Глава 24. Парижская жертва и тихий сговор

Возвращение в Мистик Фоллс было недолгим. Деймон, едва переступив порог особняка, заявил: — Мы едем в Париж. Там след Майклсонов. Нужно понять, насколько Клаус близок к своей цели. — Он бросил взгляд на Соню. — И она едет со мной. Чтобы не было скучно. В его тоне сквозила бравада, но все понимали — это прикрытие. Он действительно хотел быть с ней. Именно в этот момент Тайлер осознал, что что-то в нём, глубокое и древнее, разрывается от мысли отпустить её. Пусть как друг, пусть как защитник — он должен быть рядом. Но он видел решимость в глазах Деймона и покорность — в глазах Сони. Он сжал кулаки и промолчал, но внутри него бушевала борьба между инстинктом и разумом. Париж. Город оказался лабиринтом, и Соня быстро поняла, что не знает, с чего начать. Деймон, видя её растерянность, взял инициативу в свои руки. — Устрою встречу с одной ведьмой-информатором. Она в курсе всех передвижений сильных существ в городе, — сказал он. — А пока... давай просто будем туристами. И они стали туристами. Они поднимались на Эйфелеву башню, бродили по Лувру, сидели в уличных кафе на Монмартре. Деймон, обычно циничный и язвительный, был почти нежен. Он рассказывал ей истории из своей долгой жизни, а она в ответ искусно плела паутину лжи. Она смотрела на него с таким обожанием и благодарностью, так искренне смеялась его шуткам. Деймон клюнул. Окончательно и бесповоротно. Он был готов верить ей безоговорочно, пойти на всё, что она попросит. Утром состоялась встреча с ведьмой. Та, пожилая женщина с глазами, полными древней мудрости, подтвердила: — Ребекка здесь. В пригороде. Устраивает вечеринки... особенные. Туда съезжаются вампиры со всей Европы. Попойки, кровь, безумие. Её стиль. Элайджу и Никлауса не видела. Говорят, Ребекка сбежала от них. Ищет утешения в хаосе. Этой же ночью они оказались на одной из таких вечеринок. Викторианский особняк, громкая музыка, толпы вампиров, и в центре — Ребекка, прекрасная и безрассудная, с бокалом вина в руке, наблюдающая за оргией. Деймон на мгновение потерял Соню из виду в толпе. Этого мгновения хватило. Сначала никто ничего не понял. Один из вампиров, поднявший бокал для тоста, вдруг рухнул. Затем другой. И ещё. Как костяшки домино, гости начали падать замертво. Паника, крики. Ребекка отшатнулась от своего бокала, но было поздно — её вино было пропитано ядовитой кровью Сони. Последнее, что увидела Ребекка, прежде чем тьма поглотила её, — это Соня. Не та милая девочка, а её истинное обличье: с чёрными, как смоль, глазами и пульсирующими тёмными венами. — Я думала, мы могли бы подружиться, — тихо сказала Соня, склонившись над ней. — Но ты даже не попыталась остановить брата. Ты позволила ему сломать меня. Ребекка попыталась вцепиться в неё, ярость на мгновение победила яд, но смерть настигла её раньше, чем её пальцы смогли сомкнуться вокруг горла Сони. Деймон, пробиваясь через хаос, нашёл Соню стоящей среди десятков тел. Она смотрела на него широко раскрытыми, полными «ужаса» глазами. — Я... я ничего не понимаю, — её голос дрожал. — Я пришла, а она... она уже умирала! И он поверил. Поверил этой наивной, испуганной маске больше, чем голосу разума, который кричал о совпадениях. Он обнял её, прижал к себе. — Всё в порядке, малышка. Всё в порядке. Возвращение в Мистик Фоллс было мрачным. Деймон вывалил всё Стефану и другим: Ребекка мертва, ещё один Первородный пал. Он не обвинял Соню вслух, но его подсознание шептало ему страшные догадки. Бонни всё поняла сразу. И в её глазах не было ужаса, а лишь холодная решимость. Она дождалась вечера и пришла к Соне. — Хватит притворяться, — сказала она без предисловий. — Я знаю, что это ты. И я не буду мешать. Но я хочу спасти Кэролайн. Дай мне время найти способ обратить её обратно в человека. Соня смотрела на неё без тени былой притворной слабости. — Торопись, Бонни. При первой возможности я завершу дело. — Спасибо, — кивнула Бонни. — Я буду молчать. И когда ведьма уже уходила, Соня, к своему удивлению, услышала собственный голос: — И для Тайлера. Найди выход и для него. Оказалось, что среди всех «друзей» именно грубоватый гибрид, чья преданность была самой искренней, стал ей по-настоящему дорог. Позже той же ночью Тайлер пришёл к ней. Его лицо было серьёзным. — Я всё понял, Соня. С самого начала. Не знаю, инстинкт это или что-то ещё, но я знаю, что это ты. Она не стала отрицать. Она просто смотрела на него. — Я помогу тебе дойти до Никлауса, — твёрдо сказал он. — Кол из белого дуба. Клаус всегда хранит его при себе. Это единственное, что может убить его наверняка. — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — И если выбор будет между его смертью и моим спасением... ты убьёшь этого монстра. Обещай мне. Это был не просто шаг к их дружбе. Это было клятвой. Клятвой воина, готового умереть ради своего Хозяина, ради исполнения долга, корни которого уходили в глубь веков. Соня кивнула. Она не сказала «спасибо». Она просто положила свою руку на его. Этого было достаточно. И в этот момент было ясно — что бы ни двигало Тайлером, древний инстинкт или искренняя привязанность, он будет прикрывать её спину до самого конца. И он был единственным, кому она позволила увидеть свою истинную сущность без масок и лжи.