Часть 2

Александр

Холод собачий. Шумно, все подходят здороваться. Мерзкий запах сигаретного дыма бьет в нос, заставляя раз за разом морщиться. Никогда не любил эту дрянь. Ладно ещё электронные, они хотя бы приятные и на вкус, и на запах. Но, сигареты… Стою, стараясь не кутаться в куртку, как девчонка. А холодно мне очень. Кто ж знал, что я, как дебил, буду стоять возле универа и ждать Алёну, а не выпрыгну из тачки сразу в корпус. Делаю очень много телодвижений ради какого-то Алексея Дмитриевича, которого я даже в глаза не видел, но если бы я не приехал, то спать спокойно точно не смог. И ради чего прое… терять выходной в сомнениях? Ради Лёхи Димкина? С команды ещё звонили утром. Забыли, что они смертные, звонить в мой выходной, но я благо не спал. Прощу Егорыча на этот раз, хотя после его вчерашнего выкидона, я вообще с ним разговаривать не хочу. Передавал, что сборы перенесли на неделю позже, поэтому он успеет взять выходной на свадьбу до отъезда. Черт везучий, хрен с ним, сказал ехать на свою свадьбу. Сборы тоже поперек горла стоят. Вот уеду я, а Алёна останется психологию эту сраную учить. Доучатся, приеду, а они мне счастливо так объявят о своих отношениях! Сам понимаю, что хрень несу. Но, чем дольше я стою на улице в ожидании, тем больше мозги плавиться начинают. Или замерзать. Алёна приезжает на такси за минут пять до начала пары. Первую она тоже прогуляла, но, по более уважительной причине, чем у меня: проспала неосознанно. Почему это более уважительно, чем моя причина? Просто я проспал осознанно. Теория языка, на котором я разговаривал половину своей спортивной карьеры с соперниками из других стран, меня мало интересовала. Как сказать «пойдём отметим нашу победу» я знал. А всё остальное волновало меня слабо. Еле как вылазит из потертой «Киа рио» плешиво-красного цвета и я не могу не цокнуть. Принципиальная, забирать её не надо, как же. Отдала за эту убогую поездку половину своей стипендии и довольная. Точнее, недовольная, ведь она прогуляла пару. — Привет! — спешит Алёна ко мне с улыбкой и я тут же таю. Ничего не могу с собой поделать, веду себя как идиот из любовных романов. — Доброе утро, соня, — говорю почему-то хрипло, наклоняясь и привычно целуя её в щёку. Этот маленький ритуал я предпочитаю не нарушать. А она улыбается и словно тянется ко мне, так бы и расцеловать дальше. Но, я приличный. Или мямля. Ещё до конца не понял. До кабинета психолога идём молча, Алёнка от чего-то в своих мыслях. А я только больше закипаю! В моей голове она уже представляет этого Алексея Дмитриевича и мечтает слушать его голос. Я в натуре баран. О чём я вообще думаю? Может, у неё что-то случилось? — Лён, — зову детским прозвищем, которое отвалилось от нас ещё лет шесть назад. Она поворачивает голову, словно машинально, не замечая даже обращение, — О чём ты так усиленно думаешь? У тебя мозги сейчас закипят. — Да… так, — отмахивается она от меня, первой забегая в узкий коридор, ведущий прямиком к аудитории. Она еще и отмахивается. Как натуральный дебил проглатываю всё, что думаю, и втупую иду следом. По пути здороваюсь с парой знакомых за руку, всё это время Алёна даже и не думает замедлиться. Словно бежит от меня! Выдыхаю, терпеливо нагоняя её на ближайшем повороте. Но, сказать ничего не успеваю, мы уже оказываемся рядом со своей группой, прямо рядом с большой лекционной аудиторией. — О, Алекс! Чего это ты нас своим присутствием почтил? — почему-то хихикает староста группы, занимающейся в соседней аудитории. Моя группа тоже улыбается, но молчит. Видят по моей физиономии, что сегодня мне лучше ничего не говорить, — Ещё и с Алёной вместе приехали. Так и она начнёт все прогуливать, насмотревшись на тебя… Почему же моя группа молчит, а староста соседней нарывается на нашу неравную драку. Зачем она этим занимается? Потому что знает, что ей за это ничего не будет. Ради Алёнки, так и быть, я стерплю весь этот фарс и её несмешные шутки. Тем более, что моя Алёна считает их смешными и ухахатывается с них мама не горюй. Мама, кстати, у нас с этой язвой тоже общая. А ещё она лучшая подруга Алёны и постоянно приседает ей на уши с невероятной ерундой. В последний раз я приезжал забирать их в ментовку, потому что эта клуша с Алёной скрутили шины у машин всего города. Внятно объяснить зачем они этим занимались так никто и не смог, но отстегнул ментам я приличную долю своих кровных. Это при том, что на бедность я не жалуюсь — в сборной хорошо платят. Женя училась на том же курсе, что и мы, только на юридическом. Виделись мы не так часто, как можно было представить, говоря о брате и сестре. В основном только когда я забирал Алёну от неё. Или на свадьбах наших родственников, где я зачастую отвечал только за то, чтобы она себе башку рыжую не разнесла в кровищу от своих идей идиотских. — Завидуй молча, — привычно огрызаюсь в ответ младшей и проталкиваю Алёну в аудиторию. Та пытается сопротивляться, видимо, чтобы с Женей таки поздороваться. Но, ей ли со мной тягаться? Я своих пацанов с команды могу на плечо закинуть и унести, не то что Алёну. Так вот, самолично запихиваю Алёну в кабинет к Алексею Дмитриевичу. Из плюсов, заставляю её идти вперёд, придерживая за талию. А так как она сегодня в какой-то своей укороченной кофте с идиотским названием, касаюсь прямо кожи. Мне, как мямле, если верить словам Алёнкиной мамы, этого хватает, чтобы на лице расплылась широкая улыбка. А она через плечо оборачивается и косится на меня с таким ужасом, словно я маньяк! Руку тут же убираю. И улыбка сама тоже убирается. — Студенты, проходите быстрее. Лекция уже началась! — мужской голос за спиной не оставляет сомнений в его обладателе. Сажусь рядом с Алёной и наконец-то смотрю на препода, вызвавшего в ней столько восторгов. Ниже меня, меньше по телосложению, хлипенький. Смазливое лицо, блондинчик, в пиджаке, точно ему не по размеру. Нашла чему восхваляться. Может, ей и вправду психология нравится, а не Лёшка Димкин? Поворачиваюсь на неё с улыбкой и замечаю, что она на меня-то вовсе и не смотрит. Смотрит на этого глиста, улыбаясь уголками губ. На щеках легкий румянец, а глаза блестят так, как никогда не блестели в разговоре со мной. Сжимаю зубы и отворачиваюсь. Я вообще добрый парень. Но, этому Лехе я могу лицо разбить и за «просто так». За то, что он у меня уводит женщину, которую я добиваюсь последние двадцать лет! Или не добиваюсь. Я же мямля, все-таки.

***

Алёна

Сегодня у меня был судный день. Начался он с того, что я проспала, причём очень и очень важную пару! Препод меня сожрет и за этот прогул точно накинет дополнительных вопросов на зачете. Макияж не макияжился, прическа не причесалась… Саша писал сообщения без перерыва, ведь он уже давно приехал. А до этого ещё полчаса уговаривал забрать меня и довезти до универа. Ну как я ему могу сказать, что теперь мне ему даже в глаза посмотреть стыдно?! Минувшей ночью я, как обычно, засиделась со своей подругой Женей на лестничной клетке. Она тоже живет в моем ЖК, который Саша очень вежливо называет «бичовник». Сидели около балкона в моем подъезде, пили колу и рассуждали о жизни. Нет, мы, конечно, могли бы зайти в квартиру к одной из нас и сидеть там, но тогда терялась абсолютно вся атмосфера. Подъездные посиделки начались у нас ещё задолго до того, как мы сюда переехали, лет в десять. Алекс тогда ещё перешагивал нас, когда возвращался с тренировки, и непременно давал подзатыльник Жене. Она рассказывала про своего очередного ухажера из старшей группы. Я слушала, иногда вставляла пару слов. А потом Женя заговорила про меня. Опять, снова это случается. Раз в год, стабильно, как по часам, она напоминает мне, что пора бы уже выбрать хоть кого-нибудь, часики-то тикают. И сама ведь прекрасно знает, что никакого одногруппника я выбрать не могу. Ни одногруппника, ни проходящего мимо мальчика, даже со звездой отношений я заводить не хотела! — Ну и дура ты, — сгоряча говорит подруга, махая на меня рукой, — Оба вы придурки. Зачем ходить вокруг да около, будьте уже вместе, раз любите друг друга. — Прекрати, — смотрю на подъездную зеленую плитку и притягиваю ноги к себе, в успокаивающем жесте обнимая их обеими руками, — Я не хочу портить нашу дружбу. И не хочу давать себе ложную надежду на его чувства. Он ведь… он видит во мне младшую сестру, такую же, как ты. И волейбол его. Не до отношений ему. Женя цокает и закатывает глаза, четко выражая свою позицию по отношению к моим словам. Да, этот диалог у нас происходит не впервые. И из года в год я не отступаю ни на шаг от своей позиции. — Ты слепая? — прямолинейности ей не занимать. Я вздыхаю и наконец-то смотрю в её лицо, полное негодования, — Он для тебя на всё готов. Только встать погавкать не хватает, хотя, если ты скажешь, он может. Я знаю его всю свою жизнь и не знаю ни одного человека, к которому он относился бы так же, как к тебе. Он не сделает первого шага, сделай его уже ты! — Если не сделает первого шага, значит, это всё и не стоит обсуждать, — решительно встаю с пола, разворачиваясь к лестнице вверх, — Я не хочу больше это обсуждать, прости, но я не собираюсь жертвовать дружбой, которой я дорожу. Я не злюсь на подругу. Сама понимаю, она наслушалась о своём брате ещё в мои четырнадцать лет, в пик моей влюбленности. Уснуть не могу ещё часов до четырех утра, потому что всё ворочаюсь и думаю. Анализирую все действия Саши за последние, кажется, лет десять. И не нахожу ни единого признака, что я не просто подруга. Да, последние его отношения закончились больше пяти лет назад и он не стремился заводить новые, но это ничего не значило. Как я и сказала Жене, он весь в спорте, в своей команде. Поэтому и стал капитаном в раннем возрасте, а ещё добился успехов. Засыпаю под утро тревожным сном и снится мне что-то мерзкое, противное и страшное. Как раз под все мои размышления отлично подходит. Не удивительно, что я засыпаю в такси и просыпаюсь только когда оно резко тормозит. Я впечатываюсь лбом в стекло и, уверена, на лбу остается пульсировать красное пятно, которое вскоре обязательно станет шишкой. Да уж, краса. Вот бы послать эту психологию куда подальше, но предмет и правда ведут интересно. Даже Алекс заинтересовался. Ему полезно, он ведь с людьми работает. Проще будет понимать команду после этих лекций. Главное, чтобы он не забил, но я ему не позволю. Выхожу из машины и привычно с ним здороваюсь. На этом, наверное, всё, все наши дружеские действия заканчиваются. Я снова вижу, как он провожает взглядом какую-то особо фигуристую особу с первого курса и тяжело вздыхаю. Решаю обидеться на него вплоть до самой аудитории. Не то что у меня был повод или он был мне чем-то обязан, но мне самой так проще. Пусть он хоть трижды облапает всех первокурсниц, никаких прав на него у меня нет и не было. Дополнительно накручиваю себе придурошные мысли о том, что завтра они будут пить у Богдана. Девчонок каких-нибудь позовут, пусть он и сказал, что собираются праздновать чисто мужской компанией. Ладно уж. А я-то что сделаю? Не кинусь же ему на шею с криками о любви. Перед аудиторией встречаюсь глазами с Женей. А смотрит она так намекающе-кокетливо, что хочется покраснеть. Подмигивает ещё, когда Алекс обыденно с ней грызется и, заходя в аудиторию, касается моей спины. Изображаю гримасу, обозначающую что-то вроде «О боже! Боже мой! Он трогает мою спину!». Женя показывает язык, а я коротко смеюсь. Да уж, умеет она преувеличить. А потом Алекс просто нагло свою руку кладет мне на талию, а не на спину! Ещё и настойчиво, не мимолетным движением. Поворачиваю на него голову, пытаясь посмотреть, какую же эмоцию он вкладывает в это движение — ну дайте помечтать идиотке влюбленной! У меня обострение, пусть и не весна сейчас — но спотыкаюсь о порожек и тут же смотрю себе под ноги. Рука пропадает, преподаватель заходит в аудиторию… Как же не вовремя! Всё остальное время стараюсь на Сашу не смотреть вообще. Так внимательно я ещё ни одну лекцию на свете не слушала, не свожу и взгляда с преподавателя. Да и сам Алекс не смотрит на меня. Сверлит взглядом парту. Я и так знала, что всё себе придумала, в этом сомнений никаких нет. Только ему ещё и психология не нравится, примерно минуте на десятой он вставляет в ухо наушник и начинает просто так листать меню на телефоне. Еле как досиживаю лекцию, которая на этот раз тянется невероятно долго. На выходе касаюсь руки Саши своей рукой, останавливая. — Ты пойдешь на третью пару? — спрашиваю с надеждой, потому что внутри кошки скребутся, подсказывая, что что-то не так. — Нет, — мотает головой Саша. И вроде всё как всегда, он даже улыбается, но что-то тут точно не так! — Нужно… там Егорычу со свадьбой помочь! Хмурюсь. — Сейчас? — не верю ни единому слову. — Да-да. Прямо сейчас. Прости, давай я к тебе вечером подъеду и посидим, раз у меня выходной, — предлагает Саша, но как-то очень торопливо и без особого желания. Словно старается закончить разговор прямо сейчас и сбежать от меня. — У меня дела вечером, — уклоняюсь от его предложения, а тот и не спорит. Только губы сжимает и кивает мне, а после убегает. Свадьба Егора мне была известна. Чем там может помочь Алекс — нет. Может, я что-то сделала не так? Или у Саши всё-таки появилась девушка и он не знает, как бы мне это сказать. Понимаю, когда я встречалась с Вовой, тоже было неловко отказывать Саше в совместном времяпровождении. Я в целом и не против. Главное, чтобы он был счастлив. — Алёна? Оборачиваюсь. Так и застыла в своих мыслях, не доходя до выхода из аудитории. — Простите, задумалась, — извиняюсь перед преподавателем и направляюсь к выходу из аудитории. — У вас отличные способности к психологии. Ответы верные. Хотел бы написать с вами научную работу, очень понравилась ваша вовлеченность, — замираю еще на секунду, — Подумайте над этим. До свидания. Научную работу после второй лекции?! А с другой стороны, нужно же как-то переключиться с Алекса. Такая Женя конечно… зараза. Отлично жила, не думая об этой части своей жизни. Ладно. Всё равно люблю её.