Глава 6. Адаптация.

«Большая часть волшебства в мире кажется несуществующим, потому что мы слишком слепы или слишком заняты, чтобы его увидеть».  Андре Нортон Элиза проснулась, когда солнце уже высоко поднялось над Лондоном. От ночной грозы не осталось и следа — мягкие, золотистые лучи пробивались сквозь тяжелые пыльные шторы, ложась на паркет неровными полосами. Она приподнялась на кровати, с некоторым удивлением рассматривая комнату, которая в дневном свете больше не казалась склепом. Большая дубовая кровать под красным балдахином, массивный шкаф, серые стены, украшенные потемневшими от времени гравюрами... В углу стоял письменный стол со стопкой старых книг, а мягкий ковер под ногами делал обстановку почти уютной. На стуле у двери она заметила аккуратную стопку вещей. Элиза подошла ближе: темные джинсы и светло-бежевое худи из мягкого хлопка. Всё её размера. Спустя полчаса, стоя под теплыми струями душа в небольшой ванной при комнате, она пыталась привести мысли в порядок. Всего несколько дней назад её жизнь была предсказуемой и прозрачной: архивы, книги, тихие вечера. Она и представить не могла, что существует мир, настолько отличный от её собственного — мир, где сказки оборачиваются кошмарами наяву. Выйдя из душа и расчесывая влажные волосы, Элиза задержалась у стола. Книги, принесенные кем-то, манили её: «Нумерология», «Фантастические твари и где они обитают», «Травология для чайников», «Основы магических законов»... Она потянулась к тяжелой энциклопедии магического мира, завороженно листая страницы с движущимися картинками, как вдруг дверь тихо скрипнула. В комнату зашли Рон и Джинни. — Вижу, ты уже нашла библиотеку Рона, — улыбнулась Джинни. На ней были свободные брюки и свитер, а огненно-рыжие волосы были собраны в небрежный хвост. — Это я принесла одежду. Кое-что из моего, а кое-что ребята купили сегодня утром. В шкафу есть всё необходимое, не стесняйся. — Эм... спасибо, конечно, — запнулась Элиза, чувствуя неловкость. — Но я не планирую оставаться здесь надолго. Я бы хотела вернуться домой как можно скорее. Мне нужно... ну, выйти на работу, объяснить своё отсутствие... Она чувствовала себя здесь странно уютно, но голос разума твердил, что она — чужая. Лишний элемент в отлаженном механизме их тайного общества. Она просто хотела, чтобы всё это оказалось ошибкой. Рон и Джинни переглянулись. Джинни понимающе присела на край кровати, а Рон остался у двери, прислонившись плечом к косяку. Его взгляд был сосредоточенным и непривычно серьезным. — Я понимаю, что для тебя всё это кажется безумием, — мягко, но уверенно начала Джинни. — Но сейчас ты не можешь просто уйти домой, Элиза. Ты нужна Темному Лорду. Его люди не оставят тебя в покое. Тебе придется остаться здесь, пока мы не найдем способ обезопасить тебя. Пока всё не закончится. — Но то зелье... — Элиза невольно коснулась своей шеи, вспоминая холод пальцев во сне. — Каково будет его действие? Возможно ли, что оно заглушит голоса, и я смогу вернуться к прежней жизни? Джинни тяжело вздохнула: — Вряд ли оно сможет полностью выжечь его след. Он слишком силен. Сейчас в магическом мире вряд ли найдется кто-то, способный тягаться с ним в силе. Никакое зелье не подавит его магию в тебе до конца... но оно поможет тебе бороться. Оно ослабит его влияние, сделает шепот тише. Снейп прислал сову утром — он уже начал работу. У него уже есть все ингредиенты, а они, поверь, чертовски редкие. Мерлин только знает, где он их достает. — У этого слизняка всё как обычно схвачено, — вдруг подал голос Рон, и в его тоне прорезалась привычная язвительность. — Играет на обе стороны. Я ему не доверяю ни на кнат. — Рон! Прекрати! — отрезала Джинни, оборачиваясь к брату. — Он помогает нам. Без Северуса мы бы даже не узнали о ритуале. Если бы не он, Лорд был бы уже полностью воплощен, и тогда его магию крови не остановило бы ничто. — Расскажите мне про суть этой магии, — попросила Элиза. В её памяти всплыл ночной кошмар и слова Тома о том, что Орден лишь изучает её и избавится от неё, если она станет слишком опасной. Она попыталась прогнать навязчивые мысли, но змеиный шепот в голове, казалось, одобрительно зашипел, вторя её сомнениям. Джинни начала объяснять, что, по словам Снейпа, это древнее и опасное колдовство. Зелье должно выжечь часть его тьмы в её крови, заглушая связь с Лордом. Джинни говорила уверенно, стараясь успокоить гостью, и Элиза слушала, хотя в душе бушевала тревога. Как обычный человек, она не была готова к роли «сосуда» для темного бога. Но выбора не было. Факт оставался фактом: эти люди спасли ей жизнь, когда клинок уже был над её грудью. Она решила довериться им. Ведь у нее не то, чтобы был выбор.  Заметив замешательство на её лице, Рон подошел ближе к столу. На его губах скользнула добрая, открытая улыбка. — Ты говорила, что любишь читать. Я покопался в нашей библиотеке — это, конечно, не детективные романы, но поможет тебе немного освоиться в нашем мире. Я готов ответить на любые вопросы, честно. Хоть про правила квиддича, хоть про законы Министерства. Джинни, взглянув на брата, на мгновение замерла. Она увидела в его глазах тот самый огонек жизни, который, как она боялась, навсегда погас вместе с Гарри и Гермионой. Она удивленно промолчала, но на душе у неё впервые за утро стало легче. — Давайте спускаться на обед, — улыбнулась Джинни, вставая. — А после мы устроим тебе небольшую экскурсию по дому и покажем немного магии. Тебе нужно адаптироваться. — Хорошо, — Элиза поднялась вслед за ними, стараясь унять дрожь в руках. — Всё это очень странно, но я готова. Они вышли из комнаты, и Элиза в последний раз обернулась на стопку книг. Она еще не знала, что за этим уютным утром скрывается самая долгая и темная ночь в её жизни. … Они спустились по узкой, скрипучей лестнице на кухню. В коридорах дома номер двенадцать на площади Гриммо всё еще пахло пылью и старыми заклинаниями, но дневной свет, пробивавшийся сквозь мутные окна, делал это место чуть менее зловещим, чем ночью. На кухне их уже ждал накрытый стол. Миссис Уизли, хлопотавшая у плиты, при виде Элизы мгновенно расплылась в теплой, материнской улыбке, хотя в её глазах всё равно читалась тень беспокойства. — О, милая, ты наконец проснулась! Садись скорее, тебе нужно подкрепиться. Рон сказал, ты почти ничего не съела вчера. Перед Элизой тут же появилась тарелка с горячим рагу, аромат которого был настолько домашним и настоящим, что на мгновение змеиный шепот в её голове затих, отступая перед простыми человеческими запахами. Разговор за столом протекал на удивление спокойно. Джинни рассказывала о том, как они сегодня утром совершили налет на магические лавки, чтобы собрать для Элизы «набор выживания», а Рон то и дело подкладывал ей свежий хлеб, стараясь не встречаться с ней взглядом слишком часто после их ночного разговора. — Значит, я должна просто... ждать? — спросила Элиза, помешивая рагу. — Ждать, пока Снейп принесет зелье? — Не просто ждать, — Джинни серьезно посмотрела на неё. — Тебе нужно начать понимать, как работает наш мир. Чем больше ты знаешь, тем меньше у Темного Лорда  власти над твоим разумом. Страх рождается из неизвестности. Элиза кивнула, вспоминая стопку книг в своей комнате. Она чувствовала, как внутри неё борются два желания: одно — бросить всё и бежать назад, в свою тихую квартику, а второе — странное, болезненное любопытство к этому опасному мужчине из её сна, который обещал прийти за ней. После обеда, как и обещала Джинни, они решили устроить ей небольшую экскурсию. — Этот дом принадлежит древнему роду Блэков, — объяснял Рон, когда они вышли в коридор. — Здесь полно темных артефактов и странных комнат, так что мой тебе совет: ничего не трогай руками без спроса. Некоторые вещи здесь кусаются в буквальном смысле. Они проходили мимо зашторенных портретов и запертых дверей. Элиза шла позади, касаясь кончиками пальцев холодных обоев. В какой-то момент, проходя мимо высокого зеркала в серебряной раме, она вдруг остановилась. Ей показалось, что на мгновение в отражении за её спиной мелькнул высокий мужской силуэт в черной мантии. Она резко обернулась, но в коридоре были только Рон и Джинни, увлеченно спорящие о чем-то впереди. «Ты видишь то, чего нет», — приказала она себе, но ладони мгновенно стали влажными. — Элиза, ты идешь? — окликнул её Рон. — Да, — отозвалась она, стараясь придать голосу уверенности. — Иду. Они остановились перед дверью библиотеки. Рон достал палочку и легким движением кисти произнес: — Алохомора. Замок щелкнул, и дверь распахнулась, открывая вид на стеллажи, уходящие под самый потолок.  — Вот здесь ты и проведешь ближайшие дни, если хочешь во всем разобраться, — улыбнулся Рон. — Я могу показать тебе пару простых фокусов прямо сейчас, хочешь? Просто чтобы ты увидела, что магия — это не только ритуалы на алтарях. Элиза посмотрела на его палочку, потом на добрую улыбку Рона. Ей очень хотелось верить, что эти «простые фокусы» смогут защитить её от того, кто ждет в темноте её собственных мыслей. … Библиотека дома Блэков напоминала застывшее во времени святилище. Огромные стеллажи из темного дерева уходили под самый потолок, теряясь в густых тенях, где, казалось, само время замедляло свой бег. Воздух здесь был особенным: плотным, настоянным на запахе старого пергамента, пчелиного воска и едва уловимом аромате сухих трав. Книги не просто стояли на полках — они жили своей, не всегда понятной человеку жизнью. Элиза завороженно наблюдала, как на одном из корешков золоченое тиснение в виде крошечной змеи лениво переползло с одного тома на другой, а массивная энциклопедия на нижней полке вдруг громко чихнула, подняв небольшое облако пыли. — Невероятно, — прошептала Элиза, проходя вдоль рядов. Она коснулась кончиками пальцев корешка «Истории магических войн», чувствуя под подушечками слабое, едва ощутимое покалывание. — Если бы в моем архиве книги вели себя так же активно, я бы, наверное, начала с ними здороваться по утрам. Хотя «Руководство по экзорцизму» выглядит так, будто оно само готово поздороваться со мной... причем не самым вежливым образом. Рон, шедший рядом, довольно усмехнулся. Ему нравилось, что она не пугается, а изучает этот мир с таким искренним, почти научным любопытством. — О, с местными книгами лучше держать дистанцию, — он вытащил из кармана палочку, и Элиза замерла, наблюдая за его уверенными движениями. — Люмос! На кончике палочки зажегся мягкий шарик света. Он медленно отделился от древесины и поплыл вверх, зависнув под потолком и заливая библиотеку теплым янтарным сиянием. Тени отступили, обнажая резные капители и золоченые рамы портретов, чьи обитатели, впрочем, сейчас мирно похрапывали. — Палочка — это не просто инструмент, Элиза, — Рон повертел её в пальцах, и его голос стал серьезнее. — Она — продолжение волшебника. Его нерв, его воля. Она выбирает хозяина один раз и навсегда. Видишь эту резьбу? Моя сделана из ивы, а внутри — волос из хвоста единорога. Ива гибкая, но прочная, а волос единорога делает магию чистой и... верной. Палочка чувствует то же, что и ты. Если ты злишься — магия будет острой, если хочешь защитить — она станет щитом. — Значит, это не ты управляешь деревом, а вы работаете в тандеме? — Элиза приподняла бровь, внимательно изучая предмет в его руках. — Звучит как очень сложные отношения. Но, судя по всему, у вас с ней полное взаимопонимание. — Можно и так сказать, — улыбнулся Рон. — Магия — это способ договориться с миром. Смотри. Он сделал плавный пас палочкой в сторону окна, где на подоконнике стояла пустая хрустальная ваза. — Орхидеус! Из воздуха, буквально из ничего, начали соткаться нежные лепестки. Они закружились в маленьком вихре и опали в вазу пышным букетом нежно-розовых роз. Они были такими свежими, что на лепестках дрожали капли росы. — Цветы в марте, — Элиза подошла ближе, вдыхая тонкий аромат. — Признаю, это впечатляет гораздо больше, чем быстрая доставка. Значит, ты просто даешь магии форму своего желания? — Именно, — Джинни подошла к ним, опираясь на край дубового стола. — Ты направляешь энергию через палочку, как через линзу. Это как рисовать, только вместо красок — твоя решимость. — Тогда ваш мир — это мечта любого перфекциониста, — Элиза улыбнулась, глядя на Рона. — Никакой пыли, всегда свежие цветы и книги, которые сами знают свое место. — Если бы всё было так просто, — Рон подошел ближе. В теплом свете магического шара его рыжие волосы казались почти золотыми, а взгляд — непривычно мягким. — На самом деле, магия требует равновесия. Но сегодня... сегодня мне просто хотелось, чтобы ты увидела что-то по-настоящему красивое. Он аккуратно вынул одну розу из вазы и протянул её Элизе. Его пальцы на мгновение коснулись её ладони, и она почувствовала от этого простого жеста больше тепла, чем от солнца за окном. Она взяла цветок, любуясь идеальной формой лепестков. Нежно-розовый цвет удивительно гармонировал с её русыми волосами. — Спасибо, Рон. Это действительно... — она не договорила. Стоило ей крепче сжать стебель, как реальность вокруг словно треснула. Девушка почувствовала, как от её ладони по руке вверх пополз резкий, колючий холод. Розовая роза в её пальцах вдруг начала стремительно менять цвет. Нежный оттенок сменился пепельно-серым, а затем — угольно-черным. Лепестки на глазах обуглились, превращаясь в сухую, мертвую шелуху. Воздух в библиотеке мгновенно стал разреженным и ледяным. Магический свет над их головами замигал и сменился тревожным, мертвенно-бледным сиянием. Элиза вскрикнула, невольно разжимая пальцы. Черная пыль, оставшаяся от цветка, медленно осыпалась на ковер. На её ладони не было ожога, но осталось странное ощущение — будто её рука на мгновение стала чужой. — Что это... — прошептала она, глядя на пепел. Рон мгновенно оказался рядом, его палочка была наготове, но направлять её было не на кого. В комнате никого не было, кроме них троих, но ощущение незримого присутствия стало почти осязаемым. — Это не ты, — голос Джинни звучат напряженно. Она смотрела не на девушку, а в пустоту за её спиной. — Это резонанс. Его магия в твоей крови... она слишком агрессивна. Она не терпит ничего, кроме себя. В голове Элизы, прямо за глазницами, пульсировала тупая боль. И вдруг сквозь эту боль просочился шепот. Он был тихим, как шорох змеи по камню, но в нем чувствовалась такая мощь, что у Элизы перехватило дыхание. «Не ищи тепла в этой пыли, Элиза...» — голос Тома в её сознании был лишен эмоций, он звучал как неоспоримая истина. — «Чужая магия — это лишь слабый шум». Элиза пошатнулась, и Рон подхватил её под локоть, удерживая. — Элиза! Посмотри на меня! — он буквально заставил её встретиться с ним взглядом. — Не слушай его. Что бы он ни шептал — это не твои мысли! — Похоже ему это не понравилось... — проговорила она, её голос был едва слышен. — Рон, дело не во мне. Просто его тьмы во мне слишком много. Она выжигает всё, что пытается коснуться меня извне. Рон сжал её плечо, его пальцы чуть подрагивали, но в глазах была непоколебимая решимость. Ему было страшно, но этот страх только подстегивал его желание защитить её. — Вечером придет Снейп. Он принесет зелье, которое перекроет этот поток. Ты — это ты, Элиза. И мы вернем тебе контроль над твоим собственным телом. Джинни подошла к ним и осторожно взяла девушку за руку. — Тебе нужно отдохнуть. Такие всплески истощают. Пойдем наверх. Элиза кивнула, позволяя им увести себя из библиотеки.  Проходя мимо вазы с остальными розами, она увидела, что все они — до последней — поникли и почернели, хотя она к ним даже не прикасалась. Она поняла: его магическое присутствие было настолько плотным, что воспринимало любую другую магию как враждебную атаку. … Вернувшись в свою комнату, девушка не чувствовала усталости. Напротив, разум был наэлектризован событиями в библиотеке, а в венах всё еще ощущалось странное, покалывающее эхо чужой магии. Она подошла к столу, где лежали принесенные книги. В слабом свете настольной лампы их кожаные переплеты казались живыми. Она открыла «Энциклопедию магического мира» и погрузилась в чтение. Мир, открывавшийся со страниц, поражал воображение. Здесь не было места привычной логике: на одних страницах описывались карманные часы, которые показывали не время, а степень опасности для владельца, на других — чернила, меняющие цвет в зависимости от правдивости написанных слов. Её особенно заворожила глава о «Выручай-комнате» и порталах, которые могли перенести человека на другой конец страны через обычный старый башмак. «Это не просто фокусы, — думала она, перелистывая страницу, где на картинке весело скакал садовый гном. — Это целая цивилизация, скрытая за тонкой вуалью, мимо которой я проходила каждый день». Восхищение смешивалось с горечью: такая красота соседствовала с темной силой, которая теперь текла в её собственной крови. Просидев над книгами до самого вечера, она почувствовала потребность в движении. Тишина дома  стала давить. Выйдя в коридор, гостья начала медленно изучать особняк.  Стены были увешаны гобеленами, которые в полумраке казались движущимися тенями, а со стен на неё неодобрительно поглядывали предки Блэков. Спустившись в гостиную, она замерла. В камине догорали угли, отбрасывая на стены багровые блики. В глубоком кресле сидел Рон. Он был один. В его руке тлела сигарета, дым от которой медленно поднимался к потолку сизыми кольцами. Лицо молодого человека казалось старше в этом свете; морщинка между бровей стала глубже, а взгляд был устремлен в пустоту. — Не спится? — тихо спросила она, проходя вглубь комнаты. Рон вздрогнул, но, узнав её, чуть расслабился и жестом пригласил сесть рядом. — Думаю, — коротко ответил он, стряхивая пепел. — В этом доме мысли всегда становятся тяжелыми. — Ты выглядишь... печальным, — девушка присела на край соседнего кресла. — Ты скучаешь по ним, верно? По Гарри и Гермионе. Рон долго молчал, затянувшись в последний раз и потушив сигарету. — Каждую секунду, — его голос стал хриплым. — Гермиона... она всегда знала, что делать. А Гарри... он просто шел вперед, даже когда было страшно. Мы искали крестражи — куски души Воландеморта, которые он спрятал в вещах, чтобы стать бессмертным. Мы думали, что победили, когда уничтожили их. Но магия крови... он оказался хитрее. — Волан-де-Морт, — медленно произнесла она это имя, пробуя его на вкус. — Расскажи мне о нем. Откуда такая ненависть к миру? — Он никогда не был просто человеком, — Рон помрачнел. — Том Риддл родился в приюте, не зная любви. Он вырос, веря, что сила — это единственное, что имеет значение. Он ненавидел своё человеческое происхождение, ненавидел всё обычное. Он хотел стать богом. И теперь он использует тебя, чтобы вернуться и закончить то, что начал. Их разговор прервал резкий хлопок аппарации в коридоре. В комнату стремительно вошел Северус Снейп. Его черная мантия развевалась, словно крылья огромной летучей мыши. Следом за ним в гостиную зашли Грюм, тяжело стуча деревянной ногой, и Кингсли Бруствер, чья высокая фигура в лиловой мантии излучала спокойную мощь. — Остальные на вылазке в Хогсмиде, — басовито произнес Кингсли, кивнув Рону. — Нам нужно обсудить действия Пожирателей на границах. Снейп проигнорировал их приветствия. Он подошел к центральному столу и с сухим стуком поставил на него небольшой стеклянный бутылек. Внутри колыхалась густая фиолетовая жидкость, которая то и дело отливала глубоким черным цветом и странно подсвечивалась изнутри, словно там билось крошечное сердце. — Это будет не так просто, — сухо произнес Снейп, впиваясь взглядом в лицо девушки. — Впереди тяжелая ночь. Вам нужно перетерпеть, если вы не хотите, чтобы ваше тело окончательно стало собственностью Лорда. Подавить его магию в такой концентрации — задача почти невыполнимая, но я сделал всё, что было в моих силах. И, смею заметить, достать некоторые ингредиенты стоило мне огромного риска. — «Перетерпеть»? — язвительно переспросил Рон. — Что это значит, Снейп? Что именно с ней будет происходить?  Снейп медленно повернул голову к Уизли, на его лице застыла маска надменного безразличия. — Это выше вашего примитивного понимания, Уизли. Магическая детоксикация — процесс болезненный. Тьма будет сопротивляться, она будет взывать к ней, будет мучить её изнутри. Это единственный выход. Он обернулся к Кингсли, игнорируя вспыхнувшего от злости Рона. — Мы обсудим планы по перехвату Пожирателей в кабинете, — бросил Кингсли, и они вместе со Снейпом вышли из комнаты. Грюм подошел к столу, его магический глаз бешено вращался во все стороны. Он взял бутылек и протянул его девушке. — Не дрейфь, девчонка. Снейп — скользкий тип, но свое дело знает. Это необходимо. Пей сейчас же, пока магия в нем на пике. Девушка посмотрела на фиолетовое зелье. Оно казалось живым, опасным и манящим одновременно. Она взглянула на Рона — в его глазах читалась мольба и страх, — а затем перевела взгляд на Грюма. Отступать было некуда. Она взяла флакон. Стекло было ледяным. Зажмурившись, она одним глотком осушила бутылек до дна. Зелье на вкус напоминало расплавленный свинец, смешанный с полынью. В первую секунду ей показалось, что внутри неё взорвалось холодное пламя. — Рон... — только и успела выдохнуть она, прежде чем комната начала стремительно вращаться.