Глава 22. Пешка на H5.

Начало любого дела — это тот этап, когда вы должны с особой тщательностью уравновесить свои весы.

«Избранные изречения Муад'Диба» Принцесса Ирулан

Едва различимый рокот прилива гулко отзывался в ушах Крапивы, пока она затягивала последнюю подпругу на седле Овцекрада. Дракон беспокойно пошевелился под её ладонью. Он издал низкое, глухое рычание — не угрожающее, скорее недовольное, — и девушка мягко похлопала его по чешуйчатому гребню на шее, усмиряя нрав. — Тише ты, образина чешуйчатая, — пробормотала она так тихо, что голос её почти тонул в шуме волн. Овцекрад фыркнул, но замер, уставившись своими светящимися янтарными глазами на горизонт, где Узкое море сливалось с серым утренним небом. Позади них раскинулась рыбацкая деревушка, чей причал принц приспособил для своих нужд. С высоты она выглядела жалкой горсткой каменных хижин и перекошенных лачуг, вжавшихся в восточную оконечность Крюка Масси, словно в попытке укрыться от капризов стихии. Тонкие струйки дыма поднимались из труб, наполняя холодный утренний воздух едким запахом соли и сырой древесины. На фоне этой убогости принц Эймонд выделялся особенно резко. Серебряные волосы ловили бледный свет зари, а фиалковый глаз сузился, оценивающе скользнув по седлу. — Подпруга затянута слишком слабо, — отчеканил он и сам взялся за ремень, стянув его так, что кожа протестующе затрещала. — Дракон в полёте не так снисходителен, как лошадь. Запомни это. Крапива едва удержалась от язвительного ответа; губы её дрогнули от усилия. — Как скажете, мой принц, — выдавила она. — Не ровён час, ещё в море упаду, верно? Эймонд даже не улыбнулся. Закончив поправлять снаряжение, он отступил на шаг, и ветер тут же подхватил полы его тёмно-зелёного плаща. Чуть поодаль, в глубине острова, на невысоком холме покоилась Вхагар. Её исполинская туша застыла в позе ленивого безразличия: массивные крылья были распластаны по сторонам, а хвост медленно подёргивался, прочерчивая кончиком глубокие борозды в земле. Старую драконицу можно было бы принять за спящую, если бы не редкие повороты головы — она безучастно скользила взглядом по горизонту. Неподалёку у пристани стояло торговое судно, доставившее драконьи сёдла к Крюку Масси. Потрёпанные паруса были убраны, но палуба жила собственной жизнью. Между кораблём и причалом сновали «красные плащи»; их алые накидки казались выцветшими в густом тумане. Среди них особенно выделялись драконоблюстители в чёрных кожаных доспехах — резкий контраст серым и бурым краскам рыбацкого поселения. Из трюма с предельной осторожностью поднимали второе седло — точную копию того, что Крапива только что закрепила на Овцекраде. Девушка искоса посмотрела в сторону корабля. Сёдла доставили тайно, ещё несколько дней назад — задолго до того, как она или Аддам вообще узнали, что им предстоит оседлать драконов. Принц был уверен в их успехе. Откуда в нём бралась эта уверенность, Крапива не знала и спрашивать не решалась. Она уже собиралась отойти, чтобы осмотреть работу, когда воздух разрезал резкий свист. Один из матросов возившихся у судна, сорвался на крик указывая на восток. — Дракон! Овцекрад глухо зарычал, напрягая мышцы, но Крапива резко прикрикнула на него, прижав ладони к нижней части его шеи. Рык перешёл в утробное урчание, и дракон беспокойно переступил с лапы на лапу. Принц Эймонд, напротив, даже не вздрогнул. Он лишь перевёл взгляд на небо, оставаясь всё таким же непроницаемым. Крапива проследила за его взглядом и тут же поняла причину его спокойствия. Принц Эймонд, напротив, не дрогнул. Он лишь поднял взгляд к небу; лицо его осталось непроницаемым. Крапива проследила за его взором и сразу поняла причину этого спокойствия. Круживший над ними дракон был бледно-серебристого цвета, с изящным, гибким телом. Он легко держался в потоках воздуха, пронзительно вскрикнул и пошёл на снижение, выбирая место для посадки в стороне от причала. Приземлился зверь с неожиданной для своих размеров грацией, глубоко вонзив когти в мягкий песок. Всадник спешился, и вскоре послышался хруст шагов по песку. Аддам, разгорячённый полётом, шёл к пристани с видом человека, только что одержавшего победу. — Мой принц, — произнёс он, переводя дыхание. — Я исполнил ваше поручение. Крапива скрестила руки на груди и усмехнулась. — Мы тут не слепые, Аддам. Дракона и так хорошо видно. Аддам сжал челюсти и одарил её вымученной улыбкой. — А ты, как вижу, всё так же любезна. Эймонд негромко усмехнулся и хлопнул Аддама по плечу. — Хорошая работа. Морской Туман — достойный дракон. Но это лишь начало. Нам ещё многое предстоит. Повернувшись к людям на пристани, он повысил голос перейдя на высокий валирийский: — Назоро! Один из драконоблюстителей выступил вперёд и склонил голову. — Да, мой принц? — Помоги Аддаму, — распорядился Эймонд. — Подготовьте Морского Тумана к седлу и убедитесь, что всё подогнано как следует. Проследи за этим лично. — Будет исполнено, мой принц, — ответил Назоро, склоняя голову. *** Солнце поднялось выше, когда седловка Морского Тумана была наконец завершена. Седло серебряного дракона — схожее по устройству с тем, что носил Овцекрад, но более узкое и обтекаемое, — осторожно водрузили на спину зверя под неусыпным надзором Назоро. Аддам не отходил ни на шаг, внимательно слушая пояснения стража о застёжках и ремнях, о том, как закрепить снаряжение, чтобы его не сорвало в полёте. Крапива наблюдала за ними, прислонившись к боку Овцекрада и скрестив руки на груди. В этот момент с борта судна сошёл принц Эймонд. Через его плечо был перекинут кожаный ранец — лёгкий, почти незаметный на фоне его высокой, статной фигуры. Подойдя ближе Эймонд снял ношу и опустился на одно колено, расстёгивая ремни. Из ранца он извлёк два предмета размером с небольшую книгу, отполированных до металлического блеска. — Что это такое? — Аддам приблизился, разглядывая диковины. — Радиотелеграфы, — ответил Эймонд. — Переделанные. Уменьшенные для использования в седле. Крапива нахмурилась, не скрывая любопытства: — Такие же, какими пользуются в банках? — По сути — да, — подтвердил Эймонд, протягивая один прибор ей. Устройство было лёгким, но надёжным на ощупь; поверхность покрывали замысловатые узоры, больше похожие на функциональные элементы, чем на украшения. — Но функций в пять раз меньше. Они проще. Компактнее. Полноценной клавиатуры нет — сообщения передаются азбукой Морзе. Он нажал на небольшой рычажок. Раздался чёткий, сухой щелчок. Крапива с сомнением повертела прибор в руках. — А если он упадёт? Или если Овцекраду не понравится игрушка, и он решит поджарить её огнём? Эймонд в ответ лишь иронично приподнял бровь. — Если тебе хватит небрежности его выронить или подставить под пламя, ты просто останешься без связи. А остаться без связи — последнее, чего бы ты хотела. — Для полётов они достаточно прочны, — продолжил принц, переводя взгляд на Аддама. — Но и у них есть предел. Питающие их батареи крайне нестабильны: не вздумайте их ронять или мочить. Печатный механизм тоже капризен — пара песчинок, и прибор бесполезен. Обращайтесь с ними как с младенцами — бережно и осторожно. Принц подбросил второй прибор Аддаму; тот поймал его с испугом на лице. — Дальность у них приличная, но её не хватит, чтобы достучаться из Орлиного Гнезда или Риверрана до Королевской Гавани. К счастью для вас, я проявил предусмотрительность и велел тайно установить несколько ретрансляционных станций вдоль Трезубца. Пока остаётесь в зоне их действия — сможете держать связь. Упоминание целей заставило всадников подобраться. Крапива заговорила первой: — Гнездо? И Риверран? Что нам там делать? Глаз Эймонда остановился на ней. — У вас двойная задача: отвадить Чёрных от нападения на наших союзников и укрепить дух тех, кто уже на нашей стороне. Леди Джейн Аррин присягнула нам, но вид дракона лишь подтвердит верность её выбора. Оскар Талли пообещал поддержку, но Риверран опасно близок к Драконьему Камню. Твоя работа, Аддам, — сделать так, чтобы Талли не дрогнули. — А если кто спросит, с чего это бастард разъезжает на драконе за Зелёных? — прищурилась Крапива. — Будешь говорить лишь о преданности короне и ни словом больше, — отрезал Эймонд. — Если станут допрашивать — не отвечай. Ваши имена и прошлое не имеют значения. Ваши драконы — вот ваши знамёна. Одного их присутствия должно хватить, чтобы пресечь любые расспросы. Крапива переглянулась с Аддамом, и на её губах заиграла едва заметная ухмылка. — Звучит проще простого. — Просто бывает редко, — сухо бросил Эймонд. Он выпрямился, окинул их прощальным взглядом и добавил: — Летите. Я рассчитываю на вас.