ВРЕМЕНА ГОДА. ЗИМА

— Открой, Драко, — настаивала Гермиона, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Он неуверенно посмотрел на бесформенный пакет, лежавший у него на коленях, а затем, под взглядами всех присутствующих в гостиной на площади Гриммо, начал разворачивать сверток. — Ставлю два сикля, что она для прикола сшила ему бордовый свитер. — Заткнись, Рон, — прошипела Джинни. Драко закатил глаза, молча развернул упаковку и обнаружил внутри аккуратно сложенный изумрудно-зеленый вязаный свитер с большой серебряной буквой «D» на груди. Он молча смотрел на него (в это время Рон ворчал на заднем плане: «Как это по-слизерински»), затем потянулся к нему, но остановился, так и не коснувшись. Гермиона перевела взгляд с его руки на лицо. Она нахмурилась, заметив, как часто он моргает, глядя на сверток, и как напряглось его горло, пока пальцы неуверенно замирали на упаковке. Молли по очереди раздала подарки всем присутствующим. Драко наблюдал за остальными: в каждом свертке оказался связанный вручную свитер, который тут же с гордостью надевали прямо поверх пижам. Он понял, что это традиция — все наперебой вспоминали прошлогодние или те, что дарили им в детстве. Гермиона видела, как выражение его лица стремительно менялось: от недоверия к насмешке, а затем — к тихой зависти. После того, как Джордж открыл свой сверток, Молли достала еще один свитер с буквой «F». Все замолчали, у многих на глазах выступили слезы. Она аккуратно повесила его у камина — теперь Фред был рядом с ними. Когда Молли протянула подарок Драко, он долго смотрел на нее, словно не веря, что тоже может стать частью этой традиции. Его руки дрожали. Гермиона придвинулась ближе, коснувшись его своим коленом. Она мягко провела ладонью по его спине; сердце сжималось от боли при виде того, каким потерянным он выглядел, разглядывая самодельный свитер. Наконец Драко поднял голову и нашел взглядом главу семейства. В комнате воцарилась тишина, совершенно неслыханная для этой компании. — С-спасибо, миссис Уизли, — напряженно пробормотал он, снова посмотрел на свитер, тяжело сглотнул и вновь поднял глаза. — Это невероятно любезно с вашей стороны. Улыбка Молли была немного неуверенной, но искренние эмоции в голосе и на лице Драко невозможно было не заметить. — Спасибо, дорогой. — Давай, Малфой, — сказал Джордж с лукавым блеском в глазах. Он переместился сюда накануне вечером из своего жилища над магазином приколов и тут же принялся игриво подшучивать над Драко — по-настоящему они общались впервые. Тот был озадачен его подколками, но Гермиона быстро поняла, что Джордж ему нравится. — Надень это, и ты официально станешь одним из нас. Тот неловко кашлянул, вытащил зелёный вязаный свитер из обёрточной бумаги и поднял перед собой. Казалось, он идеально подходит ему. Драко бросил быстрый взгляд на Гермиону, его лицо внезапно стало непроницаемым, после чего он встал со стула и натянул свитер через голову. Он быстро поправил подол, чтобы он плотно облегал бедра, и тут началось! — Один из нас! — сказал Джордж, и Джинни тут же присоединилась к нему, вскинув кулак в воздух и смеясь. — Один из нас! Один из нас! Драко снова сел рядом с Гермионой и поспешил взять ее за руку, переплетая их пальцы. — Пожалуйста, хватит, — сказал он, слегка раздраженный. — Иначе я его сниму. — Снимать его теперь нельзя, — ответил Джордж, — Иначе ты не получишь рождественского пудинга. — В этом году его готовила Джинни, — сказал Рон и скривился. — Так что, возможно, стоит отказаться. Джинни убрала руку с талии Гарри, тоже уже одетого в свитер, наклонилась и дала Рону смачный подзатыльник. — Ой! — Я вполне способна приготовить пудинг, придурок! — Не надо меня бить, истеричка!.. — Дети, — строго сказал Артур, но озорной блеск в глазах выдавал его с головой. Джордж, сидевший на диване рядом с отцом, картинно вздохнул, скрестил руки поверх буквы «G» на своем свитере, и с насмешливым, усталым выражением лица произнес: — Да, действительно. Какое незрелое поведение, дети! Рон закатил глаза: — Да ладно! Это говорит тот самый Уизли, который принес на Рождество конфеты, вызывающие метеоризм? Джордж ухмыльнулся, несколько человек в комнате рассмеялись. Рон был единственным, кто догадался принять от брата ириску этим утром. Даже Драко проявил благоразумие и помедлил, прежде чем Гермиона быстро увела его подальше от явной ловушки. Уши Рона покраснели от смущения при воспоминании о том, что произошло дальше… Гермиона перестала смеяться и почувствовала, как Драко сжал её руку. Она повернулась к нему, а он, коротко и натянуто улыбнувшись, сказал: — Я сейчас вернусь, я просто… В ванную. Драко быстро встал, отпустил ее пальцы и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Гермиона с недоумением смотрела ему вслед, затем повернулась обратно и увидела грустно улыбающуюся Молли. Она ответила ей улыбкой, пытаясь показать, что все в норме, хотя и не была в этом уверена. — Всё в порядке? — Джинни села рядом с Гермионой, привлекая её внимание. — Думаю, да, — ответила она, прикусив губу и глядя в дверной проем, куда исчез Драко. — Он просто немного растерян. Джинни понимающе кивнула, затем улыбнулась и положила руку на колено Гермионы: — Да, нас, Уизли, иногда бывает… Много. Гермиона тихонько рассмеялась и покачала головой: — Я, пожалуй, проверю, всё ли с ним в порядке. Джинни похлопала её по колену и снова слегка улыбнулась. Гермиона вышла из гостиной и направилась вслед за Драко к ванной комнате. Она заметила, что дверь приоткрыта, а подойдя ближе, поняла, что в ванной никого нет. Замерев на мгновение, Гермиона бросила взгляд на лестницу. Сердце забилось чуть быстрее. Она бесшумно поднялась наверх, доверяя инстинктам, пока не оказалась перед дверью их с Драко комнаты, затем тихо постучала и толкнула дверь. Он сидел на кровати, низко опустив голову и не отрывая взгляда от собственных рук. Гермиона медленно шагнула к нему: — Драко? Он тяжело вздохнул и наконец поднял на нее глаза. Его лицо стало бесстрастным. Гермиона подошла вплотную и положила руки ему на плечи, Драко в ответ обхватил ее бедра. — Ты в порядке? Он не мигая смотрел на нее и сначала кивнул, но тут же зажмурился и едва заметно качнул головой. Драко притянул её к себе ближе, и ей пришлось встать между его колен. Он уткнулся лицом ей в живот, глубоко вдохнул и рвано выдохнул: — Этот свитер уже пахнет тобой. Гермиона в это время нежно перебирала пальцами мягкие пряди волос. Она едва заметно улыбнулась и крепко обняла его: — Драко… Ты можешь сказать, что случилось? Он откинул голову назад, уперся подбородком в ее живот и посмотрел ей прямо в глаза, долго и пристально. Кажется, Драко напряженно обдумывал, что хочет сказать. Гермиона терпеливо ждала, проводя пальцами по волосам, разглаживая морщинки вокруг бровей. Он тихо вздохнул, затем потянул ее на себя, пока она не оказалась у него на коленях и обняла его за плечи. Лицом к лицу, дыхание в унисон… Драко потянулся к ней и нежно коснулся большим пальцем ее щеки, так мягко, словно это было легкое дуновение. — Гермиона, — голос его дрогнул. — Я не уверен, что смогу объяснить, каким было Рождество в доме Малфоев, но оно совсем не было похоже на… Это. Она смотрела на него, замечая, как серебро в его глазах подернулось печалью. Драко вспоминал то, что Гермиона, при всем своем желании, вряд ли смогла бы до конца понять. — Они были не так уж плохи, — он поймал тонкую прядь у виска и принялся задумчиво перебирать ее пальцами. — Особенно когда я был маленьким. Я получал всё, что просил, и искренне считал себя самым счастливым ребенком на свете. Он замолчал. На губах мелькнула сардоническая улыбка и тут же погасла: — Затем всё изменилось. Последние несколько лет… Это уже было совсем не Рождество. Никакая дата в календаре не могла разогнать тьму, что поселилась в нашем доме и в нашей жизни. Он заправил локон ей за ухо и снова принялся нежно поглаживать ее кожу, внимательно следя за каждым своим движением. — Все это — тепло, любовь и… — Драко слегка отстранился, рассматривая вязаный свитер. — Эти чертовски яркие, до ужаса нелепые джемперы… Всё это так непривычно. Мне трудно поверить, что это реально, что люди могут жить с этим ощущением постоянно. Он снова поднял на нее взгляд: — И я говорю совершенно серьезно: этот нелепый свитер — один из лучших подарков, что я получал в жизни. От его признания у Гермионы сжалось сердце. Она представила маленького светловолосого мальчика, одиноко сидящего в огромной холодной зале поместья рождественским утром, в окружении сотен безупречных, но бездушных игрушек. На глаза навернулись слезы. Ей было больно думать о его детстве — о том, как невинность по капле забирали те самые руки, что должны были его защищать. Драко с беспокойством всмотрелся в ее лицо, ловя каждое движение глаз: — Чёрт… Не плачь, Гермиона… — он смахнул пальцем маленькую слезинку. — Я пытаюсь сказать, как я счастлив. Это все чертовски странно, и иногда мне кажется, что я этого совсем не заслуживаю, но я… Я счастлив. И всё это благодаря тебе. Гермиона слабо улыбнулась, но не смогла скрыть нахлынувших чувств. Она подалась вперед, прижавшись своим лбом к его лбу, и прикрыла глаза: — Я хочу, чтобы у тебя больше никогда не было такого Рождества. Хочу, чтобы ты был счастлив каждый день… Я многого желаю тебе, Драко. Ты этого заслуживаешь. По-настоящему. Гермиона почувствовала его тихий смешок, прежде чем он подался к ней и поцеловал, бережно обхватив ладонями её лицо. — Не хотелось бы навязываться, но, возможно, тебе придется напоминать мне об этом время от времени, — шутливо произнес Драко, но она знала, насколько он сейчас уязвим и полон сомнений. — Я буду говорить тебе это каждый день, пока ты не поверишь. И после этого — тоже. Драко крепко прижал её к себе и заглянул в глаза. На его лице расцвела искренняя, живая улыбка — та самая, с едва заметной ямочкой на щеке, которую Гермиона так любила. Серебро в его глазах буквально сияло от подлинного счастья. — Я люблю тебя, — прошептал он ей в самые губы и снова вовлек в медленный, томительный поцелуй, от которого Гермиона просто таяла в его объятиях. Когда они наконец отстранились друг от друга, она улыбнулась: — Ты готов получить мой подарок? Драко вопросительно выгнул бровь: — Хочешь сказать, то, как я проснулся сегодня утром — еще не всё? Гермиона рассмеялась и густо покраснела, вспомнив свое смелое решение. В памяти тут же всплыло, как он мгновенно отозвался на ласку её губ и языка, его приглушенный, полный исступления стон преследовал её всё утро. — Первая часть — да, — усмехнулась она. — Но вторая еще впереди. — М-м-м, — промурлыкал Драко, и на его губах заиграла ленивая улыбка. — И во второй части на нас будет гораздо меньше одежды, чем сейчас? Она рассмеялась и легонько хлопнула его по плечу: — Перестань думать о пошлостях, Драко! Она слезла с его колен и пошла через комнату к своей дорожной сумке. Он нахмурился и смотрел ей вслед: — Знаешь, тебе правда не стоило, — сказал Драко. — Сам факт моего присутствия здесь с тобой — это подарок, Министерство разрешило это только потому, что настояла ты. Гермиона достала сверток и оглянулась через плечо: — А, значит, он тебе не нужен? — она игриво улыбнулась и пожала плечами, сделав вид, что убирает подарок обратно. — Тащи сюда свою великолепную задницу, немедленно! — почти прорычал Драко. Она засмеялась и подбежала к нему с подарком в руке, затем села на край кровати рядом с ним, их плечи соприкоснулись. Он внимательно наблюдал за ней, его взгляд скользнул вниз, к завернутому предмету. Гермиона прикусила губу и протянула ему сверток. Драко принял его с лёгким колебанием, затем улыбнулся и наклонился, чтобы нежно поцеловать её в щёку: — Спасибо. Она покраснела, но кивнула в знак согласия: — Ты еще даже не открыл. Он тихо рассмеялся, а затем потянул оберточную бумагу, медленно обнажив небольшой кожаный дневник. Драко на мгновение посмотрел на него, затем перевел взгляд на Гермиону. — Я знаю, что уже давала тебе расписание подготовки к экзаменам, но это… Только для нас, — Гермиона, нервно перебирая пальцами маленький серебряный браслет на запястье. — У меня… Есть такой же, я просто хотела найти способ общаться в Хогвартсе, когда мы не вместе, и чтобы это никак не было связано с твоими уроками и… Драко успокоил ее поцелуем, прижимая к себе. Он нежно целовал ее губы, затем аккуратно прошелся по щеке, пока не оказался рядом с ее ухом: — Мне очень нравится, Гермиона, спасибо, — его губы скользнули по нежной коже ее шеи, и она вздрогнула. — Можно я напишу в нем что-нибудь непристойное? Гермиона тихонько рассмеялась, чувствуя его улыбку: — Можно. Она почувствовала, как его язык скользнул по линии челюсти, и быстро вдохнула, закрыв глаза: — Драко… Он слегка укусил ее шею, и Гермиона запрокинула голову назад, полностью отдавшись ощущениям. — Боже, ты такая вкусная, — пробормотал Драко, положил руку на плечо и подтолкнул ее на матрас. Он продолжал неторопливо целовать ее шею, играл с краем свитера, пока не проник под него. Его руки скользили по ее обнаженному животу, и вскоре Гермиона начала извиваться под его прикосновениями. В мире рядом с Драко было легко потеряться, но это ощущалось просто восхитительно. Каждая минута, проведенная вместе, будь то совместное чтение в библиотеке, или тихие беседы под звездами, или поиск уединенных мест для страстных поцелуев и ласковых прикосновений… Все это было идеально и умиротворяюще. Никто за всю недолгую жизнь не проник в её душу так, как Драко. Двадцать минут спустя Гермиона лежала, наслаждаясь теплом его обнаженной груди. Долгое время царила тишина, прежде чем он заговорил: — У меня для тебя тоже есть кое-что. Гермиона подняла голову, посмотрела на него и усмехнулась: — Хочешь сказать, что это не было подарком? Драко закатил глаза, а затем резко перевернул её, отчего Гермиона тихонько вскрикнула. Он посмотрел на неё сверху вниз и покачал головой с ухмылкой на лице: — Ты невыносимая. Она рассмеялась. Драко отпустил ее и встал с кровати, бесцеремонно пройдя через комнату полностью обнаженным. Гермиона села, прикусила кончик большого пальца и жадно следила за ним. — Перестань на меня пялиться, — сказал Драко, не глядя на неё. — Не дождешься, — с абсолютной честностью ответила Гермиона. Он усмехнулся и, взяв какой-то небольшой предмет, направился к ней. Драко забрался на кровать и сел рядом, натянув одеяло им на колени. Было заметно, что он нервничает. — Я… не упаковал, — он взял её за руку и вложил что-то маленькое и теплое в раскрытую ладонь. — Извини. Драко убрал пальцы, и Гермиона завороженно уставилась на подарок. В свете ламп испускала золотистое сияние круглая вещица, на полированной поверхности которой виднелась тонкая гравировка. — Это карманные часы, — тихо пояснил Драко, наблюдая, как она нажимает на крошечную защелку. Крышка откинулась с легким щелчком, открыв циферблат и еще одну надпись на внутренней стороне. — Я заколдовал их так, чтобы они нагревались, когда мы рядом. Идею подсмотрел у тебя и твоего расписания, но… — он слегка нахмурился. — Я просто хотел, чтобы ты всегда была уверена: это действительно я. И чтобы знала — я сделаю всё, чтобы защитить тебя. — Драко, — выдохнула Гермиона, он обеспокоенно моргнул. — Мне очень нравится… это прекрасно. Спасибо. Она закрыла крышку, проведя пальцами по изящным буквам «Г. Дж. Г.», а затем снова открыла часы, улыбаясь второй надписи — «Осень». — Правда, это потрясающе, — она прикусила губу от избытка чувств. Напряжение сошло с лица Драко, и он улыбнулся в ответ: — Это, конечно, мелочь, но… — Это чудесно, правда, — настаивала Гермиона. Сжимая часы в руке и чувствуя тепло металла, она прижалась к нему и потянулась за поцелуем, по телу разлился жар от соприкосновения обнаженной кожи. Его ладони скользнули по её спине, собственнически притягивая к себе. Но прежде чем они успели окончательно раствориться друг в друге, Гермиона со смехом отстранилась, заметив, как Драко разочарованно надул губы и попытался поймать её снова: — Нам пора возвращаться, — сказала Гермиона, оглядывая пол в поисках брошенной одежды. — Иначе они сделают неуместные, но вполне верные предположения о том, чем мы тут занимались. И, кроме того, твоя мама скоро прибудет. Они быстро оделись. Гермиона спрятала подарок Драко в карман, он очень приятно согревал кожу и успокаивал. Когда они спускались по лестнице бок о бок, держась за руки, Гермиона взглянула на него: — Осень по-прежнему твое любимое время года? Драко удивленно поднял бровь, глядя на нее: — Да, наверное, сейчас даже больше, чем когда-либо. — Так было всегда? Он тихо рассмеялся и покачал головой: — Нет, — сказал Драко и больше ничего не ответил, прежде чем спросить её. — А у тебя? — Я думаю, зима, — ответила Гермиона после короткой паузы. — Я люблю снег, большие, удобные куртки и свитера, люблю играть в снежки. Она на мгновение взглянула на его волосы и рассмеялась, будто её осенило. Драко посмотрел на нее, озадаченный смехом: — Что смешного? — Просто… — сказала Гермиона, пытаясь сдержать смех. — Если ты назвал мою форму анимага Осенью из-за моей шерсти, то… я бы назвала твою — Зимой. Его низкий смех вызвал новую волну тепла по всему телу. Драко обнял Гермиону за плечи, притянул к себе, и, наклонившись, прошептал ей на ухо: — Мне очень нравится. Все уже перешли из гостиной на кухню, где вовсю шла подготовка к рождественскому обеду. Перси прибыл, пока Драко и Гермиона были наверху, и она подошла, чтобы обнять его, в то время как сам Перси пожал руку Малфою, вопросительно глядя на него поверх очков. Вскоре из камина один за другим появились Чарли, Билл и Флёр. К моменту прибытия Нарциссы Малфой в роскошной парадной мантии дом на площади Гриммо уже наполнился оживленными голосами и радостным смехом. Нарцисса на мгновение замерла, с любопытством оглядывая одно из родовых поместий Блэков, где выросли её кузены. Гермиона вдруг почувствовала себя неловко: она даже не знала, бывала ли миссис Малфой здесь раньше, и корила себя за то, что не догадалась спросить об этом у Драко. — Мама, с Рождеством! — поприветствовал её сын, церемонно обнял, но тут же вернулся к Гермионе и снова взял её за руку, заметно расслабившись. Нарцисса улыбнулась ему. Её взгляд на секунду задержался на его вязаном свитере, и улыбка чуть померкла, но осталась приветливой. Она повернулась к Гермионе, подошла ближе и, к полному ее изумлению, широко раскрыла объятия. Та неловко ответила на жест, приобняв ее одной рукой — вторая всё ещё была крепко зажата в ладони Драко. Отстранившись, Нарцисса с неожиданной нежностью посмотрела на них обоих: — Гермиона, я очень благодарна за сегодняшнее приглашение… и за тебя. В последних письмах сын много рассказывал о том, сколько ты сделала для него в этом году. Гермиона почувствовала, что покраснела: — Спасибо, миссис Малфой, — сказала она. — Но он сделал для меня не меньше, так что… — Зови меня Нарцисса, дорогая, — настояла она. Гермиона кивнула, почувствовав, как рука Драко крепче сжимает её. — Я не знаю, бывали ли вы здесь раньше, Нарцисса, но могу провести вам экскурсию. Нарцисса лучезарно улыбнулась: — Экскурсия — это замечательно, — согласилась она, еще раз оглядываясь по сторонам. — Я бывала в этом доме, но очень давно. Боюсь, я совсем его забыла. После того как Гермиона показала Нарциссе дом на площади Гриммо, сделав долгую паузу перед гобеленом семьи Блэк, она проводила ее на кухню, чтобы представить остальным. Гарри первым подошел к миссис Малфой, и они обменялись парой фраз. Он кивнул и, что-то добавив, с улыбкой коснулся её плеча. Гермиона отчетливо понимала: никто из них не сидел бы сейчас здесь, если бы не риск, на который пошла Нарцисса, обманув Волан-де-Морта в самом конце. Она солгала ради сына, ради мальчика, который теперь стоял рядом с Гермионой. Драко наблюдал, как мать тепло похлопала Гарри по руке, а затем прошла через кухню под приветственные возгласы и поздравления. Вскоре все собрались за столом. Благодаря семейству Уизли здесь не было ни неловких пауз, ни тяжелого молчания — атмосфера царила на редкость непринужденная. Драко, который еще утром выглядел скованным и угрюмым, наконец расслабился. Он охотно вступал в общие разговоры, улыбался и смеялся над шутками. Когда Перси по ошибке съел одну из ирисок Джорджа, Драко чуть не подавился тыквенным соком от смеха. К огромной радости Молли, он согласился называть её по имени и еще раз поблагодарил за подарок. После обеда, когда Гермиона проходила мимо дверного проема, Драко внезапно перехватил её и притянул к себе. Он лукаво улыбнулся и указал на ветку омелы, зависшую прямо над их головами. Позже Драко даже сыграл партию в шахматы с Роном и, к ужасу последнего и бурному восторгу Джинни, разнес его в пух и прах. Поздним вечером Гермиона отправилась на кухню. Драко остался в гостиной, развалившись в кресле с книгой на коленях. К ее удивлению, Нарцисса и Молли, непринужденно болтая, мыли посуду и убирали со столов с помощью магии. — Я могу помочь? — предложила Гермиона. — Спасибо, дорогая, мы почти закончили, — ответила миссис Уизли с улыбкой. Нарцисса еще раз взмахнула волшебной палочкой, и множество тарелок, изящно пролетев по дуге, аккуратно сложились в шкафу. Затем она слегка кивнула им и вышла из кухни, напевая приятную мелодию. Гермиона провожала Нарциссу взглядом, размышляя о том, как сильно могут меняться люди. Эти мысли не отпускали её, пока Молли мягко не окликнула её: — Ты выглядишь очень счастливой, Гермиона. Она обернулась и увидела, как миссис Уизли с улыбкой прячет волшебную палочку в карман фартука. — Как же приятно это видеть. Драко кажется совсем не таким, каким я его помню. Гермиона сглотнула и присела за стол: — Я и правда очень счастлива. У Драко… У него доброе сердце. Думаю, раньше ему просто не позволяли его показывать, или он не знал, как это делать. Молли разлила чай по чашкам и, придвинув их ближе, села рядом: — Он очевидно тобой очарован, — задумчиво добавила она и, поднеся чашку к губам, заговорщицки подмигнула. Гермиона улыбнулась: — Это взаимно. Я… я почти не могу думать ни о ком другом. Это ведь нормально? Ей бы очень хотелось поделиться всем этим с матерью. Накануне она созванивалась с родителями: в Австралии время ушло на полдня вперед, и Рождество уже закончилось. Разговоры с ними всегда были теплыми, но всё же чувствовалась какая-то недосказанность с тех пор, как Гермиона вернула им память. Она надеялась, что со временем былая близость восстановится, сейчас же у нее есть возможность довериться Молли. Миссис Уизли понимающе усмехнулась: — У нас с Артуром вначале всё было точно так же. Часто чувства вспыхивают ярко, как звезды. И если это твой человек, то сияние со временем перерастает в нечто, что остается с тобой на всю жизнь. Гермиона закусила губу: — Я… честно говоря, уже не представляю своей жизни без него. Молли многозначительно улыбнулась: — Если вы оба этого хотите, нет никаких причин быть врозь. Любовь — это большой труд. Нужно постоянно работать над тем, чтобы слушать и слышать друг друга и оставаться рядом, какие бы испытания ни подбрасывала жизнь. Гермиона кивнула. Они еще немного поболтали, не спеша допивая чай. Когда Гермиона вернулась в гостиную, то на мгновение задержалась в дверях. Прислонившись к косяку, она любовалась Драко, который сидел с мягкой улыбкой и читал книгу, совершенно не обращая внимания на шумные разговоры и смех вокруг. Он выглядел по-настоящему довольным. Казалось, он наконец-то чувствует себя как дома. «Если любовь — это труд, — подумала Гермиона, не сводя с него глаз, — то я с радостью буду трудиться до самого конца».