ВРЕМЯ

Отдел тайн, пятый курс

Они находились в Комнате Времени, в окружении настойчивого тиканья сотен часов, и сердце Гермионы билось в такт этой какофонии, ноги скользили по полу, когда она пыталась выползти из-под стола. — Авада… Сердце у нее колотилось как сумасшедшее, она поскользнулась и упала на пол, но тут появился Гарри, стремительно бросившийся на Пожирателя Смерти. Он сбил его с ног и опрокинул на землю, смертельное заклинание пролетело мимо Гермионы. Слева от неё что-то рухнуло, она вздрогнула, крепко сжимая палочку, и обернулась — Невилл отбросил в сторону стол и направил свою палочку: — Экспеллиармус! Лонгботтом вскрикнул, а Гермиона наблюдала, как палочки Гарри и Пожирателя Смерти полетели к дверному проему. Они оба бросились вслед за ними. Гермиона, тяжело дыша, сидела под столом и слушала крики Невилла и Гарри у двери, где шла ожесточенная борьба за палочки. Стиснув зубы, она с решимостью поднялась на ноги, и в эту же секунду в комнате раздался грохот: застекленный шкафчик у двери сорвался со стены и разлетелся на куски, разбрасывая во все стороны обломки дерева, стекла, а также так знакомые ей песочные часы в золотой окантовке. Гермиона бросилась бежать через комнату, испуганно глядя на друзей, но вдруг краем глаза увидела, что шкаф цел и невредим, он будто отскочил обратно к стене, а затем снова рухнул, рассыпавшись на мелкие кусочки. Гермиона подняла руку, чтобы защититься от пыли, и увидела, как Пожиратель Смерти поднимает палочку на Гарри. — Остол… — Остолбеней! — закричала она, опередив его, и красная вспышка ударила мага в грудь. Он упал и нырнул головой в стеклянный колпак с яйцом и цыпленком, которые повторяли бесконечный цикл. Гарри благодарно посмотрел на нее, затем снова отвлекся на Пожирателя Смерти, который спотыкался, пытаясь снять с себя сферу. Гермиона вдруг почувствовала под подошвой что-то твердое и посмотрела вниз: Маховик времени переливался золотом в свете ламп, замысловатые детали, которые она прекрасно помнила с третьего курса, так манили ее… Она уже собиралась наклониться, чтобы поднять его с пола, но он отлетел обратно в шкаф, который продолжал восстанавливаться и снова разлетаться на части. Однако уже через секунду тот самый Маховик Времени снова упал к ее ноге. Она быстро наклонилась и подняла его с пола, крепко держа в руках, пока шкафчик не собрался обратно и не утащил его с собой. Но Маховик каким-то образом остался в ее ладони. Сделав прерывистый вдох, она сунула его в карман и повернулась к Гарри, который в суматохе все еще искал свою палочку. Гермиона подняла свою: — Акцио! — и палочка Гарри прилетела ей в руку, она тут же бросила её ему. А Маховик времени был скрыт в кармане джинсов, подальше от чужих глаз и от магии застекленного шкафа, застрявшего в собственной временной петле… Гермиона мало что помнила после этого, вскоре Долохов наложил на нее заклятие. Но когда она пришла в себя после окончания битвы, то обыскала карманы и с ужасом обнаружила, что Маховик времени исчез.

***

Один поворот. Все вокруг начало меняться. Гермиона подняла глаза, её двойник снова улыбнулся, а затем исчез. Она оказалась одна в классе, время и пространство вокруг неё трансформировались, пока не осталась лишь тишина. На мгновение у неё закружилась голова, как на третьем курсе, после каждого оборота артефакта. Ощущение быстро прошло, и Гермиона положила Маховик времени в карман. Ее ладонь казалась непривычно пустой без кольца, она носила его каждый день с тех пор как закончилась война. Попытка стащить Маховик времени в Отделе Тайн была отчаянной надеждой на то, что он хоть как-то поможет им во время войны. Но, как и у всего в волшебном мире, у артефактов были свои законы. Гермиона объясняла его исчезновение тем, что он просто вернулся в шкаф, когда Невыразимцы наконец-то починили его. Она слышала, что остальные Маховики были уничтожены вскоре после этого, поэтому пришлось смириться: ей больше не суждено увидеть ни один. Но каково же было ее удивление, когда после битвы за Хогвартс он появился снова! В кармане тех самых джинсов, как будто всегда был там, как будто никогда и не исчезал. Гермиона достала его и чуть не упала в обморок от шока. Это положило начало череде долгих дней и ночей, посвященных изучению истории Маховиков времени, особенно учитывая, что она вполне могла держать в руках последний сохранившийся экземпляр в мире. В одном из последних изученных ею томов она нашла возможное объяснение его неожиданному возвращению. Согласно преданиям о Маховиках Времени, во времена великой опасности они магически исчезали, чтобы их не могли использовать в своих интересах ни добро, ни зло, обеспечивая нейтралитет. Гермиона никому ничего не сказала. Она испытывала паранойю по поводу того, что украла артефакт, и задавалась вопросом, какой силой он обладает. Поэтому тщательно изучила свойства магического превращения, прежде чем аккуратно и искусно уменьшить его до простого, ничем не примечательного золотого кольца. И с тех пор оно оставалось там, на её пальце. Именно наблюдение за тем, как нечто столь историческое, столь могущественное превращается в нечто столь безобидное и обыденное, натолкнуло её на еще одну идею. Гермиона тоже хотела уметь меняться. Уменьшаться. Исчезать, если это потребуется. Стать обычной, незаметной. Взгляды и похвалы, вспышки фотокамер и интервью — после войны всё это стало невыносимым, и Гермиона совсем не хотела этого. Она хотела жить в мире, жить спокойно, не оглядываясь через плечо и не гадая, кто может напасть на неё из-за её происхождения. Причины, побудившие её стать анимагом, были разнообразны, ничего конкретного, ничего, что она могла бы открыто озвучить, — но в то же время это была отчаянная потребность в переменах. В прямом и переносном смысле. Кольцо заняло свое место на ее пальце, и Гермиона с головой погрузилась в изучение анимагов в стремлении стать одной из них. Гермиона глубоко вздохнула, заставляя свой мозг сосредоточиться на предстоящей задаче. Драко. Время. Она торопливо взглянула на настенные часы. Сердце бешено колотилось: ее охватила паника при мысли о том, что ей предстоит сделать. Сможет ли она? Если бы только Гермиона могла переставить звезды и изменить судьбу, чтобы дать Драко еще один шанс, и себе заодно… Вспомнились слова Гарри. «Я знал, что у меня получится, — сказал он ей. — Потому что я уже это делал, понимаешь?» Воодушевленная словами 13-летнего Гарри, Гермиона толкнула дверь класса и выглянула в пустой коридор. Первым делом нужно разобраться с её волшебной палочкой. Гермиона бросилась к башне Гриффиндора, ужасно жалея, что без палочки не получится бежать быстрее — на четырех ногах вместо двух неуклюжих. Она задержалась в коридоре и спряталась в тени, не дойдя до портрета Полной Дамы. Постепенно выровняв дыхание, Гермиона прикидывала, правильно ли она рассчитала время. Пару минут спустя послышались шаги. Она замерла, повернула голову — и увидела саму себя, легкой походкой идущую к библиотеке, с блаженной улыбкой на лице. Если бы только Гермиона из прошлого знала, во что она ввязывается… Дождавшись, пока ее двойник скроется из виду, она выдохнула и снова побежала к портрету, в спешке споткнулась о порог и чуть не упала на пол. — Гермиона? — раздался голос Джинни из гостиной, но объясняться не было времени. Она поднималась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, добралась до своей спальни и присела около кровати, чтобы достать из-под матраса Карту Мародёров. Затем вытащила свой чемодан, открыла его и начала торопливо рыться в нем, задыхаясь от отчаяния, отодвигая книги и разные мелочи. Наконец, Гермиона увидела то, что искала: сумочку, расшитую бисером. Она засунула карту в сумку и надела ее через голову так, чтобы она плотно прилегала к телу. Когда Гермиона поднялась с пола, Джинни ворвалась в комнату и обеспокоенно посмотрела на нее: — Что случилось? — спросила она. — Я думала, ты собиралась встретиться со своим возлюбленным… Гермиона сделала несколько быстрых шагов к ней: — Джинни, — сказала она, тяжело дыша. — Это покажется странным, но мне нужно одолжить твою палочку. Пожалуйста. И я прошу тебя — не задавай вопросов. Гермиона была уверена, что та сейчас займется именно этим. — А где твоя? — спросила Джинни, но, к ее чести, порылась в кармане мантии, достала палочку и протянула ее. Гермиона с облегчением выдохнула и мысленно пообещала, что испечет Джинни тысячу пирожных и сводит ее на шопинг, куда бы та ни захотела. Она взяла у нее палочку с благодарной, хотя и немного дрожащей улыбкой: — Спасибо тебе огромное, — и обошла подругу, направляясь к двери. — Подожди, Гермиона… — Я объясню позже!.. Не дожидаясь ответа, она стремительно спустилась по лестнице и пробежала через общую комнату, чуть снова не вывалившись из портретного проема, на этот раз наружу. Гермиона была готова на все, чтобы это остановить. Но видела только один способ сделать это и одновременно отомстить Атертону. Он многого заслуживал. Например, смачного пинка под зад. Строгого разговора о том, как нужно обращаться с женщинами. Длительной психологической реабилитации. И, наконец — он должен сидеть за решеткой, чтобы в своем психотическом состоянии никому больше не причинить вреда. Гермиона позаботится об этом. Она совершала поступки и похуже, чем отправка в тюрьму психопата, который строил козни ей и ее родному человеку. В её крови вскипала ярость защитника — первобытная сила, что гнала её к цели. Гермиона мчалась по коридорам на полной скорости. Приближаясь к коридору, ведущему в библиотеку, она увидела на карте собственные следы и убрала карту обратно в сумочку. Нужно выбрать идеальное время. Гермиона остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а затем использовала палочку Джинни, чтобы наложить дезиллюминационное. Магия чужой палочки поддавалась с трудом, но тем не менее сработала. Знакомый холодок прокатился от макушки до самых ног, заставляя ее тело слиться с окружающей обстановкой. Она крепко сжала в руке волшебную палочку Джинни и тихо вошла в библиотеку, молча прошла мимо мадам Пинс, которая начала гасить лампы на своем столе, а затем бросилась вслед за своим двойником. Гермиона позволила своему прошлому «я» пройти несколько рядов стеллажей и направила палочку на «свою» спину: — Иммобулус темпус. Гермиона из прошлого замерла на месте. Она поспешила к замершему телу и быстро достала из кармана юбки волшебную палочку. Гермиона почувствовала привычное покалывание в ладони и улыбнусь: горечь потери от того, что Атертон сломал ее у нее на глазах, исчезла. Вздохнув, она воспользовалась палочкой Джинни, произнесла заклинание «Геминио», и рядом с её настоящей палочкой появилась точная копия. Гермиона засунула дубликат обратно в карман юбки двойника, а затем спряталась за книжным стеллажом слева. Следующее заклинание разморозило девушку перед ней. Гермиона из прошлого, сделав следующий шаг вперед, чуть покачнулась, остановилась и поднесла руки к вискам. Затем, встряхнув головой, когда дезориентация прошла, направилась к их месту, все еще ожидая встречи с Драко. Гермиона с грустью смотрела ей вслед, прекрасно понимая, какой ужас той предстоит пережить. По коже пробежала неприятная дрожь, но она глубоко вдохнула и ничего не сделала, чтобы это остановить. Гермиона справится. В конце концов, она уже справилась. Стоя в тени, Гермиона снова достала карту и внимательно ее изучила. Люди в замке направлялись в свои гостиные в свете приближающегося комендантского часа или уже ложились спать. Несколько раз перевернув пергамент, Гермиона нашла имя Драко Малфоя. Он все еще находился в гостиной Слизерина, но двигался очень быстро. Видимо, уже получил сообщение Атертона. Гермиона дрожала, прижавшись к темным книжным полкам, и наблюдала, как Драко стремительно приближается к библиотеке. Наверняка по дороге он ударялся могучими плечами о стены на крутых поворотах замка. Когда Драко приблизился к библиотеке, она спрятала карту, глубоко вздохнула и осторожно прокралась вдоль книжной полки, чтобы видеть проход. Спустя всего десять секунд Гермиона услышала его топот и тяжелое дыхание — Драко выглядел безумным, в его глазах горел дикий огонь, палочка уже была наготове. Сердце затрепетало от переполнивших ее чувств — любви и желания защитить его. Она чуть было не шагнула ему наперерез! Желание оказаться в его объятиях было настолько сильным, что Гермиона буквально заставляла себя оставаться в тени, пока Драко проносился мимо нее. Его дыхание было прерывистым, полным паники, ее глаза наполнились слезами, но она быстро сморгнула их. Не сейчас. Убедившись, что он вне зоны слышимости, Гермиона вышла из темноты и осторожно последовала за ним, снова наложив на себя дезиллюминационное заклинание с помощью палочки Джинни. Ее собственная палочка должна была остаться чистой, без следов магии и неповрежденной. Приближаясь к месту, где стоял их письменный стол, Гермиона замедлила шаг, тут же услышав собственный голос, полный ужаса: — Драко, не надо… Полки прямо перед ней все еще скрывали ее от чужих глаз, но она слышала все с поразительной четкостью, зная, что находится в пределах действия заглушающего заклинания, которое наложил Атертон. Гермиона услышала борьбу тел за стеллажом, понимая, что сейчас этот ублюдок прижимается к «ней». Она все еще чувствовала это — на груди, на губах, там, где его грубые пальцы касались ее. Спустя мгновение она услышала, как Драко выкрикнул ее имя так громко, что оно эхом разнеслось по огромному залу библиотеки, в пределах пространства заглушающего заклинания. По ее телу снова пробежала дрожь, но она заставила себя сосредоточиться. Глубокий вдох. Еще один. Гермиона выглянула из-за полок, чтобы оценить обстановку и увидела его. Драко стоял между стеллажами, вокруг него завихрялся воздух. Она с благоговением наблюдала, как он демонстрировал магию, не виданную прежде. Это была необузданная сила, из-за которой «Гермиона» и Атертон отлетели в разные стороны. Спустя мгновение Норман поднялся на ноги, издав маниакальный смех, а ветер вокруг Драко затих. Она с болезненным интересом наблюдала, как его плечи напряглись, и магия, излучаемая им, оставила после себя зловещую тишину. Он посмотрел на Атертона, который все еще смеялся, переводя взгляд с Драко на Гермиону. Она теперь лежала на полу, тяжело дыша и откидывая волосы с лица. Драко трясло от ярости, когда он увидел ее в разорванной одежде, с широко раскрытыми и затуманенными ужасом глазами. Но не осозновал, что ужас этот был вызван не Атертоном, а им самим — нежеланием, чтобы он сделал то, что собирался. Гермиона за книжной полкой крепко сжимала палочку Джинни, Драко в этот момент поднимал свою и направлял ее на Атертона. Гнев его был почти осязаемым, невидимая Гермиона буквально чувствовала его кожей. Она подняла свою палочку и пробормотала самое тихое «Акцио», на какое только была способна. — Драко, не надо! — взмолилась Гермиона на полу. Он её, скорее всего, даже не услышал. Все были так сосредоточены на происходящем, что никто, даже Атертон, не увидел, как его палочка полетела по воздуху и исчезла за стеллажом. Она задрожала в ее руке, словно протестуя против внезапного присвоения. Гермиона чувствовала магический импульс, тревожно скользящий по ее руке, вязкий и отвратительный, и сдерживала желание выбросить эту несносную палочку куда подальше. — Нет! — взвизгнула Гермиона из прошлого, в её голосе явно читалась паника. Невидимая Гермиона подняла палочку Атертона, направила ее на владельца и проигнорировала то, как бешено колотилось ее сердце. Время. Все должно произойти максимально точно. «Я знал, что у меня получится, потому что я уже это делал, понимаешь?» — Кру… Гермиона резко вдохнула и быстро шепнула «Конфундус», невидимое заклинание вырвалось из кончика палочки как раз в тот момент, когда Драко закончил свое: — …цио. Она наблюдала, словно в замедленной съемке, как Атертон упал на пол от ее заклинания, ровно в тот момент, когда проклятие Драко попало в книжные полки позади этого ублюдка, едва не задев его голову. Ее заклинание «Конфундус» действовало безотказно, она заставляла Атертона корчиться на земле под действием концентрированных чар, внушая ему, что он подвергается пыткам, при этом зная, что его тело не чувствует боли. Гермиону внезапно охватил сильный порыв — заставить его почувствовать настоящую боль, но это желание исчезло так же быстро, как и появилось. Это была не она. Она подавила эту жестокость в себе. Атертон завыл, извиваясь и выгибаясь на полу. Гермиона из прошлого съежилась, закрыла уши руками и в ужасе уставилась на происходящее. Драко посмотрел на нее и заметил ее тревогу, палочка выпала из руки на пол. Гермиона тут же отпустила заклинание «Конфундус», и Атертон замер на полу. Засунув палочку Нормана в карман и вытащив палочку Джинни, она прижалась к полке позади и на всякий случай осмотрела себя — не спало ли заклинание невидимости. Драко в этот момент рухнул на колени перед той Гермионой, обняв ее, и они отчаянно перешептывались. Она видела это со стороны и ощущала невероятную нежность между ними. Сердце сжалось от боли, Гермиона еле сдержала слезы и отвела взгляд в сторону, словно вторгалась в личный момент. Хотя, это был ее прошлый опыт. Гермиона вздрогнула от внезапного треска, издаваемого мракоборцами, и услышала рыдающую себя, которая прижималась к Драко, ее грудь сотрясалась от горя. Его оттащили. Кингсли Шеклболт стоял там, перед Гермионой, которая рыдала на полу. Гермиона за полками держала палочку Джинни как можно крепче, наблюдая за разворачивающейся сценой. Она ждала. Драко. Кингсли. Аврор, который держал Драко. Аврор, который достал свою палочку и произнес заклинание «Приори Инкантатем». Атертон, все еще ошеломленный и тупо сидевший на полу. — Я сделаю для тебя всё, что угодно, — услышала она тихий голос Драко. — Подтверждаю, министр, — раздался голос мракоборца. — Использование заклинания Круциатус волшебной палочкой, принадлежащей Драко Люциусу Малфою. Гермиона из прошлого начала яростно умолять Кингсли… Они готовились забрать парней в министерство. Время. Она подняла свою волшебную палочку, колени чуть не подкосились от напряжения. Нужно все сделать правильно. Драко открыл рот, его взгляд был устремлен на Гермиону из прошлого: — Гермиона, я тебя… — Иммобулус темпус. — воскликнула она, и все перед ней замерли на месте, словно застыв во времени. Гермиона смотрела на Драко широко раскрытыми глазами. Мракоборец вот-вот должен был развернуться на месте, вот-вот должен был забрать его у неё. Но Драко всё ещё здесь, его взгляд был прикован к её прошлому образу, глаза застыли в боли и утрате. Гермиона упала на колени, палочка Джинни со стуком упала на пол. Она сделала прерывистый вдох, грудь сжалась, в животе всё скрутило. Ее вырвало. Осознание того, что она только что сделала, на мгновение парализовало ее. После минуты раздумий Гермиона, тяжело дыша, потянулась за упавшей палочкой, подняла голову и посмотрела на застывшие фигуры перед собой. Собравшись с духом, она поднялась на ноги. Гермиона подошла к мракоборцу, державшему Драко, сосредоточила взгляд на любимом и освободила его от заклятия. —Я… я… — Драко запинался, моргая и внезапно увидев перед собой Гермиону. — Черт… что? Гермиона вырвала его из рук мракоборца, который оставался неподвижным, все еще находясь под действием ее временного заклинания. Драко сделал несколько шагов, широко раскрыв глаза, осмотрел помещение, а затем, шокированный, вернулся к ней: — Что… Гермиона? — прошептал он сдавленным голосом, глядя ей в лицо глазами, полными ужаса. — Это я, — выдохнула она и оглянулась через плечо на другую Гермиону, на которую Драко то и дело бросал взгляд. — По крайней мере, одна из моих версий. Драко нахмурился, рот исказился в гримасе: — Что? Гермиона сглотнула: — На самом деле, некогда объяснять, но ты знаешь, что такое Маховик времени?

***

Драко был потрясен информацией, которой Гермиона поделилась с ним буквально за несколько минут. Маховик времени. Золотое кольцо было волшебным артефактом, украденным из Министерства магии. Он перенёс её в прошлое. Использовать его без строгого разрешения, по-видимому, было незаконно. Остальные маховики были уничтожены из-за последствий вмешательства во время. Драко всерьёз думал, что кольцо — подарок от бывшего парня. Но в этом и была вся Гермиона — на ее руке несколько месяцев красовался опасный артефакт, безупречно преобразованный ее отточенным волшебством. Боже, как он её любил. А Атертон… Он использовал Гермиону, чтобы спровоцировать Драко и отправить его в Азкабан за использование заклинания Круциатус… А Драко был настолько ослеплён ненавистью, что позволил своим низменным инстинктам, оставшимся после войны и уроков у Беллатрикс, взять над ним верх. Внутри него бурлило чувство стыда. — …и это было не твоё проклятие, Драко, — заканчивала Гермиона, крепко сжимая его руки. — Я наложила на него заклинание Конфундус — твоё проклятие его не задело, я видела это своими глазами. Драко уставился на неё с изумлением. — Я… я в него не попал? Гермиона покачала головой, ее карие глаза смотрели на него с пониманием, которого, как казалось Драко, он не заслуживал. Его руки задрожали в ее прохладных пальцах. Он покачал головой и отвел взгляд: — Но я же всерьез… — раздался его горький голос. — Я бы не смог это произнести, если бы не… Гермиона медленно кивнула: — Я знаю, но Драко, — сказала она таким тихим и мягким голосом, что его взгляд снова столкнулся с её. — Это не ты. Взрослые, что были в твоей жизни, подвели тебя и пытались сделать из тебя идеального солдата. Но они потерпели неудачу. Это. Не. Ты. Он почувствовал, как слезы подступают к глазам: — Но я все равно это произнес… Она снова покачала головой, на этот раз еще яростнее: — Ты этого не сделал, Драко. Заклинание попало в книжные полки… — Гермиона, — выдавил он, отстранился от неё и осторожно обошел замершие тела, затем провёл рукой по волосам. — Перестань быть такой чертовски понимающей… Я говорил это серьёзно, и повторил бы снова, если бы когда-нибудь он или кто-то ещё попытался причинить тебе вред. Он перевел на нее свой пылающий взгляд. Гермиона неподвижно стояла, нервно теребя руками ремешок сумки. Драко сделал несколько шагов к ней, от его тяжёлого дыхания лёгкие пряди ее волос колыхались у лица. — Я сделаю всё, чтобы никто больше никогда тебя не обидел, мне плевать… Гермиона подняла руку к его лицу и нежно провела пальцами по скуле: — Ты действительно заботишься о других, Драко, — сказала она, нахмурившись от волнения. — Потому что, несмотря на то, как с тобой обошлись, ты… Хороший, заботливый и добрый. Гермиона обхватила его за шею и прижалась к нему ближе, положив голову ему на грудь. Драко крепко закрыл глаза, обнял её и притянул к себе. Он почувствовал влагу под веками, подбородок задрожал от нахлынувших эмоций. Потому что он знал — Гермиона права. Ему было не всё равно. Драко хотел бы забыть раз и навсегда, как произносятся эти отвратительные заклинания. Их зловещая аура казалась ему чем-то ужасным, словно они изменяют саму ткань его существа, оставляя в душе необратимый след. Он почувствовал раскаяние в тот же миг, как произнес это слово, будто призрак тетки стоял за спиной, восхваляя его жестокость, и это мгновенно вызвало у Драко тошноту. А потом, увидев Гермиону на полу, закрывающую уши и смотрящую на него с ужасом на лице, Драко чуть не зарыдал от горя за содеянное. Но еще… Драко знал — он сделает это снова. Ради неё. Он думал, что с радостью разорвал бы свою душу на части, навсегда осквернил бы её, если бы знал, что это защитит Гермиону, убережёт её от зла. Драко крепче обнял её: — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Он тебя не обидел? — прошептал он ей в макушку, выбившиеся пряди волос щекотали его губы. Гермиона покачала головой: — Нет, как я уже говорила, это была уловка. Он сломал мою палочку — точнее, её копию — и приклеил меня к полке, чтобы всё выглядело намного хуже, чем было на самом деле. Я имею в виду… — она посмотрела на испуганное лицо своей прошлой версии, застывшее во времени. — Это было ужасно, но нет, он ничего не сделал. Драко судорожно выдохнул и снова нервно провел рукой по волосам. — Атертон винит твоего отца в том, что его собственный умер в Азкабане. Вот почему он делает это с тобой — с нами. Он хочет отомстить. Лицо Драко исказилось от недоумения: — Мой отец? — Он сказал, что Люциус назвал имя его отца Визенгамоту, и того отправили в Азкабан, где он и умер. Драко тяжело сглотнул и покачал головой: — Боже… я даже не знаю, что об этом думать. Гермиона быстро огляделась, прежде чем снова повернуться к Драко: — Нам нужно действовать дальше, иначе у нас закончится время. — Ты… уверена в том, что делаешь? В ее взгляде отразилась холодная ярость: — Уверена, — сказала она жестким тоном. — Он потерял отца и переживает горе, пусть и неправильно, я даже немного сочувствую ему. Но я также знаю, что Атертон жесток и опасен, и его нужно остановить, пока он не перестанет представлять опасность для всех. Особенно для тебя. Драко снова потянулся к ее лицу, мягко поглаживая большим пальцем скулу. Она прильнула к его ладони: — Он не остановится на этом, — с убеждением сказала Гермиона. — Для таких, как Атертон, кто сеет зло и ненависть, этого никогда не бывает достаточно. В конце концов он причинит вред кому-нибудь ещё — поэтому его нужно остановить. Драко внимательно посмотрел в ее глаза, затем кивнул ей. — У нас мало времени, — прошептала Гермиона, осторожно отстраняясь. Он снова кивнул, пытаясь сделать глубокий вдох. Она объяснила ему свой план, как уберечь его от Азкабана, методично перечисляла шаги, словно это был урок повторения материала, ее голос был ровным, но Драко видел дрожь в ее пальцах, тревогу в ее широко раскрытых глазах. Драко задал несколько уточняющих вопросов, но в итоге понял ее план. Гермиона медленно и прерывисто выдохнула. — Всё будет хорошо, — сказал он, по-другому и быть не могло. Гермиона неуверенно кивнула, но ее глаза горели. Это был взгляд, полный страсти и огня, желания все исправить. Искра, которую Драко заметил во время их самого первого разговора в этой библиотеке, искра, так присущая Гермионе. Ее решимость, ее готовность сделать абсолютно все ради того, кого она считала достойным. Драко до сих пор ошеломляло, что он попал в эту категорию. Что она могла сделать это все ради него. — Ты понимаешь, что тебе нужно делать? — спросила Гермиона, и с тревогой сжала пальцами его плечи. Драко кивнул: — Да, думаю, да. Она отпустила его руку, затем отошла от него, поддерживая зрительный контакт несколько долгих мгновений, после чего повернулась и направилась к Атертону, лежащему на полу. Гермиона сжимала в руке палочку, а другой рукой держала ремешок маленькой сумочки. Он видел, как всё её тело заметно дрожало, когда она присела на корточки перед Атертоном. В тот момент Драко, казалось, любил её сильнее, чем когда-либо. Вид её трепета отдавался болью, но в то же время он гордился её храбростью, проявленной несмотря на это. Его львица. Его гриффиндорка. Блестящая Гермиона Грейнджер.

***

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — прошептала Гермиона про себя, похлопывая по карману брюк Атертона. Левая сторона казалась пустой. Сердце бешено колотилось в горле, у нее слегка закружилась голова. Она провела рукой по правой стороне и почувствовала что-то твердое в кармане. Стоило ей немного пошевелить пальцами, как предметы издали характерный звон стекла. Она засунула руку в карман и вытащила его содержимое, затем встала и отошла на несколько шагов от Атертона, уставившись в открытую ладонь. Маленькие стеклянные флакончики перекатывались по ней и позвякивали, ударяясь друг о друга. Драко внезапно оказался у нее за плечом: — Чёртов ублюдок! — взбесился он, увидев находку. В трёх маленьких флакончиках было по одному глотку оборотного зелья, а в четвёртом находилось несколько тонких белых волосков. Пятый флакончик выглядел пустым. Она посмотрела на Драко, который поджал губы от отвращения: методы, которые Атертон использовал ради своих извращённых планов, были омерзительными. Гермиона сглотнула и повернулась к нему лицом, затем взяла один из флаконов и протянула его Драко. Он взял его и открутил крышку, она в этот момент открывала флакон с его волосами и осторожно вытащила один. Ее взгляд на мгновение остановился на нем, прежде чем Гермиона снова сосредоточилась на зелье и поместила светлые волосы Драко в флакон. Зелье начало извиваться внутри стеклянного сосуда, а затем приобрело блестящий серебристый металлический оттенок. Гермиона подняла брови, наблюдая, как предмет перемещается и двигается внутри флакона, напоминая расплавленный драгоценный металл. Драко смотрел на него без особого интереса, но Гермиона знала, как может выглядеть оборотное зелье, и оно не всегда выглядело таким… потрясающим. Она поставила зелье на стол рядом с собой, затем достала еще одно, сняла крышку и снова повернулась. Драко уже стоял у Атертона, глядя на него с полным презрением, словно хотел пнуть его, пока тот лежал, застыв во времени. — Драко, — взволнованно произнесла Гермиона. Он слегка вздрогнул, затем откашлялся, потянулся к голове Атертона и вырвал один волос. Драко быстро вернулся к Гермионе и засунул волос в открытый флакон с зельем. Оно зловеще пузырилось, некоторое время шипело, а затем приобрело цвет жженого оранжевого и источало поистине ужасный запах. Драко тут же сморщился. — Фу, Салазар… Мне что, это нужно выпить? Гермиона поморщилась от вида и запаха зелья, а затем перевела взгляд на его встревоженное лицо. — Прости. Он быстро выдохнул и провел рукой по волосам. — Все в порядке. Тео однажды предложил мне попробовать «Берти боттс» со вкусом навоза… неужели это хуже? Она не ответила ему. Гермиона повернулась к себе, все еще застыв у полок. Она слегка наклонила голову, рассматривая Гермиону, которая прошла мимо, и почувствовала себя странно, увидев себя с этого ракурса, стороннего наблюдателя. — Неужели мои волосы так выглядят? — по-идиотски спросила Гермиона. Драко тихо рассмеялся: — Серьёзно, Гермиона, ты сейчас об этом думаешь? Она покачала головой, пытаясь унять нарастающую истерику: — Нет, ты прав. Мне нужно сосредоточиться. Гермиона повернулась к Атертону. На мгновение замерла в его взгляде. Подошла к нему, чувствуя, будто парит над землей. Ей пришлось остановиться, внезапно охваченной мучительным страхом, что ничего не получится. Следующий вздох она сделала, и Драко оказался рядом, взяв ее за руку. Гермиона так крепко сжала его пальцы, что была уверена, что это может причинить ему боль. Он не вздрогнул, просто повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, его серебристые глаза пронзительно смотрели на нее. Он смотрел на нее, на его лице читалась тревога. — Гермиона? — Я боюсь, вдруг ничего не получится, и я потеряю тебя… Драко наклонился, коснулся губами ее лба и осторожно обнял. В тот момент Гермиона не чувствовала себя сильной. Что, если она где-то ошиблась? Ее трясло, как потерянный лист бумаги, пойманный ветром. — Всё будет хорошо, Гермиона, ты — самая гениальная волшебница, которую я знаю, всё получится. Она вздрогнула, прижавшись к нему, но сила в голосе Драко, его вера в нее придали ей уверенности: — Тебя устраивает мой план? Он слегка приподнял уголок губ, изобразил свою фирменную полуулыбку. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы вернуть ей силу в полной мере. — Я сделаю для тебя всё, Гермиона. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его коротко, но крепко, затем отстранилась. Гермиона понимала, что больше нельзя терять время, но позволила себе ещё секунду, чтобы рассмотреть его черты лица, насладиться его преданным взглядом, почувствовать тепло его объятий, проникающее в ее холодную кожу. «Я люблю тебя», — шепнула она про себя. Гермиона присела перед Атертоном и освободила его от изменяющего время Иммобулуса. Тот ошеломленно застонал на полу, действие Конфундуса не кончилось, и он все еще ничего не соображал. Она протянула руку, и Драко опустил в неё флакон с оборотным зельем. Серебристое содержимое внутри заблестело, когда она поднесла флакон ко рту Атертона, приподняла его податливый подбородок, затем вылила зелье ему в рот, и он безропотно проглотил его. Гермиона встала и отступила на шаг назад, Драко обхватил ее за плечи, и они наблюдали, как растерянный Атертон начал меняться. Он превращался обратно в более высокого, худого «Драко Малфоя». — Черт возьми, — пробормотал Драко, глядя на лежащего на полу Атертона, который перевоплотился в него. Гермиона оторвала взгляд от его двойника. Время. Она подошла к столу и взяла зелье с волосами Атертона. Драко последовал за ней и теперь смотрел на отвратительную субстанцию, морща нос от отвращения. Оно пахло тухлыми яйцами. Но он все равно взял пузырек. Серебристые глаза Драко снова встретились с ее взглядом, и она увидела безошибочный проблеск доверия. От этого ее сердце заколотилось в груди. Гермиона отчаянно хотела соответствовать этому взгляду непоколебимой веры. Он поднес зелье к губам, проглотив его содержимое с гримасой и резким, шипящим вздохом. Гермиона с отвращением наблюдала, как Драко, слегка поперхнувшись, начал превращаться. Ей пришлось отвести взгляд, когда он стал Атертоном, вместо этого она схватила за воротник рубашки настоящего Атертона, превратившегося в Драко, и помогла ему встать. Он поднялся на ноги, слегка покачиваясь, его глаза немного косили. Гермиона отвела его обратно к мракоборцу, который несколько минут назад держал Драко, и поместила Атертона в его руки, убедившись, что застывшие пальцы снова обхватили его. Тот стоял неподвижно, на лице «Драко» было глупое выражение, он моргнул, глядя на Гермиону, явно все еще лишенный дара речи после заклинания «Конфундус». Не желая рисковать, она быстрым взмахом палочки Джинни снова погрузила его под действие заклинания «Иммобулус». Затем Гермиона глубоко вздохнула и вытащила палочку Атертона, прижала кончик палочки к его голове. Она закрыла глаза, и изо всех сил стараясь не думать о том, как делала это в прошлый раз, и пробормотала: — Обливиейт. Закончив, Гермиона обернулась и увидела позади себя Драко, с лицом Атертона. Она посмотрела ему в глаза, с облегчением заметив, что обычное выражение ненависти сгладилось, в его взгляде смешались свирепость и беспокойство. Взгляд был настолько в духе Драко, что что-то внутри нее успокоилось. — Твоя палочка у мракоборца, но тебе понадобится палочка Атертона, — пробормотала Гермиона, отводя взгляд от двойника Драко, это зрелище снова вызвало у нее тошноту. Она повернулась и протянула ему палочку. Драко взял её и молча сунул в карман: — Давай покончим с этим, — прошептал он губами Атертона. — Я не хочу быть этим уебком дольше, чем это необходимо. Гермиона кивнула, затем собрала все флаконы и запихнула их в карманы настоящего Атертона — улики, которые мракоборцам понадобятся позже, — и наконец отошла от него. Она посмотрела на них мгновение, убедившись, что тот находится на прежнем месте, в объятиях мракоборца, что и Драко до этого. Ей показалось, что все в порядке. Гермиона повернулась к настоящему Драко, который теперь стоял на коленях, готовясь занять место, где лежал Атертон. Она подошла и присела перед ним. Он посмотрел на нее глазами Атертона и улыбнулся ей. — Увидимся на другой стороне, — сказал он. Гермиона попыталась улыбнуться в ответ, но не была уверена, что ей это удалось. Она приложила кончик палочки Джинни к его голове: — Я заберу только воспоминания после момента, в котором ты видел нападение на меня, когда ты вернешься, я верну их, — прошептала Гермиона, чувствуя, как чувство вины уже оседает у нее на плечах. Он кивнул. — Всё в порядке, Гермиона, я тебе доверяю. Она на мгновение закрыла глаза, а когда снова открыла их, то была готова: — Обливиейт. Он моргнул, его взгляд стал немного растерянным. Гермиона толкнула его на пол, и растерянный, Драко послушно лег. Она вскочила на ноги, еще раз осмотрелась вокруг, виновато взглянув на Кингсли. Министр магии застыл перед ней, пока Гермиона Грейнджер, героиня войны, совершала противозаконные действия практически у него на глазах. Она снова наложила на себя дезиллюсинационное и спряталась за книжной полкой. Оказавшись в безопасности в тени, Гермиона глубоко вздохнула и перезапустила время. Хлоп. Аврор исчез вместе с «Драко». Она слышала их с Кингсли разговор, несколько хлопков сигнализировали об исчезновении сотрудников министерства. Вскоре остались только Гермиона, министр и мракоборец, который должен был отвести её в больничное крыло. Она крепко сжала палочку в руке и превратилась в Осень, намеренно сев в небольшое пятно света, уверенная, что прошлое «я» ее заметит. Гермиона из прошлого заметила её, узнала Осень и подумала, что, возможно, сходит с ума… Надо признать, она немного повеселилась в образе кошки, пока пробиралась по замку, то и дело мелькая прямо перед мракоборцем и собой. Ей нужно было убедить саму себя: у неё есть работа. Драко нужно спасти. Пока прошлая Гермиона находилась в больничном крыле, окруженная заботой, Осень сидела в пустом коридоре снаружи и терпеливо ждала. Пока она ждала прибытия двойника, что незаметно выскользнул из-под носа мадам Помфри, то гадала: как там Драко, когда действие зелья закончится, когда мракоборцы и Кингсли обнаружат подмену. Она почти представляла их реакцию: чистый шок и полное недоумение, когда оба мальчика превратятся в своих настоящих «я». Начнётся хаос. Гермиона едва сдержала улыбку при этой мысли. Прошлая Гермиона наконец вышла из больничного крыла и, преследуя Осень, пробежала по коридорам в пустую аудиторию. Осень снова стала Гермионой, и они встретились лицом к лицу в темной комнате. Между ними сразу возникло взаимопонимание. Гермиона использовала свою неповрежденную палочку, чтобы произнести заклинание, превратив кольцо в то, чем оно на самом деле было. Маховик времени. Она сказала своему прошлому «я», что одного оборота достаточно. А затем Гермиона перед ней, её прошлая версия, повернула циферблат и исчезла. Нынешняя Гермиона глубоко вздохнула и спрятала палочку в карман. Всё было кончено. Она сделала всё, что в её силах, чтобы всё исправить. Попыталась выторговать время. Теперь оставалось только ждать, когда же её действия принесут свои плоды.