Часть 2

Лин’авара не был городом, куда приезжают в поисках покоя и тихой старости. Его улицы беспрерывно бурлили — жители сновали туда-сюда, сталкивались, спорили, торговались. Рыночная линия — так называлась одна из трёх главных улиц города — сама по себе напоминала огромный пчелиный улей. Здесь демонстрировали новые магические устройства и товары, неизменно притягивавшие предпринимателей и праздных зевак; выстраивались очереди к мясным лавкам и кузницам; ютились — куда менее популярные среди молодёжи — книжные магазины. Всё это и ещё десятки других лавок располагались вдоль Рыночной линии столицы. Элиот с виноватым видом проталкивался сквозь потоки покупателей, стараясь нагнать свою госпожу. Ситуацию осложняло то, что толпа охотно расступалась перед принцессой — и тут же смыкалась за её спиной, полностью перегораживая путь уже запыхавшемуся слуге. — Госпожа, почему вы выбрались на рынок именно сегодня? — выдохнул он, наконец поравнявшись с Реналией. — Совсем скоро королевское собрание, и мы обязаны там быть. Реналия, словно не услышав вопроса, остановилась у уличной лавки с пёстрыми украшениями. Весёлый на вид хозяин с густыми усами вскочил со стула и почтительно поклонился. — Принцесса, для меня честь приветствовать вас в моей скромной лавчонке. Что вас интересует? — Есть ли у вас волшебные амулеты силы? — Конечно-конечно, без-ус-лов-но, — протянул старик и нырнул руками в металлический сундук. — Вот они. Прошу, смотрите, выбирайте. Реналия внимательно всмотрелась. Украшения на прилавке безусловно были искусной подделкой — отличить их от настоящих с первого взгляда мог далеко не каждый. Зато медальоны из сундука сомнений не вызывали: от них исходило слабое, едва ощутимое магическое тепло. Большую часть цены, несомненно, составляли обрамление и цепочки, но это не имело значения. Принцесса подыскивала подарки для учеников. Сэм и Тод в последнее время тренировались на пределе сил, и уже через месяц им предстояло скрестить мечи со своими предками, доказывая право на наследство. Эти кулоны могли помочь им в минуту слабости или сомнения. Реналия указала на два амулета: один — с головой льва, чьи глаза сияли ярким изумрудом; второй — в форме волчьей морды с алыми клыками. Торговец тут же бережно снял их с прилавка и с поклоном передал принцессе. — Скажите, принцесса Реналия, — прошептал он. — Вы не слышали о ночных нападениях? — Нет. А что произошло? — слукавила Реналия. Слухи о группе красноглазых быстро расползлись по всей столице. Жизнь Лин’авары начиналась ещё на рассвете, и болтливые языки спешили передать увиденное знакомым — а те дальше, по цепочке. По дороге девушке уже довелось услышать немало сплетен и свидетельств, но каждый рассказывал по-своему, приукрашивая детали страхом и домыслами. Оставалось надеяться, что хоть кто-то видел нечто более конкретное. Любая информация о возможном враге могла пригодиться. Торговец придвинулся ещё ближе и заговорил совсем шёпотом: — Вчера вечером вышел я из таверны возле училища… как его там… да неважно. Я не местный. На третьей главной улице, стало быть. Так вот — выхожу и вижу: группка мужиков да баба. Старый среди них был, один. Из переулка вышли, за тем училищем. Ухмылялись — как псы. А глаза… красные, как помидоры. Многое я повидал, но таких — никогда. Нет ведь такой магии, правда же? Реналия отступила на шаг и положила ладонь торговцу на плечо. На её лице появилась улыбка — спокойная и обнадёживающая, та, что внушает доверие. — Будет лучше, если ты пока оставишь эту историю при себе. Городу больше ничего не грозит, но я должна наведаться в тот переулок. Лишняя паника нам ни к чему. — Будет исполнено, уважаемая принцесса, — поспешно заверил торговец. Реналия вложила монеты прямо ему в ладонь и направилась дальше по улице. Элиот тут же бросился следом. — Госпожа… это ведь о вчерашней группе? — тихо спросил он. — Да. Нам с тобой предстоит выяснить, что это за «Она», о которой говорил красноглазый. А пока что… ты чувствуешь это? Элиот огляделся и проследил за взглядом госпожи. Лишь теперь он уловил сладкий, тёплый аромат. Так пахли свежие клубничные круассаны с шоколадной глазурью. Знаменитая пекарня «Ле Дэбор» — с филиалами во многих городах страны и даже далеко за её пределами, в Зейферии. Нигде больше не было такого выбора сладостей, как у бабушки Елизаветы. Если у Элиота и оставались какие-то заботы, то теперь в его глазах светилось лишь одно желание — зайти внутрь. Реналия подошла ближе и хитро ухмыльнулась. — Я же вижу, что ты хочешь туда зайти. Клубничные круассаны… они так и манят, правда? — Но… но ведь у вас собрание! — вдруг опомнился слуга. — Да ладно тебе. У нас ещё есть время. Мы успеваем. Пойдём, посидим немного. Элиота дважды уговаривать не пришлось. Он направился к двери, время от времени поглядывая на госпожу. Если бы она шутила, ещё оставался шанс не опозориться и остановиться. Но Реналия шла вперёд с тем же увлечением — причин для сомнений не было. Их встретил звон колокольчика и приглушённые возгласы удивлённых детей и стариков. Мраморные округлые столики и стены из тёмного дерева выдавали любовь хозяйки к изяществу и роскоши. При виде принцессы разговоры резко стихли, а официант, протиравший посуду, бросил своё занятие и с меню-деревяшкой подбежал ко входу. — Принцесса Реналия, прошу вас и вашего… воина к столику у окна, — пролепетал парнишка. — Вот ваше меню. Реналия приняла деревяшку и присела за стол. Долго раздумывать не пришлось — выбор сладости будто был предопределён судьбой. — Нам два круассана с клубникой и ромашковый чай, — сказала она мягко. Официант поклонился и заторопился к кухне. Та находилась за стеклянной перегородкой, и потому было видно, как глубокие тарелки и кухонные инструменты летали в воздухе по воле седовласого повара. Магия действительно облегчала жизнь всем вокруг. Реналия поняла это ещё два года назад, когда ездила с отцом в Зейферию по деловым вопросам. В их столице пекари тратили куда больше сил на выпечку — волшебство там оставалось на самом примитивном уровне. Никаких летающих тарелок, а в кузнях до сих пор звенели молоты и наковальни. Люди Дерашера, казалось, и не представляли иной жизни: магия жила здесь со времён расцвета государства. Атмосфера пекарни умела отвлекать от забот кого угодно. Даже юные аристократы иногда забегали сюда и становились простыми дерашерцами, забывая о политике и проблемах родовых домов. Реналия взглянула на Элиота, увлечённо изучавшего меню. Он вполголоса зачитывал названия сладостей с энтузиазмом ребёнка, и это заставило её невольно усмехнуться. Слуга заметил взгляд, оторвался от деревяшки и покраснел. — Простите меня… я слишком увлёкся и забылся, — сказал он и опустил лоб на стол. — Всё нормально, Элиот. Сладости делают жизнь ярче — и тут нечего стыдиться. — Если вы так говорите… тогда хорошо. Уже через минуту к столику подлетел серебряный поднос с угощениями и ароматным чаем. Слуга поспешно расставил кружки и тарелочки. Вид круассанов завораживал: каждый едва помещался на тарелке, а по румяной поверхности стекал тонкий шоколадный ручеёк. Посетители пекарни постепенно перестали обращать внимание на Реналию и её спутника, возвращаясь к разговорам о том, что занимало их куда больше. Элиот взял круассан и выжидающе посмотрел на госпожу. Есть раньше, чем начальство, казалось ему невежливым и почти недопустимым. И лишь когда принцесса надкусила сладость, слуга присоединился к трапезе. На кухне звенела посуда и закипала вода для чая; за соседними столиками говорили о путешествиях, покупках и прочей мирской суете; за окном с характерным грохотом проезжали торговые повозки из дальних стран. Всё это казалось Реналии простым и прекрасным — немного далёким от её собственной жизни, но именно тем, что она обязана защитить от возможной угрозы. Не только как принцесса Дерашера, но и как Рука Рассвета. Если зарождался новый культ, это был её шанс заняться им всерьёз и заставить упрямых стариков и самоуверенных мужчин замолчать. Тех, кто до сих пор видел в ней лишь избалованную девчонку с короной. Пекарный уют прервала гончая собака, возникшая из портала прямо у двери. Реналия заглянула за спину Элиоту и увидела животное, спокойно сидевшее возле большого синего зеркала. — Элиот, пока я буду на собрании, разрешаю тебе пройтись по городу. К четырём часам жду тебя у моих покоев. Отдохни. Это приказ, — сказала принцесса с привычной ухмылкой. Слуга кивнул. Перечить госпоже в её необычных приказах не имело смысла — да он бы и не осмелился. Реналия поднялась из-за стола, оставила на столике пару золотых монет и шагнула в зеркало. ***************************** — Неужели озеро в Фирелейне не предвидело этот бунт? Голос выдавал тревогу и лёгкие нотки нарастающего гнева. Реналия знала этого человека лучше многих при дворе. Повелитель торговой гильдии всего Дерашера — именно поэтому он и состоял в совете. Внешность мужчины выдавала в нём человека, привыкшего к комфорту и не готового так просто с ним расстаться. И всё же, пожалуй, во всём дворе Грэй оставался одной из самых светлых и честных душ — пусть порой эта честность и приносилась в жертву выгоде. Несмотря на это, принцесса уважала его и нередко беседовала с ним в редкие часы, свободные от государственных забот. В воздухе повисла тишина. Принцесса оглядела всех собравшихся, будто ожидая недовольных возгласов, но советники молча сидели за длинным белокаменным столом, скрестив руки. Реналии всегда казался пустым и лишённым характера стиль этого места — мраморные колонны, одинаковые белокаменные столы и стулья, строгая симметрия во всём. Здесь, казалось, каждая деталь существовала лишь ради порядка и формальности, а не ради красоты или комфорта. Король Либер I откинул красно-синий плащ, прежде чем подняться. Он подошёл к парящей в воздухе карте и внимательно вгляделся в неё, прежде чем заговорить: — Уверяю вас, сэр Грэй. Я и моя жена посещаем источник почти каждый день. Ранее, как вам всем известно, он предупреждал о каждой готовящейся революции и прочей глупости. Однако никаких посланий о красноглазых зачинщиках не было. В самом конце зала раздался резкий бряк. Седовласый мужчина с густыми усами очертил в воздухе рукой диагональную линию. — Господа, сегодня ранним утром до меня дошло известие от одного из подчинённых. Оно также связано с красноглазыми. — Говорите смелее, сэр Лир, — произнёс король. — Мы все здесь в равных условиях. Принцессе казалось удушающим столь строгое следование формальностям. Лира возвели в ранг главы стражи всего неделю назад, и перестроить мышление под новую позицию равенства было непросто — особенно после долгих лет службы прежнему начальству. Остальные участники собрания, особенно Гримур, чувствовали себя на заседаниях вполне свободно — словно пришли выпить чаю с коллегами по ремеслу. Даже король не был исключением в таком их отношении. Родовые гобелены каждого участника или его гильдии символично свисали с колонн, доказывая разделенную власть. Ещё при прошлом правителе никто и помыслить не мог о подобной неформальности: сам факт существования совета тогда казался несбыточной мечтой. Именно отец Реналии сменил имперскую форму правления на республиканскую, заслужив тем самым глубокое уважение аристократии. Глава стражи молча кивнул. — Вчера на мостовой около вашего дворца леди Реналия сразила нескольких красноглазых. По словам мальчика, которого мы также расспросили, он возвращался домой и наткнулся на группу подозрительных лиц. Они заметили его и собирались убрать, но принцесса успела остановить их. Также, по слухам среди горожан, эту группу видели и днём: заходили в разные переулки, пребывали там недолго и затем исчезали. Я собираюсь послать людей и разведать все переулки города. Реналия не собиралась так просто отдавать дело в руки стражей. Что делали эти люди в переулках? Зачем им потребовалась кровь мальчика? И, пожалуй, самое главное: кто такая «Она» и почему их глаза красные? Безусловно, принцессе нравились безмятежные дни и созерцание окружающего её мира — хотя немногие знали эту её черту. Но интересные загадки доставляли удовольствие не меньшее, а в этом случае разгадка могла помочь не только народу Дерашера, но и ей самой. Принцесса не стала вставать, как прочие члены совета, а прервала Лира жестом: — Отец, этим делом могу заняться и я. Я столкнулась с ними вчера, а значит, доведу дело до конца. — Реналия, боюсь, что не могу этого позволить. Расследованием займётся сэр Лир. Это его прямая обязанность, как защитника порядка. — Отец! — воскликнула девушка. — Принцессе не пристало шататься по закоулкам. И совет — не место для перепалки, — сухо произнёс король. — Сэр Лир, вы можете идти. Реналия не стала продолжать бессмысленный спор. Отец едва ли уступит в этом вопросе. После назначения ей звания Руки рассвета король Либорн со скрежетом пошёл на некоторые уступки: позволил ей заниматься обучением боевым искусствам и принимать участие в совете. Несмотря на владение мечом, большими операциями он её заниматься не позволял. То и дело слышались упрёки, в которых часто звучали слова: «принцессе не подобает, принцесса должна быть леди». Всё это выглядело несколько абсурдно, и этот пункт тоже предстояло изменить. Отцу придётся признать её способности и пользу как для государства, так и для него самого. Мужчина в бирюзовом плаще со смешной шапочкой с пером встал с места. — Ваше величество, а где же генерал Гримур? Полагаю, что безрассудно пропускать столь важное собрание, особенно когда он так нам всем нужен. — Гримура я послал в Стольхейм. Как вам известно, там находится священное место. Это наш естественный приоритет. Вам не стоит переживать: Гримур пройдётся по всей дуге бунтовщиков. А пока запомните опасные зоны и временно обходите их стороной. Мужчина вернулся на место, хотя по его лицу было видно, что он не совсем доволен ответом. Далее собрание перешло к темам, менее интересным для Реналии: распределение бюджета среди гильдий, продажа волшебных вещиц за границу и прочие далекие для неё вопросы. При желании она могла бы в них разобраться, но пусть старики обсуждают такие вопросы самостоятельно. Как только собрание окончилось, Реналия задвинула своё мраморное кресло с помощью лёгкой магии и прошла вдоль длинного зала к выходу. Некоторые участники собрания отошли к окну и продолжили оживлённый разговор, в котором проскакивали упоминания о красноглазых. Принцесса хотела попасть в переулки раньше солдат. Если они её увидят, то наверняка донесут отцу, а там последует ещё один выговор. Она уже давно не подросток и вправе самой решать, чем заниматься и в какие авантюры встревать. Да и стражники едва ли обладают знаниями, достаточными для обнаружения скрытых деталей, если таковые будут. Нужно выдвигаться прямо сейчас! Стоило Реналии пересечь порог зала, как она заметила измученного ожиданием Элиота. Тот стоял на цыпочках у окна, словно пытался разглядеть что-то увлекательное на улице. Вот только с такой высоты ничего не видно. При скрипе двери слуга тут же повернулся и подбежал к принцессе. — Я… я нашёл тело, госпожа Реналия. Я шёл, как вы сказали, отдыхал и заметил следы крови… Реналия положила руки ему на плечи: — Спокойнее. Дыши, а потом говори. Элиот глубоко вдохнул и закрыл глаза. — Я заметил кровь в одном из переулков… и странный символ около мёртвого мужчины. Принцесса без лишних слов потянула Элиота за собой. Нужно было успеть туда раньше ищеек!