Глава 30. Повсюду стены.

Рейнира стояла посреди мрачного зала, являя собой само воплощение недовольства и холодной ярости. Голос её звучал спокойно, однако под этой внешней сдержанностью ясно угадывалась тяжесть упрёка, с которым она смотрела на сыновей замерших перед ней. — Что ж, — произнесла она размеренно, — видимо я напрасно полагалась на вашу рассудительность. Скажи мне, Люцерис, в какой именно момент ты решил, что самым верным решением в Штормовом Пределе будет предложить свою руку и сердце одной из дочерей лорда Борроса? Младший сын неловко переступил с ноги на ногу, не отрывая взгляда от затейливого узора плит под ногами. — Я думал… думал, что мои слова привлекут его, матушка. Он колебался, не спешил давать клятву, и я решил, что… — Ты решил? — перебила она, вскинув брови так, что у обоих сыновей невольно опустились плечи. — Ты решил, будто верность Штормовых земель можно купить обещаниями, на которые у тебя нет ни малейшего права? Не пришло ли тебе в голову спросить совета, прежде чем делать столь опрометчивое заявление? Люцерис приоткрыл рот, но ни слова не сорвалось с его губ. Это молчание лишь сильнее её разозлило. Рейнира перевела взгляд на Джекейриса — старшего, стоявшего чуть поодаль от брата, готового принять на себя удар. — А ты, Джейс? Разве не тебе надлежало говорить от моего имени в зале лорда Борроса? Как получилось, что ты допустил… это представление? Джейс, хоть и залился краской, выдержал её взгляд. — Я пытался вмешаться, матушка, но слова были произнесены прежде, чем я успел его остановить. Я счёл неразумным устраивать спор перед лордом Борросом и всем его двором. — Неразумным спорить? Возможно, — резко отозвалась она. — Но если бы вы были благоразумны, то смогли бы уберечь себя от унижения — раздавать предложения от моего имени, словно я какой-нибудь торгаш зазывающий покупателей к прилавку. Вы — сыновья дома Таргариен, принцы драконьей крови. И несмотря на это вы позволили себе опуститься до… Её выговор оборвался внезапно: двери распахнулись, и в зал почти вбежал один из королевских гвардейцев. Его доспехи блестели от пота и спешки, а на лице читалась мучительная борьба между страхом и долгом. Он задержался лишь на миг, чтобы склониться перед ней в низком, почтительном поклоне. — Ваше Величество, — голос рыцаря дрогнул, выдавая его волнение. — Простите за дерзость, но вы нужны... немедленно. Рейнира медленно повернулась и бросила на рыцаря ледяной взгляд. — «Нужны»? — отозвалась она. — Говорите прямо, сир. Какая нужда может оправдать столь бесцеремонное вторжение? Рыцарь сглотнул, тщетно пытаясь сохранить самообладание. — Принц Деймон, Ваше Величество. Он вернулся. На долю секунды на лице Рейниры отразилось изумление, которое тут же скрылось за маской недоверия. — Деймон вернулся? С каких пор возвращение принца стало поводом для паники? — Его дракон, — выдохнул гвардеец. — Караксес... он сильно изранен. Глубокие рваные раны на шее и крыльях, всё в крови. Я никогда не видел Кровавого Змея в таком состоянии. Сам принц в седле, но я боюсь... Рейнира даже не дала ему договорить. Ледяная надменность осыпалась, обнажив живой страх. Не тратя времени на вопросы, она стремительно направилась к выходу. — За мной! — бросила она сыновьям. Джейс и Люк бросились следом, их недавние обиды мгновенно испарились перед лицом надвигающейся беды. *** Даже в сгущающихся сумерках рваные раны на шее и крыльях Кровавого Змея были отчётливо видны — глубокие разрывы на некогда прекрасной чешуе, почерневшие по краям где огонь опалил плоть. Великий зверь двигался грузно, с трудом взмахивая крыльями, разворачиваясь к своему логову за скалами. И тут она увидела Деймона. Рейнира застала его у Драконьих Врат, его сапоги ворошили мелкую гальку под ногами. Кожаный доспех был обуглен и закручивался на швах, серебряные волосы стали заметно короче там, где их слизнуло пламя. Но сильнее всего её встревожило выражение лица: это была не боль и не гнев, а нечто прежде ей незнакомое. Беспокойство. Она поспешно подошла к нему, успев обхватить его за руки прежде, чем он нашёл в себе силы возразить. Дыхание её сбилось, пока она осматривала его с головы до ног. — Ты весь в ожогах, — сказала она, на миг коснувшись обугленной кожи, прежде чем сжать руку в кулак. Деймон медленно выдохнул, и в уголке его рта мелькнула бледная, усталая усмешка. — Похоже на то, — пробормотал он, — но я выживу. — Это ещё предстоит выяснить, — возразила она, не отводя от него взгляда. — Расскажи мне. Что случилось? Что это было за безумие? И почему… — Позже, — не терпящим возражений голосом отрезал он. Деймон бросил взгляд ей за плечо. Рейнира проследила за его глазами и только теперь заметила застывшую прислугу. Их испуганные лица говорили яснее слов: к рассвету слухи о раненом принце и окровавленном драконе разлетятся от Дрифтмарка до самой Долины. Рейнира мгновенно подобралась. Маска гордой принцессы вновь легла на её лицо. — Идём, — сказала она властно, но в то же время бережно сжав его предплечье. — Обсудим это внутри. И что было тревожнее всего — он не стал спорить. *** Великий зал Драконьего Камня не впервые становился свидетелем мрачных советов, и эта ночь не была исключением. Отблески камина рисовали на стене длинные, пляшущие тени, превращая гербы Таргариенов под сводами в подобие похоронных стягов. Деймон тяжело опустился в кресло у очага, в этом движении сквозила усталость, которую он предпочёл бы не выдавать. Пальцы скользнули по волосам, вернее по тому, что от них осталось, — и замерли на резных подлокотниках. — Рассказывай. Сейчас же, – потребовала Рейнира. Он ответил не сразу. Вместо ответа из его груди вырвался долгий, медленный выдох. Деймон откинул голову на спинку кресла, полуприкрыв глаза. — Люцерис, — не отводя взгляда от мужа, позвала сына Рейнира. — Принеси отцу вина. Мальчик кивнул и тенью выскользнул за дверь. В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Деймона. Со вздохом Рейнира подошла к Деймону. Не говоря ни слова, принялась расстёгивать пряжки его доспехов, хотя в груди бушевала настоящая буря. От него пахло гарью, запёкшейся кровью и едкой горечью драконьего пламени. Под металлом открывалась страшная картина — багровые полосы ожогов и стянутая жаром кожа. — Ты рассчитывал сегодня умереть? – тихо, почти шепотом спросила она. Деймон медленно повернул к ней голову. — Я часто думаю о смерти, – бросил он с пугающим безразличием. – Но не сегодня. Прежде чем Рейнира успела ответить, вернулся Люцерис сжимая в руках кувшин. Он почти бегом пересёк зал и поставил вино на стол, не скрывая тревоги. Деймон взял кувшин и сделал долгий, жадный глоток. На мгновение он замер, и только затем начал говорить хриплым от усталости и выпитого голосом. — Сначала я отправился в Винтерфелл. Криган Старк выслушал меня, пустил к своему очагу, но клятв давать не стал. Рейнира промолчала, лишь губы её сжались в тонкую линию. — Он заявил, что не станет выступать против тебя, но и поддерживать тебя не намерен. — Удобная позиция, — холодно произнесла она. Деймон не стал возражать. Он допил остатки вина и тяжело поставил кувшин. — Покинув Север, я направился на запад. Железнорождённые оказались более разговорчивы. — Покинув Север, я направился на запад. Железнорождённые оказались менее непреклонны. Затем я отправился в Речные земли. Если не заполучить Север, решил я, можно хотя бы ослабить Зелёных. Если бы удалось убедить Талли предать Эйгона, это перечеркнуло бы тщательно выстроенные планы Эймонда. — Но они не уступили, — заключила Рейнира. Лицо Деймона помрачнело. — Нет. Потому что Зелёные опередили меня. Она нахмурилась. — Посланники Эймонда действуют стремительно, но… — Это был не посланник, — перебил он. — Это был дракон. Холод пробежал по спине Рейниры. — Ты вступил в бой с Вхагар? — Морской Туман, — ровно ответил Деймон. — Зелёные нашли ему всадника. Рейнира была готова ко многим потерям и отказам, но это известие... Оно полностью меняло расстановку сил. Джекейрис, до сих пор хранивший молчание, шагнул вперёд, переводя взгляд с матери на дядю. — Ты уверен? Усмешка Деймона вернулась, но теперь в ней осталась лишь горечь. — Я сам сражался с ними в небе, — сказал он, — лишь затем узнав, что они успели оседлать и Овцекрада, когда тот вмешался в схватку. — Что?.. — Рейнира не заметила, как отступила, пока край стула не упёрся ей в ноги, вынуждая опуститься. В зале вновь повисла тяжёлая тишина. Сила драконов никогда не была к ним справедлива, но теперь былой перевес Зелёных превратился в настоящую пропасть. Мысли Рейниры метались, не находя покоя. Стены словно сжимались, и впервые с начала войны в её сознании мелькнуло: а не проиграла ли она войну? Четыре дракона против восьми. Эти слова отдавались в голове гулким набатом. Джекейрис первым нарушил затянувшееся молчание. — Что нам теперь делать? Рейнира долго молчала. Осталось ли им вообще что предпринимать? Мысль о том, чтобы отказаться от притязаний и отступить на Драконий Камень побеждённой претенденткой, ядовито зашевелилась в глубине разума. Разве не лучше сохранить жизнь, чем потерять всё? Но прежде чем мысль оформилась, заговорил Деймон. — Нет. Негромкий голос пронёсся по залу подобно приказу. Рейнира подняла на него взгляд, и то, что она увидела в глазах мужа, пробудило в ней искру гнева. Он заметил. Уловил гнусную мысль в её глазах. — Нет, Рейнира, — подался вперёд Деймон. — Ты не сдашься. Ноздри Рейниры раздулись. — И какие у нас шансы, Деймон? Если ты их видишь — во имя Семерых, просвети меня. Он ответил не сразу. Молча смотрел на неё, словно взвешивая каждое слово. Затем также медленно выпрямился в кресле. — Если они нашли всадников для своих драконов, — сказал он наконец, — то и мы должны сделать то же самое. Вермитор и Среброкрылая слишком долго оставались без хозяев. Если мы хотим удержать небо, нам нужны новые всадники. Рейнира открыла рот, но замерла. Она понимала, что данное предложение неизбежно, но всё же она выбила её из колеи. Но есть ли у них вообще выбор? Она вздохнула, потирая виски. — Даже если мы преуспеем, нас будет всего шесть против восьми, — пробормотала она. — И это без учёта армий, — мрачно добавил Джакейрис. — Большая часть королевства присягнула Эйгону. Он держит под контролем Простор, Западные земли, Королевские земли и Речные земли. Даже если мы сравняемся с ними в небе, на земле мы им не ровня. Жестокая правда. Деймон, однако, остался невозмутим. Он неспешно наполнил кубок, сделал глоток и лишь потом заговорил: — Возможно. Но у Зелёных столько же врагов, сколько и друзей. — Ты говоришь о железнорождённых? — нахмурившись спросила Рейнира. — Не только, — слегка склонил голову Деймон. — У нас мало друзей в Вестеросе, это верно. Но Вестерос – не весь мир. Эймонд приобрёл немало врагов в Эссосе. Пусть они и терпеть не могут меня, Триархия ненавидит его и Корлиса куда сильнее. У Браавоса с ним тоже свои счёты, а Вольные города относятся к нему с не меньшим подозрением, чем к нам. — Возможно, пришло время этим воспользоваться. Рейнира выпрямилась и медленно выдохнула, задумчиво постукивая пальцами по столу. Это был опасный путь. Очень опасный. Но безопасных путей уже не осталось.