Интерлюдия 3. Чёрная корона и зелёные крылья.

«Слова — это ветер. Но ветер может раздуть пожар».

— Тирион Ланнистер.

— Если мы всерьёз намерены бросить вызов притязаниям этого мальчишки, её необходимо короновать, — произнёс Деймон уже едва скрывая раздражение. — Мы можем говорить о стратегии, союзах и планах бесконечно, но без символа законной власти все эти разговоры — пустой воздух. Жаль, что корона Визериса в руках зелёных, но это не повод отказываться от коронации. В зале на секунду воцарилась тишина, перекатываемая лишь эхом волн, бьющихся о Драконий Камень. — Хорошо, — произнесла Рейнира в полной тишине. — Пусть изготовят временную корону. Она прослужит мне до тех пор, пока я не верну корону моего отца. В ответ раздалось негромкое бормотание согласия. Рейнира медленно обвела взглядом присутствующих. — Из столицы не поступало никаких вестей? — спросила она. Молчание, которое последовало за этими словами, было достаточным ответом, хотя собравшиеся лорды обменялись тревожными взглядами. Мейстер Герардис заёрзал на месте, но ничего не сказал. Наконец тишину нарушил Деймон. — Ничего, — хмуро бросил он. — Похоже зелёные заставили город замолчать. Вороны уже не летают так свободно, как раньше. — Это выходит за рамки даже хитрости Одноглазого, — возразил Бартимос. — Гарнизон Гавани огромен. Чтобы уничтожить всех преданных королеве людей, потребовалась бы власть немыслимая в своих масштабах. Что до молчания города… Да, возможно, они стремятся скрыть от нас правду. Но столь же вероятно, — добавил Бартимос, многозначительно оглядев присутствующих, — что Эймонд солгал. Это предположение вызвало волну возмущения в зале. Деймон прищурился, глядя на лорда Селтигара. — Вы хотите, чтобы я поверил, что Эймонд Таргариен солгал о смерти короля и коронации своего брата? И какой же цели он этим добивался? Бартимос открыл было рот для ответа, но тут же закрыл его под тяжёлым взглядом Деймона. — Мой принц, лорды, — вмешался Герардис усталым, но твёрдым голосом, — правда рано или поздно до нас дойдёт. События такого масштаба долго скрывать невозможно. Если мы хотим ускорить процесс, можно отправить кого-нибудь в Королевскую Гавань. Рейнира ухватилась за это предложение. — Да будет так, — заключила она не терпящим возражений голосом. — Сир Лорент, вы займётесь этим. Отправляйтесь немедленно и постарайтесь остаться незамеченным. Рыцарь выпрямился, низко поклонился и покинул зал. На том Рейенира и закрыла тему, давая понять, что дальнейшие домыслы относительно подозрений Бартимоса неуместны. — Солгал Эймонд или нет, нам лучше исходить из того, что мальчик говорил правду. Эйгон коронован, королевство расколото, — заявила она. — Теперь к вопросу о наших союзниках. Герардис? — Письма разосланы, как и приказал принц Деймон, — осторожно произнёс он, бросая взгляд в сторону принца, на лице которого не читалось ни раскаяния, ни сожаления. Взгляд Рейниры, однако, был недвусмысленным. — И их ответы? — ледяным тоном спросила она. Мейстер замешкался с ответом. — Есть тревожные вести. Веларионы, судя по всему, приняли сторону Зелёных. Веймонд Веларион командует флотом, и если его верность принадлежит принцу Эйгону, то сила Дрифтмарка для нас потеряна. И это ещё не всё… — он запнулся, нервно переплетая пальцы. — Есть основания полагать, что леди Джейн Аррен также может встать на сторону Зелёных. Её помолвка с принцем Эймондом всё усложняет. Не успела Рейнира ответить, как в зал ворвался слуга со свитком в руках. — Для мейстера, — прохрипел он, протягивая послание дрожащей рукой. Герардис сломал печать, и лицо его побелело, едва он пробежался глазами по тексту. — Ваше Величество... — прозвучал охрипший голос. — Дом Талли встал на сторону Зелёных. Это известие обрушилось на них как удар молота. Деймону не нужно было оглядываться, чтобы почувствовать, как изменилась атмосфера в зале. Рейнира взяла письмо из рук Герардиса и прочла его сама. — Речные земли для нас потеряны, — тихо произнесла она. В Совете воцарилась гнетущая тишина. Рейнира опустила письмо на стол, её пальцы слегка дрожали, прежде чем она сложила их. — Земли к западу от Золотого Зуба тоже для нас потеряны, — продолжила Рейнира. — Ланнистеры наверняка встанут под знамёна Зелёных. Она выдохнула, явно стараясь взять себя в руки. — Мы вернёмся к этому вопросу позже, — объявила королева, переводя взгляд на Деймона. — А сейчас мы должны заручиться поддержкой тех союзников, что у нас ещё остались. Север, Простор и Штормовые земли должны быть на нашей стороне. Советники мрачно закивали, будто тень от слов королевы легла на каждого из них. Угнетающую тишину наконец прервал Бартимос Селтигар. — Железнорождённые, — начал он осторожно, — ненавидят принца Эймонда. Сомневаюсь, что они добровольно поднимут хотя бы один корабль ради принца Эйгона. Если подойти к делу с умом, их можно склонить в нашу сторону. — Убедить обещаниями добычи, само собой. Они предсказуемы, — откинулся Деймон на спинку кресла. — Но они представляют собой силу, с которой придётся считаться, — возразил Бартимос. — И силу, которой Зелёные могут не ожидать. Выражение лица Рейниры омрачилось. — Неужели мы настолько отчаялись, что должны унижаться, заигрывая с пиратами и разбойниками? — Мы настолько отчаянны, что должны рассмотреть все варианты, — плавно парировал Деймон. — Я проведу с ними переговоры по пути на север. Рейнира повернулась к нему с вопросом во взгляде. — Я намерен лично отправиться в Винтерфелл, — пояснил Деймон. — К Крегану Старку. Север не поднимется быстро, но будем надеяться, сделает это всей своей мощью. Рейнира кивнула, нахмурив брови. Прежде чем она смогла выразить согласие, Джекейрис впервые за весь вечер заговорил: — Если Деймон будет вести переговоры со Старками, я полечу в Штормовой Предел и встречусь с лордом Борросом. Губы Рейниры приоткрылись, словно для отказа, но после долгой паузы она склонила голову. — Пусть будет так. Вылетишь на рассвете. Прежде чем разговор мог пойти дальше, Люцерис тоже нарушил своё молчание: — Тогда, если Джейс летит в Штормовой Предел, я отправлюсь в Хайгарден... — Нет, — перебила сына Рейнира, — это слишком опасно. — Мы могли бы полететь вместе, сначала в Штормовой Предел, а затем сделать крюк до Хайгардена, — вступился Джекейрис за брата. — У нас нет лучшего варианта. Если мы хотим лично договориться с Хайгарденом, это единственно верный путь, — заверил Деймон. Рейнира сжала пальцы в кулаки, будто пытаясь удержать ярость. — Я сама полечу в Хайгарден, — твёрдо произнесла она. — Я — королева. Моё слово весомее любого посланника. Тяжёлая тишина опустилась на зал после слов Рейниры. Лишь спустя несколько мгновений Герардис осмелился заговорить: — Вы слишком ценны, чтобы рисковать вами, Ваше Величество. Если с вами что-то случится, всё будет потеряно. Принцы справятся с этой задачей. Остальные кивнули в знак согласия. Их общее мнение было непреклонным, и Рейнира вынуждена была уступить, хотя в глазах её пылала тревога. — Хорошо. Но будьте осторожны, — сказала она дрогнувшим голосом, обращаясь к сыновьям. — Оба. Джейс и Люк переглянулись. — Мы не подведём, матушка, — подтвердил Джекейрис. Когда все распоряжения были отданы, Рейнира медленно расправила ткань платья. — Совет окончен. Готовьтесь. Когда лорды покинули зал, Деймон задержался. Он посмотрел на Рейниру — взглядом, в котором читалось и беспокойство, и решимость. Когда Деймон повернулся, чтобы уйти, его мысли были уже на севере. Война началась, хоть мечи ещё и не скрестились. Чтобы Чёрные одержали победу, не может быть ни колебаний, ни милосердия. Только пламя и кровь. *** Комната была погружена в полумрак, лишь лунный свет просачивался сквозь узкое окно. Тени от одинокой свечи дрожали на грубых стенах, будто живые. Аддам Веларион вошёл мягким шагом. На плече висела дорожная сумка — добротная, увесистая. Аддам не относился к тем, кто приходит на зов принца без подготовки или опаздывает без причины. Ровенна уже ждала там, волосы её были аккуратно зачёсаны назад, а лицо оставалось непостижимо спокойным. Крапива стояла у дальней стены скрестив руки. — Аддам, — раздался низкий, спокойный голос. Принц Эймонд сидел во главе стола; его единственный глаз поблёскивал в полумраке комнаты, а повязка на втором придавала лицу жёсткость, почти хищность. — Закрой дверь. Аддам исполнил приказ. Тяжёлая створка захлопнулась, засов встал на место с глухим щелчком. Он обернулся, чувствуя на себе цепкий взгляд принца. Эймонд жестом велел подойти ему ближе. — Ты говорил с Ларисом Стронгом, — произнёс он, не спрашивая, а утверждая. — Да, Ваше Высочество. Передал всё, что вы велели. Он… проявил интерес. — Хорошо, — произнёс Эймонд слегка наклонившись вперёд. — А золото? — В моих покоях. Я подумал, что— Взмах руки оборвал его. — Потрать. На что угодно — еду, вино, женщин, лошадей. Пусть Ларис думает, что ты продался. Пусть думает, что держит тебя на коротком поводке. Такие заблуждения зачастую становятся полезными. Аддам замер на мгновение, затем едва кивнул. Логика принца была ему не до конца ясна, но спрашивать он не посмел. Принц не имел обыкновения объяснять свои решения, разве что по собственной прихоти, да и тогда его слова чаще порождали новые вопросы, нежели давали ответы. Принц поднялся с места, и его единственный глаз метнулся к Ровенне, затем к Крапиве, и наконец вернулся к Аддаму. — Полагаю, пришло время, — произнёс он наконец. Крапива слегка склонила голову, и на её лбу залегла морщина. — Пришло для чего, мой принц? — Для того, чтобы ты покорила Овцекрада, — отозвался Эймонд, а затем скользнул взглядом по Аддаму, — а ты — Морского Дыма. Вы заслужили эту честь. Тишина, воцарившаяся вслед за его словами, была густой и тяжёлой, и нарушал её лишь далёкий вой ветра, бившегося о стены. Ровенна не проронила ни звука — очевидно, она не была удивлена. Что ж, вполне в её духе. Крапива же издала резкий, дерзкий смешок. — Овцекрада? — в её голосе звенело откровенное неверие. — Вы же шутите, принц… — Стал бы я звать вас в свои покои в такой час ради шуток, Крапива? — перебил её Эймонд, и бровь над единственным глазом насмешливо поползла вверх. — В твоих жилах течёт кровь Валирии, как и в моих. Драконов не укротить страхом или сомнением. Их завоёвывают огнём и волей. Ты добьёшься успеха, потому что должна. Потому что я приказал тебе это сделать. Понятно? — …Да, мой принц. — Всё необходимое для пути при вас? — спросил Эймонд. Аддам кивнул. Крапива помедлила, но затем тоже кивнула. Взгляд принца задержался на них ещё на миг, после чего он развернулся и направился к двери. — Значит мы немедленно выходим, — бросил он через плечо, распахивая дверь. Холод коридора ворвался в комнату. — Драконы ждать не станут. Да и я тоже.