19. Планы меняются

      Был полдень, когда на горизонте, наконец, показались острые крыши домов и вьющиеся струйки дыма, поднимающегося из очагов. Путешественники приближались к деревне, и это зрелище вызвало неожиданное волнение в их уставших сердцах. На лице принца расцвела радостная, просветлённая улыбка. Его глаза засияли надеждой и предчувствием облегчения.       Это видение означало долгожданный конец голодовке, которая изнуряла их тела и подрывала силы. За последние несколько дней их жалкий рацион состоял лишь из твёрдых, как камень, хлебных корок, которые приходилось долго и болезненно размачивать во рту, из жилистой и пересоленной солонины, от которой постоянно пересыхало в горле и хотелось пить, и скромными, почти что ничтожными тушками белок или кроликов, которых из лука, превозмогая боль, подстреливал Дрим.      Масочник тоже издал тихий, едва слышный вздох облегчения. Его бок пульсировал тупой, изматывающей болью при каждом шаге лошади. Бинты под одеждой давно пропитались засохшей кровью и потом, став жесткими и неприятными. Он надеялся найти в этой глуши чистую ткань, свежие травы или хотя бы простую мазь, чтобы не допустить восполнения. — Джордж, послушай, — произнес масочник, кладя руку на плечо юноши. — Мы входим в Крастер. Это не то место, где гостям подносят вино и цветы. — Чем оно отличается от других? — спросил принц, поправляя капюшон, который теперь почти полностью скрывал его лицо. — Здесь живут люди, которые привыкли выживать сами по себе. Они не любят чужаков, а еще больше не любят вопросы. Мы придерживаемся старой легенды: я наемный рыцарь из дальних  земель, ты мой оруженосец. Молчаливый, скромный и покорный. Понял? — Понял, — отозвался Джордж. — Хорошо. И  постарайся не смотреть им в глаза. В этих местах  прямой взгляд часто принимают за вызов или за попытку выведать секреты. Смотри на землю или на свои сапоги.      Когда Спирит миновала покосившиеся деревянные ворота, на них обрушилась тяжелая, липкая тишина. Деревня выглядела серой и суровой. Люди, занятые чисткой шкур или починкой телег, прерывали свою работу и провожали всадников долгими, презрительными взглядами. В этих глазах не было любопытства, только холодная настороженность и скрытая угроза. Наемник уверенно направил кобылу к общему загону. Старик-конюх, чье лицо напоминало печеное яблоко, молча принял поводья, бросив короткий взгляд маску Дрима, и сплюнул в пыль. — Накорми её лучшим овсом и дай чистой воды, — бросил рыцарь, кидая конюху мелкую монету. Старик поймал её на лету и кивнул, уводя Спирит к кормушкам.      Парни направились к самому большому зданию в центре скромной деревушки - таверне. Внутри, как и в других подобных местах, пахло кислым элем, гарью и затхлым деревом. Они заняли самый дальний и темный столик в углу. К ним подошла полная женщина в грязном фартуке. — Чего надобно? — буркнула она вместо приветствия. — Две порции супа из перепела. Жареное мясо, самое свежее, что у вас есть, мягкий хлеб. Много хлеба. И кувшин воды.      Женщина окинула их оценивающим взглядом, задержавшись на маске рыцаря, но, увидев на столе блеск монет, лишь кивнула и ушла в сторону кухни. Через пару  минут перед ними поставили две дымящиеся миски. Запах казался божественным. Суп был густым, с наваристым бульоном, в котором плавали кусочки нежного мяса и коренья. — Это... это самое вкусное, что я ел в жизни, — прошептал Джордж, отламывая кусок еще теплого, пышного хлеба. Солонина и сухари теперь казались страшным сном.      Жареное мясо было сочным и сдобренным дикими травами. Они ели в тишине, наслаждаясь каждым кусочком, пока вокруг них гудел низкий ропот голосов других посетителей таверны. Тепло еды разливалось по телу, возвращая силы. Но тут к их столику, пошатываясь и широко улыбаясь, подошел пьяный мужчина. Его лицо было красным от эля, а глаза блестели не то от веселья, не то от ярости, которую часто приносит хмель. Он был одет в потрепанную кожаную куртку, усеянную заплатами, и тяжелые сапоги, покрытые дорожной грязью. Пьяница плюхнулся на скамью напротив Дрима, не спрашивая разрешения, и уставился на наёмника сквозь прищуренные веки. — Эй, рыцарь, — прохрипел он, растягивая слова. — Ты... ты очень похож на горца. Не родился ли ты случаем в ближайших деревнях? В Крастере? Или Горной Низине?      Он усмехнулся, обнажив желтые зубы, и хлопнул ладонью по столу, заставив ложки подпрыгнуть. Блондин не шелохнулся. Его маска скрывала выражение лица, но в глазах мелькнула  настороженность. Он медленно отложил ложку и откинулся на спинку стула. — Может, и похож, —  спокойно ответил парень, голосом, который не выдал ни капли беспокойства. — Но я из Хайдкреста, а мой оруженосец, — он кивнул на Джорджа, — из Манбурга.      Пьяница улыбнулся шире и, не спрашивая, придвинулся ближе, теперь сидя рядом с Джорджем. Принц инстинктивно напрягся, сдвинувшись в сторону. — Я Коннор, — представился мужчина, протягивая мозолистую руку, которую Дрим проигнорировал. — Хах, а ты ведешь себя как свой, рыцарь. Осторожен, немногословен. Не смотришь на всех нас как на дикарей, в отличие от тех, кто бывает здесь впервые. — Он повернулся к Джорджу и ткнул в него  пальцем. — Вот этот, твой товарищ, например. Сидишь, как мышь в норе, аж жалко становится.      Шатен опустил глаза, чувствуя, как колотится сердце. Он сжал кулаки под столом, но промолчал, как и они и договаривались. Масочник же усмехнулся, коротко, сухо, звук едва пробился сквозь маску. — Меня зовут Артур, а парнишку Карл.      Джордж замер внутри. Эти имена... Артур и Карл. Имена рыцарей Эрета, которых наемник убил лично. Он нарочно выбрал их, чтобы запутать следы?  Принц почувствовал холодок по спине, но вслух, конечно, ничего не сказал, лишь кивнул, изображая покорного оруженосца.       Коннор тем временем развалился на скамье, налив себе эля с соседнего столика. Он болтал без умолку: о погоде, которая в этом году выдалась слишком дождливой, о плохих дорогах, которые превратились в болото, о том, как коровы в его стаде дохнут от какой-то заразы. Он шутил грубо, рассказывая анекдоты про глупых купцов и неверных жен, хохоча над собственными каламбурами. — А помнишь ту бурю два года назад? — гоготал он. — Ветер снес полдеревни, а старый Джимми сказал: "Наконец-то природа решила прибраться в нашем свинарнике!"        Вдруг его взгляд стал острее, он хлопнул себя по лбу и повернулся к Джорджу. — Подожди-ка, Карл из Манбурга? — протянул Коннор, прищурившись. — Хм, Манбург... Тут же недавно патрули появились. Не так давно, вблизи границы с Антарктической империей. Стражи Манбурга и Ветряной Долины. Они стоят на перевалах.      Путешественники замерли. Ложка Дрима повисла в воздухе. Джордж почувствовал, как кровь отлила от лица. — Что ты имеешь в виду? — тихо спросил страж , но в голосе сквозила сталь. — Патрули? Зачем?       Мужчина пожал плечами, отхлебнув эля. — А хрен же их знает, — фыркнул он. — Стоят там явно без ведома короля Фила. И уж точно без благословения нашего короля XD. Шепчутся, что это неофициальные люди, нанятые кем-то за золото. Поди ищут кого-то. Беглецов или что-то в этом роде. Дороги перекрывают, шманают всех.       Дрим громко вздохнул. Звук был тяжелым, как удар молота. Все их планы рухнули за секунду. Солдат подослали на случай, если они попытаются просить помощи у Антарктической империи. Но наёмник быстро взял себя в руки. Голос стал ровным, вежливым, как ни в чем не бывало. — Интересные новости, Коннор, — бросил парень, поднимаясь и бросая на стол монету за еду. — Спасибо за компанию, но нам пора. Долгая дорога впереди... — Эй, куда так спешно-то? — заворчал пьяница, но Дрим уже повернулся спиной, жестом подзывая Джорджа.      Они вышли из здания  на улицу. Как только дверь за ними захлопнулась, Блондин  резко ударил кулаком в ближайший столб. Дерево треснуло, а принц вздрогнул, отшатнувшись. — Что… что нам теперь делать? — прошептал шатен, оглядываясь по сторонам. — Это же солдаты Шлатта! Они ждут нас у границы, на случай, если мы пойдем к Филзе.       Рыцарь кивнул, потирая костяшки пальцев. — Да, это явно они. Планы меняются. У меня есть другой вариант, куда можно отправиться, но сначала дела здесь. Нам нужны припасы: еда, вода, медикаменты для моей раны. И перчатки. Идем.       Они двинулись по пыльной улице, стараясь не привлекать внимания.

***

     Стражник  нашёл в единственной лавке Крастера то, что искал. На полке, заставленной склянками с подозрительными зельями и вялыми травами, лежали чистые, льняные бинты. Рядом стояла небольшая глиняная банка с мазью, на вид тёмной, густой, пахнущей чем-то горьким. Женщина за прилавком, не проронив ни слова, взяла монеты и сунула товары в холщовый мешочек. — Это поможет ране затянуться и снимет боль, — коротко пояснил Дрим, передавая мешочек Джорджу, пока сам осматривал стойку с кожаными изделиями. Его взгляд упал на одну-единственную пару перчаток. Крепкие, с укреплённой кожей на ладонях и пальцах. Он купил и их.      Пополнив запасы сушёным мясом, орехами, сыром и хлебом, они забрали Спирит у угрюмого конюха. Кобыла выглядела отдохнувшей и сытой, что было небольшим утешением. На окраине деревни, в тени старой ивы, они начали укладывать вещи в дорожные мешки.      Джордж, затягивая ремни на своём мешке, не выдержал и спросил: — Так… куда мы сейчас? И как вообще попадём к Филзе, если граница перекрыта?      Дрим, поправляя седло на Спирит, на мгновение задумался. Он взглянул на запад, где в дымке виднелись сизые горные хребты. — Есть деревня, — наконец начал парень, но в голосе прозвучала нехарактерная для него неуверенность. — Горная Низина. Там... у меня есть знакомая. Подруга.       Наемник  произнёс это так, словно слова обжигали язык. Джордж заметил, как плечи друга слегка напряглись. — Мы не виделись много лет, — продолжил Дрим, избегая взгляда принца. — Но я уверен, что она поможет. Если я не ошибаюсь, она сейчас капитан. И у неё есть корабль. — Капитан? Корабль? — переспросил шатен, удивлённо. — Здесь, в горах? — Горная Низина стоит вблизи пролива Баудера. Если мы сядем на её корабль, то сможем добраться до столицы Антарктической империи - Зимнего Дворца по воде. Проплывём пролив. Это безопаснее чем прорываться через заставы и пики гор.      Джордж кивнул. Выбора у него, в общем то и не было. Довериться Дриму или сдаться. Он всегда предпочитал первое. — Хорошо. Значит, плывём. — Сейчас мы находимся на территориях короля XD, — предупредил наёмник, понизив голос. — После того, что мы услышали в таверне, нужно быть вдвойне осторожными. Любой патруль, любой гвардеец это опасность. Держи капюшон на лице  и не встречайся взглядом ни с кем.      Закончив с мешками, Дрим отошел в гущу деревьев, чтобы обработать рану. Джордж остался со Спирит. Он достал новую перчатку и натянул на правую руку. Кожа была жёсткой, но удобной. Он взял лук, отошёл подальше и углём из костра начертил на коре дерева подобие мишени.      Парень вспомнил все советы Дрима. Не жди. Доверься глазу. Спина делает работу. Шатен встал в стойку, вложил стрелу, оттянул тетиву к подбородку и отпустил, не целясь сознательно.      Стрела вонзилась в край нарисованного круга. Не в центр, но уже близко. Перчатка отлично  защищала кожу от жгучего трения. Дальтоник улыбнулся и продолжил, выпуская стрелу за стрелой. С каждой новой попыткой его движения становились увереннее и плавнее.      Через некоторое время из-за деревьев вышел рыцарь. Он натягивал рубашку, и Джордж заметил свежие, чистые бинты, туго облегающие его торс. Движения наёмника, казалось, смягчились. — Уже опробовал? — спросил парень, подходя. — Да, — ответил принц, опуская лук. — Перчатка отличная. И твои советы... они работают.      Блондин  кивнул, оценивающим взглядом окинув мишень на дереве. — Неплохо. — Он повернулся спиной к принцу. — Помоги с доспехами. Самому пока не очень удобно.       Джордж быстро подошёл и стал застёгивать ремни и крепления на нагруднике и наплечниках Дрима. Незерит был холодным и тяжёлым, но принц справился. — Спасибо, — улыбнулся парень, когда последний ремень был затянут.   — Похоже ты и вправду мой оруженосец, Гоги.       Принц удивлено посмотрел на стражника. На лице отразилось непонимание и смущение. — Ты… Как ты меня назвал? — Тебе показалось, Гоги. У тебя час, а после двинемся дальше. Нам нужно уйти отсюда до наступления темноты.       Принц закатил глаза, но улыбнувшись, послушно вернулся к луку. Под спокойным, взором наёмника он выпустил ещё два десятка стрел. Последние три попали почти в одну точку.