Спокойствие и смирение

Пока Кимберли проживала свою жизнь, у Кристиана почти не было своей. Сразу после отъезда в Нью-Йорк, он ждал, что вот-вот вернётся в своё время, но этого не происходило. Не происходило вообще ничего. Ни единого знака или сна, который мог намекнуть на то, что его ждёт. Кристиан начал сомневаться в правильности выбора. Может нужно было выбрать другой день? Или наоборот не позволить Кимберли и Майклу встретиться? Или что? Он окончательно запутался. Это всё негативно влияла на него, давило и жгло сердце и душу. Как-то раз решился съездить в Чикаго и проверить, что там с Кимберли? Ему пришлось проявить чудеса маскировки, чтобы проследить за ней так, чтобы она ничего не заметила. И он действительно не был раскрыт, зато Кристиан увидел не только Кимберли, но и Майкла, и между этой парочкой не происходило ровным счётом ничего, казалось, что они вообще не замечают друг друга. «Может они должны сойтись, и тогда портал откроется?» — размышлял Кристиан. Для него было странно, что Майкл и Кимберли сразу не кинулись в объятия друг друга. Он-то помнил, какая у них была странная, даже болезненная любовь, на грани безумия, хотя… Да, она не была нормальной. С другой стороны, Кимберли тогда сама была не в себе. «А что если без частички тьмы, Кимберли не обратит внимания на Майкла или он на неё?» — с ужасом подумал он. Ведь Джоанна тогда рискует не родиться в этом мире. Он снова и снова ездил в Чикаго, но воз был и ныне там. Эти двое даже и не думали сближаться. Никаких общих друзей, совместных посиделок, хотя бы компаниями, абсолютно нет, у них был разный круг общения. Кристиану хотелось взвыть от такой несправедливости и заставить этих двоих сделать Джоанну, хоть и понимал абсурдность этой идеи. После второго курса обучения Майкла и Кимберли, видя, что они не только не сближаются друг с другом, но и встречаются с разными людьми, у Кристиана сдали нервы, и он уехал в Париж. Там хотя родная атмосфера, и может быть удастся отвлечься от всего этого. Он так тщательно соблюдал меры предосторожности, чтобы не попасться на глаза Кимберли в Чикаго, чтобы столкнуться с ней в Париже и что совсем плохо — она его узнала. Тогда ему удалось быстро прыгнуть в такси и убраться подальше. С этого момента годы потянулись ещё медленнее и мучительнее. У Кристиана ещё оставались деньги от полученного наследства, и он стал думать, куда их вложить? И тут ему на глаза попалось объявление о продаже ночного клуба. «Почему бы и нет?» — решил он и позвонил по указанному номеру. Денег ему хватало впритык, и если что-то пойдёт не так, то рискует остаться вообще без всего, но всё же Кристиан рискнул. Пришлось научится многому по ведению бизнеса и это было очень непросто. Для начала нужно было оформить все бумаги должным образом, затем заняться мелким ремонтом — на крупный не было денег, — потом поменять название, а перед открытием — набрать персонал. За всеми этими заботами, его почти не тревожила судьба Кимберли, но не Джоанны. Он всё так же думал о ней, но понимал, что не в его власти, что-либо изменить. С годами боль притупилась, хоть и не ушла окончательно. У Кристиана появилась новая девушка. Официантка из его же клуба, симпатичная голубоглазая шатенка Виржини, которая совсем недавно приехала из городка под названием Амбуаз. Девушка была полна лёгкости и задора, того, чего не хватало Кристиану. По иронии судьбы, Кристиан дал первую работу для группы Николя. Для них ничего не изменилось, кроме того, что они не знали ни Кристиана, ни Джоанну — их никогда не было в жизни Николя, Элен и остальных. Кристиан сам нашёл, наплёл с три короба, что слышал их выступление в кафе «У Альфредо», в общем-то, это отчасти не такая уж и ложь была. Слышал и даже играл с ними, но в другой реальности, уже несуществующей, и теперь парни играли в его ночном клубе. Как и в прошлые разы, они снова подружились, и Кристиану стало гораздо лучше. В целом всё шло так, как и должно было быть, если не считать того, что он существовал гораздо более автономно, чем кто-либо другой. В этой реальности, как и в той, которую помнил только он; Николя, Элен и остальные не стали звёздами музыкального мира. У всех жизнь сложилась вполне прозаически, и Кристиану было жаль. Он старался им помочь пробиться, но видимо не все рождены для того, чтобы пробиться на мировую сцену. Печально, но несмертельно. В день, когда родилась Джоанна, Кристиан это почувствовал. Утро было самым обычным, то есть началось для него около часа дня. Он неспешно выпил кофе с тостами и конфитюром, ближе к обеду поехал в клуб — нужно было заполнить налоговую декларацию, — затем встреча с поставщиками, а ещё нужно было подать документы на продление лицензии на продажу алкоголя, в общем, дел невпроворот. Уже вечером, перед открытием клуба, Кристиан заехал к своей новой подружке Летиции. Девушка была хороша собой и очень энергична, чем-то смахивала на Джоанну в студенческие годы, даже внешне можно было разглядеть сходство: похожий цвет волос, разрез серо-голубых глаз, форма носа… Он старался не думать, что выбрать Летицию только из-за этого, вот только в следующий уикенд, собирался сделать ей предложение. У девушки была милая квартирка в Пятом округе, в доме где было полно студентов, как и она сама. Летиция училась на архитектора и с целом была довольно-таки творческой личностью, что опять же добавляло ей баллов по мнению Кристиана. Они мирно поужинали, Лецития трещала без умолку, когда Кристиан почувствовал, как голову сжал кто-то невидимый, а на глаза упала плотная, давящая повязка. Через секунду, его сознание переместилось за многие тысячи километров отсюда. В глаза бил ослепительно-белый свет, настолько яркий, что невозможно было смотреть на него без боли и слезотечения. Кристиан инстинктивно зажмурился, и только разрезающий тишину, детский плач, побудил его к попытки разомкнуть веки. Это была обычная больничная палата, на кровати лежала уставшая женщина — Кимберли, — Кристиан узнал её без с труда, а рядом малышовая кроватка, в которой лежал похныкивающий младенец. «Ты пришла в этот мир…» — это единственное о чём подумал Кристиан, прежде чем его утянуло обратно в квартиру Летиции. Очнулся он на полу, а рядом суетилась девушка, держа телефонную трубку в руках и намериваясь вызвать скорую помощь.       — Кристиан, как же ты меня напугал!       — Всё нормально, — пробормотал он, медленно поднимаясь на ноги и опираясь о ножку обеденного стола.       — Но что с тобой произошло? — расспрашивала его Летиция.       — Я думаю, что это обычное переутомление, — соврал Кристиан. — Было много неотложных дел, а спал в последнее время мало. Я лучше пойду к себе.       — Может останешься? Выглядишь ты неважно, — заметила девушка.       — Мне нужно выйти на свежий воздух и всё пройдёт, — заверил он её.       — Давай я хоть такси тебе вызову, — предложила Летиция. На это предложение Кристиан согласился. Он и без того чувствовал, что не в состоянии сесть за руль. Его до сих пор потряхивало, хотя ведь знал, что Джоанна должна родиться вновь в этом мире, тогда что же его так потрясло? Кристиан просто свыкся с мыслью, что её нет. Не существует ни в одной реальности, тем более прошло столько лет… И эта мысль отрезвила его от пьянящей эйфории. Между ними чуть ли не тридцать лет разницы. Двадцать семь, если точнее. Целая жизнь. «Да что ж ты раньше-то не родила?» — бесполезно-глупо рассердился он на Кимберли. А потом вспомнил, что зачали они с Майклом Джоанну в день аварии, где должна была погибнуть Кимберли, и если бы она умерла, то у Джоанны не было бы шанса родиться вновь, то есть раньше не получилось бы при всём желании. «Как же всё запутанно», — вздохнул он, добравшись до дома и налив полный стакан бурбона. «Ты появилась вновь, но между нами такое расстояние, которое не преодолеть. Возраст. Глупо отрицать, что возраст не имеет значение, когда разница столь велика. Джоанне предстоит ещё вырасти и повзрослеть, тогда для Кристиана уже пройдёт половина жизни, может быть к тому времени женится и обзаведётся парой детишек, отрастит пузо и лысину, кто знает? Но одно он знал наверняка: их история закончилась в той, уже несуществующей реальности. «Главное, что снова смогла появиться и проживёшь свой новый жизненный цикл», — подумал Кристиан и только после этого смог до конца отпустить её. Пришло долгожданное спокойствие и смирение. Жизнь потекла своим чередом. За прошедшие восемнадцать лет с момента появления Джоанны на свет, Кристиан успел дважды жениться и развестись, продать ночной клуб, а на вырученные деньги купить ресторан в Восьмом округе. А вот с потомством у него не сложилось ни с одной из его женщин, кстати, он себе не отказывал в лёгких и необременительных романах, из-за этого и распались оба его брака. Впрочем, к сорока пяти годам, стал поспокойнее. Все эти годы Кристиан продолжал дружить с Николя и Элен, которые были женаты уже десять лет и обзавелись двумя детьми. Этьен и Кати хоть и расстались когда-то по глупости парня, сошлись снова и тоже растили двоих детишек. Себастьен и Лали в этой реальности тоже расстались, и парень потерялся где-то на просторах Франции. Расстались и Бене с Жозе, последний недавно женился на своей коллеге по работе, а Бенедикт двумя годами ранее уехала жить в Австрию и, кажется, кого-то там себе нашла. В целом это была хорошая жизнь, а в последние годы ещё и спокойная и размеренная. Кристиану стало казаться, что так будет всегда.