Дуэт: Прелестное убежище

Марина прогуливалась по деревенской дороге. Вчера выпало много снега, и потому теперь было сложновато двигаться. Но девушку это не смущало. Она привыкла гулять даже если ей сама природа ставит палки в колëса. Да и на самом деле не мешало всë это ей. Уж точно снег не мог отвлечь от неприятных, но важных дум... Дум о Зверосовхозе. Уже идя обратно к таверне Василича, Никулина заметила, как откуда-то шëл дым. Она уже придумала себе, что случилась катастрофа, пожар! А потому мгновенно, позабыв о всëм, рванула в сторону источника дыма. Чем ближе она была к нему, тем больше еë смущало, что никто из местных не реагирует на дым. Почему они так равнодушно провожали еë своими не заинтересованными взглядами!? Сейчас ведь что-то происходит! Нужно что-то делать! Девушка выбежала на улицу и замерла. Источником дыма была... Лачужка с открытыми настежь дверьми и окнами. Чëрный туман выходил из всех щелей, чувствовался запах горелого. Марина осмелилась зайти в дом. Внутри были два ребëнка - девочка и мальчик. Оба кашляли, но продолжали бросать в огонь дрова. Несмотря на то, что они определëнно были не рады данному занятию, дети продолжали кидать дерево. В доме было теплее, чем на улице. Видимо, этот процесс был не без результата. Дети продолжали своë нелегкое дело, не замечая вошедшую. Та и не спешила о себе заявлять, но осматривала то, что лишь с большой натяжкой можно назвать домом. Кривые полки, покосившаяся крыша, скрипучий пол. Какие-то пустые баночки, висящие на стенах грибы и листья. Дешëво и сердито. Даже слишком... Никулина, словно заворожëнная, наблюдала за детьми. Они продолжали отчаянно бросать дерево, которое уже кончалось. Больше всего в процесс погрузился русый мальчик. Он отдавал всего себя, не обращая внимания на едкий дым и кашель. Спустя непродолжительное время дрова закончились. Мужичок устало сел на пол, стараясь не вдыхать "аромат" сгорающего дерева. Рядом с ним села девочка, прижавшись к нему. Когда-нибудь они сделают себе печку... Мальчик, услышав какой-то скрип позади себя, обернулся. В дверях никого не было, зато на столе рядом, кажется, что-то лежало. Легко освободившись от несильных объятий юноша подошëл к своему бесхитростному творению. На нëм лежала купюра в сто рублей, которой, он точно помнит, здесь не было... ... Деньги. Деньги-деньги-дребеденьги. Даже в условиях апокалипсиса люди до сих пор не доверяют друг другу, но доверяют деньгам. Вообще, обвинять их в чëм-либо не надо. Они в праве выбирать, кому или чему доверять или не доверять. Вот только от таких условий страдают те, кто не может позволить себе распоряжаться большими средствами. Скоро в их число войдут Марина и Ростислав. Слав считал немногочисленные оставшиеся сбережения. Через день-другой они закончатся. Тогда придëтся поделать какие-то поручения местных за деньги. Но когда все просят тебя о том, чтобы посреди зимы добыть еды... Всë значительно осложняется. Их не примечательному дуэту самому бы найти что-нибудь, а уже тогда думать о других. Мужчина стал качаться на скрипучем стуле. Заняться охотой? Если бы он умел... Рыбалкой? Долгое и неблагодарное занятие. Собирательством? Чего? Что можно найти зимой? Кору древесную? Хотя, в теории, можно было бы и шишки попробовать поискать... Легче сказать, чем сделать. Что ж, остаëтся только- Дверь в комнату внезапно громко открылась, девичий голос произнëс: - Нам надо переселяться! Слав от таких неожиданных действий упал со стула и ударился головой о пол. Больно... С недовольством Кондаков спросил: - Куда? - Куда-нибудь. Лишь бы подальше от Зверосовхоза! - девушка закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать, не раздеваясь. Еë движения были резкими, слышался недовольный тон. Пожалуй, сейчас она говорила, находясь под воздействием эмоций. Впрочем, не важно. Слав наконец-то встал: - Я хотел обратиться к тебе с таким же предложением. Деньги кончаются. Ничем, что могло бы их принести, мы не можем заниматься. Да и, будем честны, деревушка переживает не лучшие свои време- - Ещë какие! - Так вот. Вблизи Зверосовхоза жить не следует. Скорее всего, всë уже обчистили. В Молочном сидят бандиты, нам туда дорога заказана. Остаëтся только одно место, достойное внимания - Кола. - Кола? Но ведь там много зомби. - Да. А соответственно много нетронутого. Там значительно больше шанс найти хотя бы что-нибудь. - Ну знаешь... Звучит эта идея как-то... Так себе. - У тебя есть варианты получше? - холодно произнëс Слав. Возражений не последовало. Кола - значит Кола. ... Было принято решение выдвигаться ночью. Так, по мнению Ростислава, будет безопаснее. Девушка не сопротивлялась этой идее. Холодно. Тихо. Темно. Падал снег. Что можно ещë тут сказать? Только одно: - У меня тут появился вопросец, - произнëс в темноте Слав с таким тоном, от которого Марина вздрогнула. - Я тут вспомнил то, сколько было наших сбережений, когда я их считал в первый раз. Их должно было хватить на два месяца проживания в Зверосовхозе. В результате мы там пробыли от силы месяц. Насколько я знаю, в нашу комнату воры не заглядывали. Сомневаюсь, были ли они вообще в деревне. Объяснишь? Короткое молчание... - Не твоë дело... - тихо произнесла девушка в ответ. Слав обладал достаточно хорошим слухом, чтобы услышать эти слова. Хруст снега под ногами неожиданно прекратился. Вместе с ним остановилась и Марина. Голос Кондакова, обычно спокойный и невозмутимый даже во время боëв с зомби, в этот момент приобрëл некий гневный оттенок. - Не моë дело? То есть, ты считаешь, меня не касается то, что у нас с тобой деньги закончились по какой-то непонятной причине? Ты считаешь, что мы можем и без еды прожить, и без крыши над головой, да? Действительно, подумаешь, человеку нужна пища для жизни. Что в этом такого-то?.. Мужчина заткнулся, хотя очевидно хотел добавить что-то ещë. Марина лишь прикрыла своë лицо белым пушистым шарфом. Так и не дождавшись ответа, Слав отвернулся и пошëл дальше вперëд. За ним следом молча двинулась Никулина. ... Далее по пути к городу ничего необычного не произошло. Разве что можно выделить эпизод с чëрной кошкой (котом?), пробежавшей мимо пары. Девушка попыталась приласкать маленькую животинку, но та, настороженно понюхав протянутую руку, недовольно зашипела и отпрыгнула, быстрыми рывками спрятавшись в кусты. Марина в ответ лишь сказала фразу в духе "у меня никогда не получалось ладить с животными, хотя я их люблю" и продолжила движение. Самый сок начался в самом городе. Начиналось всë достаточно мирно. Несмотря на то, что пара вошла в город, их никто не встречал. Однако не время было расслабляться. Им нужно было пройти ещë достаточно приличное расстояние. Пройдя первый дом, за углом Слав заметил зомби. Одного. Хлипкий на вид юноша. К счастью, он не заметил мужчину и просто бродил без всякой цели. Однако даже он может поднять шум, который привлечëт остальных. Поэтому Ростислав бросил своей напарнице: "Молча, на корточках, за мной" - и не дожидаясь ответа пошëл вперёд, присев. Ему, с его-то большим походным рюкзаком, было трудно так идти, но Слав не жаловался. Марина последовала его примеру. Пара шла мимо заражëнного. Тот лишь неестественно дëргался и даже... Дрожал? Не важно. Важно то, что метель удачно решила усилиться. Благодаря еë свисту скрип снега под обувью заглушался и не доходил до нежеланной цели. Спустя какое-то время первая преграда была успешно пройдена. Но никто не собирался праздновать: чревато последствиями. Поэтому дуэт продолжил свой молчаливый поход. Вообще, Слав, продолжая идти, вспоминал карту города, так любезно на время одолженную, но оставленную у Василича. Чтобы придти к тому самому дому, который приглянулся мужчине, нужно будет пройти по мосту на другой берег реки. Скорее всего, именно этот участок пути будет самым опасным. То ли от холода, то ли от ожидания возможной битвы Кондаков схватил покрепче своë примитивное, но надëжное оружие - копьë с металлическим наконечником. Движение продолжалось. Из-за снега невозможно что-либо было рассмотреть детально. Кондакову это и не требовалось: он видел, что они уже прошли мимо длинного здания номер два и выходили к большому перекрëстку. Значит надо повернуть налево. До плеча Славы что-то дотронулось. Тот дëрнулся вперëд и на месте обернулся, выставляя копьë. Мужчина уже собирался корить себя за то, что совсем забыл про тыл, и готовился принять удар, но... Перед ним стояла напуганная резкими движениями напарника Марина с протянутой рукой. А про неë-то он совсем забыл... Ему так непривычно его не одиночество. Мужчина опустил копьë, подошёл к девушке и сухо спросил: - Что? - Мне х-холодно... Никулина дрожала, обнимая себя, надеясь, видимо, что это ей поможет. Действительно, метель не на шутку разыгралась, щëки и нос неприятно покалывало, лëгкая дрожь проступала по телу. - Иди за мной, - ответил Слав и быстрым шагом отправился куда-то вперëд. Марина серой мышью следовала за ним. Две минуты и вот они стоят перед входом в подъезд длинного дома. Мужчина попробовал рывком открыть дверь. Получилось. Впрочем, неудивительно, электричества же нет. С одной стороны, это хорошо, есть возможность попасть в любой подъезд, какой только душе будет угоден. С другой стороны, это опасно, так как этим может воспользоваться любой человек, возможно даже зомби. Мужчина услужливо открыл дверь перед дамой, слегка поклонившись. Марина, продолжая дрожать от холода, тоже поклонилась и приподняла полы несуществующего платья. Темнота. Ничего не видно. Дверь позади закрылась, не давая снегу проникнуть внутрь. В воздухе чувствовалось что-то кислое. Кондаков не придал значения всему этому и пошëл вперёд. Однако тут же остановился и хлопнул себя по лбу, будто бы что-то забыв. - Будь аккуратнее. Вполне возможно, что нам предстоит встретиться с кем-то из жителей. Девушка взялась покрепче за копьë. Она чувствовала, что была совершена не готова к потенциальной схватке с противником, но не собиралась просто так сдаваться. На первом этаже ничего, кроме плотно закрытых дверей, не было. Можно было, конечно, попробовать их взломать, благо и опыт, и отмычки у Ростислава имелись, но занимать эти квартиры будет небезопасно, поэтому пара шла дальше вверх. Поднимаясь по тëмной лестнице, трудно было не обратить внимание на то, что кислый запах усилился, став невероятно отвратительным. Что-то гнило. И это что-то было выше. Второй этаж. Пусто. Голые стены, непримечательные двери, единственное окно, смотревшее на улицу. Движение продолжилось. И тут была допущена ошибка. Под ногами что-то звонко хрустнуло. Это были осколки стекла, видимо, какую-то лампочку здесь разбили. Наверху послышалось движение. Марина застыла, как вкопанная, еë мысли путались и метались. Она не понимала, что делать. Как бы она не готовила себя к бою, страх одолевал еë. Тем временем шуршание сверху прекратилось. Две секунды тишины. И что-то начало скрести по полу с невероятной скоростью. Ноги подкосились, держать глаза открытыми получалось только через силу. На лестничном пролëте показалось лицо с чëрным полуоткрытым ртом. Затем и тëмное тощее тело. Оно прыгнуло на стену, пролетев несколько ступенек. Глаза чудовища уставились на девушку, смотря на неë сверху вниз. Взгляд, полный безумия и жажды плоти. Всë тело заныло, будто бы этот взгляд, с которым смотрят только дикие голодные животные, давил на неë. Зомби спустился на пол и готовился к прыжку. Вот сейчас он полетит. Сейчас вгрызëтся в шею и!.. Прыжок... Удар чего-то металлического о полый объект. Неприятный до рези в зубах хруст. Падение тела на пол. Ещë несколько раз тело ударилось о ступеньки и остановилось прямо у ног девушки. Однако Слав не собирался просто так отпустить мертвеца: мужчина добавил к своему меткому удару в шею ещë парочку ногой. Хруст чего-то. Тело не двигалось. С ним покончено. Судя по тому, что со смертью зомби шум прекратился, он был здесь один. Мужчина выдохнул. Всë-таки его ставка на то, что Марина станет целью из-за своей заметной внешности, оправдалась. Кондаков подобрал брошенный на время боя в сторону рюкзак. Он посмотрел на девушку. Та продолжала пялиться выпученными глазами на труп и дрожать. Зомби тоже, даже будучи уничтоженным, смотрел в ответ своими покрасневшими, но не сфокусированными глазами. Ему определëнно не хватало губ, которые закрывали бы тëмно-алый рот и жëлтые зубы. У них сейчас нет времени на это. Слав подхватил Никулину под руку, отчего она вздрогнула. Не обращая на это внимания, мужчина поднимался на верх, таща за собой Марину. Третий этаж - источник зловония. Из пары только Кондаков рассмотрел, почему этот этаж источает такой отвратительный запах. Стены и пол были в крови, повсюду валялись разорванные гниющие трупы с практически полностью обглоданными конечностями, при тщательном осмотре можно было увидеть гангрены на некоторых из них. Чувствовался запах фекалий. Пролетев третий и четвëртый этаж, дуэт остановился на пятом. Слав отпустил девушку и приступил к взлому одной из квартир. К счастью, это не вызвало трудностей, и через некоторое время мужчина затолкал Марину внутрь, захлопнув за собой дверь. Маленькая квартирка. Кондаков не уделил интерьеру должного внимания, предпочтя просто разломать первую попавшуюся под руку мебель. Девушка же села на нетронутую скрипучую кровать. Мужчина достал из своей походной сумки детали разобранного обогревателя на дровах. Несколько заурядных и привычных действий, и печка готова. Одно из окон было специально открыто, чтобы туда уходил дым. С помощью зажигалки удалось поджечь найденную в квартире бумагу, с помощью бумаги - ножку стула, с уже еë помощью - и всë остальное. Наконец-то Слав сел на пол, точнее, на тëплый тëмно-серый ковëр. Он посмотрел на девушку. Та протянула руки вперëд, навстречу теплу. Рядом с ней стояло такое же копьë, что и у мужчины. Она не боец. В возможной схватке придëтся рассчитывать только на себя. Впрочем, как и всегда. ... Когда практически вся мебель была использована в качестве топлива, а метель за окном несколько стихла, было принято решение не медлить и тушить огонь. Они прошли только половину пути, предстояло ещë перебраться через мост. В последний раз осмотрев временную обитель, Слав заметил что-то примечательное и решил взять это. В этот момент Марина сказала: - Я хочу научиться сражаться так же, как и ты. Кондаков взял то, что хотел, положил в рюкзак и, обернувшись, твëрдо сказал: - У тебя не получится. - Ты не можешь знать этого наверняка! - Могу. Пронаблюдав за тобой два месяца, я могу с уверенностью сказать, что должно произойти что-то экстраординарное, чтобы ты научилась драться. - Ну так вот, случилось же. Я изъявила желание! - Одного твоего желания недостаточно. Я не мастер учения всяким боевым искусствам, знаешь ли. Ровно как не мастер и самого боя... Ну и будем честны, ты - не знавшая жизни девица-распевица. Так что, извини конечно за... Сексизм это называется, да? - мужчина подошëл вплотную к Никулиной. - Будь как и подобает всякой женщине украшением. Лучше просто предоставь всë мне. Мне не впервой сражаться в одиночку. Да и ты пригодишься в других делах. Не дожидаясь очередного контраргумента, Слав вышел из квартиры. Марине же оставалось лишь смириться с тем, что ей всегда не хватало упëртости в разговорах... ... Пара продолжила свой путь. Вьюга действительно ослабла по сравнению с тем, что было совсем недавно. Но нет никаких гарантий, что это надолго, потому темп передвижения был быстрым. Вскоре напарники пришли к нему - мосту. Месту, который потенциально мог решить судьбы каждого из них. Слав, ненадолго остановившись, чтобы осмотреть округу, снял с себя рюкзак и протянул его девушке. Та покорно взяла тяжëлую ношу. - Я иду вперëд, ты - следом на некотором расстоянии. Мужчина быстрым шагом двинулся вперëд сквозь машины, оставленные своими хозяевами. Перемещаясь зигзагами, обтекая авто, бывалый боец выискивал зомби. Но всë было тихо, только ветер завывал своей печальной мелодией. Кругом стояли заваленные снегом и побитые чем-то железные быки, встречались порой и стальные жеребцы со спущенными или открученными колëсами. Опасностей не было. До некоторого момента. Ветер принëс откуда-то справа кряхтение и покашливание. Мужчина тут же спрятался за ближайшей машиной и посмотрел в зеркало бокового вида. Не видно ничего. Ну и фиг с ним. Слав выглянул из-за авто. Трое. Сидели спинами к какому-то грузовику и жались друг к другу. Из-за этого трудно было оценить их физические качества. Может они большие, может маленькие. Снег не способствовал правильной оценке. Особенно он не способствовал тому, чтобы определить, кто это - люди или зомби. Хотя, для них с Мариной разницы не будет. Точно, Марина! Он ведь не успел еë предупредить! Плохо дело. Если она продолжит своë движение, то непременно наткнëтся на эту троицу. В этот момент в поле зрения Слава попался ещë один, но уже ходящий из стороны в сторону. Он словно патрулировал округу. Это увеличивало риск того, что Никулину заметят. Медлить нельзя. Либо мужчина воспользуется эффектом неожиданности, либо обретëт обузу. Переведя дух, Слав рывком выпрыгнул из машины и побежал к сидящей троице. Те, видимо, не сразу заметили какое-то движение впереди себя. А когда заметили, было поздно: одному из сидящих примитивное копьë вонзилось в плечо. Тот завопил. Слав помнил этот крик, крик не человека. Значит он точно не будет сожалеть о том, что будет дальше. Резким движением левой руки, пока оставшиеся двое приходили в себя, мужчина схватил за горло слева от себя стоявшего. Тот ударился головой, но, кажется, оставался в сознании. Слав почувствовал, как кто-то схватил его руку. Пришлось отступить, попутно вмазав с разворота последнему ногой в лицо. Тот отпустил руку и отстранился. Копьë осталось в плече врага. Тот продолжал кряхтеть и даже... Плакать? В этот момент Слав упал, споткнувшись о что-то позади себя. Это был растерзанный труп - горькое напоминание Кондакову, что случится с ним, если не победит. Этой случайностью воспользовался тот, чьë горло было испробовано на прочность. Его лицо изуродовало бешенство, он набросился на лежачего. Слав воспользовался этой оплошностью и с двух ног оставил на лице противника печальное напоминание, почему на поле боя нельзя поддаваться эмоциям. Эту истину самому Кондакову вбивали в голову долго. Так пускай другие пострадают! Наконец, подошëл справа тот, что патрулировал. Слева встал тот, что распробовал резину и ему очевидно это не понравилось. Вроде как начал приходить в себя тот, что с копьëм, пытаясь достать из себя инородное тело. Ситуация выходила из-под контроля. Медлить нельзя! Слав взял в руку выпавший снег и бросил его в сторону только что подошедшего. Пока снег летел в одну сторону, Кондаков отправился в другую и со всей силы ударил по стоявшему. Под кулаком, даже через перчатку, можно было почувствовать какой-то хруст. Зомби как встал, так и лëг. Жаль не навсегда. Он чуть ли не моментально, словно ничего и не было, начал вставать. Слава на секунду охватила паника. Но он тут же еë подавил, добавив упавшему удар с ноги. Надо было бить не того: мертвец справа набросился на мужчину. Слав прикрылся рукой. Два резких удара в живот. Зомби скрючился. Колено в лицо стало последним, что тот увидел перед падением. Тот ходячий, что поддался эмоциям, встал. Жизнь его так ничему и не научила. Он напролом полез на Слава. Фатальная ошибка. Мужчине стоило только отпрыгнуть в сторону, чтобы зомби упал лицом в снег. Кондаков воспользовался представившейся возможностью и схватил врага за голову. Тот начал упираться, но было поздно: столкновения с асфальтом было не избежать. Первый удар. Второй удар. Третий удар!.. Слав успел приложить зомби ещë несколько раз о дорогу прежде, чем по его спине что-то ударило. Он забылся. Отскок в сторону. Ударившим был тот, что получил ногой. Видимо, ему не хватило. Кондаков быстро исправил это недоразумение. Этот удар был завершающим для того, кто решил, будто бы удар ноги не способен его остановить. Остался последний. Копьеносец наконец-то смог вытащить то, что всë это время мешало ему, и отбросить в сторону. Он, видимо, боялся Слава и не спешил предпринимать какие-либо действия. Но, думая о том, что впереди, он совершенно забыл про тыл. А зря. Через живот прошло копьë. Зомби кашлянул чем-то тëмным на асфальт. Копьë прокрутилось в животе, переворачивая всë внутри с ног на голову. Мучаясь от боли, тот произносил какие-то неразборчивые звуки. Однако было поздно: другое копьë воткнулось прямо в глотку. Если до этого момента в глазах мертвеца и билась какая-то жизнь, то теперь и она потухла. Тело упало на дорогу. Второе копьë принадлежало Марине, успевшей придти к концу боя. Не успела она толком взглянуть на напарника, как тут же ужаснулась сразу двум вещам. Первое - лицо. Лицо Слава было обезображено в пугающей дрожащей улыбке. Руки, да и всë тело, испытывали лëгкую дрожь. Неправильно подумала девушка, предположив, что это страх. Это была эйфория. А второе- - Сзади! - послышался крик Кондакова, прерывая недолгие раздумья Никулиной. Толчок. Соприкосновение с твëрдой поверхностью. Больно. Что-то происходило сзади. Девушка обернулась. Слав вëл бой с неожиданно напавшим противником. Второй теснил первого, но это не давало ему преимущества. Наоборот, почувствовав новый прилив адреналина, Слав отступил, позволив зомби упасть наземь. - Копьë! - А, да! - девушка тут же схватила рядом лежащее оружие и бросила в сторону Кондакова. Тот в полëте поймал и вонзил палку прямо в сердце. Мертвец попытался как-то ещë сопротивляться, но последовавшие за первым ещë несколько ударов - в глотку, в животу, в глаз, в пах - поставили жирную точку во всех его начинаниях. Убедившись, что враг умер, мужчина выдохнул. Он посмотрел на ту, что помогла ему, даже когда было необязательно. Слав собирался сказать слова благодарности, но выражение лица девушки остановило его. - Ты... Чего?.. - Твои руки... Слав посмотрел на свои руки. Два глубоких укуса остались печальным напоминанием о том, почему нельзя поддаваться эмоциям во время боя. ... Мужчина, отряхнув место у колеса какого-то легкового автомобиля, сел на асфальт, тяжело вздохнув. Они с Мариной успешно прирезали каждого из зомби, даже если их травмы были не совместимыми с жизнью. Но не процесс добивания утомил Слава. Кондаков снова посмотрел на свои руки. Сквозь места укусов тонкими струйками сочилась кровь. Затем он поднял глаза на девушку. По ней было видно, как она относится к тому, что должно было сейчас произойти. Заметная дрожь, исказившееся печалью лицо, прикрываемое руками. Слав ненавидел, когда кто-то плачет или только собирается. Мужчина подтянул к себе свой рюкзак и стал там что-то искать. Через несколько секунд блеснуло что-то металлическое. Это был пистолет. Тот самый, которым Кондаков застрелил солдата. Тот самый, которым он убивал людей, много людей и именно людей. Тот самый, которым убьют сейчас и его... - Ты знаешь, что делать, - произнëс мужчина устало и отрешëнно. Он протянул девушке орудие грядущего убийства. - Нет..., - дрожащим голосом отвечала девушка. - Не надо мне тут твоих "нет". Ты либо это делаешь, либо... - Нет! - А я говорю да! ... - Не заставляй меня переживать то, что пережила и моя мать... ... - Она была сильной женщиной. Умела правильно говорить "нет", когда того требовала ситуация. Чувствовала весь этот мир и, несмотря на всю его жестокость, любила и была любимой. Но даже еë сломила эта проклятая болезнь... Всë начинается с головных болей- - Пожалуйста, не надо... - Потом эти боли усиливаются, будто бы сотни тысяч иголок протыкают твой мозг! Они давят на тебя, сводя с ума. Ты уже начинаешь жаждать того, момента, когда же тебе кто-нибудь вскроет твою черепушку! Ты чувствуешь, будто бы миллионы, сотни миллионов твоих нейронов находятся в бесконечной агонии. Ты тупеешь на глазах! Это страшно! Страшно, когда ты начинаешь забывать даже то, как тебя зовут!.. Это не то, с чем я смогу справиться... ... - Если... Если ты действительно считаешь, что с тобой покончено... Т-тогда пожалуйста... Сделай это сам!.. Убейся!.. ... ... - Хм, вот как... - мужчина посмотрел на Марину. Она уже начала погружаться в водоворот слëз, но продолжала смотреть глаза в глаза. Неожиданно для неë Слав протянул руки ей навстречу. Он сделал это скорее инстинктивно, нежели обдуманно. Просто почувствовал, что так девушке будет проще. Та словно только этого и ждала. Никулина пала в объятия того единственного человека, кто всë это время был с ней. Все эти три проклятых месяца... Кто, прикрываясь маской жестокости и безэмоциональности, спасал еë и помогал ей. А сейчас и он сидел и плакал. Тихо, про себя. От безысходности, от страха, от... Многого, о чëм он никому не говорил. ... - А-н-м, знае-ешь, - пытаясь сдерживать слëзы, дрожащим голосом говорила девушка, - помнишь то-от вопрос... Ну, про де-еньги? Сег-годняшний... Так вот... Я их д-давала... Жи-т-телям. И потому нам их не... Хватило... - Дурочка... - ласково, не с целью обидеть, произнëс Слава. Он, несмотря на некоторые порывы, всë-таки с бóльшим успехом сдерживал плач. - Я так и думал. Я раскусил тебя чуть ли не сразу. Альтруизм и сострадание являются неотъемлемыми чертами твоего характера. Ну, возрадуйся... Я уже успел смириться с этим за всë время нашего совместного выживания. Молчание... Послышалось тихое: - Спасибо... ... Квартира. Большая квартира. Просторная. Марина сидела на неудобной деревянной табуретке, но не замечала этого. В руках она держала красиво разукрашенную цветами кружку, а в кружке - тëплый чай с малиной и гибискусом. Еë любимый из-за своего особого вкуса. Девушка продолжала думать о всëм том, что произошло сегодня. О зомби, страхах, ранениях... Вся эта ситуация с укусами не выходила из еë головы, как бы она того не хотела. Ей казалось, что в голове от напряжения словно расходились какие-то швы. И всë-таки она так и не знает, что делать... Отвлечëнная тяжëлыми думами, она совсем не обращала внимания на остывающий красный чай. А зря. Слав ведь так старался... Наблюдал за девушкой, за еë привычками, и даже нашëл сегодня то, что ей так не доставало. Он знал, что та всякий раз, после сложной эмоциональной ситуации, тянется к чаю. Заметил он это ещë в самом начале апокалипсиса, когда девушка чуть ли не после каждого дня, когда приходилось кого-то убивать, делала себе чай. Замечать детали еë характера - это то немногое, что он может сделать в качестве компенсации Марине за то, что та до сих пор составляет ему компанию. Сам Слав лежал в своей комнате, тоже обременëнный думами. Ему всë никак не давала покоя мысль, что он теперь не один... И раз теперь его ответственность увеличилась в два раза, то... ему придëтся делать всë, что он делал до этого, в два раза больше.