Глава 6, яблочный пирог как запах дома.

Слышался хруст снега под ногами, пока он шёл по городу, свистел ветер в ушах. Улицы были почти пусты – редкие прохожие кутались в воротники и торопились по своим делам. Но, не смотря на погоду, торговля не замирала. Кое-где еще работали лавки и магазинчики: булочник выставлял на прилавок румяные треугольники с капустой, старуха в платке предлагала вязанные шарфы и варежки, сварщик продавал самодельные чайники. В некоторых магазинчиках предлагали чай и романы для чтения в помещении. Кто-то тащил на рынок замороженную рыбу, кто-то – мешок с углём. Город жил, хоть и с трудном. Кейл смотрел по сторонам, на яркие вывески, лица людей и темные переулки. Натягивал сильнее капюшон на голову, чтоб его не узнавали жители. За одним из перекрестков он заметил тень. Краем глаза, мельком. Кто-то свернул за угол следом за ним, слишком плавно, слишком тихо. Кейл не обернулся. Просто замедлил шаг, делая вид, что рассматривает витрину с яблоками в плетёных корзинах. В мутном стекле отражалась пустая улица. Никого. Но чувство чужого взгляда никуда не исчезло – тяжелое, липкое, между лопаток. Кейл сделал ещё несколько шагов и резко свернул в арку между зданий. Замер, прижавшись спиной к холодной стене. Тишина. Только ветер гонял по земле снежную крупу. Прошла минута. Другая. Никто не вышел из-за угла. Никто не прошёл мимо. Кейл выдохнул, поежился и двинулся дальше. Но на всякий случай выбрал другую дорогу – ту, что шире и меньше теней, где больше света из окон. А в переулке, которой он только что покинул, на карнизе второго этажа бесшумно сидел Рон. Он смотрел в след мальчику, пока тот не скрылся за поворотом. Потом спрыгнул вниз – мягко, как кошка – и снова растворился в сером зимнем воздухе, держась ровно на том расстоянии, чтобы видеть, но не попадаться на глаза. Кейл ещё побродил и замер у «Чайной Поэзии», задумался. –«Скорее всего Билоса там ещё нет. Но я ещё вернусь и когда это случится, я надеюсь встретить его тут,» - проскочили мысли в рыжей голове. Он развернулся и пошёл назад. Через полтора часа вернулся в поместье тем же входом, которым и вышел. Прикупил корзину яблок, решив, что Биркос может сделать яблочный пирог. *** Кейл распахнул дверь на вторую кухню. – Биркос, - чуть повысил голос, но он оставался спокойным. Протянул корзинку с яблоками, когда тот развернулся к нему. – Яблочный пирог. Можешь? Шатен помолчал и через пару секунд ответил. – Конечно, молодой господин. - Забрал корзину из маленьких рук, перед этим надев белые перчатки. – Это все, что вы хотели? Кейл только кивнул. Постоял какое-то время, глядя, как Молан-младший моет яблоки, вытирает их салфеткой и нарезает. Красноволосый вышел, прикрыв за собой дверь, но не ушёл сразу. Остановился за углом коридора, прислонился спиной к холодной стене и прислушался. Из-за двери доносились негромкие звуки: стук ножа по разделочной доске, шорох рассыпанной муки, звон миски. Бикрос работал молча и быстро – привычными движениями, без лишней суеты. Сначало он нарезал яблоки тонкими дольками, сбрызнул лимонным соком, чтобы не темнели, и посыпал корицей с сахаром. Потом замесил тесто – мягкое, податливое, с золотистым оттенком из-за растопленного масла. Раскатал, положил в форму, срезал лишние края. Яблоки легли ровным слоем. Сверху Бикрос добавил ещё немного сахара и маленькие кусочки сливочного масла – они дадут пирогу влагу и карамельную корочку. Закрыл вторым пластом теста, защипал края, сделал несколько надрезов сверху, чтобы выходил пар. Перед тем как отправить форму в печь, шатен смазал пирог взбитым яйцом. Провел по тесту кончиками пальцев, проверяя, везде ли ровно. Кивнул сам себе. Кейл все это время стоял недалеко и слушал. Внутри по-прежнему было тихо, но где-то в груди, там, где теплился тот самый ровный жар, стало чуть спокойнее. Дверца печи открылась, и в лицо Биркоса ударило сухим жаром. Он поставил форму на решётку, плотно закрыл заслонку. Запах пошёл почти сразу. Сначало слабый – только нотки корицы и яблочного сока, которые просачивались сквозь тесто. Потом сильнее. Воздух на кухне стал густым, сладким, с оттенком карамели и топленого масла. Пахло домом. Теплом. Тем, что остается в памяти надолго. Кейл стоял стоял за дверью и вздыхал этот запах. В груди, где стоял ровный жар, становилось всё больше спокойнее. Бикрос не торопился. Ждал, когда верх пирога зарумянится до золотистого, пока края станут хрустящими, а яблочная начинка не начнет пузыриться сквозь надрезы. Проверял готовность деревянной палочкой – протыкал тесто и смотрел, осталась ли на ней сырая масса. Нет. Все пропеклось. Он открыл дверцу, выдохнул набежавший жар и достал форму. Поставил на решетку остывать. Пирог тихонько потрескивал – это оседала корочка, успокаивалась после печи. Пар поднимался вверх тонкой струйкой, унося с собой остатки тепла. Кейл все еще стоял в коридоре. Глаза слипались от усталости, но уходить не хотелось. Просто слушал тишину и чувствовал запах пирога, который медленно заполнял собой весь особняк. Но тело требовало отдыха. Жар внутри утих, оставляя после себя только приятную, тягучую тяжесть. Он отклеился от стены, бросил последний взгляд на закрытую дверь кухни и повернул к лестнице. Шаги по каменным ступенькам отдавались глухим эхом. В доме было тихо – слуги давно разошлись по своим комнатам или рабочим местам, отец не вернулся из столицы, даже Рон, кажется оставил его наконец одного. Или просто делал вид. Кейл зашел в свою комнату, стянул плащ и бросил на спинку кресла. Не зажигая свечей, подошёл к окну. Снаружи все так же серело небо, падал уже редкий снег, и где-то далеко едва угадывались огни города – того самого, где он сегодня бродил под чужим капюшоном. Он состоял немного, потом повернулся и лег в постель. Сквозь закрытую дверь все еще доносился слабый, едва уловимый запах корицы и печеных яблок. Кейл закрыл глаза и подумал, что, может быть, это и есть то, что ему сейчас нужно. Не драконья сила, не ответы на вопросы. Просто яблочный пирог. Просто запах дома. Мысли текли медленно, путались и обрывались. Он уснул, даже не заметив как. А на кухне внизу Бикрос накрыл остывший пирог чистой тканью и бесшумно вышел, погасив за собой свет.