нескольких сантиментах — сбитое дыхание обжигало, глаза в панике забегали. На мгновение парень завис, глядя коллеге прямо в глаза. — Герман — Он не дал ей договорить. Его взгляд, синий и прозрачный даже в полумгле, скользнул вниз, к её приоткрытому от несказанного имени рту. И он наклонился. Первое прикосновение было робким, почти невесомым, просто стык двух пар дрожащих губ. Но уже в следующее мгновение он прижался сильнее, словно боялся, что она исчезнет. Шифт не сразу поняла, что произошло. Когда осознание всё же до неё дошло, то останавливаться было поздно. Юноша совсем не умел целоваться — было видно, как сам он дрожит и не знает, что делать дальше. Девушка сообразила и быстро переняла инициативу — положила ладони на его горящие щёки. Подтянула к себе, делая поцелуй глубже. Языком раздвинула шелушащиеся губы, коснулась передних зубов. Он подался вперёд. Она легла на лопатки, а парень, спустившись на локти, навис над ней. Не веря до конца в происходящее, шейпшифтер запустила пятерню в рыжие волосы. Дрожащими пальцами провела по затылку и несильно потянула назад. Бедный Герми что-то безропотно промычал ей в губы. Поцелуй был томным и солёным, привкус табака опьянял. Боже, как же это было приятно. Девушка была готова отдаться ему — здесь и сейчас. Прямо здесь и сейчас — под открытым небом на лужайке Саутленд-парка. Превратиться в лужу, смешаться с грязью и травой. От возбуждения плыло перед глазами, лицо Водобоя расплывалось в полутьме. И всё же, она нашла в себе силы отбросить похотливые мысли и отстраниться. — Это считается за этическое нарушение? — прыснула Шифт. Всё ещё находясь в чрезмерной близости от его лица, она в очередной раз заглянула в его глаза. — Н-не знаю. Наверное? — голос звучал более глубоким и низким, чем обычно. От растерянности с глотки сорвался нервный смешок. Думать об это не хотелось — только не сейчас и не здесь. — Подумаем об этом завтра, — девушка подалась вперёд, но уже не для поцелуя, а чтобы встать. Поднявшись на ноги, она попыталась отряхнуться от прилипшей грязи. После пары неудачных попыток, она протянула ему руку, — Пойдём, я тебя провожу. Его ладонь была тёплой и влажной, и это единственное, что сейчас казалось по-настоящему реальным. Всё остальное — стыд, страх, правила — отступило куда-то далеко, растворившись в ночи. Они просто шли вперёд, не зная, что ждёт завтра, и не думая об этом.