Глава 2

Две недели спустя - Бар в дорогом ресторане Мел сидела одна у стойки бара, рассеянно вращая последнюю порцию мартини между пальцами. Она не планировала приходить сюда — слишком дорого, слишком пафосно для неё — но после ещё одного дня в фирме Сэма ей нужно было что-то достаточно крепкое, чтобы сгладить острые углы реальности. Бармен без спроса пододвинул к ней свежий напиток. Мел нахмурилась, прежде чем поднять взгляд — и замерла. Гарри Кастильо прислонился к противоположному концу бара. Он наблюдал за ней с той же непроницаемой сосредоточенностью, что и на гала‑вечере. Костюм — безупречный, как всегда, — дополнял лишь слегка ослабленный галстук, будто сегодня Гарри наполовину отказался от привычки держать себя в железных рамках. Бармен незаметно кивнул в его сторону. О. Ох, блядь. Её пульс участился, отдаваясь в рёбрах. Она подняла бокал и медленно отпила — выиграть время перед тем, как вновь встретиться с ним взглядом. Гарри оттолкнулся от стойки и шагнул к ней. Его движения были уверенными, без тени колебания: он приближался не как к незнакомке, а как к той, чью игру уже разгадал, — пусть даже цена просчёта была высока. Он замер у пустого барного стула рядом с ней. Не сел. Что‑то в нём всё ещё цеплялось за остатки приличия. — А я всё гадал, найду ли я тебя здесь, — тихо признался Гарри. Мел приподняла бровь, потому что серьезно? Такой уровень совпадения? — Уже преследуешь меня, Кастильо? Он усмехнулся, но глаза остались серьёзными, почти тревожными: — Не преследую. Просто настойчив, когда знаю, чего хочу, — и тише добавил, — или кого. Тишина повисла между ними, словно натянутая струна, готовая лопнуть. Ни один не решался нарушить её напрямую. Наконец Мел резко рассмеялась, покачав головой: — Ты же понимаешь, насколько это безумно? Мы даже не знаем друг друга. — Нет, — произнёс он тихо, но твёрдо. Его пальцы нервно постучали по стойке. Он чуть наклонился вперёд:— На самом деле, я бы поспорил. Мы уже очень хорошо знаем друг друга. Мел открыла рот, чтобы возразить, но он опередил её вопросом: — Почему ты всё ещё с Сэмом? Она смущённо отвела взгляд. — Sugar dating, — прямо сказала она. В глазах Гарри мелькнуло не осуждение, а понимание. — Ты в долгах, — не спросил, а констатировал он. А Мел не стала отрицать; он медленно кивнул, взгляд упал на её дорогой бокал. В лице промелькнул гнев. — И он использует это против тебя, — голос звучал непривычно жёстко для человека, чьё имя ассоциировалось с обаятельными улыбками и безупречными манерами. — Я сама на это согласилась. Не надо драмы, — спокойно ответила она. — Нужно отвечать за свои поступки, даже если они совершены в отчаянии. — Тебя всё равно используют, Мелания, — в его сдержанный тон прорвалась досада. — Только не говори, что ты всерьёз веришь: этот придурок искренне заинтересован в… Он замолчал. Непроизнесённое «охотнице за деньгами» повисло в воздухе. — В любом случае… — она прервала его. Горькое разочарование сдавило грудь, но удивления не было. Все реагировали одинаково, стоило правде выйти на свет. — Спасибо за бурбон и красивые слова. Хорошего вечера, мистер Кастильо. Она встала и стремительно направилась к выходу, не дав ему шанса ответить. «Пора перестать верить, что существуют нормальные мужчины», — подумала она, собираясь нырнуть в такси. Глупые надежды нужно оставить позади. — Чёрт возьми, — пробормотал Гарри, глядя ей вслед. В груди что‑то остро сжалось, незнакомое и неприятное. Он знал: надо отпустить её. И хотел отпустить. Но, как и на том проклятом гала‑вечере, не смог. Швырнув на стойку пару стодолларовых купюр, он широкими шагами пересек зал. Успел как раз в тот момент, когда она открывала дверь такси. Его рука рванулась вперёд — захлопнуть дверь прежде, чем она успеет сесть. Мел едва не отпрянула, когда Гарри захлопнул дверь. — Какого хрена? — вырвалось у неё. Он не сдвинулся — лишь упёрся рукой в дверь, дыхание сбилось. Свет фонаря высветил проседь в его волосах и напряжённую линию челюсти. — Позволь перефразировать, — произнёс он жёстко. — Мне неважно, какую сделку ты заключила с Сэмом Вудсом. Меня волнует, что ты думаешь, будто я осуждаю... Но на самом деле я хочу лишь оторвать руки тому, кто трогает то, что ему не принадлежит. Его собственные слова поразили его, но он не отступился. Мел моргнула, губы приоткрылись: — …Что? — Назови причину, почему я не должен выкупить твой долг прямо сейчас — если это значит, что я больше не увижу его рядом с тобой. Это был не вопрос. Предложение. Ярость и твёрдое намерение — вот что стояло за этими словами. И самое страшное — он говорил всерьёз. — Воу‑воу‑воу, полегче, ковбой, — Мел наконец взяла себя в руки. — С чего вдруг ты решил оплатить мои долги? Это что, попытка купить моё доверие? Это так не работает. — Ладно, хочешь причин? — он начал загибать пальцы. — Первое: Сэм Вудс — скользкий тип, который видит в женщинах лишь аксессуар. Это уже должно быть преступлением. Второе: ты не прогнулась передо мной на гала‑вечере, в отличие от остальных. Значит, ты выше этого. И наконец, почти шёпотом: — Третье… Я не могу перестать думать о тебе с той ночи. И, поверь мне, я пытался. Водитель такси нетерпеливо сигналил, но они не шевелились, уставившись друг на друга. И вскоре Мел, не глядя на водителя, стукнула по крыше машины: — Езжай. Она долго молчала, переваривая его слова. Доверие давалось ей нелегко. Он изучал её лицо, словно осязая каждую эмоцию: замешательство, подозрение, любопытство… может, надежду? — Ты… ведь несерьёзно, да? Ты шутишь? Он невольно усмехнулся — горько, почти насмешливо. — Боже, женщина, — выдохнул он, проводя рукой по лицу, будто стирая последние минуты. — Когда ты в последний раз позволяла себе верить во что‑то просто так? Мел открыла рот, но он остановил её: — Я серьёзен. Абсолютно. Она растерялась. Либо он сумасшедший, либо… она не решалась додумать. Но его искренность… Такую она видела лишь однажды. И уже забыла, каково это. — Я… ладно. Постараюсь поверить тебе. — Просто попробуй… — прошептал он почти умоляюще. Мел промолчала. Не хотела вспоминать, как всегда была сама по себе, как приходилось сражаться в одиночку — даже сейчас, когда ей предлагали помощь. Он знал этот взгляд. Видел его в зеркале каждый божий день. Её стойкость не должна была так привлекать его, но мысль о том, что кто‑то причиняет ей боль, пробуждала в нём первобытный защитный инстинкт. Он протянул руку, едва коснувшись её пальцев: — Позволь мне бороться за тебя. Секунда. Другая. Её пальцы дрогнули, но не отстранились. — Ладно, — прошептала она, снова сжимая его руку. Он замер, ощущая тепло её ладони. — Ладно, — тихо повторил он и прижал поцелуй к её костяшкам. — Начинаем завтра.

***

Мел сделала это на следующий день. Но в тот миг, когда она поставила последнюю точку в заявлении об увольнении, вся решимость растаяла. Её охватил леденящий страх. Сердце колотилось так, что, казалось, готово было вырваться из груди. Однако она заставила себя встать, бесшумно подойти к столу Сэма — он как раз был на встрече — и оставить там бумагу. Затем, не оглядываясь, вышла из офиса. Вибрация телефона заставила Меланию вздрогнуть. Неизвестный номер — но она уже знала, кто это. Секундная заминка перед тем, как ответить. — Скажи мне, что ты сделала это, — голос Гарри звучал низко, в нём плескалось что‑то между лёгкой насмешкой и искренним предвкушением. Мел резко выдохнула, чувствуя, как стены лифта смыкаются вокруг неё. — Сделала, — коротко ответила она. — Умничка, — прошептал он, и от этой простой похвалы по её спине пробежала неожиданная дрожь. — А теперь приезжай. Отпразднуем как положено. И в этот момент страх, сжимавший её изнутри, начал растворяться, уступая место робкому, но такому живому чувству — надежде.