Глава 45. Сборище врагов.

Мы идём к победе, либо к поражению. Но мы идём вперёд, только вперёд!

- Станнис Баратеон

Деймон стоял у крепостной стены, опираясь ладонями на холодный камень. Морской ветер трепал его плащ и серебристые волосы, но он будто не замечал ни холода, ни сырости. Взгляд принца был прикован к морю. Перед ним простирался огромный флот. Сотни кораблей качались на тяжёлых серых волнах Узкого моря. Вода бурлила и пенилась у бортов, а низкое небо давило свинцовыми тучами. Даже Деймон, повидавший немало морских армад во времена войны за Ступени, никогда прежде не видел такой силы, собранной в одном месте. Среди кораблей покачивающихся на беспокойной воде, особенно выделялись браавосийские суда. Корабли самого Морского Владыки, купленные и оплаченные Железным банком, чтобы утвердить права Рейниры и раздавить этого пьяного дурака Эйгона вместе с его чудовищем-братом. Среди огромной армады сновали и другие суда — быстрые, узкие, без гербов и опознавательных цветов. Пентошийцы, лиссенийцы… а может, просто пираты, сменившие хозяина ради новой платы. С такими всегда было одинаково: попробуй разбери, кому они служат на самом деле. Впрочем, это не имело большого значения. В этой войне флот уже ничего не значил. Всё решали драконы и люди. Кораблей у Чёрных было достаточно, чтобы перекрыть половину Узкого моря, но когда настало время выбить Зелёных со Ступеней, вся эта мощь обернулась бесполезной грудой дерева и парусов. Трижды они пытались прорваться — и трижды захлёбывались кровью на пути к островам. Вражеский флот уступал им числом, но Эймонд превратил Ступени в ловушку. Узкие проливы простреливались скорпионами, на скалах высились требушеты, и каждый проход становился смертным приговором. Судно за судном уходило под воду, разбиваясь о камни или вспыхивая от горящих снарядов. А когда их флот по наущению какого-то недоумка-командующего попытался пойти на Королевскую Гавань, из ночной тьмы с истошным рёвом вынырнула Вхагар. План был надёжен... во всяком случае с точки зрения того идиота. Быстрый налёт, внезапная атака под покровом ночи — якобы враг не успеет ответить. Не нужно было ждать донесений, чтобы понять, чем всё кончилось. К рассвету Черноводный залив превратился в погребальный костёр: две сотни кораблей сгорели прежде, чем остатки флота успели отступить в открытое море. Деймон медленно сжал и разжал пальцы. Суставы в последнее время ныли почти постоянно, и он уже не понимал, что сильнее подтачивает его — возраст или бесконечная тяжесть меча, который он таскал за собой половину жизни. Война всегда была ему привычна, почти естественна, но ещё никогда прежде он не чувствовал себя настолько загнанным в угол. Настолько бессильным. Эссосские капитаны больше не рискнут сунуться на Ступени. И уж тем более не осмелятся снова идти на Королевскую Гавань. Пламя Вхагар научило их страху лучше любых угроз. И вот они здесь, в бурлящих водах между Грачиным Приютом и Драконьим Камнем, выжидают. Деймон сам отдал такой приказ. С него хватит глупости на этой войне. Лучше стоять насмерть за крепкими стенами, чем снова смотреть, как море пожирает их флот. Пусть враг сам придёт к ним хоть раз — и враг не заставил себя ждать. Деймон перевёл взгляд на запад, туда, где за холмами расползался лагерь Зелёных. Их армия медленно втекала в эти земли, словно болезнь, заражающая всё вокруг. Тысячи солдат разбивали шатры, разводили костры, вбивали колья и поднимали зелёные знамёна. Но не пехота беспокоила принца, а драконы. Он знал, что они близко. Знал уже несколько дней. Вхагар, Морской Туман, Тессарион и Овцекрад. Четыре дракона, затаившиеся на окраинах. Их присутствие било по моральному духу войска куда сильнее, чем Деймону хотелось бы признавать. Он видел, как они прибыли. Видел, как солдаты провожали их взглядами, стараясь скрыть страх. После этого весь лагерь будто замер. Люди говорили тише, чаще смотрели в небо и всё хуже спали по ночам. Но гнетущую тишину нарушил гулкий стук сапог в коридоре. Деймон даже не обернулся. В этом не было нужды. Он слишком хорошо знал эту нервную, поспешную походку мальчишки, который спешит изо всех сил, но мечтает оказаться где угодно, только не рядом с ним. — Мой принц, — выдохнул оруженосец, запыхавшийся после подъёма по лестнице. — Прибыл гонец от Зелёных. Они просят переговоров. Деймон медленно выдохнул. Он неспешно развернулся и внимательно посмотрел на юношу. Тому было не больше пятнадцати. Парень стоял вытянувшись так прямо, будто надеялся, что хорошая осанка придаст его словам больше веса. Деймон повёл плечами, пытаясь избавиться от тупого напряжения, засевшего в мышцах. Оно не уходило уже много дней — ни после сна, ни после тренировок, ни после часов, проведённых в седле Караксеса. — Переговоры... — тихо повторил он. Во главе войска зелёных стоял Эймонд, а он не славился любовью к переговорам. Его языком были драконий огонь и клинок. От Штормового Предела до Железных островов люди уже узнали, что означает гнев одноглазого принца. И вдруг посланник? Значит, переговоры предлагает кто-то другой. Скорее всего, Отто. Старый паук всё ещё плетёт свои сети, пытаясь выиграть словами ту войну, которую его внук давно ведёт мечом. Или, быть может, сам Эймонд решил поиграть в дипломатию? Если так, значит, ему нужно то, чего не добыть одной лишь силой. Любопытно. Деймон снова повернулся к морю, постукивая пальцами по камню. Переговоры означали разговоры. Разговоры означали промедление. А промедление всегда играло на руку тому, кто успевал окопаться глубже, спрятать больше людей в туннелях и возвести новые укрепления против драконьего огня. — Я выслушаю их, — коротко бросил Деймон, не оборачиваясь. Оруженосец заметно расслабился, будто только что избежал казни. Деймон едва заметно усмехнулся. Ему доводилось видеть закалённых воинов, которые тряслись сильнее этого мальчишки из-за куда менее страшных новостей. — Позови принца Люцериса, — добавил Деймон. — Скажи, нам есть что послушать. Мальчишка замешкался, явно желая что-то сказать, но Деймон лишь слегка приподнял бровь. — Живо, — тихо произнёс он. Мальчишка сорвался с места так быстро, словно за ним погнался Караксес, оставив Деймона наедине с ветром и далёким грохотом прибоя об утёсы. Он ещё несколько мгновений стоял неподвижно, вглядываясь в тёмное море. Во флот. В мерцающие огни вражеского лагеря на западе, где знамёна трепетали под натиском ветра на фоне сгущающейся тьмы. Что ж, началось. Деймон медленно выдохнул, словно вместе с этим дыханием отпускал последние остатки сомнений. Затем отвернулся от стены и уверенным шагом направился вниз — навстречу неизбежному.