Часть 4

Большой зал как всегда полон. Дети всех возрастов бесконечно горланят, не давая насладиться завтраком. За тысячу лет ничего не поменялось. — Куда ты постоянно смотришь? — Эван Розье заинтересованно оглядывается на стол Хаффлпаффа, ища глазами ту, за которую зацепился взгляд друга. Ханна Эйвери, в красивой белоснежной блузке, с жёлтыми цветами в волосах, как обычно улыбается. Улыбается не Тому, а какому-то однокурснику в нелепом свитере. Весело смеётся его шуткам, а тот смотрит прямо ей в глаза. Голубые красивые глаза, которые должны смотреть только на него и улыбаться только ему. — Этот хаффлпаффец, — отрезает Том, взглядом указывая на парня-пятикурсника. — Что ты о нём знаешь? Особенно об их отношениях со старостой Хаффлпаффа. — С Ханной? — Эван на секунду отводит взгляд. — Они лучшие друзья. Ему тяжело сдержать эмоции. Но приходится. — Кто он? — под столом Том сжимает кулаки, и в его голосе звучат стальные нотки. Розье слишком медлит, это злит. Реддл бы прямо сейчас выбил из него всю информацию, лишь бы тот не тянул и вникал быстрее. Идиот. — Марк Диксон, — наконец произносит он, вновь делая паузу и прищуриваясь. — Грязнокровка. Том с ещё большим гневом смотрит в сторону стола Хаффлпаффа. Ханна по-прежнему весело улыбается, не замечая его взгляда. — Что ты собираешься делать? — шёпотом спрашивает Розье. Том не оборачивается к нему. Его взгляд всё ещё прикован к Ханне, которая никак не перестаёт улыбаться своему дружку. — Ничего. Пока что — ничего.

***

— Что у тебя с этим Реддлом? — Марк задумчиво жуёт яичницу, с подозрением глядя на подругу. Как долго они знакомы? Ханне иногда кажется, что вечность. С тех пор, как столкнулись в Хогвартс-экспрессе и она пролила на него сок, они каждый день проводили вместе. Даже на каникулы по очереди приезжали друг к другу, а родители шутили, что после школы Марк и Ханна обязательно поженятся, вызывая у обоих горящие от смущения щёки. Она делилась с хаффлпаффцем всем, доверяла любые тайны и рассказывала про самые смелые желания… Так почему сейчас не могла и слова произнести о Томе? — Ханна, приём! — он машет перед её лицом ладонью, и Ханна вздрагивает. — Мы друзья, — мягко отвечает она. А Марк, конечно, не верит. Он как никто другой знает всех знакомых Ханны, не говоря уже о более близких отношениях. — Ты врёшь, — фыркает он. — Если этот Реддл тебе что-то сделал, я его… — Марк, всё хорошо, — она улыбается. — Том хороший парень. Вам стоит подружиться. Эта фраза выбивает его из колеи. Он оборачивается на стол Слизерина, ищет глазами Реддла. Тот как раз о чём-то разговаривает со своим дружком Эваном. Эта компания его не то чтобы пугает, но тревожит. Том нравится всем без исключения — идеальный ученик, безукоризненно идеальный. Любое заклинание удаётся ему с первого раза, по любому из предметов он может обогнать преподавателей. Но Марк чувствует в нём что-то отторгающее. — Ты слишком добрая, Ханна, — Марк качает головой. — Другие люди этим могут пользоваться. — Так мне больше не давать тебе списывать домашку? — смеётся она, легко пихая в бок Марка. Когда она улыбается, он улыбается в ответ. — Ты раньше и слова не говорила о Томе, — медленно качает головой. — А сейчас смотришь на него, будто влюблена тысячу лет. В её глазах что-то мелькает — он не может этого не заметить. Ханна тут же отводит взгляд, захлопывая учебник травологии. — Пошли, у нас сегодня итоговая, — легко бросает она, поднимаясь из-за стола. Марк в ответ хмыкает и берёт свою сумку. Вместе они выходят из Большого зала и, впервые за всё время, молчат. Ханна, как бы ни хотела, не могла сказать правды. А Марк это видел. — И всё же, — вздыхает он, немного замедляясь, — этот тип… он жуткий. Не стоит с ним общаться. — С кем? — внезапно выросший перед ними Том Реддл пристально смотрит на парня. — Не стоит общаться — с кем? Марк в ужасе замирает, на секунду его дыхание перехватывает. Он оглядывается на Ханну. У той — ни капли испуга. Лишь тёплая улыбка. — Том! — восклицает она. — Ты тоже на травологию? Марк хмурится. Ему кажется, что всё неправильно. Всё не так, как должно быть. — Нет, у нас совместное занятие с гриффиндорцами, — отрезает он, грозно глядя на Тома. — И твой друг шёл в другую сторону. Том смотрит ровно, его лицо почти не меняется. Но чёрные глаза буквально выдают всё, что он думает в эту секунду. Марк берёт растерянную Ханну за руку и едва делает шаг, как Том резко преграждает им путь. Он испепеляюще смотрит на Марка, а затем вдруг выдёргивает кисть Ханны из-под его руки и тянет к себе. — Она моя невеста, — отрезает он и тут же, так же неожиданно, накрывает её губы — своими.

***

Том толкает её к стене и наваливается сверху. Она непонимающе хлопает глазами. Вокруг тихо. Ни души. Коридоры Хогвартса ночью завораживают. Он назойливо целует её в висок, опускается ниже, оставляет дорожку поцелуев на шее. — Том, — она тихо выдыхает, пытаясь отстраниться. Он будто не слышит и, обхватывая её за талию, притягивает к себе. Ханна упирается руками ему в грудь и отворачивается. — Том, хватит. Он не останавливается. Его поцелуи опускаются ниже, он больно прикусывает кожу, и Ханна вскрикивает. — Салазар! Момент. Он резко замирает. Отстраняется, всё ещё касаясь её шеи. — Извини, — заправляет выпавший локон ей за ухо, задумчиво проводит взглядом по её губам. Ханна аккуратно касается его щеки. — Что с тобой?.. — её голос выдаёт грусть. — Ты говорил, что нам стоит скрывать отношения, а вместо этого сам сказал Марку, что я… Она запинается, когда он властно поднимает её лицо за подбородок и разглядывает каждую его черту, снова и снова. — Потому что я не хочу, чтобы он смотрел на тебя таким взглядом, — спустя время выдыхает. — Будто думает, что ты можешь принадлежать кому-то, кроме меня. Ханна вздыхает и качает головой. — Но ты даже не попросил моей руки, — наконец выпаливает она, прикусив губу. — Ты поставил перед фактом. Вновь. Он хмурится и опускает руку. — Ты бы согласилась, — ровно произносит. — Зачем тратить время? Она почему-то вздрагивает и с долей боли смотрит на Салазара. — Дело не в этом, — качает головой. — Ты автоматически считаешь меня своей вещью, — от этой мысли её пробивает дрожь. Салазар сжимает её руку, и она не сопротивляется. Но смотрит на него так, что лучше бы сопротивлялась. — Потому что ты и так моя, — шепчет он, касаясь губами её лба. — Мы связаны судьбой. И этого не изменить. Он снова целует её шею, но больше не слышит просьб Ханны остановиться.

***

Слёзы снова обжигают её щёки. Губы снова дрожат. Она снова и снова совершает одну и ту же ошибку. Зачем он вернул ей память? Зачем заставил возродить любовь, которая принесла ей столько боли? «Потому что он эгоист, Ханна. Он всегда таким был», — отвечает ей внутренний голос, единственный, с кем она может поделиться своими чувствами. И это её убивает. Разрывает на части. Она знает, что Салазар любит её, но его любовь никогда не была правильной. Она была токсичной, отравляла её и её душу. Так почему Ханна продолжает верить? Почему всё ещё надеется спасти его?.. — Мисс Эйвери? — голос отдаётся эхом по коридору. Она тут же вытирает слёзы рукавом мантии и натягивает улыбку, оборачиваясь. — Профессор Дамблдор, — Ханна пытается говорить легко и уверенно, но голос всё равно дрожит. — Простите, я проводила обход этажа и что-то… задумалась. Он заинтересованно вглядывается в её лицо, не отвечая сразу. Только потом задумчиво оглядывается. — А мистер Диксон с вами? Ханна медленно качает головой. Она сама сказала ему выспаться, чтобы хоть где-то побыть наедине со своими мыслями. Но от этого решения стало лишь хуже. Ей безумно хотелось, чтобы Марк оказался рядом и, ни о чём не спрашивая, обнял. Понял без слов. Он всегда так делал. — Профессор, вы ведь знакомы с Томом? — она вдруг поднимает взгляд, теребя рукав мантии. Её сердце почему-то начинает биться чаще. — С мистером Реддлом. Никто и никогда не мог понять, о чём думает Дамблдор. Кроме Ханны. Ведь она отчётливо увидела, как профессор хмурится одним своим взглядом. — Конечно, — он медленно кивает. — Но вам не стоит задавать личные… — Прошу, — она выдыхает. — Вы очень мудрый человек, профессор, и вы видите то, чего не видят другие. Я хочу услышать ваше мнение. Он молчит. Долго молчит, и Ханна разочарованно опускает взгляд. Всё бесполезно. — Мистер Реддл очень сильный волшебник, — вдруг тихо, басисто произносит он, едва касаясь плеча Ханны. — Но его мысли могут пугать даже меня, мисс. Ханна кивает. Она знает его мысли ещё со времён основателей.

Уничтожить всех грязнокровок. Подчинить. Оставить мир волшебников волшебникам.

И с тысячелетием они лишь укрепились. — Но что может спасти душу, мисс Эйвери, — неожиданно продолжает профессор после длительной паузы, — так это любовь. Она поджимает губы. Любовь. Конечно. Что может быть прекраснее этого светлого чувства, о котором мечтает каждая девочка? — Тогда вам не о чем волноваться, профессор, — её голос вновь вздрагивает, она поправляет воротник. — Мы обручены. Просто любовь Тома Реддла оставляет свои следы.