3. Иллюзионистка

      Отыскать отель оказалось весьма простенькой задачей, даже спрашивать у прохожих дорогу не пришлось. Хотя добираться пришлось час пешком. Стоило оказаться возле массивных дверей, Даяна выключила музыку в наушниках и убрала их во внутренний карман пиджака — от современных технологий она не отказывалась, считая их во многом удобнее тех, что успела застать при жизни. Особенно ей нравились те, которые помогают облегчить тревожное состояние.       Ей нужен фоновый шум. Всегда.       Пусть тихий, ненавязчивый, но оставаться наедине со своими мыслями она страшно не любила, даже когда просто шла по оживленным улицам Пентаграмм-сити. Собственные мысли душили сильнее. И доподлинно непонятно — то ли это крайне неприятный бонус-наказание для нее как безликой… то ли триггер из земной жизни прочно засел и в посмертии.       Не успела протянуть сжатую ладонь, чтоб постучать, как дверь настежь отворилась, вынудив Даяну отшатнуться от неожиданности. На пороге лучезарно улыбалась принцесса ада, а маниакально горящий взгляд ясно показывал, насколько та рада, что фокусница откликнулась на ее приглашение.       — Ой, привет! Ты ведь… хм… Леди Ди, верно? — грешница лишний раз порадовалась, что надела излюбленную шляпу с длинными темно-синими перьями, она весьма удачно скрыла раздраженно поджатые кошачьи уши.       — Энджел пригласил меня к вам, — сдержанно произнесла она, сощурившись, но, казалось, Морнингстар совершенно ничего не слышала — или же красноречиво игнорировала настороженность на грани возмущения в тоне гостьи.       — Да-да, конечно! Это я попросила, — навязчиво прихватив за плечи, демоница практически втащила ошалевшую фокусницу внутрь. — Проходи, не стесняйся! У нас тут круто. Меня, кстати, Чарли зовут, а тебя?       Извернувшись от прикосновений и небрежно поправив выбившиеся пряди, Даяна осмотрела внутреннее убранство отеля. Малочисленные постояльцы сновали без дела туда-сюда, большинство заливали в себя алкоголь за барной стойкой. От обилия пошло-красной роскоши болели глаза, мысленно против воли пронеслась ассоциация с интерьерами цыганских баронов — при жизни Даяна много путешествовала по различным штатам, поэтому могла сравнивать.       — Тут… — осекшись на полуслове, гостья закряхтела, стараясь не смотреть на сияющую от радости хозяйку отеля. Горделиво приосанившись и небрежно поправив на шее белоснежное жабо, она церемонно спрятала руки за спину. — Уютно. Меня можешь так и называть — Ди.       — Это твое настоящее имя?       — Сценический псевдоним.       Она вздрогнула, инстинктивно обернувшись, когда почувствовала чьи-то цепкие ладошки на хвосте. Грозно вытаращившись на изумленную мелкую девчонку с пипидастром в руках, Даяна еле сдерживаясь, процедила, обвивая хвостом свои тонкие ноги:       — Тебя не учили, малышка, что хватать незнакомых кошек за хвост — не лучший способ с ними подружиться?       Но одноглазая мелочь не услышала, изумленно уставившись прямо в бледное точеное лицо незнакомки. Даяне она едва доставала до бедра, поэтому та могла запросто отпихнуть наглую грешницу… но интуиция подсказывала шелестящим шепотком — делать этого не стоит.       — Еще одна… кошка… — восхищенно вздохнула она, широко улыбаясь, из-за чего Даяна глухо сглотнула. Благо дело в свои руки взяла Чарли, нервно хихикая и неловко вставая между гостьей и мелкой грешницей:       — Оу, это Ниффти. Наша горничная. На самом деле она очень… миленькая. Ниффти, это Ди, наша гостья.       От маниакального смеха этой мелочи даже у сдержанной Даяны побежали мурашки — честное слово, казалось она этим цветастым пипидастром может забить насмерть, если увидит, что кто-то мусорит в отеле. И никакие экзорцисты не страшны. Особенно если вспомнить, что эта самая мелочь без колебаний прикончила их предводителя.       Довольно закивав своим мыслям, Ниффти хихикнула, счастливо улыбаясь:       — Кошечки хорошие, чистоплотные. Люблю кошечек! Они не мусорят и не разводят грязь. С ней проблем не будет.       И умчалась в неизвестном направлении, что-то фанатично бормоча про обезумевших тараканов. Ошарашенная встречей, Даяна многозначительно молчала, пока принцесса не прокашлялась неловко, привлекая тем самым внимание на себя и нервно зарываясь рукой в блондинистые волосы:       — Эм… да, прости. Ниффти у нас весьма… своеобразная.       — Она стремная, — лаконично подытожила фокусница, снимая шляпу и приглаживая уши. Честное слово, до сих пор от вида этой малявки а-ля бешеная чихуахуа слегка потряхивает даже ее, действующего оверлорда безликих — самых опасных существ их круга, на секундочку. Интересно, все ли постояльцы отеля здесь такие безумные?       Нервный смешок Чарли не разрядил обстановку — она поняла это, когда на флегматичном лице гостьи не отразилось ни капли заинтересованности, лишь смертельная скука. Энджел описывал выступления своей знакомой как «полный отпад и восторг», и Чарли представляла Даяну гораздо более… оживленной. Проницательный взгляд бирюзовых кошачьих глаз-щелочек пугал до дрожи. Казалось, даже воздух рядом с девушкой понижался на пару градусов, неприятно холодя кожу.       — Здесь у нас бар, тут работает замечательный бармен по имени Хаск, думаю вы подружитесь!       Даяна издалека наблюдала, как грешник — по виду тоже как кот, с багряными крыльями — матеря всех на свете прогонял приставучих постояльцев. Насколько она могла судить по дешевой бутылке пива в цепких лапах, его отвлекли от обеденного перерыва. Если пиво можно назвать обедом в принципе.       — Я не пью, — на такое откровение Шарлотта удивленно вскинула брови — привыкла, что каждый второй грешник глушит страдания в алкоголе. Попытавшись смягчить резкое замечание, фокусница тепло улыбнулась уголками губ, — С Хаском я бы не против познакомиться, Энджел о нем много рассказывал. Но не думаю, что стоит отвлекать его сейчас.       Чем больше она узнавала об отеле, тем горче ощущала гложущее разочарование. Все эти техники самопознания, дневники благодарности, сеансы психотерапии, о которых столь трепетно трещала без умолку адская принцесса… предплечья болезненно засаднило, из-за чего Даяна спешно убрала руки за спину, делая заинтересованный вид, пока Морнингстар показывала ей свои владения. Нет, эта избалованная титулованная особа понятия не имеет, как работает искупление — даже если один грешник правда искупился, то ему помогла не вся эта ерунда. Чистая случайность тоже вряд ли, но копать стоило в другом направлении, гораздо глубже.       В свое время ничто из этого не остановило Даяну от рокового решения. Возможно, немного замедлило… но отнюдь не заставило передумать.       Искупить таких, как она, будет тяжелее, чем она себе представляла. Если сама принцесса ада понятия не имеет, каким образом искупился один из ее постояльцев.       — Ты останешься в отеле?       — А?       Фокусница не сразу услышала в потоке размышлений адресованный ей вопрос. Чарли смотрела на нее с трепетной надеждой, сцепив руки у груди в молящем жесте, из-за чего Даяна внутренне взвыла — только не слезные прошения.       — Думаю, тебе проще будет давать выступления, если ты ненадолго задержишься тут. Мы и комнату тебе подберем, не переживай!       Будучи по натуре одиночкой, — даже среди толпы безликих — Даяна неуютно сделала пару шагов назад. Очевидное предложение в лоб казалось разумным, так и правда удобнее, нежели добираться с окраин. Задумчиво нахмурившись, она гладила перья на цирковом цилиндре. С другой стороны, если она останется, то сможет разузнать об отеле и искуплении побольше, подслушать разговоры постояльцев, а не только увещевания хозяйки… мольбы безликих завываниями эха раздавались в ушах, от которых кровь стыла в жилах. Грешные души под ее началом жаждали узнать, есть ли шанс искупиться хоть кому-то из них — им, что стали изгоями не только при жизни, но и в посмертии.       Чарли ойкнула, когда коридорные лампы закоротило, и в этом странном перемигивании подрагивающие руки Ди, нервно гладящие будто бы в успокоении перья на шляпе, почернели, а ногти неестественно удлинились. Проморгавшись и встряхнув головой, принцесса прогнала наваждение — свет горел также ярко, а тонкие ладони фокусницы скрывались за кружевными черными перчатками.       «Привидится же всякое…» — растерянно подумала Морнингстар. Наконец, ее новая знакомая с протяжным вздохом резко кивнула:       — Я согласна.       — Чудненько! — практически заверещала девушка, из-за чего Даяна закатила глаза, едва та отвернулась.       Резкая тяжесть в груди заставила ее инстинктивно прижать к ней руку в попытке выровнять сбившееся дыхание. Кровавая пелена перед глазами вкупе с кошмарным жжением за ребрами, будто туда засунули каленое железо, спала так же быстро, как и появилась. До чертиков знакомый приступ жжения, ознаменовавший некогда возвращение ее воспоминаний, ее личности… когда безразличная ко всему тень безликой, чья душа холодна как лед, вобрала огонь земных воспоминаний. Сначала они согревают теплом, сначала ты видишь смутно знакомые милые картины из прошлого — и чем дальше, тем больнее жгло, тем мрачнее, тем больше возвращалось воспоминаний. Не каждая из обреченных душ выдерживает эту агонию. Лишь преодолев ее и претерпев, можно вспомнить, кем ты был.       — Вам нездоровится? — участливо поинтересовался за спиной до жгучей боли знакомый голос — теперь здесь, в аду, раздающийся со скрежетом радиопомех.       Через силу распрямившись, — старательно проигнорировав нахлынувший поток чувств из прошлой жизни, среди которых отчетливо ощущалась на языке едкая горечь сожалений — фокусница обернулась. Жжение притупилось, хоть и не отступило до конца. Неизменная улыбка до ушей, вселявшая теперь ужас в каждого жителя круга Гордыни.       — Я в порядке, спасибо за участие, — бесцветным тоном прохрипела грешница. Как бы ни тяжело было снова расправить плечи в горделивую осанку, чуть задрав острый подбородок. Бирюзовые кошачьи глаза вспыхнули немым вызовом, стоило Радио-демону бесцеремонно таращиться на нее, оглядывая с ног до головы и обратно.       — Аластор, ты нам как раз и нужен! — радостно всплеснула руками Чарли. — Это Леди Ди, я тебе про нее рассказывала. Она любезно согласилась дать пару выступлений в отеле, но ей нужна комната.       — Леди Ди? — зловещая улыбка Аластора стала еще шире, сверкая удушающей желтизной. Фокусница глухо сглотнула колючий ком в горле — догадался? Узнал? Но… это невозможно… ей было всего семь лет, когда его не стало. — У вас весьма интересный акцент. Позвольте уточнить: псевдоним от настоящего имени, верно? «Д» — первая буква имени?       Снаружи она старалась оставаться непоколебимой, но внутри зрела паника. Давящее жжение в груди от чрезмерной близости чего-то родного, чего-то трепетно хранимого в прошлой земной жизни, не помогало прояснить мысли. Фокусница побледнела на пару тонов — еще при жизни характерный креольский акцент школьные учителя пытались исправить, им не давала покоя ее «неправильная» дикция и «мурчащий» горловой звук р. Ее это ужасно раздражало, благо, когда она выросла и сбежала в бродячий цирк, то превратила этот недостаток в свою главную фишку.       Пестрящие огромными цветастыми заголовками афиши. Исключительно живое выступление, с запретом на аудио- и видеозапись. Только самые смелые и рисковые трюки. Только чрезмерное заигрывание со смертью под оглушительный шквал аплодисментов.       «Танец со смертью» — так прозвали ее фирменный смертельно опасный фокус, который виртуозная Леди Ди показывала в каждом штате, где останавливался ее цирк.       Она вперила в улыбающегося оверлорда немигающий взгляд, зрачки угрожающе сузились, выдавая ее панику и холодную ярость.       — Да. Это первая буква имени.       Аластор склонил голову набок, ухмыльнувшись:       — А почему вы его скрываете? Стесняетесь? Или нравится ореол мистики и загадки вокруг вас?       Даяна раздраженно скрежетнула зубами, едва ли ни выпалив — из-за тебя, черт подери, и скрывала. Почти всю сознательную жизнь. В попытке оборвать предательски прочные нити, связывающие ее с безмятежным Новым Орлеаном.       — Предпочитаю анонимность, — прошипела сквозь зубы фокусница. Пытаясь предугадать следующий шаг в этой незримой партии, уже чувствовала, что проигрывает. Это же ощущал всей шкурой Радио-демон, шире ухмыляясь, но ей показалось, что за этой улыбкой скрывалось что-то еще… что-то похожее на страх и жгучее желание ошибиться в своих догадках.       — И как вас зовут на самом деле?       — У меня было несколько предположений! — не замечая напряжения между ними, вклинилась Чарли — или же будто в намеренной попытке сбавить обороты. — Хм… Дороти? Дафна? Дебора? Может, Донна? Или не знаю… Даниэль?       — Даяна.       Выстрел в цель. Пусть виду не подала, но кошачье ухо предательски дернулось, инстинктивно отозвавшись на знакомое имя — на родной голос, посвящавший ей столько трансляций из радиоэфиров… уязвленно прикрыв глаза, фокусница обернулась и в упор посмотрела на Аластора. Безэмоционально произнеся под расстроенный возглас Чарли:       — Вы угадали.       Сомнений не осталось — он ее узнал. Та же копна каштановых вьющихся волос. Характерная завораживающая синева во взгляде. То же детское увлечение фокусами, переросшее в дело всей жизни. Тот же неисправимый акцент, обусловленный тем, что его покойная матушка слишком часто разговаривала с малышкой Даей на родном французском, всецело игнорируя возмущения сына.       Но почему она в аду?       Словно прочитав мысли Радио-демона, Даяна опечаленно улыбнулась — ей определенно нравился ореол таинственности и недосказанности. Обернувшись к принцессе, фокусница кивнула:       — Я бы хотела обсудить детали предстоящего выступления, Чарли. Ключи от номера у вашего, — грешница с усмешкой покосилась на задумчивого Аластора, — отельера я возьму позже. Предпочту сперва разобраться по рабочим моментам.       — Всенепременно!       Девушки удалялись прочь по коридору, оставляя Радио-демона за спиной. Изящная фигура иллюзионистки источала напряжение, что создавало особый контраст с пружинистой походкой воодушевленной принцессы. Нарочно ведь свернула тему разговора… но если его догадки верны, если они правдивы…       Аластор хмыкнул — впервые за долгое время без злорадства и ехидства. Поломанный микрофон в руках потяжелел, грешник крепче сжал его в цепких руках. Внимательно сощурившись вслед гостье, прошептал в пустоту коридоров:       — Mon trésor…       Болезненная горечь утраченного беспечного времени сквозила в этой простой фразе. И одна из самых прочных ниточек, которую Даяне никак не удалось обрезать от себя в попытке сбежать от кровавого прошлого.       На доли секунды фокусница запнулась, спешно дернув кошачьим ухом. И ускорила шаг, даже не обернувшись. Коридорные лампы раздражающе заскрежетали, неровно мигая. Радио-демон испытывал смешанные эмоции от подтверждения своих догадок. Частично он хотел ошибаться, возможно, все же надеялся, что уж кого, а ее здесь не будет.       Но это она, сомнений не осталось.       Его единственная в жизни дочь оказалась в аду.