Глава 7

Кейл проснулся от запаха пирога. Ресницы дрогнули, он медленно разлепил глаза. Рыжие волосы разметались по перьевой подушке, и выглядел он заспанным – щёки горели, дыхание было тёплым, а взгляд ещё не успел сфокусироваться на предметах в комнате. Комната понемногу наполнялась утренним светом – сероватым, морозным, но мягким. Где-то внизу хлопотала прислуга, но звуки доносились приглушённые, будто сквозь вату. Бикрос уже хлопотал внутри. Несколько кусочков пирога он поставил на поднос и перенёс на рабочий стол. Остальной пирог так и остался на тележке, накрытый чистой тканью. Кейл сел в постели. Он был всё в той же вчерашней одежде – никто не решился трогать его и будить. Простыня сползла с плеча, и холодный воздух коснулся кожи шеи. Он поморщился, потёр лицо ладонями и на секунду замер, привыкая к новому дню. – Доброе утро, молодой господин, - прозвучал ровный голос шатена. Кейл только кивнул, встал с постели и сел за свой стол, где уже ждал кусок пирога. Он взял вилку, отломил край. Тесто оказалось рассыпчатым, мягким – таяло на языке, оставляя после себя сладковатый привкус масла и ванили. Начинка была сочной, с лёгкой кислинкой. Яблоки успели пропитаться в печи, превратившись в прозрачные дольки, которые почти не нужно было жевать. Корица согревает изнутри, и этот жар был приятным – не тем, мучительным, от которого он просыпался по ночам, а спокойным, почти домашним. Кейл отправил в рот ещё один кусок. Глаза сами собой прикрылись. Он жевал медленно, не спеша, будто хотел растянуть это простое удовольствие. На тарелке оставалась половина, но он уже чувствовал, как тепло разливается по груди, успокаивает, забирает остатки вчерашней тяжести. Бикрос стоял у двери, наблюдал, молчал. Потом тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Кейл доел пирог, отодвинул тарелку. Во рту ещё оставался сладковатый привкус ванили и корицы. Мысли текли медленно, вязко – сегодня не хотелось ничего решать. Ни думать о драконах. Ни вспоминать мать. Ни объяснять отцу, почему он выглядит иначе. Он просто сидел и смотрел в окно, где медленно падал снег. Потом встал. Одежда всё ещё была вчерашней – мятая, с заломами на рукавах. Кейл провёл пальцами по воротнику, поморщился. Надо умыться. Привести себя в порядок. Спрятать остатки сна за спокойным лицом. Добравшись до ванной, он пересёк комнату. Вода из под крана хлынула ледяной – обожгла ладони, прогоняя последнюю дремоту. Кейл умылся, вытерся и посмотрел на своё отражение. Все как всегда. Обычный мальчик. Никто не догадается. Он вернулся в комнату. Простыня на кровати так и осталась сбитой в ногах – он не стал её поправлять. Подошёл к столу, сел. Пирог ещё стоял на тележке, накрытый тканью. Кейл откинул край, отломил ещё один кусок и положил на тарелку. Ел медленно. Без спешки. Просто чтобы чем-то занять руки и мысли. За окном всё так же падал снег. Серое небо висело низко, почти касаясь крыш. В комнате было тихо – только слышно как где-то далеко хлопает дверь. Кейл жевал, смотрел в одну точку и думал. Вернее, не думал. Просто сидел, чувствуя, как тепло от пирога расходится по груди. Внутри по-прежнему было спокойно. Пусто, но не больно. Он уже привык к этой тишине. Она перестала пугать. Он решил посидеть в комнате, пока прислуга не придёт и не переоденет его. Самому возиться с пуговицами и шнуровкой не хотелось. Да и смысл? Всё равно кто-то должен зайти. Рано или поздно. Кейл отодвинул тарелку, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В коридоре послышались шаги. Неспешные, осторожные. Кто-то прошёл мимо двери, замер на секунду, потом двинулся дальше. Кейл не обернулся. Просто ждал. И думал о том, что сегодня, может быть, впервые за долгое время ему ничего не нужно делать. Можно просто сидеть. Есть пирог. Смотреть на снег. И никому ничего не объяснять. Да он и не должен объяснять, никто ничего не спросит. В дверь постучали. Тихо, почти неслышно. – Войдите, - сказал Кейл, не открывая глаз. Дверь скрипнула. Вошли две служанки – одна с подносом, другая с ворохом тёмной ткани. Они поклонились, не произнеся ни слова. Кейл встал, развел руки в стороны. Они работали молча и быстро. Стянули вчерашнюю рубашку, помятую и с заломами на рукавах. Надели свежую – чёрную, с высоким воротом и длинными манжетами. Потом штаны, жилет, всё тёмное, строгое, без единой светлой нити. Кейл смотрел в стену, пока они застёгивали пуговицы и поправляли складки. Пальцы служанок мелькали перед глазами, но он почти их не замечал. Только чувствовал, как чужая ткань ложится на плечи, как воротник касается шеи – там, где ещё недавно проступала чешуя. Закончив, девушки отступили, ещё раз поклонились и вышли. Кейл остался один. Чёрный цвет делал его старше. Он посмотрел на себя в зеркало – прямой воротник, гладкая ткань, никаких лишних деталей. Всё правильно. Всё на месте. Хенитьюз-младший сел на край кровати, положил руки на колени и уставился в пол. Мысли не шли. Вернее, шли, но кругами – как тот снег за окном, который ветер гонял туда-сюда, не давая улечься. Что дальше? Отец не говорит с ним. Матери нет. Тело меняется, и он не знает, когда начнётся вторая фаза. Джур говорила, что драконы живут долго, но красные всегда были одиночками. Значит, и ему тоже. Красноволосый сжал пальцы в кулак, разжал. Он не хотел быть могущественным существом. Не хотел скрывать чешую под воротником и бояться, что кто-то заметит. Он хотел… чего? Сам не знал. Просто чтобы было спокойно. Чтобы никто не ждал от него подвигов и не смотрел с жалостью. В дверь постучали. – Войдите, - сказал Кейл, не поднимая головы. Это был Бикрос. Шатен вошёл бесшумно, поклонился и направился к тележке. Начал собирать тарелки, составляя их одну на другую. Фарфор тихо позвякивал, ложка звякнула о край подноса. Травяной чай остался не тронутым и уже остыл. Мальчик смотрел на него, но не видел. Мысли ушли куда-то в сторону – туда, где не было ни отца, ни драконов, ни ответов. Бикрос работал быстро, привычно. Накрыл остатки пирога чистой салфеткой, убрал вилки, протёр стол. Потом замер, будто хотел что-то сказать, но передумал. Только кивнул и покатил тележку к выходу. У самой двери он обернулся: – Пирог ещё будет. Если захотите. Кейл кивнул. Дверь закрылась. Тишина вернулась. Только снег за окном всё так же кружил, падал, таял на холодном стекле. Кейл подошёл к подоконнику, прижался лбом к прохладной раме и закрыл глаза. Когда-нибудь это всё закончится. Или не закончится никогда. Он пока не решил. Может, пока ничего не будет делать, поизучает больше и не будет высовываться. Но где изучать? Домашнюю библиотеку он исследовал вдоль и поперек. Там только легенды написанные от руки и сказки. Книги по этикету и многие заумные. Были учебные материалы и свитки. Но ответов на его вопросы нет. В новелле говорилось про три фазы роста, но не говорилось когда ждать вторую. Не сказано как её распознать. И что делать, если чешуя пойдет по всему телу, а он не будет готов. Кейл приоткрыл глаза, наблюдал за происходящим на улице. В столице есть большая библиотека. Он слышал о ней – там хранятся старые книги, свитки, записи, которые не найти в поместье. Может среди них найдется что-то о драконах. О фазах. То том как выжить,когда ты последний из красных. Больше, что он знает уже. Он не хотел быть могущественным. Он хотел понимать с чем жить. Мысль пришла сама собой, упала в голову, как тот снег на подоконник – плавно, тихо, без стука. Он уедет. Один. Его одного не пустят. Слишком молод, слишком знатная фамилия – Хенитьюзы не отпускают наследника в столицу одного. И слишком выделяется внешностью. Нужно сопровождающий. Но отец не поедет. Рон нужен здесь, он всегда нужен. Служанки не в счёт. Остается Бикрос. Шатен спокоен, не задает лишних вопросов, умеет молчать и слушать. И он уже был в столице – Кейл помнил, как Бикрос рассказывал про рынки, пышные праздники и столичный университет. Значит, не заблудится. Кейл отошёл от окна, сел за стол, взял блокнот. Полистал заметки. Ничего нового. Он напишет отцу записку. Не сейчас. Когда решится. Или когда соберет вещи. Или когда поймет,что обратной дороги не будет. А пока – просто подумает ещё раз. Взвесить. Но думается, Дерут даже не заметит его отсутствие. Стук в дверь прервал тишину. – Войдите. – Молодой господин, - шатен склонил голову. – Вам что-то нужно? Вы не спустились к обеду. Кейл взглянул в окно – время перевалило за полдень. Он и не заметил как просидел пол дня. – Садись, - сказал красноволосый, кивнув на стул напротив. – Есть разговор. Бикрос сел. Молча, спокойно, не двигаясь. Кейл молчал. Собрал свои мысли в кулак. – Я хочу поехать в столицу. В библиотеку. На неделю, может, на две. - его не перебивали. – Одного не отпустят. Поедешь со мной. Как сопровождающий. Как.. Тот кто не расскажет отцу лишнего. Шатен на секунду задумался. Потом кивнул. – Когда выезжаем? Кейл выдохнул. Не ожидав, что старший согласится так быстро. – Завтра утром. Скажешь Рону, что отец велел? Нет. Скажешь, что в соседний город за книжками на пару недель. Одного не пускают, ты едешь со мной. Правду знать не обязательно. – Хорошо, - Бикрос поднялся. – Я подготовлю экипаж. В дверях он замер, обернулся: – А если господин спросит? Кейл посмотрел на него спокойно. – Не спросит. Дверь закрылась. Он снова один на один с собой. Мысли больше не кружили. Они легли ровно, как снег на асфальт, – холодно, но понятно. Он уедет. И это будет правильно.