Глава 20. Под поверхностью

Жизнь в Мистик Фоллс продолжала свой обманчиво спокойный ритм. Для Софии эти дни стали своеобразной игрой — игрой в нормальность, в которую она погружалась с почти научным интересом. Уроки истории стали её страстью. Мистер Зальтцман с удивлением отмечал её глубокие вопросы о средневековых верованиях и древних ритуалах. Она сидела с невозмутимым видом, пока он рассказывал о кровавых наветах на ведьм, и лишь её пальцы непроизвольно сжимали ручку, когда он затрагивал тему славянского язычества. Никто не видел, как в её тетради, между конспектами, появлялись лёгкие наброски древних символов, которые она помнила из своих снов. После уроков она стала задерживаться на футбольном поле. Сначала это было незаметно — просто сидела на трибунах с учебником. Но вскоре Тайлер, замечая её, стал подходить во время перерывов. — Опять за книгами? — подшучивал он, вытирая пот со лба. — Кто-то же должен за нас двоих учиться, — парировала она с лёгкой улыбкой. Между ними возникла странная, непринуждённая связь. Он больше не чувствовал инстинктивного страха, лишь смутную, древнюю потребность быть рядом. Однажды, когда мяч с дикой скоростью полетел в её сторону, Тайлер с рефлекторной скоростью гибрида оказался перед ней и поймал его. — Безопасность прежде всего, — бросил он, как будто оправдываясь. — Спасибо, — ответила София, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое и почти настоящее. Возможно, их природы, славянская ведьма и оборотень, вспоминали древний союз, забытый веками. Эту растущую дружбу не одобрял лишь один человек. Деймон наблюдал за ними с крыльца школы с характерной гримасой недовольства. — Кажется, наш местный гибрид решил, что ты нуждаешься в защите, — проворчал он, когда София подошла к нему. — Он просто друг, Деймон, — пожала она плечами, делая вид, что не замечает его раздражения. — Друг? — он фыркнул. — У тебя уже есть друг. И он, между прочим, куда интереснее и определённо лучше выглядит. Позже Стефан попытался вразумить брата: — Деймон, дай ей побыть обычным подростком. Может, ей и правда нужна дружба с кем-то, кто не носит столько багажа, как мы с тобой. — Обычным? — Деймон язвительно улыбнулся. — В нас нет ничего обычного, братец. И я не хочу, чтобы этот переросток-оборотень воспользовался её уязвимостью. В его голосе звучала не просто дружеская забота. Сквозь привычный цинизм пробивалось что-то большее — ревность и нежелание делиться той, кто стала для него неожиданным островком спокойствия. Вечером у Софии дома устроили ночёвку. Елена, Кэролайн и Бонни устроились в гостиной с попкорном и фильмом ужасов. Атмосфера была лёгкой, беззаботной. — Ну так что, — Кэролайн подмигнула Софии, когда на экране монстр начал гоняться за героями. — Ты и Тайлер? Это так мило! Он тебя защищает, вы оба... особенные. Бывшая ведьма и гибрид. Звучит как начало эпичной саги! — Тайлер — друг, — твёрдо, но мягко сказала София. — И да, он защищает меня. Но это что-то... древнее. Как эхо из прошлого наших родов. Не романтика. — Тогда, может, Деймон? — включилась Елена с улыбкой. — Ваши «тренировки» на крыше. Бонни говорит, вы уже прошли весь запас бурбона в нашем баре. София рассмеялась, натянуто, но искренне для их ушей: — Деймон... он сложный. И да, он хороший друг. Но после всего, что случилось с Клаусом... я не готова даже думать о чём-то подобном с вампиром, который в сто раз старше меня. Это была идеальная отмазка. Правдивая и обезоруживающая. В разгар веселья Бонни встала, чтобы сходить в ванную. В полумраке незнакомого коридора она ошиблась дверью и случайно зашла в комнату Софии. Комната была аккуратной, но её взгляд сразу привлёк стол. Среди учебников и девичьих безделушек лежала старинная карта Восточной Европы, испещрённая пометками. Рядом — распечатки из оцифрованных средневековых манускриптов, заметки о миграционных путях... и список имён. Все они были женскими, и у некоторых стояли даты с пометкой «предполагаемая смерть». Бонни узнала некоторые фамилии — это были имена из истории семьи Майклсонов. И тогда до неё дошло. Она не отпустила это. Она не смирилась. Вся эта дружба, все эти улыбки — это прикрытие. Она всё ещё охотится. В этот момент София тихо появилась в дверях. Их взгляды встретились. Никаких оправданий, никаких объяснений. Лишь молчаливое понимание, висящее в воздухе. Бонни медленно кивнула, её лицо было серьёзным. Она повернулась и вышла, не сказав ни слова. Вернувшись в гостиную, где Кэролайн и Елена спорили о достоинствах главного героя фильма, Бонни села на своё место и взяла чашку с попкорном. Её пальцы слегка дрожали. «Она права», — пронеслось в голове Бонни. Её собственная ненависть к вампирам, к тому, что они сделали с её семьёй и с ней самой, была жива. И если София решила покончить с первородными раз и навсегда... Бонни не станет ей мешать. Она будет молчать. И, если потребуется, поможет. София вошла в комнату с новой тарелкой печенья. Её взгляд скользнул по Бонни, и в углу её губ дрогнул едва заметный намёк на улыбку. Она всё поняла. Игра продолжалась. Но теперь у Кармы появилась первая молчаливая союзница.