Эпизод XI. Голос будущего

Крик рвался из горла. Дичайший визг конвульсирующего от страха мозга. Мерещилась бездна, падение, будто и не прекращавшееся. Имманентность ускользает. «Не подходи, не открывай, доступ закрыт… Не пытайся разобраться, вникнуть, только боль, кошмар, реальная физическая боль и неотличимый от яви кошмар доступны ограниченному восприятию человека… За пределами логики… Сколько… жив… до… осталось…» — на смерть боролись гормоны: мелатонин с адреналином — Лололошка, их измученный хозяин, готов был уснуть навсегда. Не глаз — лампочка на грани перегорания. Ноги не чуют опоры, сами тянутся достать до спасительной поверхности, тянутся сократить расстояние до земли — тщетно. Бесконечность гробовым ужасом лишает воли, дыхания, как огромное безлюдное здание, грозящее придавить тебя в городе-призраке. «Кёд, она смотрит на меня, она знает, знает…» — Малыш, ты как? «Точно слышал голос. К чему? Запястье!» — Настоящие нервные окончания забили в набат, и аварийный механизм подключил резервные запасы бодрости, чьё использование чревато потерей сознания без предупреждения, принудительно завершил все процессы, связанные с панической прострацией, вернул ясность ощущений и мыслей. Джодах заботливо посадил задыхающегося от шока Лололошку подальше от края. Но «Малыш», всё так же кряхтя, на четвереньках дополз к границе непонятного образования: не совсем мир, не совсем иллюзия. Пузырь манил к себе, висел, переливаясь еле различимыми оттенками синеватой черноты и тончайшими бликами от мерцания пустоты. — Лололошка, если ты уже оправился, мы можем продолжить нашу лекцию. Но тебе точно стало лучше? Меня, конечно, раздирает нетерпение поведать всё сразу же. Между тем ты жутко утомлён, рассказ следовало бы отложить… — Нет. Мелкие камешки соскочили в пропасть. Лололошка удержался локтями от того, чтобы свалиться самому. Невольно нога отдёрнулась назад. Казалось, вот-вот сдадут нервы и какая-нибудь судорога выбросит его в пустоту. Но Кёд манила. Лололошка не мог отступить. По безжизненной и при этом суровой интонации Джодах понял, что слова студента относятся к предложению повременить, а не к вопросу о состоянии. — Надо сказать, мне тоже нездоровится. Никак не выходит из головы солоноватый вкус магии тех тварей. Она недоступна существам моей расы, я не могу её поглотить, но одно прикосновение — и вспоминается Шангрин, меня преследуют видения: кровь, много крови, моей крови, предательской крови, ожидающей зова, ползущей во мгле, бр-р-р! Отпечаток грусти проглядывал и через полную простоты и доверия улыбку Джодаха. Лололошке сделалось стыдно. Глухая взвинченная агрессия стушевалась, потеряла очертания и колкости, бесформенным пятном стала корёжить совесть. Лололошка лёг на спину. — Так ты ничего не увидишь. Поднимайся. «Странно», — подумал Лололошка, ведь никто его не тянул, не подторапливал. Ангел Смерти безмолвно ждал у обрыва в пустоту. Из тени показало своё вечно чистое с корящим взглядом лицо чувство благодарности. Только сейчас Лололошка начал в полной мере осознавать заботу со стороны старого друга. Невозможность отплатить, нерешительность, табун отговорок про необходимость найти подходящий момент для «спасибо», потом, позже — всё это щемило сердце, почти заставляло ненавидеть себя. Даже Джодаха захватило тревожное ощущение зыбкости, точно через боль его глаза переводили взгляд с макета Кёд на Лололошку. Джодах тихо начал: — Сущностно это измерение изоморфно остальным. Никаких чуждых структуре мультивселенной квантовых настроек его создатель не привнёс. К тому же, как говаривал старина Смотрящий, фундаментальные отклонения неминуемо приведут к потере равновесия — реальность устранит «неправильный» мир и вернётся в стабильное состояние. Тем не менее наш невидимый демиург оказался хитрее и нашёл способ внедрить это дичайшее недоразумение без вреда для баланса вселенной. Джодах прервал свою речь. Лололошка стоял на дрожащих, полусогнутых в коленях ногах. Краем глаза он замечал: жёлтый отсвет на плече продолжает насыщаться и вытеснять ласкающее его розовато-фиолетовое сияние. Оглянулся: бесконечность тождественных репликаций сломана. Конечно, когда Джодахи расселись кругом и, взявшись за руки, принялись вырабатывать энергию Искры, уже нельзя было говорить о сохранности зеркальной логики. Но теперь граница поверхности вполне существовала и виднелась невдалеке. Словно дав куба повисли в пустоте и жёлтое наземное солнце, ослепительная звезда, сквозь которую не разобрать крылатых фигур, зажжена, чтобы указывать путь мироходцам третьего агрегатного состояния и хоть как-то скрашивать печальную ностальгию изначальной пустоты трепетным огоньком надежды. — Лололошка, посмотри. Голова одёрнулась: Джодах приготовил руки к хлопку. Эта вспышка… Система отдалилась от искусственного островка. Кёд металась как пружинка по громадной дистанции траектории, металась между двух чёрных, непроглядных, как она сама, стен. Сцена продолжала улетать вперёд, точно уменьшался масштаб виртуальной карты и позволял разглядеть то, что раньше ускользало из виду: стены лишь казались прямыми, то были дуги, фрагменты окружности ещё больших, неимоверно больших, чем сама Кёд, пузырей. Неуверенным голосом, почти заминаясь, Джодах оправдывался: — Признаю, изображать обратную величину ин-омикрон-параметра в виде радиуса довольно пошло. Обнаружив себя в недостойном учителя положении, Ангел Смерти спохватился и заговорил с почти назидательной серьёзностью: — Вместе с тем твой мозг изнемождён, он не в состоянии прямо сейчас воспринять новые физические категории. Несовершенные пространственные аналогии здесь сработают лучше и принесут гораздо больше пользы, нежели ригористическое следование научной точности. Малыш, мы не в Академии. Джодах не сумел сдержать улыбку. Пусть та и была тут же спрятана, он понимал, что сам сильно устал, что плохо себя контролирует и потому переборщил со вступлением, что нужно как можно скорее приступать к сути. — На самом деле измерения в гиперпространстве занимают только одну точку, ноль дименсий. И увидеть их можно только по омикронному искривлению. У осознанных мироходцев есть это чувство, но ведь ты так и не научился по своей воле перемещаться между мирами. С досадой вздохнул Ангел Смерти. Выражение его лица точно говорило: факт, что человек со столь сильной ОМП может терять память и спустя сотню переходов, уже не забавляло, скорее настораживало вполне ясным намёком на роковую роль Лололошки. — Так что оставим этот казус, как, впрочем, и базисную переменность, диапазон путей, прочее, за скобками. Силу омикронного тяготения одного объекта в пустоте ко другому нам можно представить как произведение ин-омикрон-параметра первого, экс-омикрон-параметра второго и константу Гундрагуна, разделённой на «расстояние», возведённое в гладкую степень, тебе более известную под названием «число Эйлера». Джодах едва заметно взмахнул кистью — и гигантские пузыри стали медленно обращаться вокруг общего центра. «Похоже на двойную систему», — завороженно следил за величественным движением Лололошка. — Большая разница между составляющими омикрон-параметра приводит или к тому, что измерение может стремительно набирать скорость, не вызывая омикронных возмущений в окрестности своей траектории, или к тому, что мир образует собственное скопление, точнее систему вселенных имени себя. Правда, в последнем случае при столкновении измерения-черепахи с массивным, им притянутым, специфика притупляется и возрастает шанс рухнуть в центр реальности. А первый, с которым мы и имеем сейчас дело, всегда сводится или к слиянию, или к вылету за пределы мультивселенной. Но, оказывается, в правиле есть лазейка. Джодах взглянул на Лололошку так, словно спрашивая: «Ты готов?» — беззвучно щёлкнув пальцами, снова запустил макет Кёд. Если пока этот пузырёк мирно висел в точке, вокруг которой обращались старшие соседи, его легко было посчитать за измерение-черепаху, то теперь, когда он подобно шайбе на силомере взлетел перпендикулярно плоскости движения соседей, чтобы, как маятник, метаться сверху вниз и обратно. Лололошка, точно ребёнок, очарованный незамысловатым, но хитрым механизмом, приблизился к краю, хотел было прильнуть к оградительному стеклу, однако, того не оказалось. — Малыш! — Строго сказал Джодах, поймав Лололошку за воротник. Стоило бы рассердиться на этого неугомонного непоседу. Но наивность тысячелетнего, может быть, мироходца вызывала лишь смех в душе. Слишком умилительными выглядели простота и почти детское любопытство Лололошки. — Я понимаю, что ты пустотный маг и тебя потому манит к пустоте, но всё-таки, прошу, успокойся. То, что я хочу тебе показать, гораздо интереснее. Ведь проекции моей ОМП практически просканировали Кёд, а это значит, что мы можем выбираться отсюда. Чего так на меня смотришь? Или ещё не понял, что блокировало нашу магию? Лололошка, Искра, как ты знаешь, защищает мироходца от разрушительного действия пустоты, ею же запитываются искусственные измерения. Энергия ОМП имеет дело с гиперпространством, поэтому, хотя экстремальные манёвры Кёд никак не влияют на обычные физические процессы, ускорение делает систему отсчёта, мягко говоря, неинерциальной, точнее будет сказать, для Искры такие условия — самый ужасный кошмар, как для снайпера стрелять, сидя на карусели. И лишь в точке пересечения траектории с плоскостью обращения двойной системы Элефтерия-Геомихия, в точке перигелия, когда скорость максимальная, а её производная равна нулю, ОМП оживает. Конечно, как и в случае любого другого измерения вне Сети, по своей воле попасть сюда или уйти отсюда мироходцы не могут. Но поскольку с тобой не простой мироходец, а бог, и я составил координацию для моей Искры, скажем, стабилизатор прицела… Джодах обратился и шагнул к сияющему логову мотыльков, жестом обозначил драматическую паузу. Он готовит радостную новость — сразу догадался Лололошка. Непринуждённая беседа склоняет воспринимать её как должное, как вещь среди прочих обыденных вещей. «Мы не умеем ценить то, что есть, быстро забываем о чудесных случайностях, сохранивших дорогое нам, слишком быстро», — заслонив рукой глаза от родного жёлтого свечения, Лололошка предавался созерцанию беспредельной красоты. Воображение захватывали картины будущего: встреча с новыми и старым друзьями, слёзы, сердечные объятья: «Да-да, я вернулся цел и невредим. Слава Времени! Как же я рад вас всех видеть! Окетра, Абди, Шэрон, да и ты, Дилан, тоже! Кажется, меня не было целую вечность. Присаживайтесь, присаживайтесь. Это долгая история. Значит, началось всё так…» Узнать, каков прежний дом, сколько ещё знакомых его ждёт, утешить их, увидеть другие миры, хорошие, правильные — желание согревало изнутри, наполняло уютные образы жизнью, делало их ощутимыми, почти осязаемыми. Восторг будоражил, нетерпение порывалось вмешаться в идиллию, но Лололошка вспоминал слова Джодаха и успокаивался: «Нам торопиться некуда». Мирно текла мысль, собирала осколки прошлого, точно подводя итоги Лололошка проговаривал: «Зариф, бедный парень… Я просто обязан вернуться» Пауза продолжалась. Предположение, что Ангел Смерти уснул стоя, приходило всё чаще и чаще. Лололошка осмелел и тихо спросил: — Джодах? Что-то щёлкнуло. Розовой пылью уносилась с краёв материя в никуда, впереди открылся портал. — Простите, кто выключил свет? Приношу извинения, но мне… как-то страшно… А может, есть другой… выход… Разве нельзя… иначе… Джодах ступил туда. Из жёлтого облака стали отделяться потоки и по сомовьи-виляя следовать за ним. Нога утратила опору. Лололошка отскочил от края и обернулся — неровная линия, за которой кончался мир, как змея приближалась к нему. «Портал», — мелькнуло в мозгу. Пара спонтанных рывков. Энергия Искры. Её так много, что чуть ли не прожигает одежду. Сил кричать не было. Зубы стучали, словно тряска в поезде. Боль пекла затылок, локти, поясницу. Лололошка лежал на спине, над ним проплывали жёлтые эшелоны. Не вставать, не касаться плазменной струи, ни о чём не думать, расслабиться — эти настойчивые требования организма Лололошка отмёл, сморщившись, перекатился вбок и поднялся. Плотная толща тумана оставляла от всей земли маленький, пару метров в диаметре, островок. Лололошка побежал вдоль жёлтого потока. Вот он уже миновал головной сгусток. Когда через дымку проступил знакомый силуэт, Лололошка почувствовал облегчение. — Джодах! Не останавливается. Медленно идёт вперёд. Не слышит? Если Окетра — лунатик, то что мешает и ему? — Джодах! Задыхаясь, хромая, давя руками на бёдра и одновременно отряхиваясь от песка, Лололошка нагнал Ангела Смерти и резко развернул к себе лицом: чёрная жидкость плавно сползала по шее. Источником её были две дыры на месте глаз. Лололошка не удержался и упал. Точно изнутри всё вывернулось наружу. Джодах двинулся дальше. Руки безвольно висели, оставляя за собой жёлтый шлейф. Лололошку окликнули: — Молодой человек, в общем… Лололошка, мне нужна твоя помощь, живо за мной! Этот голос что-то напоминал. Виднелся кривой столб, не столб, часть рамки портала, если подойти ближе, нетрудно разглядеть настоящий зелёный лес, мешковатую бирюзовую блузку, брюки… — Да иди ты нахер! — Лололошка рванул прочь, помчался по ещё различимым жёлтым следам в воздухе. Жермен пожала плечами и закрыла портал. Тело изнывало. То и дело на пути попадались валуны. Лололошка не успевал среагировать. Внешний туман проник и в голову. Панический порыв биться лбом о каменистую поверхность, всё возрастающее искушение сдаться, воспользоваться шансом покинуть это жуткое место, забыть про друга и спастись самому — они как стая мошек набивали глазницы велосипедиста. Шатаясь и хрипя, Лололошка отталкивался ногами, мучительно приземлялся, чуть содрогался от хруста суставов, но не останавливался. Два огонька просвечивали через пелену. Дымка будто расступалась открывая вид на высокую тёмную фигуру. — Охотник, нам нужна помощь! «Что он делает?» — горькая обида захватила Лололошку, видящего, как светик своими руками-щупальцами продолжал собирать жёлтые клубы энергии ОМП. — Эй! Существо замерло, повернулось к студенту одним из вертикальных глаз и нарисовало сигнальными ресницами пару фигур. Казалось, оно недоумевает. — Да я не понимаю, что ты там говоришь! Можешь по-человечески?! В отчаянии Лололошка толкнул светика и кинулся дальше. Он чувствовал как влага щиплет веки. «Слёзы? Нет! Это не конец, это ещё не конец!» — глухой вопль протестовал против бессилия. Промозглый сквозняк слизью лип к коже. Квинтовый гул. Теперь Лололошка не боялся тварей, не имел права на трусость, когда его друг в беде. «Эти чёрные потёки». Гудение концентрировалось, с машинной ровностью набирало амплитуду и словно захватывало новые пространства. Но фоне всепроникающего, безжизненного гула, звуки местных монстров стали казаться родными… «Что со мной?» — Лололошка затряс головой, когда навязчивые мысли сделались совсем невыносимыми. Взгляд поднялся вверх. Две огромные облачные массы разводились в стороны и стлались по земле, подгоняемые затхлым ветром. Маленький обруч в центре зияния судорожно дышал, с каждым циклом растягиваясь примерно в восемь пятых раз. Как трещины в иллюминаторе мигали молнии. Пейзаж словно потемнел. Роговые наросты на чёрной поверхности обруча, бессистемные нервные повороты, механический скрежет — Лололошка замер. Сеть электрических вспышек замкнулась формой шестнадцатиконечной пухлой звезды, и тёмная, испещрённая фиолетовыми лучами струя прошла сквозь Лололошку. Оцепенение, ужас, любопытство смешались в напряжённом вглядывании в пустоту, проступившую в разрыве пространства, в скафандр, летящий навстречу Лололошке. Стенки портала металлическими плоскими лепестками сомкнулись, образовав подобие барабана. Чудилось, что прокатившаяся затем по воздуху волна придала ему в некотором смысле зелёное качество. Смещение спектра распространялось до края купола, прорезанного в пространстве выстрелившими с верхнего нароста молниями. Жилистая чёрная антенна производила гнетущее впечатление. Космонавт пропал из виду. Лололошка беспокойно осмотрелся. От тумана осталось ничто. Валуны, гравий, каменистая земля виделись красноватыми. Свет солнца плохо проходил через барьер. Оно казалось тусклым. Скафандр парил по периметру, оставляя за собой быстро гаснущий огненный след. Тут незнакомец принял вертикальное положение и соскочил на землю. Он приземлился на три точки и разогнулся. Впереди, в паре шагов, был Ангел Смерти. Лололошка летел со всех ног. «Наконец-то помощь!» — распалилась внутри надежда. — Джодах? — откинулся шлем. — Ах, понятно. Чёрт… Синие волосы виднелись из-под немеса. «Неужели это… Окетра!» — мысленно воскликнул Лололошка, замедлив шаг. — Бог-Фараон, прости. — На грани шёпота, унылым, высушенным голосом когда-то забытая знакомая произнесла эти двусмысленные слова. Хлюпающий звук, чёрный фонтан. Окетра баллончиком промыла финкатер. Хрипящее тело Джодаха содрогалось, качалось из стороны в сторону, испускало слепящее жёлтое свечение, но не падало. Тогда Окетра нанесла второй удар и толкнула неуёмного мертвеца. Лололошка не хотел верить глазам. Абсурд, ужас, мрак окутывали его. Холодная испарина по всему телу. Свист в ушах, продирающий спину лютый мороз. Конечности оледенели, паника старалась обездвижить совершенно Лололошку. Но включилась ненависть. Запасной выход больше не казался унизительным. Ни о чём не думая, Лололошка понёсся обратно к порталу контрабандистов. Из-за адреналина, он ничего не чувствовал и не понимал. Лололошка схватил свисавшую с рамки трубку или рацию — воспалённые глаза не успели разглядеть — и закричал. Две секунды, пока затея сработала, длились целую вечность. В ушах громыхало сердце и удары подошв преследовательницы о камень. От тяжёлого, напряжённого дыхания плечи, как нефтяной бур, двигались вверх и вниз. Тонкая плёнка принялась разрастаться на положенном месте. Она уплотнялась и начинала светиться. Лололошка прикрыл глаза и через пальцы разглядел предательницу. Времени раздумывать и сомневаться не было. Он бросился прочь из этого проклятого измерения и упал… на мягкую, пахнущую свежестью и жизнью траву. Мимо пролетела стрекоза. Жермен смекнула, что к чему, и уверенным движением опустила рубильник. Стволы, тёплый свет, пролетевшая мимо стрекоза — картинки мелькали калейдоскопом, точно некая визуальная колыбельная укрыли утомлённые глаза одеялом век, принесли ощущение уюта, умиротворения и тихой радости. Лололошка забыл о Джодахе. Впервые за долгое время ему снились приятные сны. — Лололошка, постой, пойми, другие варианты заняли бы больше времени! — Последние слова, проникшие в Геомихию из Кёд.