Новенькие. Или почему?

До прибытия лифта оставалось несколько дней, за этот месяц Глейд расцвел, да еще нужно было много сделать, но и не мало уже было сделано. Домик с книгами разобрали, Мира решила что логично будет сделать там лечебницу, хотя в будущем ее обязательно нужно расширять. Новые гамаки, которые нашлись в ящиках из лифта, было решено повесить рядом со старыми. Настил на котором спала девушка Алби предложил переделать в смотровую площадку, хотя пока успели сделать только лестницу, но они тут явно на долго потому торопиться некуда. Сейчас для Миры было самое спокойное время. Алби оказался очень хорошим, иногда резкий парень всегда извинялся если перегнул палку или повысил голос когда это было не нужно, Шансу он нравился и иногда тот даже выполнял команды, хотя мог и скалиться временами. Лифт обычно приезжал в полдень, но солнце уже начало двигаться дольше, а лифт все еще не начал двигаться. — Ты уверена что он всегда приезжал вовремя? — мы ушли от шахты лифта примерно час назад, солнце было высоко и мы прятались от него в тени густых зеленых крон. — Да. Конечно у него не было прям до минуты времени прибытия, но до часу дня он всегда приезжал, не позже. Сердце в груди билось быстрее, остаться в двоем не так страшно, а вот отсутствие припасов которые привозит лифт, вот это правда страшно. Марк говорил что они еще не обошли весь лабиринт, только небольшую часть, и выхода там не было. Значит остаться сейчас без провизии равно смерть в стенах Гдейда. Прошел еще час. Лифта не было. — Давай подождем до завтра? — Алби поднялся с земли и подойдя подал мне руку. — Мы вроде хотели подлатать крышу в главном доме, пойдем, а то если опять пойдет дождь там даже не поспишь нормально. Раньше в главном доме спали самые главные: лидер колонии, его заместитель и глава бегунов. Двухэтажная постройка с первого взгляда могла показаться хлипкой и нежилой, хотя внутри и выглядела чуть лучше. В каждой комнате стояла кровать, тумбочка и небольшой комод, чем богаты как говориться. В доме было шесть комнат, три на первом этаже и три на втором, но главное что было в доме это душ. Конечно он был не единственным в Глейде общие душевые находились на улице, не далеко от главного дома, но ни о какой приватности там и говорить было нельзя. — Что мы будем делать если лифт не приедете? Я знаю что нужно подождать, но Алби… — Эй, Мира все будет хорошо, даже если лифт не приедет мы выберемся от сюда вместе. Он заглянул мне в глаза ища в них подтверждение собственных слов. Хотя наверное мы оба понимали что если лифт не вернется, нам не останется ничего кроме как зайти в лабиринт и остаться в нем на ночь надеясь на легкую смерть, или залезть повыше на стену и прыгнуть вниз, все лучше чем медленно умирать в этом каменном гробу. День шел, мы больше не разговаривали. Дырки в крыше оказались не такими большими как мы думали поэтому через пару часов все было сделано. До закрытия ворот оставалось еще часа полтора, поэтому я отправилась на кухню чтобы начать готовить ужин. Кухня. Вот что что, а это и правда центр Глейда, оборудованная большим количеством разной техники, она была сердцем лагеря. Большой навес из тростника закрывал всю электронику от дождя. Кто бы не отправил нас сюда они постарались облегчить нашу жизнь здесь настолько, насколько это вообще было возможно. _____ Солнце уже касалось вершин каменных стен, отбрасывая длинные сизые тени, когда я заканчивала резать индюшку. Воздух стал прохладным, ворота лабиринта с грохотом стали закрываться ворота Лабиринта. Шанс, лежавший около стола насторожил уши, но не поднял головы — он привык к этому звуку. Из-за угла главного дома показался Алби. Он шел, засунув руки в карманы, его смуглое лицо было напряжено все тем же невеселым ожиданием. — Чем сегодня потчуем? — спросил он, пытаясь звучать бодро, и взял с края стола второй нож, чтобы помочь с картошкой. В этот момент знакомый скрежет все-таки раздался, но это были не ворота. Со стороны шахты донесся оглушительный лязг и гул двигателя. Мы замерли, переглянувшись на мгновение, а затем бросились бежать. Лифт приехал. На этот раз из-за решетчатой клетки доносился не тихий плач, а хаос и крики, шум борьбы и глухие удары. Внутри метались люди, и кто-то громко, с матами, пытался выбраться. — Их там несколько, — быстро сказал Алби, вслушиваясь. — Слышишь? Голоса разные. Их лучше разделить, пока не перебили друг друга в истерике. Я лишь кивнула и откинув тяжелую щеколду не раздумывая, спрыгнула вниз, в самую гущу давки. — Эй! Хватит! — мой голос, резкий и властный, на секунду прервал гам. Шестеро парней замерли, уставившись на меня испуганными, дикими глазами. Один из них, громоздкий с темными волосами, уже занес кулак над другим, тщедушным парнишкой. Высокий светловолосый юноша прижался к стене, пытаясь загородить собой самого маленького, пухлощекого. — Остановитесь! Здесь и так ад, не хватало нам еще друг другу глотки драть. — Я шагнула к ним, расставляя руки, будто разнимая дерущихся щенков. — Всё кончено. Вылезайте. Мы все объясним, но вы должны успокоиться. Они не понимали слов, но тон подействовал. Алби, появившись в проеме, протянул руку. — По одному. Давайте. Я помогала им подниматься, подталкивая со спины. Они вылезали, ошеломленные, покорные, озираясь на гигантские стены с животным ужасом. Шесть пар. Шесть новых потерянных душ. Пока Алби уводил троих — блондина, жилистого азиата и того, высокого темноволосого — к месту для костра, я взяла за локоть остальных: пухлощекого, тщедушного и рыжего. — Вы поможете мне с ужином. Движение помогает успокоиться. Идемте. На кухне они молча выполняли мои поручения, их пальцы дрожали, очищая картошку. Я не давила, позволяя им привыкнуть к звукам и запахам, к самому факту того, что они еще живы. К тому времени, как костер в центре Глейда начал разгорался, медленно пожирая сухие ветки, индейка с картошкой уже была готова. Мы уселись вокруг огня. Алби говорил тихо и четко, объясняя необъяснимое: лабиринт, чудовища, ворота, память. И в тот момент, когда он произнес: «Ночью за стеной опасно...», из густой темноты лабиринта донесся протяжный, леденящий душу рев. Металлический скрежет, смешанный с рыком огромного зверя. Все новички вздрогнули, а пухлощекий паренек чуть не вскрикнул. — Это Гривер, — безжалостно честно сказал Элби. — Если ночью оказаться за стеной тебе не выжить. Забудьте о побеге. Пока что. Воздух сгустился от страха. Я отвела взгляд от огня и случайно встретилась глазами с блондином. Он не смотрел на меня с ужасом, как другие. Его взгляд был ясным и глубоким, в нем читался не страх, а жажда понять. В медовых глазах отражалось пламя костра, и в них плясали те же вопросы, что когда-то были и у меня. Я не сдержала легкую, едва заметную улыбку. Неуверенную, но самую первую за этот долгий день. Улыбку, в которой было понимание, сочувствие и слабая искра надежды. И через языки пламени, через тьму, что сгущалась над нами, он, кажется, улыбнулся мне в ответ.