Глава 42. Подорванный дух.

«Если я оглянусь назад, то проиграю».

- Дейнерис Таргариен

Деймон стоял неподвижно. Его немигающий взгляд был прикован к последнему из драконьих бастардов, который только что рухнул на землю обугленным комком плоти. Воздух над Драконьим Камнем все ещё смердел серой и палёным мясом, а в залах крепости до сих пор отдавалась вибрация последнего, яростного рёва Вермитора. Ни один не преуспел. Ни один из них не прожил достаточно долго, чтобы хотя бы взобраться Вермитору на спину. И теперь зверь исчез — его тёмная туша без следа растворилась во мраке туннелей. Исчез, как и те мимолётные надежды, которые Деймон позволял себе питать — что кому-то из этих глупцов посчастливится пережить драконью ярость. Рука Деймона крепче сжала эфес Тёмной Сестры, хотя меч так и остался покорно висеть у бедра. Он не взглянул на Рейниру, стоявшую рядом. Фигура жены казалась сейчас такой же напряжённой и неподвижной, как и он сам. И всё же он чувствовал её, ощущал, как тяжесть молчания давит на него. В глубине души он знал, что именно этим все и закончится. Ни один «драконий бастард» никогда не сравнится с истинными Таргариенами. Но на краткий, безрассудный миг он позволил себе понадеяться. И теперь эта надежда сгинула, обратившись в пепел вместе с остальными. — Ни один... — процедил Деймон сквозь зубы. Рейнира промолчала, но он чувствовал, что у неё есть вопрос. Тот самый вопрос, который он задавал себе сотню раз с тех пор, как их дело начало рушиться. Что теперь делать? Ответ всегда приходил с привычной горечью: Ничего. Эймонд побеждал. Это было очевидно. До Деймона доходили вести о том, что творится на юге, в Штормовых землях, где молниеносное наступление Одноглазого смяло их союзников, оставив за собой лишь выжженную землю. У одноглазого ублюдка не было места милосердию. Только огонь. Только завоевание. Ещё и Ормунд Хайтауэр, марширующий на север с огромным войском вместе с Дейроном на Тессарион. Простор потерян, как бы они ни пытались убедить себя в обратном. Лорд Тарли, старый дурак, уже преклонил колено, и другие непременно последуют его примеру. Простор теперь принадлежал Зелёным. Затем Речные земли. Оскар Талли из Риверрана созвал знамёна, и его огромная армия выступила под стягами Зелёных, а поддержку им оказывали Морской Дым и его всадник по имени Аддам. Деймону уже доводилось сражаться с этим наездником. И как бы принц ни силился это отрицать, он прекрасно понимал: пацан знает своё дело. Деймон видел это своими глазами, прочувствовал на собственной шкуре. Речные земли либо преклонят колени, либо захлебнутся в крови. В Долине дела обстояли не лучше. Джейн Аррен, наречённая Эймонда, собрала свои войска, усиленные Овцекрадом и его безымянным всадником. С этой парочкой Деймон тоже встречался — и тогда ему пришлось спасаться бегством. Ни один человек в здравом уме не примет бой против двух драконов, особенно если твой собственный зверь ранен. Железнорождённые тоже подвели его. Далтон Грейджой, вероломный пёс попросту проигнорировал его приказ грабить Речные земли. Никаких набегов не последовало. От людей, которым он поручил изматывать врага, не донеслось ни единого слуха. По правде говоря, в этом не было ничего удивительного. Железнорождённые никогда не славились верностью. Но Деймон всё же надеялся... Возможно в этот раз они покажут на что способны. Но нет. Они оказались столь же бесполезны, как и всегда: бесхребетные мародёры, до одури боящиеся драконьего пламени. По всему Вестеросу собирались их враги, а они лишь беспомощно наблюдали, как гибнут последние союзники. С каждым уходящим днём их власть слабела. Рейнира и сама это чувствовала. Деймон видел это в её отрешённом взгляде, в том, как всё сильнее сутулились её плечи. Он повернулся к Рейнире, хотя и не встретился с ней взглядом. Вместо этого устремив взгляд в непроглядный зёв туннеля, где растворился во мраке силуэт Вермитора. — Я должен отправиться в Грачиный Приют, — произнёс Деймон. — Здесь мне больше нечего делать. Поначалу Рейнира ничего не ответила. Он и не ждал иного. Она потерялась в собственных мыслях — так же, как и он в своих. Две стороны одной монеты, ныне они казались бесконечно далёкими друг другу, точно чужаки. — Будь осторожен, Деймон, — донёсся до него шёпот Рейниры. Он замер, пальцы непроизвольно коснулись эфеса Тёмной Сестры. На мгновение у него мелькнула мысль ответить, утешить её. Пообещать, что иного выхода нет, что они угодили в паутину сплетённую врагом, и лишь он один способен разрубить её и вырваться на свободу. Но слова так и не покинули рта. Вместо этого он лишь молча кивнул. Не проронив больше ни звука, он зашагал прочь, стук его сапог гулко разносился в тишине по пути к Караксесу. Солнце уже полностью взошло, и тем не менее пронизывающий ветер Драконьего Камня окутывал его, напоминая о том, насколько они одиноки в этой войне. Теперь она была лишь вопросом времени.