Глава 44. Наследники в сборе.

Дейрон чувствовал, как затекла поясница, бёдра ныли от долгой скачки, а горло пересохло от вездесущей дорожной пыли. Королевская Гавань раскинулась перед ним пёстрым нагромождением крыш и стен, над которыми, точно греющийся на солнце дракон, возвышался Красный Замок. Принц поёрзал в седле, стиснув зубы: колени отозвались протестующим хрустом. Он никогда не питал страсти к долгим переходам. — Слава богам, — проворчал сир Гвейн Хайтауэр, вытирая вспотевшую шею перчаткой. — Я уж грешным делом подумал, что мы маршируем прямиком в Пекло. Позади них войско Простора растянулось стальной рекой. Знамёна верных лорду Ормунду рыцарей хлопали на ветру, а в небе, сверкая сапфировой чешуёй, лениво скользила Тессарион. Дейрон с тоской проводил взглядом свою Синюю Королеву — драконица заложила вираж, направляясь к Драконьему Логову. Ему и самому хотелось бы сейчас быть там, в вышине, чувствуя кожей свист ветра. Но Эймонд наверняка напомнил бы ему о долге. Сегодня он должен въехать в город как принц, а не драконий всадник. Старые Ворота встретили их парадным убранством в зелёных и золотых тонах. Городская стража в сияющих доспехах и тёмно-алых плащах замерла по бокам. По мере того как войско углублялось в город, тем громче становилась толпа: лепестки цветов летели с балконов, а воздух дрожал от искренних криков обожания. Дейрон выпрямился в седле, а на губах заиграла невольная улыбка. Вести о триумфах над мятежниками в Просторе опередили их. Собственно, великих битв и не было: враги сдавались без боя, едва завидев мощь армии лорда Ормунда и обещание драконьего пламени. Но победа всё равно оставалась победой. Проезжая по оживлённым улицам, Дейрон не мог избавиться от чувства изумления. Королевская Гавань, которую он помнил, была пропитана удушливым зловонием нечистот и гнили. Теперь же воздух казался необычайно чистым, наполненным тонким ароматом цветов. На арках и окнах висели вазы с вьющимися лозами, усыпанными алыми и золотыми бутонами. Улицы тоже стали чище — со сточных канав исчезла вековая грязь, даже булыжники будто обновили и начистили тысячи ног. Даже люди выглядели иначе. Принц хмурился, изучая толпу: лица горожан казались менее изнурёнными, а одежда — добротнее. Попрошаек стало в разы меньше; те же, кто всё ещё встречался на пути, больше не напоминали обтянутые кожей скелеты. В их взглядах по-прежнему сквозила пустота, но тела выглядели здоровее. Что до шлюх… они никуда не делись, но были так искусно наряжены в шелка и побрякушки, что напоминали скорее изысканных браавосийских куртизанок, чем обычных уличных девок. — Красиво, — прошептал Дейрон, озираясь по сторонам. — Словно в старых сказках. — Да уж, — скептически хмыкнул Гвейн. — В сказках редко бывает так чисто. Это работа вашего брата — он умудрился превратить выгребную яму в нечто... сносное. Дейрон усмехнулся, не скрывая удовольствия: — Брат Эймонд всегда был ценителем порядка. *** У подножия Красного Замка их ждали: знамёна Таргариенов и Хайтауэров развевались бок о бок. Мать первой бросилась ему навстречу — её объятия были невероятно крепкими, а волосы всё так же отливали золотом. Королева Алисента что-то нежно шептала, покрывая поцелуями его щеки и касаясь пальцами лица, будто стремясь заново выучить каждую черту. — Сын мой… мой храбрый мальчик, — её голос прерывался от сдерживаемых слез. — Ты вернулся ко мне. Он улыбнулся и с нежностью обнял её, прежде чем повернуться к сестре. Хелейна стояла чуть поодаль, окружённая детьми, которые вовсю таращили глаза от любопытства. Её ответное объятие было неловким, а ладони — холодными, но такими мягкими. — Хорошо, что ты здесь, Дейрон, — пробормотала она, глядя куда-то поверх его плеча. — Нити натягиваются… это хорошо. Дейрон не понял смысла её слов, но улыбнулся, радуясь, что с ней всё в порядке. Следом стоял его дед, Отто Хайтауэр. Его лицо оставалось маской сдержанного одобрения, но в глазах Десницы блеснуло явное удовлетворение. — Вы отлично справились, мой принц, — сказал он негромко, но твёрдо. — Ваше возвращение как нельзя своевременно. Королевство в большей безопасности благодаря вам. Наконец вперёд выступил Эймонд, величественный в своём черно-зелёном одеянии. В его единственном глазу мерцали искорки веселья, когда он сжал руку Дейрона и притянул брата к себе. — Опять вытянулся, младший брат, — поддразнил он глубоким, размеренным голосом. — Говорят, ты стал весьма грозен. Синий Дракон Простора. Дейрон рассмеялся, чувствуя, как грудь распирает от гордости. — А ты, брат? Теперь ты Эймонд Громобой. Кажется, это твоё третье или четвёртое прозвище? — Скорее пятое, — усмехнулся тот. Прежде чем Дейрон успел ответить, Алисента взяла его под руку и повела в сторону замка. — Идём, ты устал. Отдохни сегодня, а завтра предстанешь перед королем. — Эйгон… как он? Эймонд небрежно махнул рукой, пресекая расспросы. — Завтра увидишь. Поспи сегодня. Утром будет много дел. *** Сапоги Дейрона мягко ступали по полу длинного коридора. Мысли его неотступно возвращались к брату: бледность Эйгона, его потухший взгляд и запавшие глаза никак не вязались с образом пьяного гуляки, которого Дейрон помнил. Он пытался расспросить мать, но та лишь улыбнулась и солгала (врать она совершенно не умела), сказав, что это просто кашель. Мол, у мужчин такое бывает каждый день, и они быстро поправляются. Дейрон не стал настаивать. В конце концов, у него были и другие заботы — хотя бы тот вызов, что пришёл всего несколько минут назад. Эймонд ожидал его в восточных казармах Городской стражи. Весть доставил маленький слуга с перепуганным лицом. Он торопливо выпалил слова, трижды поклонился и едва не рухнул, запутавшись в собственных ногах, пока спешил исчезнуть. Дейрон лишь усмехнулся чужой нервозности и направился к конюшням. Конюшни Красного Замка почти не изменились: тёплый пар от дыхания лошадей, густой запах сена и кожи. Его жеребец приветственно фыркнул, стоило хозяину приблизиться. — Да, — прошептал Дейрон, похлопывая животное по шее. — Мы снова отправляемся в путь, друг мой. Поездка через город была быстрой. Подковы звонко били по каменной мостовой, и вскоре впереди выросли восточные казармы — мрачные, суровые, похожие скорее на крепость, чем на место службы стражников. Над массивными воротами сиял позолоченный трехглавый дракон Таргариенов. Стража у ворот замерла по стойке смирно, скрестив алебарды, и Дейрон испытал удивление, когда они не расступились перед ним сразу. — Имя и цель прибытия, — спокойно произнёс один из стражников. Дейрон на мгновение опешил. — Принц Дейрон Таргариен, — медленно проговорил он. — Я прибыл к своему брату, принцу Эймонду. Гвардейцы обменялись короткими взглядами и подали сигнал часовым на стенах. Похоже, даже на принцев распространялся тот строгий порядок, что воцарился в городе. — Добро пожаловать, Ваше Высочество, — произнёс стражник, делая шаг назад. В его голосе не было подобострастия, лишь сухая исполнительность. — Простите за задержку. Принц Эймонд крайне... требователен к безопасности гарнизона. — Я заметил, — бросил Дейрон, соскакивая с седла. Боковая калитка открылась, и вышедший оттуда молодой конюх с поклоном принял поводья. Внутренний двор оказался опрятным и строгим. Дейрон окинул взглядом ровные ряды конюшен, приземистые постройки и главное здание с узкими, закрытыми ставнями окнами. Гвардеец проводил его внутрь. Прохлада осеннего воздуха сменилась глухой тишиной стен. Здесь не было привычной роскоши — никаких гобеленов, гасящих эхо шагов, никаких светильников, кроме редких свечей в нишах. Это было не жильё, а штаб, и в этой суровой простоте Дейрон внезапно нашёл странное успокоение. Перед дверью стражник постучал в дверь и отступил, пропуская принца в кабинет. Воздух здесь был густым от запаха чернил и пергамента. Эймонд стоял посреди кабинета, склонившись над столом, заваленным картами и документами. Серебро его волос ярко сияло в полумраке. Он был в своём обычном чёрно-зелёном наряде, цвета которого резко выделялись на фоне серых стен. — Брат, — негромко позвал Дейрон. Эймонд поднял взгляд от бумаг, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Дейрон. Быстро добрался. Закрой дверь. Тот молча выполнил просьбу. Замок сухо щёлкнул за спиной, отрезая кабинет от остального мира. Когда Дейрон подошёл ближе, Эймонд уже снова склонился над картами. — Я слышал, Эйгону нездоровится, — осторожно заметил Дейрон. — Эйгону всегда нездоровится, — равнодушно бросил Эймонд. — И лихорадка — далеко не худшая из его проблем. Дейрон опустил взгляд на карту. Королевские земли и побережье Узкого моря испещряли красные, чёрные линии, отмечая передвижения войск и оборонительные позиции. — Ты времени зря не терял, — заметил он, проводя пальцем по одной из линий. Тонкие губы Эймонда изогнулись в подобии улыбки. — У меня нет времени на безделье. Сброд Деймона закрепился у Грачиного Приюта, их там пятьдесят тысяч. Моё терпение по отношению к мятежу Чёрных на исходе. Городская стража выступит через несколько часов. Спустя три дня за нами последует войско Хайтауэров, которое ты привёл. — Без Ланнистеров? — нахмурился Дейрон. — Их армия будет здесь только через несколько недель. — Западники присоединятся к нам в пути. Пятнадцать тысяч человек из Долины уже на марше, они идут на соединение с нами к востоку от Оленьих Рогов. Я не стану рисковать ими. Надеюсь, ты готов? Дейрон помедлил, но всё же ответил. — Конечно… Просто я не ожидал, что мы выступим так скоро. — Войны не ждут, — отрезал Эймонд, не отрываясь от стола. — Лорд Ормунд выставил десять тысяч мечей, что значительно усилило нашу армию. С Долиной на нашей стороне чаша весов склоняется в нашу пользу. Настало время для решающего удара. Каждый день промедления обходится слишком дорого. Золото утекает рекой, припасы исчезают, а солдаты начинают скучать. Он откинулся назад, барабаня пальцами по столу. — Флот сторонников Рейниры уже дважды пытался прорвать блокаду Ступеней. Они в отчаянии, им кровь из носу нужно открыть торговые пути в Эссос, чтобы набивать кошельки своих покровителей в Браавосе и Пентосе и кормить союзников пустыми обещаниями. Я приказал флоту Хайтауэров усилить блокаду, но этот вопрос я хочу решить именно у Грачиного Приюта, — голос Эймонда ожесточился, а на лицо легла тень. — Я не потерплю двух фронтов. Один стремительный удар — и всё закончится прежде, чем они успеют перевести дух. Эймонд подошёл к массивному сундуку в углу комнаты, водрузил его на стол и отпёр ключом, висевшим на поясе. Крышка со скрипом откинулась, явив взгляду груду каменных яиц. Они были древними, потускневшими, а поверхность оказалась холодной и шершавой. У Дейрона невольно перехватило дыхание. — Это... неужели они? — Драконьи яйца, — подтвердил Эймонд. — Давно превратились в камень. Драконоблюстители списали их со счетов, утверждая, что из них никогда ничего не вылупится, — он с грохотом захлопнул крышку сундука. — Ты заберёшь их с собой. Поговори с моими людьми в Логове, как лучше закрепить их в седле Тессарион. Тебя будут ждать. Дейрон ошеломленно уставился на сундук. — Но зачем, Эймонд? Какой прок от камней? Эймонд посмотрел на брата и лишь покачал головой. — Береги их, брат. Они стоят дороже, чем ты можешь себе вообразить.