Интерлюдия 7. Столкновение.

Карта была подлинным шедевром, она покоилась на столе совета, строго разделенная на зоны влияния: белый — для колеблющихся, зеленый — для верных престолу, черный — для врагов. Черных пятен было немного, но они выглядели как язвы на теле королевства: горстка в Просторе, несколько очагов в Речных землях и огромное тёмное марево, накрывшее Штормовые земли Баратеонов. Эймонд молчал, пока слуги расправляли полотно. Только когда карта замерла, принц произнес: — Лорда Лариса нет. Это был не вопрос, а констатация факта. — Ему всегда ведомо то, чего мы не знаем, — проскрежетал Отто Хайтауэр. Эймонд лишь склонил голову, игнорируя замечание. — Тогда продолжим. В комнате воцарилась тишина. — Рейнира короновала себя. Ни вздохов, ни перешёптываний. Все и без того ожидали этого. Эймонд говорил спокойно, без тени эмоций: — Она провела собственную коронацию на Драконьем Камне, провозгласив себя Королевой Семи Королевств. Своего мятежного супруга она назвала Защитником Королевства, а старшего бастарда — Принцем Драконьего Камня. Это открытое неповиновение и мятеж. Он выждал короткую паузу, давая присутствующим впитать тяжесть момента. — Мы предложили ей достойную, мирную жизнь. Нужно было лишь преклонить колено, но она предпочла выбрать гордыню. Эймонд обвёл присутствующих взглядом, в котором не было и тени сомнения. — Теперь она не просто помеха, а угроза стабильности государства. Поэтому я предлагаю немедленно издать декларацию: лжекоролева и её принц объявляются предателями короны. Их жизни принадлежат Короне. Нужно объявить всем лордам Вестероса, что всякий кто упорствует в своём заблуждении и поддерживает этот мятеж, разделит их участь. Расплата близка — и она не будет мягкой к тем, кто противится законному королю. Эймонд перевёл взгляд на разложенную карту, где чёрные метки расползались по бумаге. — Далее. Лорды, открыто присягнувшие самозванке. В Просторе: Костейны из Трёх Башен, Маллендоры из Нагорья, Тарли из Рогова Холма, Окхарты из Старого Дуба. Палец сместился. — В Речных землях: Сэмвелл Блэквуд из Вранодрева, Тристан Вэнс из Приюта Странника, Уиллис Муттон из Девичьего Пруда и Петир Пайпер из Розовой Девы. Ещё одно движение. — Железнорождённые, как и ожидалось, собираются под знамёнами Далтона Грейджоя. Наконец он остановился на самом тёмном пятне к югу от Королевских земель. — Штормовые земли. Лорд Боррос Баратеон и его вассалы встали на сторону Рейниры в мятеже. — Подобные заявления имеют вес, но за ними должна стоять сила Короны. Эти лорды не сложат знамёна лишь от одного письма, — тихо заметила Алисента. — Тогда мы выбьем их из рук, — усмехнулся Отто, а затем повернулся к Эймонду. — Письма следует отправить немедленно. Ормунду Хайтауэру можно поручить подавление Простора. Оскару Талли — сокрушить мятежные дома Речных земель. Что до Штормовых земель… если придётся вести войну у ворот Предела, пусть это будут люди Западных земель и Долины. Ланнистеры и Аррены соберут силы, соединятся с нашими в Королевских землях и двинутся на юг, чтобы разобраться с этим выскочкой. Выслушав, Эймонд позволил себе короткое мгновение раздумья, прежде чем ответить. — Здравое предложение, дедушка. Однако я полагаю, что Боррос Баратеон падет еще до того, как ваши армии успеют надеть доспехи. По залу прокатился шепот недоумения. Отто Хайтауэр оценивающе прищурился. — И как же вы намерены это сделать, мой принц? Вместо ответа Эймонд кивнул Кристону Колю. — Потому что, милорд, — произнёс он спокойно, — принц Эймонд уже отдал приказ. По лицу Отто скользнула тень удивления. — Какой приказ? — О сборе Городской Стражи, — сказал Коль. — Готовится экспедиционный корпус в двадцать тысяч человек для битвы в Штормовых землях. Они выступят в течение недели, чтобы свергнуть лорда Борроса и его вассалов, прежде чем те успеют как следует организовать оборону. В зале воцарилась тишина. Даже Алисента, обычно столь собранная, сжала пальцы на подлокотнике кресла. После долгого молчания Отто наконец заговорил: — Двадцать тысяч человек? Городская Стража способна выставить такую силу? Коль слегка кивнул. — Стража росла вместе с самим городом, милорд. По последней переписи население Королевской Гавани превышает семьсот тысяч. Численность Стражи — чуть более пятидесяти тысяч, не считая двух тысяч резерва. Мы можем без труда выделить двадцать тысяч для усмирения Штормовых земель. — И когда именно Совет должен был удостоиться чести узнать об этом? Эймонд лишь слегка повёл плечом, словно речь шла о незначительной формальности. — Сейчас. Губы Отто сжались в тонкую линию. — И что ещё вы сочли нужным утаить от нас? Эймонд выдержал паузу раздумывая над ответом, прежде чем нанести следующий удар: — Если вам так интересно, то я нашел всадников для Овцекрада и Морского Тумана. Сейчас они в Орлином Гнезде и Риверране, чтобы обеспечить защиту нашим союзникам в случае удара Чёрных. Алисента резко втянула воздух, прижав ладонь к груди. — Вы... что сделали? — голос Отто стал опасно низким, предвещая скорую бурю. Но Эймонд опередил его. — Это решение уже оправдало себя. Всего несколько дней назад эти всадники обратили Деймона Таргариена в бегство, когда тот попытался атаковать Риверран. Присутствующие в зале были шокированы от слов принца, и молча переваривали сказанное. Даже Кристон Коль выглядел ошеломлённым. Эймонд уже собирался продолжить, но его прервал голос донёсшийся от дверей — резкий, пропитанный ядом и накопленной обидой. — Ты только что сказал, что раздаешь драконов по собственному выбору... не считая нужным спросить своего короля? В дверном проеме стоял Эйгон. Его глаза потемнели от гнева, а голос был холоднее льда. Впервые за все время Эймонд не нашелся с ответом.