Глава 7. Встречи и прощания.

Утро в Староместе было ясным и прохладным. Дейрон Таргариен с сосредоточенным видом затягивал подпруги на боевом коне лорда Ормунда Хайтауэра. Гнедой жеребец фыркнул, переминаясь на утрамбованной земле конюшни, но руки принца привыкшие к этому, двигались уверенно и плавно. Он тихо бормотал успокаивающие слова, вдыхая терпкий запах сена, смешанный с ароматом конского пота и едва уловимым дуновением с Медовой реки. Издалека доносились звуки пробуждающегося города — крики разносчиков, скрип колёс и изредка — свист городской стражи. Уход за лошадью лорда Ормунда был одной из ежедневных обязанностей принца-оруженосца, и он выполнял её с непоколебимым рвением. Для большинства мальчишек его возраста — ему едва минуло тринадцать — чистка и седловка могли показаться скучной работой конюха, но Дейрон думал иначе. С лёгкой улыбкой он распутывал спутанную гриву, начищал седло до ослепительного блеска и проверял уздечку. Лорд Ормунд, несмотря на грубоватость и резкость, высоко ценил своего скакуна, и Дейрон гордился, что его старания замечают, пусть даже в таких скромных обязанностях. Закончив, он потрепал коня по шее и поднял взгляд. Утренний свет мягко ложился на стены Высокой Башни, чей шпиль впивался в небо, словно древний страж. Вдыхая свежий воздух, он заметил дядю Гвейна приближающегося со стороны тренировочного двора. Высокий и статный, с суровым, но тёплым взглядом, Гвейн поманил его рукой. Принц схватил тренировочный меч прислонённый к стене, и поспешил навстречу. Гвейн был человеком строгой дисциплины, но в его глазах светилась доброта. Он стал для Дейрона единственным родственным человеком в этом чужом месте. Его спокойная сила напоминала о долге и сдержанности, которые принц стремился в себе воспитать, хотя мысли его часто уносились к брату Эймонду. Его яростный, непреклонный дух незримо витал рядом, подстёгивая амбиции и жажду доказать свою отвагу. Сегодняшняя тренировка была с мечом и щитом — не то, что любил Дейрон с его пристрастием к длинным мечам. Оставив излюбленное оружие у стены, он взял в руки закруглённый тренировочный меч, как и настаивал дядя, и приготовился к поединку. — Спокойно, Дейрон, — произнёс Гвейн, когда их щиты сошлись в глухом стуке. — Щит не только защита, но и часть твоего оружия. Держи его крепче, не позволяй ему соскальзывать. — Да, дядя, — процедил принц сквозь зубы и принял очередной удар, чувствуя, как плечо будто наливается свинцом. Они тренировались почти час, пока руки Дейрона не начали гореть от напряжения, а спина не заныла от усталости. Но даже в изнеможении он не жаловался стремясь оправдать ожидания дяди. Лишь когда Гвейн махнул рукой разрешая передышку, Дейрон. И тут с края двора донёсся шум. Обернувшись, он заметил небольшую группу простолюдинов собравшихся у ворот. На их лицах читались шок и благоговение, а голоса сливались в низкий гул возбуждения и страха. Один из них, пожилой мужчина с клочковатой бородой и морщинистым лицом, заметил Дейрона и Гвейна и, слегка запыхавшись, направился к ним. — Милорд, — начал он, поклонившись. — Говорят, прилетел дракон... Огромный, медно-зелёный, словно сама гора с крыльями. Он сел на поля за стенами. Небо потемнело, когда он пролетал! Сердце Дейрона замерло. Медно-зелёный дракон, огромный, как гора, — это могло означать только одно: — Вхагар, — прошептал он, едва сдерживая улыбку, которая расползалась по лицу. Волна ликования захлестнула его, делая конечности лёгкими, как воздух. — Дейрон! —голос Гвейна прозвучал сурово, возвращая его к реальности. — Ты же не собираешься отказываться от своих обязанностей, не так ли? — Нет, дядя, — ответил Дейрон, хотя его мысли уже унеслись далеко. Эймонд здесь, — радовался он про себя, сдерживая нетерпение. — Мой брат прилетел в Старомест. Приняв решение, он почтительно склонил голову перед Гвейном. — С вашего позволения, дядя, я бы хотел пойти и поприветствовать моего брата. Гвейн приподнял бровь, внимательно изучая племянника, затем тихо вздохнул и махнул рукой. — Ступай, — буркнул он. — Но помни: завтра твоя тренировка удвоится, дабы возместить сегодняшнее послабление. — Спасибо, дядя! — воскликнул Дейрон взволнованным голосом. Не дожидаясь дальнейших слов, он развернулся и помчался к внешним воротам города. Он нёсся по извилистым улочкам Староместа лавируя между удивлёнными горожанами, которые оборачивались на пробегающего мимо среброволосого мальчика с мечом в руках. Письма от Эймонда приходили редко — его обязанности при дворе отнимали всё время, — и хотя Дейрон понимал тяжесть этой ответственности, он безумно скучал по брату. Добравшись до полей за стенами, он замер, затаив дыхание перед открывшимся зрелищем. Вхагар возвышалась над окрестностями, её чешуя, подобная железу, отливала в утреннем свете. Исполинская драконица лежала на земле частично сложив крылья, её золотистые глаза с почти человеческим умом изучали собравшуюся толпу. А рядом стоял Эймонд — высокий и гордый, с длинными серебристыми волосами развевающимися на ветру. Его поза излучала спокойную властность, даже когда он обменивался словами с членом городской стражи. — Эймонд! — крикнул Дейрон, и его голос разнёсся над полем, когда он бросился к брату. Эймонд повернулся, и выражение лица смягчилось, когда он встретился взглядом с младшим братом. Искорка тепла пробилась сквозь его обычно невозмутимую маску. — Дейрон, — поприветствовал он, когда тот подбежал ближе. Эймонд протянул руку и крепко сжал плечо младшего брата. — Отлично выглядишь. Дейрон вспыхнул от гордости, выпрямившись во весь рост, но затем, внезапно осознав нечто, бросил взгляд на Вхагар и снова обратился к Эймонду: — Значит, ты здесь ненадолго? Ты не известил нас о своём визите. Эймонд вздохнул, и в его тоне промелькнула нотка сожаления. — К сожалению, нет. У меня ещё много дел требующих внимания, потому я прибыл лишь ненадолго, чтобы уладить кое-какие вопросы. — бросил он взгляд на стены Староместа, на миг отвлёкшись, прежде чем снова сосредоточиться на Дейроне. — А ты, младший брат, как лорд Ормунд с тобой обращается? Не заваливает тебя работой? Дейрон кивнул, ему страшно хотелось выложить всё — о тренировках, обязанностях, успехах, — но любопытство пересилило. — А куда ты направляешься? — спросил он, и Эймонд ответил без колебаний. — В Орлиное Гнездо. — …Тогда почему ты здесь, если тебе всё равно на север? — не унимался Дейрон, его лицо выражало полное недоумение. На лице Эймонда появилась тёплая улыбка, и он взъерошил волосы младшего брата. — Помимо того, что у меня здесь есть дело, я прилетел повидаться с лордом Ормундом. Надеюсь, он не будет слишком возражать, если я заберу тебя на время. Дейрон застыл на месте, настолько потрясённый этими словами, что на мгновение онемел. — Ты... ты хочешь, чтобы я отправился с тобой? — наконец выдохнул он. — Конечно, — кивнул Эймонд, и эти простые слова вызвали в груди Дейрона настоящую бурю восторга. — И ты, и Тессарион! *** Утро выдалось мрачным, море неспокойно бурлило, волны с глухим рёвом бились о борт корабля, отражая смятение, что кипело в душе Рейниры Таргариен. Судно покачивалось на волнах, и она невольно прижала руку к животу, где ребёнок внутри заворочался, словно откликаясь на её тревогу. Обычно плавание приносило ей утешение — бескрайние воды дарили ощущение свободы, но сегодня всё было иначе. Холодный ветер гнал корабль к Дрифтмарку, к встрече с принцессой Рейнис. Рейнира ощутила напряжение в воздухе ещё до того, как на горизонте показались высокие стены Дрифтмарка, возвышающиеся над полосой прибоя во время прилива. Она бросила взгляд на Рейну стоявшую рядом у борта. Серебристые волосы девушки развевались на ветру, а глаза полные тревоги были устремлены к далёкому берегу. Рейна молчала, её губы были плотно сжаты, а в напряжённой позе Рейнира уловила отголоски собственной неуверенности. Что их ждёт на Дрифтмарке? Союзник или новый враг? Когда корабль наконец причалил к гавани, там царила привычная суета: моряки двигались слаженно, словно пчёлы в улье, выгружая грузы с судов и перекрикиваясь под пронзительные крики чаек. Рейнира помогла Рейне спуститься по трапу, ощущая, как палуба под ногами сменяется твёрдой землёй. Их встретили слуги дома Веларионов — их натянутые поклоны говорили о формальности, лишённой искреннего радушия. Без лишних слов их повели по узкой тропинке, что вилась к Залу Девяти в Высоком Приливе. Единственными спутниками были солёный запах моря и хруст гальки под ногами, да редкий шорох ветра в прибрежных камышах. Когда массивные двери зала отворились, Рейнис уже ждала их, величественная в тёмно-синем бархате, расшитом серебряными волнами, что напоминали морскую пену. Её осанка была царственной, как всегда, но взгляд оставался холодным. Рядом стояла Бейла, и при виде сестры её лицо озарила искренняя улыбка. Две девушки бросились обнимать друг друга, и на мгновение в зале, казалось, стало теплее, светлее. Рейнис же склонила голову к Рейнире, её губы тронула лёгкая улыбка не достигшая глаз. — Принцесса Рейнира, — произнесла она вежливым, но отстранённым тоном. — Принцесса Рейнис, — ответила Рейнира, отражая ту же осторожную учтивость. — Девочки, не могли бы вы оставить нас на минутку? — добавила она, взглянув на Бейлу и Рейну. Рейнис кивнула, жестом отпустив девочек. — Идите, мои дорогие. Мы побеседуем позже. — Рейна быстро обняла бабушку, после чего обе девочки удалились по коридору, и их возбуждённая болтовня постепенно затихла вдали. Оставшись наедине, Рейнира заколебалась. Её взгляд смягчился, когда она посмотрела на Рейнис. — Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз говорили наедине, — начала она мягким, почти ностальгическим тоном. — Я всегда восхищалась вашей силой, принцесса, особенно теперь, когда лорда Корлиса нет дома. Я надеюсь, мы сможем говорить откровенно, как подобает семье, — она сделала паузу, глубоко вздохнула, и выражение её лица стало серьёзным. Рейнис приподняла бровь, её губы слегка изогнулись. — Тогда говори прямо. Что тебя так беспокоит, что ты проделала столь долгий путь до Дрифтмарка? Рейнира сжала руки собираясь с мыслями, и продолжила, понизив голос, несмотря на то, что в зале никого не было. — Я опасаюсь намерений тех, кто находится в Королевской Гавани. Веймонд будет назначен мастером над кораблями. За этим стоит Малый Совет, а с учётом того, что здоровье моего отца ухудшается… — она замолчала, вглядываясь в невозмутимое лицо Рейнис. — Я боюсь, что получив влияние на этой должности, Веймонд может осмелиться оспорить права Люцериса на Дрифтмарк. Тёмные глаза Рейнис долго изучали Рейниру, словно взвешивая её слова. Наконец, она тихо произнесла: — И почему меня должны волновать игры, что творятся при дворе? Королевские интриги из-за титулов меня не касаются. Сердце Рейниры сжалось, пальцы невольно впились в ткань юбки. — Это касается ваших внуков, принцесса, — настаивала она, и в её голосе зазвучала отчаянная мольба. — Умоляю вас, оспорьте это назначение. Вы управляете Дрифтмарком вместо лорда Корлиса, ваше слово будет иметь вес. Взгляд Рейнис смягчился, но голос остался всё таким же холодным. — Рейнира, ты пришла ко мне за помощью, но между нами есть недосказанность, которую я не могу игнорировать. Обстоятельства смерти моего сына Лейнора тяжёлым камнем лежат на моей душе. И я спрашиваю себя, не должна ли я узнать больше, прежде чем мы продолжим. Рейнира застыла, по её телу пробежал холодок, несмотря на тепло камина в зале. — Я не понимаю, — выдавила она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Не притворяйся глупой. Ты прекрасно знаешь, о чём я, — отрезала Рейнис. На мгновение Рейнира потеряла дар речи. Когда она заговорила, в её голосе дрожала смесь страха и искренности. — Клянусь, я не причастна к гибели Лейнора, — сказала она, борясь с собой, чтобы сохранить контроль. Она видела сомнение в глазах Рейнис, невысказанное обвинение от которого её бросило в дрожь. Старшая принцесса ещё миг смотрела на неё, затем вздохнула сжав губы в тонкую линию. — Возможно, — тихо произнесла Рейнис, — но слова сами по себе приносят мало утешения. — отмахнулась она, словно отгоняя назойливую муху. — Ты пришла просить об одолжении, не будучи откровенной. Я знаю о назначении Веймонда уже некоторое время и не вижу причин ему препятствовать. Слова Рейнис ударили Рейниру подобно пощёчине, и она с трудом сохранила самообладание. — Нет причин? — переспросила она, не веря своим ушам. — Веймонд намерен оспорить права моего сына! Дрифтмарк принадлежит Люцерису по воле лорда Корлиса. Взгляд Рейнис остался непоколебимым. — Дрифтмарк принадлежит Корлису. И когда он вернётся, он сам решит, как поступить. Что касается Веймонда, он пока не собирается бросать вызов твоему сыну. А если и осмелится — это твоя забота, а не моя. Рейнира подавила нарастающую панику, её глаза сузились. — Тогда подумайте о другом, — сменила она тактику. — Я предлагаю союз. Поддержите притязания Люцериса и позвольте обручить детей Лейны с моими. Бейла станет королевой Семи Королевств, её сыновья унаследуют трон. Рейна будет править в Дрифтмарке, и со временем трон перейдёт к ней и детям Люцериса. Выражение лица Рейнис смягчилось, но в её улыбке сквозила скорее жалость, чем теплота. — Щедрое предложение, — заметила она. — Увы, мне уже сделали иное. Веймонд хочет жениться на Бейле, если станет лордом, а его племянник Рогар — на Рейне. У Рейниры перехватило дыхание, сердце сжалось от леденящего ужаса. — И вы… вы согласились на это? — Я предпочту подождать, — ответила Рейнис спокойным, взвешенным тоном. — Корлис вернётся и примет решение. Если только твой муж, Деймон, не вмешается и не решит их судьбу раньше. Я не стану оспаривать назначение Веймонда мастером над кораблями. Это касается лишь флота королевства, а не прямого наследования Дрифтмарка, — она сделала паузу, не отводя взгляда. — Если тебе суждено стать королевой, Рейнира, наберись терпения и действуй как королева. Отмени назначение Веймонда, когда наденешь корону, если пожелаешь. Рейнира могла лишь заторможенно кивнуть. Она пришла в поисках союзника, но вновь осталась одна. Лицо Рейнис оставалось непроницаемой маской, скрывающей её истинные мысли. — Благодарю за уделённое время, принцесса, — произнесла Рейнира глухим голосом, пряча разочарование. — Счастливого пути обратно на Драконий Камень, Рейнира, — ответила Рейнис холодным, вежливым тоном. Рейнира повернулась и с тяжёлыми шагами покинула зал.