Часть 2. Честь и трепет

Наконец ей удалось достичь конца коридора. Там он разветвлялся надвое: один уходил влево, другой вправо. Мэнди начинало утомлять подобное положение. Какой похититель в здравом уме и твёрдой памяти приводит свою жертву в столь запутанное место? Ещё мгновение и она убежит, а он и следов не сыщет. Но был ли у девушки выбор? Либо изучать окрестности, чтобы в случае чего не уподобиться рыбе, выброшенной на чужую планету, либо возвращаться в ту мрачную комнату и ждать. Чего ждать? оставалось загадкой, но и плутать дальше не было сил: они заметно покидали девицу. А посему она решила ждать здесь, прямо в коридоре. Если притвориться, будто она вновь лишилась чувств, как отреагирует похититель? Прикончит на месте? Или, тронутый столь жалкой беспомощностью, смилостивится и отпустит? Впрочем, в глубине души Мэнди просто хотелось отдохнуть. Забавно, как сильно окружение меняет самочувствие человека. Ещё пару часов назад, направляясь в школу, она была полна сил и бодрости, а теперь, среди этих мрачных коридоров, ощущала себя выжатым лимоном. Что ж, она опустилась на пол. Прямо на тот самый мерзкий ковёр, до которого было противно дотрагиваться даже подошвой туфель. Прежде она машинально подобрала под себя клетчатую юбку, словно это могло спасти положение. Блондинка прижала колени к груди, обхватила их руками и уронила на них голову. Странно, но страх и тревога ушли, оставив после себя лишь подозрительное безразличие. Разве такое должна чувствовать похищенная школьница в здании, напоминающем средневековый замок? Вопросов становилось всё больше. Что нужно похитителю? Куда он делся? Почему она теперь сама разыскивает своего похитителя, не абсурд ли это? Размышляя, десятиклассница рассеянно рассматривала резные деревянные узоры на стене напротив. Они повторялись с пугающей точностью, и взгляд сам собой начинал плыть по этим одинаковым завиткам. Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле всего двадцать минут. Мэнди уже проклинала и это место, и его хозяина. Не за сам факт похищения, за то, что он так долго где-то возится. Ей хотелось поскорее получить ответы на все вопросы… Хотя с чего она взяла, что ей вообще станут отвечать? Она так и продолжала бы сидеть на месте, если бы не услышала за спиной подозрительный звук. Мэнди обернулась и лишь тогда поняла, что всё это время сидела, прислонившись к двери. Двери здесь были настолько огромными, что почти сливались со стенами. Блондинка едва успела отскочить и отползти в сторону, как деревянная махина распахнулась, чуть не сметя её на своём пути. Из проёма показалась дама с зеленоватыми волосами, вычурным макияжем и в платье цвета яркой малины. На плечах её покоилась элегантная салатовая горжетка из… Господи, это что, лиса? Хоть бы голову отрезали для приличия. Пока Мэнди без смущения разглядывала незнакомку, та, в свою очередь, удивлённо охнув, заметила у своих ног девчонку. — Дитя, что ты здесь забыла? Как имя твоё и чьих будешь? — Она недоверчиво окинула Мэнди взглядом, в котором сквозила привычка оценивать добычу. — Я… Мэнди. Не знаю… — Девушка лепетала какую-то бессвязную чепуху и уже собралась извиниться, но вдруг заметила, как исказилось лицо зеленоволосой. Трудно было понять, какие именно чувства отражались на нём: ужас, восторг или что-то другое. — Уже? Поднимайся, дитя. Нам нужно идти. — Она протянула девушке руку, и Мэнди ничего не оставалось, кроме как принять эту помощь и подняться. Не успела она отряхнуться, как дама уже потянула её вглубь здания. Казалось, та знала каждый из этих коридоров, как свои пять… нет, как все двадцать пальцев. Странно, но женщина не вызывала у Мэнди отвращения или страха и уж точно не походила на похитителя. Но кто она тогда? Быть может, здесь замешана целая секта, где все действуют заодно? После долгого пути они подошли к концу коридора, который завершали две массивные створки, — судя по всему, отворявшиеся одновременно. — Не соверши оплошности, дитя, — тихо промолвила спутница. Блондинка не успела спросить, что именно дама разумеет под «оплошностью», как двери распахнулись. За ними оказалось… О боже, наконец-то! Хоть одно светлое помещение в этом мрачном здании. Это первое, что отметила Мэнди. Затем она осмотрелась: перед ней был просторный, но почти лишённый мебели чертог. Холодно-величественный, в готическом стиле. Огромные стрельчатые и полукруглые каменные арки вздымались к высоким сводам. Массивные стены из грубого камня украшала искусная резьба, которую веками точила эрозия. Узкие, глубокие оконные проёмы уходили на недосягаемую высоту и были завешаны тяжёлым бархатом. Гигантские каменные колонны уходили в полумрак под потолком. В центре зала стоял длинный банкетный стол с подсвечниками, а дальше, на возвышении у самой стены, стоял величественный трон. Массивный, холодный, с высокими стрельчатыми спинками из чёрного дерева или камня. На троне восседал бледнолицый мужчина. Черты его было трудно разглядеть, но фиолетовые волосы ярко выделялись на фоне сумрачного зала и его собственной мертвенной кожи. Мэнди охватило замешательство… Что это за пародия на вампирский замок? И кто этот господин? Женщина между тем подхватила школьницу под руку и повела к трону. Возле него дама низко склонилась в почтительном поклоне, и Мэнди, сама не понимая зачем, последовала её примеру. — Прекрати, Лола. К чему эти формальности? — раздался грубоватый, величественный, но без явной угрозы голос мужчины. Он спустился с трона. Чёрный плащ стелился за ним, словно тень. Дама, которую, как выяснилось, звали Лолой, выпрямилась и легонько ткнула Мэнди локтем, побуждая сделать то же самое. Девчонка замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Куда она попала? Что с ней будут делать? — Значит, вот как ты выглядишь, Мэнди? — протянул он её имя, будто бы оценивая его. Мужчина медленно приблизился, взял её руку, она успела ощутить ледяной холод чужой кожи, поднёс к своим губам и задержал поцелуй на тыльной стороне ладони, явив безупречные манеры. — Добро пожаловать, Наследница. Для меня честь принимать в своих скромных покоях столь блистательного гостя.