Глава 3. Сражение

Лео наконец соизволил выйти, полностью готовый к труду и обороне, по крайней мере, внешне. Тут мама ни к чему не могла придраться, его джинсы и футболка выглядели чистыми и не мятыми, волосы причесанными. С лицом дело обстояло чуть хуже, но ведь в работе оно не обязательно. - Сынок, ты как себя чувствуешь? - спросила Амалия первым делом, оглядывая юношу внимательным взглядом. - Как ходячий зомби, - откровенно поведал парень, спускаясь по лестнице - Ходить могу, чувствовать нет. - Это тебе и не понадобился, - успокоила его женщина, хлопнув сына по плечу - У нас уже столько заказов, что мы не вывозим, завтракать будешь на общей кухне, нет времени готовить специально для тебя. Лео не возражал, аппетита у него не было, хотя он не ел со вчерашнего вечера. Уж лучше работать, так по крайней мере будет меньше мыслей. С таким настроением юноша спустился на кухню, тотчас попадая в облако ароматов выпечки, жареных овощей, мяса и специй, но едва ли это казалось приятным, скорее вызывало тошноту и желание отвернуться, но дело есть дело, родители не дадут забыть. Отец уже был здесь и в данный момент сосредоточенно переворачивал на гриле овощи. Увидев вошедшего Лео тот кивнул ему с улыбкой, давая понять, что все хорошо, а будет только лучше и следом добавил: - У нас заказа на две Пиперони и одну Жюльен! Так, что, дорогой, вперед и с песнями! Лео молча кивнул в ответ и подойдя к рабочему столу, подвинул к себе муку и все остальное для теста, начав замешивать основу. При этом на память лезли совсем ненужные сейчас воспоминания о том, как он готовил пиццу для Никки, когда она только приехала после обучения и пришла к нему на ужин, хотя он и не надеялся. Пицца была чем-то похожая на эту, только куриное мясо было копченым, а Никки еще в последний момент добавила к ней инжир, чтобы вкус получился более пикантным. Лео несколько раз зажмурился и потряс головой, чтобы выгнать это из сознания, а когда пришел в себя, понял, что перемешал тесто слишком сильно и оно стало как резина. Но переделывать было некогда, тогда он решил, что сойдет и так и начал раскатывать так тонко и красиво, как умел он один. Задумался и раскатал так, что оно стало не толще листка бумаги, а при попытке переместить, разорвалось в клочья. Поневоле пришлось снова собрать в комок и раскатать по новой. В этот раз круг вышел ровный и идеально вписался в форму для пиццы. Настала очередь начинки - кружки копченой колбасы, томатный соус, потертый сыр и базилик. Соус стоял на столе и был уже готов, осталось лишь выложить. Это Дора принесла еще заранее, у них в семье был свой секрет соуса, Лео знал его тоже, но не говорил, зачем, если он не войдет больше в эту семью. Хотел попробовать, но не стал, зачем дразнить себя знакомым вкусом. Но все равно не уберег себя от детского воспоминания о том, как они с Никки учились его готовить. «Вот, возьми эти помидоры и выжми их так, словно выжимаешь любовь», - как живой, прозвучал в голове голос Франки - бабушки Никки, что недавно вышла замуж за дедушку Лео и сейчас жили вместе недалеко от пиццерии, наслаждаясь обществом друг друга и новой любовью. А Лео представил сейчас, как он берет помидор и сжимает изо всех сил, но оттуда не выходит ни капли яркого красного сока. Та же Франка говорила, что нельзя сжимать изо всех сил, ведь любовь насильно не выжать. Так и есть, права она оказалась, не выжать ни капли того, чего нет и не было. Лео вздохнул и принялся размазывать соус по круглой основе. Потом выложил колбасу, чтобы была лежала красиво и ровно. И наконец посыпал пряностями и сыром. Только тогда отправил в разогретую печь. Лео ждал, пока пицца будет готова, там, за пределами кухни, родители душевно общались друг с другом. Вернее сказать, одни родители разговаривали с другими, имея риск снова поссориться. - Сэл, пойди сюда на два слова, - тоном, не предвещавшим хорошего позвал Винс, на что его давний друг и недавний недруг удивленно вскинул на него взгляд, но подошел, оставив своей жене Доре дорезать овощи. Тогда крепкий Винс схватил более худого Сэла за фартук и отволок в сторону, чтобы дамы не слышали и только потом сказал: - Значит, так, дружище, скажи мне, как ты воспитывал свою дочку? - Эммм, а в чем дело, собственно? - недоумевающе покачал головой Сальваторе. - В том, уважаемый, - продолжил более грозно Винс - Что передай своей прелестнице, чтобы заканчивала измываться над моим сыном! А то не знает сама, что ей надо, сегодня любит, завтра бросает! Видел бы ты таким парень вчера пришел к нам! Чернее тучи! - А что я? - продолжал не понимать Сэл. - А то, что пускай имеет в виду, я не позволю ей этого, - категорично заявил Винс - Если она еще хоть раз подойдет к Лео, да и вообще к наней пиццерии, то, имей в виду, я за себя не ручаюсь и лично выпорю ее как ты в детстве не смог! - Ты давай-ка потише! - начал закипать сеньор Анджоли - Это вообще-то моя дочь! И я не позволю говорить про Никки в таком тоне! И как бы то ни было, а я рад, что она нашла свое счастье и не мои проблемы, что вдали от твоего сына! - Каждый получает, что заслужил, Сэл, - мрачно пожелал Винс - Помнишь про закон бумеранга? - А ты мне не угрожай! - отбил подачу Сальваторе - Если твой сын такой тюфяк, что ничего не хочет, кроме как сидеть в нашем захолустье, где все не меняется годами, а моя девочка хочет добиться большего, то ее вины здесь никакой и нечего на меня орать, имей в виду, я не дам свою дочь в обиду! - А я не позволю делать из моего сына идиота! - парировал Винс, вновь хватая Сэла - Он ей не игрушка, пускай зарубит это себе на носу! И если Лео будет из-за нее несчастен, то к ней это все вернется! - Ну все, Кампо, ты договорился! Вот тебе! - вырвался из его хватки Сэл и схватив пакет муки, запустил им в Винса. Того в миг окутали белые облака и он начал громко чихать, но едва перед глазами рассеялся белый мучной туман, как мужчина погрозил кулаком и без предупреждения запустил в Сэла сырым яйцом. Сальваторе не успел увернуться яйцо впечаталось точно ему в лоб, забрызгав волосы клейкой прозрачно-желтой массой. Он не спустил такое унижение и нашарив на столе первое, что попалось под руку, не глядя, бросил в ответ. Это оказался знаменитый соус Анджоли. Винс ответил не менее точным броском комка свежего теста. А дальше пошла полная неразбериха, мужчины швыряли друг в друга всеми продуктами, какие только нашли в кухне, в перерывах кидаясь общими оскорблениями, в то время как их жены и Лео прикрывали грудью амбразуру, выдерживая натиск клиентов, некоторые из которых уже ждали своего заказа довольно долго. Мужчины их не слышали, начав уже кататься по полу в мешанине продуктов, когда из-за двери донеслось истошное: - Винс! Сэл! Быстро сюда! Кому сказали! Идиоты глухие. Видимо звали не в первый раз и отчаявшись добиться хоть какого-то ответа, перешли к решительным действиями, в результате которых дверь открылась пинком, впуская в кухню донельзя злую Дору. Оглядев представшую ее глазам картину, женщина покраснела от злости и подскочив к мужикам, взяла обоих за шкирки и после толкнув обоих в грудь, развела в разные стороны. - Вы, что тут совсем охренели, уроды! - прогремела она, глядя сразу на обоих - Вы чего тут устроили! Совсем мозгов лишились! - А чего он мою дочь обзывает? - огрызнулся из своего угла Сэл. - Нечего было на сына моего гнать! Никакой он не тюфяк, а очень добрый и искренний юноша, не то, что твоя… - прорычал в ответ Винс. - За твою ответишь! - снова рыпнулся Сэл, но Дора перехватила его за майку и рванула на себя: - Молчать! И добавила уже для Винса: - Со своим мужем я сама разберусь, а ты бегом к Амалии, там ты нужнее! Там твой сынок такое выкинул! Живее давай! Для убедительности Дора пихнула Винса свободной рукой в спину, тот покорно вышел, на прощание погрозив Сэлу кулаком. В отражении зеркала у входа Винс увидел себя. Да уж, видок, что надо. Майка в красных разводах от соуса, волосы от муки казались седыми, а лицо стало от нее белым как у мертвеца, а к одежде прилипли комки теста. Утешало лишь то, что и Сэл выглядел не лучше. Но придя в другую кухню, мужчина убедился, что хуже всего сейчас Лео.