2. Утро розовых обещаний

Геолокация упрямо не хотела прогружаться, выводя на экране смартфона лишь крутящийся значок-бублик, словно насмехаясь над ней. Сакура нервно перебирала пальцами по чехлу, заставляя устройство слегка подрагивать в ее руке, и с силой выдыхала воздух через напряженные ноздри. «Гадство! Надо было загрузить карту еще дома, где был вайфай!» — мысленно выругалась она, в очередной раз ощущая себя провинциалкой, потерявшейся в каменных джунглях большого города. Незнакомые вывески, чужая архитектура, спешащие мимо люди — всё это слегка давило, несмотря на внешнюю уверенность. И тут ее взгляд, оторвавшись от ненавистной стрелки, выхватил из потока пешеходов на противоположной стороне улицы до боли знакомую белобрысую макушку. Наруто. Он неспешно шел в компании какого-то парня и с привычным ему упрямством что-то доказывал, жестикулируя. Его спутник лишь флегматично кивал, а потом, явно раздраженный, отворачивался, всем видом показывая несогласие. Сердце Сакуры радостно екнуло. Спасение! Ее пальцы быстро набрали в контактах «Лис плешивый» и нажали вызов. Не дожидаясь ответа, она ускорила шаг, двигаясь параллельно им по своей стороне, высматривая пешеходный переход. То, что Наруто направлялся в университет, не вызывало сомнений — его «деловой» стиль, насколько это слово было применимо к помятой рубашке и черным джинсам, был тому подтверждением. — Сакура-чан! — раздался в трубке его голос, подхваченный динамиком. — Ты уже в университете, датебайо?! — Практически, Наруто-кун! — весело ответила она, уже перебегая дорогу на зеленый свет. — А что это за красавчик идет рядом с тобой? Подшутить над другом было делом рефлекторным. Она приблизилась к ним почти вплотную, пока Наруто, с недоумением уставившийся в телефон, вертел головой по сторонам в поисках источника голоса и чуть не врезался в нее лбом. — Привет, студент! — рассмеялась Сакура, ловко уворачиваясь. — Сакура-чан! — просиял Узумаки, сжимая ее в таких же стремительных и крепких объятиях, каким был сам. — Я так ждал твоего приезда, ты не представляешь! Она, смеясь, похлопала его по спине, но ее смех слегка затух, когда она встретилась взглядом со спутником Наруто. Темные, почти черные глаза изучали ее с холодноватым, неспешным интересом. В них не было ни дружелюбия, ни враждебности — лишь безмолвная оценка. — Саске Учиха, — отрекомендовался он, коротко кивнув. Голос был ровным, низким. — Наруто все уши про тебя прожужжал. — Приятно познакомиться, — улыбнулась Сакура, чувствуя, как под этим взглядом ей захотелось поправить и без того идеальную укладку. — Я тоже о тебе наслышана. Спасибо, что приглядываешь здесь за Наруто. Саске лишь едва заметно поднял бровь, словно давая понять, что это сомнительное удовольствие. — Пойдемте скорее! — пробурчал Наруто, закинув руки за голову и устремляясь вперед. — Баа-чан нас сожрет, мы и так уже опаздываем! Оказалось, до университета ей оставалось пройти буквально двести метров. Идиотская ошибка с геолокацией заставила ее сделать лишний круг. Пока они шли, Наруто тараторил, показывая пальцем: вот тут можно недорого перекусить, здесь ближайшая станция метро, а вон там — автобусная остановка. Сакура лишь кивала, отмечая про себя, что всё было в шаговой доступности. От ее нового дома до университета — всего пятнадцать минут неспешным шагом. На этих шпильках, пожалуй, чуть дольше. Обычно она не страдала подобным кокетством, предпочитая удобство, но сегодняшний день — всего лишь планерка и передача документов — позволял немного расслабиться и пококетничать хотя бы перед самой собой. И, судя по реакции спутников, эффект был достигнут. Наруто, обычно слепой к подобным вещам, даже нашел в своем лексиконе пару слов для вполне себе связного комплимента по поводу ее внешнего вида. А Саске… Саске то и дело бросал на нее короткие, скользящие взгляды, которые она ловила боковым зрением. Не наглые, но… заинтересованные. В холле университета их уже поджидала Цунаде. Она стояла, скрестив руки, и нетерпеливо барабанила пальцем по локтю, бросив на приближающуюся троицу взгляд, от которого мог бы закипеть чайник. — Наруто, сколько можно? — ее голос прозвучал, как удар хлыста. — Что это за внешний вид? Не мог хотя бы рубашку погладить?! Она красноречивым жестом обозначила заломы на его рубашке, безжалостно выданные когда-то веревкой для сушки. Сакура едва сдержала улыбку. — Пойдемте, — Цунаде развернулась на каблуках, не дав им оправдаться. — Все уже ждут. Они прошли в просторный кабинет, где несколько столов были сдвинуты в один большой. За ним сидели двое аспирантов, выглядевших слегка нервными, и трое преподавателей с каменными лицами. А в углу, в глубоком кожаном кресле, расположился Джирайя. Увидев их, он молча взмахнул рукой в приветствии, но тактично промолчал, не рискуя привлекать к себе гнев и без того взвинченной Цунаде. Его взгляд на секунду задержался на Сакуре, и он одобрительно подмигнул. Она ответила легкой улыбкой, чувствуя, как последние остатки утреннего стресса начинают понемногу отступать.Сакура скользнула взглядом по присутствующим и сразу заметила двух других. За столом напротив Цунаде сидел Неджи Хьюга. Его спина была идеально пряма, а руки сложены на столе. Когда их взгляды встретились, Сакура почувствовала лёгкий холодок. Его глаза, бледные и безразличные, на секунду остановились на ней, будто фиксируя новый объект в каталоге, затем так же бесстрастно скользнули по Наруто — здесь в них мелькнуло что-то вроде лёгкого раздражения, — и наконец упёрлись в Саске. И здесь его взгляд стал твёрже. В нём появилось нечто новое — тихое, привычное презрение. Саске, стоявший рядом, чуть отвёл глаза и едва заметно выпрямился, будто готовясь к проверке, которую не мог провалить. -Неджи Хьюга - представился он. Рядом с Неджи, скромно отодвинувшись на полшага, сидел молодой парень в круглых очках, что поправлял их каждые несколько минут.Его светлые, почти белые, волосы были собраны в хвост. Он улыбался своей обычной, вежливой улыбкой, но его взгляд, скользнувший по Сакуре, был иным — быстрым, изучающим, будто он снимал мерки с нового экспериментального образца. Кабуто Якуши, как он позднее представился был её научным руководителем по рекомендованному настоянию ректора Сенджу. Цунаде, не обращая внимания на подспудное напряжение, плюхнулась в своё кресло. — Ну что, приступим? — её голос, как удар хлыста, вернул всех к действительности. Основная часть преподавательского состава удалилась после окончания собрания, и знакомства. в кабинете остались лишь свои: Джирайя, развалившийся в кресле как у себя дома, Цунаде, источавшая ауру уставшего начальства, и она с Наруто. Сакура аккуратно протянула оставшиеся документы, которые требовались в оригинале для окончательного оформления. Сенсей, не глядя, приняла папку и отложила ее в сторону, ожидая ответ от Сакуры. — Нет, бытовую технику еще не всю доставили, как и кровать. Завтра вечером будет, — Сакура отчетливо понимала, что звучит как подчиненная, сдающая рапорт, но иного тона с Цунаде-сэнсэй у нее просто не было. — Хорошо, — та коротко кивнула и протянула ей другую папку. — Вот твой учебный план и график исследований на ближайший триместр. Ознакомься в ближайшие дни, возникнут вопросы — обращайся к Кабуто Якуши. Наконец Цунаде откинулась в своем кресле, позволив себе расслабиться хотя бы на пару минут. Ее взгляд упал на Джирайю, и она тяжело, с явным раздражением выдохнула: — И долго ты еще будешь тут сидеть, как мебель в стиле «невыносимая тягость»? Тот лишь осклабился в улыбке, игриво поводя седой бровью. — Ну, может, пока ты не согласишься уже? Или мне стоит начать читать отрывки из своего нового романа? Он как раз о зрелой женщине, чье сердце… Сакура не смогла сдержать нервный смешок, который тут же превратился в приступ кашля. Она тут же переглянулась с Наруто — оба были готовы в любой момент ретироваться, чтобы не оказаться на линии огня. — Хорошо! — неожиданно сдалась Сенджу, поднимая руки в жесте капитуляции. — Будет тебе твой «Вечер искусств». Доволен? Лицо Джирайи просияло, как у ребенка, получившего заветную игрушку. — Но я на это не выделю ни пенни! — тут же остудила его пыл Цунаде, грозно ткнув в его сторону пальцем. — Раз тебе так нестерпимо хочется нести культуру в массы — проводи за свой счет! С датой тоже разбирайся сам, главное, согласуй все со старостами групп. Сакура, Наруто, — ее взгляд переключился на них, — вы поможете с координацией. Учиху тоже с собой прихватите, пусть поработает своим обаянием. — Но, Баа-чан! — начал возмущаться Наруто, явно представляя себе гору лишней работы. — Замолчи, — сквозь зубы, не меняя выражения лица, процедила Сакура и незаметно, но со всей силы наступила ему на ногу. Пальцы ее второй руки судорожно сжали подол сарафана. — Конечно, Цунаде-шишо, — тут же парировала она, заливаясь самой благонадежной улыбкой. — Прекрасная идея. Приобщим молодежь к современному творчеству. С большим удовольствием. — Сакура, я всегда знал, что ты — человек, способный понять тонкие порывы души и истинное предназначение искусства! — возликовал Джирайя, чуть не подпрыгнув в кресле. Сакура вежливо кивнула, пропустив половину его восторженных тирад мимо ушей. Главное было — выбраться из кабинета живыми и не обремененными дополнительными обязательствами, которые могли бы помешать исследованиям. Едва дверь за ними закрылась, и они отошли на безопасное расстояние, Сакура развернулась к Наруто. — Так, слушай сюда. Мы не будем делать никакой занудный «Вечер искусств». Мы сделаем из этого нормальную студенческую вечеринку, просто прикрытую благородной целью. Наруто удивленно хлопал глазами. — А? Как? — Очень просто, — Сакура снизила голос, вовлекая его в заговор. — Сперва всё будет официозно: короткие речи, возможно какие-то инсталляции или стихи. Чинно-благородно, для галочки и для Джирайи с педсоставом. А как только старшее поколение удовлетворит свой культурный голод и уйдет — вот тогда мы и оторвемся по-настоящему! Лучше уж объединить стандартную тусовку и этот его… перфоманс в одно, чем распылять силы на два разных мероприятия. Лицо Наруто озарилось восторгом и внезапным уважением. — Сакура-чан, да ты гений! — восхищенно прошептал он. — Так и сделаем! Я уж тогда постараюсь выбить у него побольше денег на всё про всё. Раз он мой опекун, крестный отец и по совместительству мягкотелый романтик, он не откажет! — Вот и договорились, — улыбнулась Сакура, с чувством выполненного долга поправляя сумку на плече. План действий был ясен, и даже перспектива организации вечеринки выглядела куда веселее, чем выслушивание поэм Джирайи в одиночестве. По крайней мере, теперь в этом будет хоть какой-то ее интерес. Возвращаясь домой, Сакура наткнулась на небольшую, но уютную кондитерскую. Ее витрина ломилась от изящных пирожных, безе, похожих на облака, и заливных тортов, переливающихся в свете ламп. Она замедлила шаг, разглядывая это сладкое великолепие. И тут в голове, словно назло, всплыл образ соседа. Да, он был невыносимым хамом, но... он помог. Пусть и с сарказмом, но таскал ее коробки и даже пострадал от дверей лифта по ее вине. Чувство справедливости, воспитанное с детства, зашевелилось внутри. Отблагодарить его — это был бы жест доброй воли, акт цивилизованного человека, возвышающегося над грубостью. «Можно взять ассорти пирожных, — решила она. — Одну упаковку себе, другую — ему. И, наверное, третью... для его друга, того, Обито. Попрошу передать». С этим планом она вошла в кондитерскую и вышла оттуда с тремя одинаковыми изящными коробками, перевязанными лентой. Однако по мере приближения к дому благородные порывы начали вытесняться накатывающей язвительностью. Всю дорогу от кондитерской она прокручивала вчерашнюю перепалку, и с каждым шагом ее решимость таяла, а раздражение росло. «Ладно, всё хорошо, успокойся, — уговаривала она себя, поднимаясь на лифте. — Возможно, у него и правда был ужасный день. Возможно, он не всегда такой... едкий». Занеся руку, чтобы позвонить в дверь 9A, она замерла в нерешительности, мысленно репетируя вежливую фразу. И в этот момент дверь сама распахнулась, заставив ее вздрогнуть и замереть на месте как вкопанная. Перед ней стоял он. И выглядел точно таким же бесящим, как и вчера. Взъерошенные серебристые волосы, насмешливый взгляд единственного видимого глаза и черная футболка с какой-то остроумной, наверняка язвительной, цитатой. Он казался воплощением ее утреннего раздражения. — Добрый день... — выдавила она, чувствуя, как вся заученная вежливость улетучивается. И с ужасом осознала, что забыла его имя. Или он ей его так и не назвал? — Хатаке. Какаши Хатаке, — произнес он, без труда считывая ее растерянность. На его лице не было и намека на дружелюбие, лишь флегматичная усталость и тень насмешки. — Харуно-сан, вы по делу или... с извинениями? Такая наглая прямолинейность вышибла Сакуру из ступора, мгновенно разжигая в ней ответный огонь. — За что же я должна извиняться, Хатаке-сан? — спросила она, нарочито сладко растягивая его фамилию, сдабривая ее изрядной порцией яда. Нет, такое сочетание она бы точно запомнила. Он все-таки хам, каких она еще не встречала. — За утренний шум, — парировал он, ничуть не смущаясь. — У вас там столярная мастерская открылась? Или, может, лаборатория по опытам над людьми? — Его тон ясно давал понять, что он над ней откровенно издевается. — Меня не... — от возмущения у нее перехватило дыхание. Она с трудом взяла себя в руки, и в следующую секунду до нее дошло, что же он мог слышать. Ее утренний кофе. Точнее, адский грохот кофемолки и гул кофемашины, которые она привезла с собой из дома. — Прошу прощения, — скрипя зубами, произнесла она, заставляя себя быть цивилизованной. — Я постараюсь не делать кофе так рано. Я... еще не привыкла к жизни в квартире. — Маа, так вот в чем дело, — протянул он, и его насмешливый взгляд, казалось, просверлил ее насквозь. Затем он посмотрел куда-то вниз. Из-за его ноги выбежал мопс. Увидев эту упитанную, похрюкивающую собачку, Сакура на секунду опешила. С образом этого циника такая милая порода у нее никак не ассоциировалась. Пес, не долго думая, принялся обнюхивать ее пакеты, напоминая ей о цели визита, о которой она в пылу спора напрочь забыла. — Вот, это вам и Обито-сану, — поспешно сказала Сакура, доставая две упаковки с пирожными, перевязанные фирменной лентой. — Что за внезапная щедрость? — Какаши забрал десерты, изучающе взвешивая их в руке, и жестом отозвал пса обратно в квартиру. — Это вам моя благодарность за вчерашнюю помощь, — сдержать раздражение становилось все сложнее. Только светлый образ добродушного Обито придавал ей сил не хлопнуть дверью перед его самодовольным лицом. — И... если захотите попить нормального кофе, можете зайти вечером. Угощу вас не этой гадостью из автомата. Не дав ему возможности ответить очередной колкостью, она резко развернулась и направилась к своей двери, чеканя каждый шаг каблуками и мысленно кляня себя за эту глупую затею. Она уже вставляла ключ в замочную скважину, когда сзади донесся его голос, нарочито мягкий и ядовито вежливый: — Спасибо за угощение, Сакура-чан! Это был отравленный выстрел в спину. Она с силой захлопнула дверь, отрезая себя от раздражающего присутствия соседа. Спиной прислонившись к прохладной поверхности, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках. «Сакура-чан»... Чёрт бы побрал его снисходительный, ядовитый тон! Сакура обвела взглядом свою квартиру-студию, и чувство легкой паники снова подступило к горлу. Пространство, которое должно было стать ее новым домом, пока напоминало поле боя после спешного отступления. Отсутствие основной мебели и бытовой техники не просто напрягало — оно лишало ее фундамента, того самого бытового комфорта, на котором держится нормальная жизнь. Вместо кровати в углу одиноко лежал матрас, накрытый пока стареньким постельным бельем. Пустовали углы, предназначенные для холодильника и плиты, напоминая черные дыры, высасывающие из комнаты уют. Единственным оазисом цивилизации была маленькая столешница на кухне, где гордо сверкали начищенной сталью ее верные спутники — кофемолка и старенькая, но исправная кофемашина, а рядом скромно стоял электрочайник. Вместо обеденного стола была лишь высокая барная стойка и два таких же высоких, неудобно минималистичных кресла. Радовал глаз лишь добротный шкаф и письменный стол с удобным офисным креслом — личный подарок от Цунаде. Это было хоть какое-то напоминание о стабильности. Из сумочки настойчиво прозвучало оповещение. Сердце на секунду екнуло в надежде, что это доставка, но нет. Сообщение гласило: *"Доставка будет перенесена по техническим причинам. Для подробностей перейдите по ссылке."* Яростный крик, который она с трудом сдержала, застрял комом в горле, вырвавшись нарушь лишь сдавленным стоном. Она с силой швырнула сумку на ближайшее кресло. «Пусть сосед услышит и потешится, — с горькой иронией подумала она. — Очередной повод для его сарказма». Смыть с себя этот отвратительный день — вот единственная здравая мысль. Она направилась в ванную, и хоть капля благодарности промелькнула в ее сознании: с сантехникой здесь, слава богу, проблем не было. Горячая вода на какое-то время смыла не только пот и городскую пыль, но и часть накопившегося раздражения. После душа, закутавшись в халат, она села разбирать учебный план от Цунаде. Она педантично перенесла расписание в календарь на телефоне и, наконец, с чувством выполненного долга загрузила ту самую треклятую карту города. Когда все возможные дела были перечеркнуты, ее откликнулся предательским урчанием. Можно было, конечно, заказать еду. Деньги у нее были. Но тут же из глубин сознания поднялась ее «внутренняя жаба», заговорившая на удивление тягучим, квакающим голосом Наруто: «Сакура-чан, стоит поиздержаться в первый же день? Надо экономить!» Этот голос, как ни странно, пока ее не подводил. Среди еще неразобранных коробок она отыскала ту, на которой мать собственноручно вывела: «На первое время». Внутри, аккуратно упакованная, лежала походная газовая плитка с почти пустым газовым баллоном. «Мама, ты как всегда все предвидишь», — с теплой грустью подумала Сакура, хотя в голове не укладывалось, как можно было предугадать такой уровень бытового коллапса. Мысленно добавила «газовые баллоны» в бесконечный список покупок. Как и «продукты на раз». Ее взгляд снова упал на темный прямоугольник на фоне чуть выцветших обоев — призрачный след от прежнего холодильника, безмолвное напоминание о том, что до нормальной жизни здесь еще очень, очень далеко.