Глава 7, часть 2. AU, где всё хорошо не у всех

Пока что ничего нового. Вот и отлично. К счастью, всё было как в каноне. Ну, почти всё: когда Оои предложил убить Сантаро, сымитировав естественную смерть от инсульта, Лайт обернулся на Мегуми и взволнованно сказал: — Имитация естественной смерти! А ведь твою гипотезу про отравления и их маскировку под естественную смерть отбросили одной из первых! Ты не уничтожала её? Мегуми помотала головой. — Нет, у меня все записи хранятся тут… — Отлично, — он кивнул и снова отвернулся к экрану. — Кажется, нам снова придётся проверять их все по очереди. Пока что всё, что они говорят, подходит под многие твои мысли… Мегуми только коротко кивнула и отвернулась. Если никак не вмешиваться в процесс, то откроется возможность проникнуть в здание «Ёцубы» под прикрытием и найти Рэм. А значит, сейчас надо стоять с круглыми глазами, прикидываться, как её пугает равнодушие совета директоров, и не мешать, когда Лайт будет звонить Намикаве под личиной L. Конечно, в тот момент за кадром не играла пафосная музыка, как в аниме, и Мегуми не видела смонтированные друг за другом лица и глаза. Она просто стояла, опершись на стол, по левую руку от Лайта, и следила за ним и всеми вокруг него. Его голос был совершенно спокойным, но вот выражение лица — отнюдь. Наверное, если бы глаза Лайта могли в моменты злости метать искры, он бы уже расплавил взглядом всю аппаратуру вокруг себя. Его пальцы сжимали край стола так, что на его ногтях появились напряжённые белые полумесяцы. В этот момент Мегуми заметила, что они стоят одинаково — то ли он её случайно отзеркалил, то ли она его, — и поспешила выпрямиться, не переставая смотреть на него. К счастью, Эл сидел между ними и смотрел право, а значит, не заметил этого слишком нервного движения. И ведь Лайта никто не инструктировал и не подталкивал к нужным действиям, он до всего дошёл сам и действовал при этом не топорно, пускай и с долей юношеской горячности… Как бы было замечательно, если бы у Мегуми в родном мире в её ранние подростковые годы имелся такой друг. Не пришлось бы столько рискованных дел проворачивать в одиночку. А учитывая, что с ним ещё и поговорить можно, не чувствуя, как мозги медленно ссыхаются… Если теория, что Ивакура Мегуми — местный двойник Ито Мегуми, окажется верной, вдруг в её родном мире есть двойники и других людей тоже? Лайта, Киёми, Цую… Эла, наверное, там не будет, он и тут один на миллион, а там вероятность появления такого человека вообще практически на нуле. Но даже если так, то всё равно если хотя бы эти трое там будут, родной мир однозначно станет чуть менее унылым. Мегуми моргнула и выдохнула через нос. Размечталась. — Получилось… — голос Эла позволил отвлечься от неуместных фантазий. — Ты молодец, Ягами-кун. Опять Ягами-кун? Мегуми усмехнулась: будь она на месте Лайта, от таких постоянных смен тона уже начала бы нервничать. Хорошо хоть её в штабе никто и никогда по имени не называл, и для всех она оставалась просто Ивакурой-сан. Только Миса стала сокращать это обращение до Ивы. И каждый раз, когда она её так называла, Мегуми стискивала зубы и терпела. — Ты не только отсрочил убийства, но и дал нам возможность получать информацию от Намикавы-сана. Я бы и сам сделал то же самое, но ты догадался первым… К тому же ты первый обнаружил связь между «Ёцубой» и Кирой. А значит, если вдруг я умру, ты спокойно сможешь заменить меня. Лайт отпрянул. От искреннего недоумения и шока в его глазах у Мегуми внутри что-то непроизвольно сжалось. — Что за уныние? У нас есть месяц на поимку, всё только начинается! — Я уверен, что ты справишься. Скажи, Ягами-кун... Если я умру, ты станешь новым L? Разумеется, Лайт считал план Эла за секунду. И рассказал всем вслух, как в каноне. Только почему-то слишком часто его взгляд останавливался на Мегуми на секунду, а то и на две. Она просто стояла, скрестив руки на груди и опершись бедром о стол, и вжимала ладони в рукава, надеясь, что следы от её ладоней будут не так заметны на бледно-красной ткани рубашки. — ...но я не хочу быть L! Это убедит тебя в том, что я не притворяюсь? — Если это ложь, и ты и правда хотел бы занять моё место… Ты бы не стал выдавать свой план перед всеми, верно? Тут Лайт резко повернул стул Эла так, чтобы мочь смотреть ему в глаза. Мегуми поймала себя на мысли, что когда это происходило в аниме, у него не дрожали пальцы. — Рюдзаки… Ты правда считаешь, что когда я поймаю Киру, я сам стану таким же? Что я буду убивать людей? Ты правда думаешь, что я на такое способен? В голосе сэйю, который Мегуми помнила по двадцатой серии, не было и десятой доли того подавленного отчаяния, которое она услышала сейчас. Ей пришлось на секунду прикрыть глаза и медленно и бесшумно выдохнуть через нос, чтобы не дай боги не показать ни единой эмоции. — Да. Я всегда так думал, — бесцветным голосом ответил Эл. Лайт нахмурился и прикрыл глаза. И спустя всего мгновение пальцы его второй руки сжались. О нет, опять. За секунду до того, как его кулак впечатался в лицо Эла, Мегуми резко прыгнула к ним, прижала цепь ногой к полу и снова силой растащила, как в прошлый раз. Слева Эл, справа Лайт. Она всё ещё держала руки близко к скальпу, но в этот раз натянула их волосы чуть сильнее в качестве наказания за инфантилизм. — Вы с ума посходили?! Одного раза не хватило? — ледяным тоном процедила она, тяжело дыша и уже даже не стараясь скрыть раздражение, а затем резко повернула голову в сторону Лайта. — То, что тебя подозревают, вообще не повод распускать руки! И тогда, и сейчас ты бил первым! Лайт зашипел и накрыл её кулак своей ладонью, видимо, чтобы не было так больно. — Да как ещё… — А никак! Между прочим, у нас любые дуэли уже почти полтора столетия запрещены! Но вы с Рюдзаки продолжаете вести себя как… По всей левой ноге распространилась вибрация. Мегуми тяжело вздохнула, отпустила волосы Эла и полезла в левый карман брюк за жужжащим телефоном. На экране высветилось «Аманэ». — Да? — проговорила Мегуми в трубку таким голосом, каким обычно спрашивают «у вас что, умирает кто-то?». — Ива, скорее приходи, мне очень нужна помощь! Ты же умеешь шить? — Допустим, умею… — Тогда приходи скорее! И гудки. Мегуми положила телефон обратно в карман и только сейчас заметила, что не отпустила Лайта. Её пальцы хотя и расслабились за эти две минуты, но всё ещё держали его волосы, а сам он продолжал стоять, придерживая её кулак своей ладонью. Она отступила на шаг с самым нейтральным выражением лица и убрала руку. — Извини, пожалуйста, что больно схватила. Ругаю за импульсивность, а сама не лучше, — пробормотала она. Секунду он молчал, а потом кивнул ресницами. Мегуми кивнула ему в ответ, но глубже, и пошла в сторону лестницы. На мгновение обернулась в сторону группы. — А у вас прошу прощения, что ухожу, у меня тут, как видите, дело государственной важности. Она ещё не успела отойти слишком далеко, когда услышала, как Эл говорит своим обычным ровным тоном: — Хорошо, что Аманэ не видит, как у тебя уши покраснели, Лайт-кун. Но ты не бойся, я ей не скажу. Что ему ответил Лайт, Мегуми уже не слышала. Когда она заходила в лифт и ехала наверх, она сжимала и разжимала правую ладонь и изо всех сил старалась не думать о том, что волосы у него на ощупь просто шёлковые. Платье, с которым случилась беда, выглядело так, словно его вытащили прямиком из Pinterest: чёрное с пышным бордовым подъюбником и золотыми блёстками, со шнуровкой, очень мягкое… Только вот этот самый подъюбник держался на честном слове и двух оставшихся нитках. Мегуми повертела платье в руках и с наигранным сочувствием посмотрела на Мису. — Кто тебе его дал? — Это от журнала «Cutie Tenshi»! Они его прислали в пакете, я открыла, а оно вот так… Ива, они решат, что это я его испортила! Помоги, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — Миса сложила ладошки в умоляющем жесте и посмотрела на Мегуми щенячьим взглядом. Та только вздохнула и села на диван. — Ты кому-то платила за это? — всё тем же показательно уставшим тоном спросила она. Миса помотала головой. — Вот и правильно. Потому что мне кажется, что тебя так хотели развести на деньги, впаяв порчу имущества редакции. Больше не работай с этими людьми… Нитку, иголку. Уже когда Мегуми вовсю пришивала подъюбник к корсажу, она всё же решила уточнить. — А почему ты позвала меня? Я вроде до этого никогда при тебе не шила и не говорила, что умею… — Ну ты же тут единственная девочка, ещё и умеешь столько всего, вот я и подумала, что это ты тоже сделать сможешь… Мегуми прикусила себе щёку и намеренно уколола палец, чтобы не выругаться. — Мне казалось, шить все учатся на домоводстве в школе. Это же один из навыков самообслуживания вроде стирки и готовки… — Но всё равно ты это лучше делаешь! Вот как у тебя стежки красиво получаются! — хихикнула Миса и снова уткнулась в журнал. Мегуми хмыкнула и снова запустила иголку под ткань. В стежках не было ничего такого, но красивыми они Мисе виделись, вероятно, только потому, что она отдала это дело другому человеку. На пальце снова набухла капелька крови, и Мегуми вытерла её о запястье, оставив на коже рыжеватый след с тёмно-красными краешками. А ведь по сути Миса никогда не жила без какого-то покровителя или значимой фигуры рядом… Сначала родители (наверное, в семье у неё всё было очень хорошо, раз она такая избалованная и вне камер совсем не умеет адаптироваться под ситуацию), перманентно Джелоус как условный заступник из иного мира (за что?), потом Рэм (за что дубль два?), и вот теперь ещё и в Лайта она пытается влипнуть как в такую же фигуру защитника, только вот он этому не особо рад, даже когда не помнит, что он Кира… От этой неожиданной догадки Мегуми улыбнулась и сделала следующие несколько стежков чуть быстрее. Вот в чём, оказывается, корень зла! Всё из-за того, что Мегуми, наивная такая, предъявляла к Мисе требования как ко взрослому человеку, в то время как все остальные носятся с ней как с дитятком в раннем пубертате! Всё сходится: на время важных заданий или операций она всегда остаётся в здании или ходит на свои фотосессии; её поведению, бывает, умиляются даже самые хмурые окружающие; даже в крайне напряжённых ситуациях она ноет про свои низменные желания, как тогда про свидания в наручниках; если не говорить с ней учтиво и не использовать Лайта как поощрение, она может два часа просидеть обиженная на весь мир; она, если вспомнить канон, воспринимает как должное то, что ей очаровываются все вокруг и что ради неё погибли два бога смерти… И это ещё не говоря про её невероятно скудный словарный запас. И самое важное — Миса пребывала в этом режиме выученной беспомощности постоянно, в отличие от Тиаки, которая начинала так себя вести намеренно и каждый раз с конкретной целью (чаще всего чтобы отвлечь внимание взрослых на себя и дать Мегуми возможность закончить дело, а потом и саму Тиаки отмазать). И то она в этом образе всегда больше походила на Цукино Усаги или Маркла из «Ходячего замка Хаула», чем на Мису. Может быть, потому что Тиаки и было четырнадцать, и она только-только вышла из раннего пубертата… Мегуми подавила желание блаженно улыбнуться. Всё, проблема решена, пускай и наполовину: отныне каждый раз, когда Миса начнёт капризничать, безответственно себя вести или совершать опрометчивые поступки, надо мысленно разделить её возраст на два, и все её выходки будут смотреться вполне себе органично. Главное только, чтобы в этот момент она не была в том платье с вырезом в форме сердечка, на который заглядываются мужчины в пиджаках, иначе получится жуть… — Так, готово, давай-ка примерим. — Зачем? Я знаю, что оно мне по размеру! — удивилась Миса. — Нет, я просто хочу, чтобы ты в нём походила или попрыгала. Если будет спадать или отваливаться, я пройдусь по шву ещё раз. Если что, я отвернусь. Миса нахмурилась, но отложила журнал и взяла платье. Уже через пару минут Мегуми услышала из-за спины её визг и прикрыла глаза. — Держится! Спасибо-спасибо-спасибо, Ива, ты лучшая! Она развернулась, чтобы ответить ей, и тут же почувствовала, как её позвоночник хрустнул: Миса крепко обняла её, не переставая широко улыбаться. Мегуми застыла как столб, боясь пошевелиться, чтобы не дай боги не оттолкнуть её слишком резко. — Да не стоит… — пробормотала она. Так же резко Миса отпустила её и убежала в другую сторону, совсем скоро вернулась снова в красном топике и ультракоротких чёрных шортах и села обратно на диван с журналом. Мегуми кивнула ей с вежливой улыбкой и направилась к двери. Но как только она протянула ладонь к ручке, дверь распахнулась прямо на неё, и пришлось отступить на шаг, чтобы уберечь лицо. Ага, Эл и Лайт пришли. Теперь главное вклинить свою отрепетированную речь в разговор… Мегуми изначально хотела сама напроситься в «Ёцубу», но потом поняла, что в таком случае не получится поговорить с Рэм, потому что тогда шинигами не побежит никого защищать. И тогда появилась идея — пойти вместе с Мисой в качестве лже-пиарщика, перехватить Рэм, проинструктировать её, дальше дать Рэм прикоснуться обрывком тетради к Мисе и предупредить об опасности, позволить последней выйти на контакт с Хигути (в том, что у неё получится, Мегуми не сомневалась), а дальше взять бразды управления им уже в свои руки: запись на диктофон будет лишь дополнением к уже практически готовой идеальной гипотезе. — Ла-а-айт! У нас наконец-то свидание…? А, и с Рюдзаки-саном тоже, — слышать, как голос Мисы скачет от восхищения к раздражению, было даже забавно, но Мегуми удержалась от улыбки. Эл ускорил шаг, дошёл до дивана за секунду и запрыгнул на него, буквально влезая в личное пространство Мисы. — Миса-сама, скажи, ты любишь Лайта-куна больше всех на свете? Ага, с первого же слова начал задабривать. — А? Д-да, конечно! — неуверенно ответила Миса. — Но ты восхищаешься Кирой, — ровным тоном продолжил Эл. Мегуми успела к этому моменту сесть на подлокотник дивана. — Ну да… — Тогда кого ты выбираешь — Лайта или Киру? Эл уже практически нависал над ней, так что Миса попятилась и упёрлась затылком Мегуми в плечо. Потом резко вскочила и побежала к Лайту, который продолжал смотреть куда-то вперёд и держать цепь обеими руками. Попытка оттащить Эла явно провалилась… — Естественно, я выберу Лайта! — Миса забежала за спину Лайта и вцепилась в него обеими руками. — С Кирой я хотела встретиться, чтобы поблагодарить его, но это не любовь! Я выбираю Лайта! Это не любовь, это не любовь… Идея. Боже, это будет потрясающе… но уже когда вся остальная часть плана будет выполнена. Надо будет несколько раз повторить перед сном, чтобы не забыть… Не забудь это. — Но ведь Лайт-кун хочет поймать Киру… — продолжил Эл. — Что тогда ты будешь делать? Миса нахмурилась, всё ещё прижимаясь к Лайту всем телом. От его растерянного выражения лица Мегуми хотелось засмеяться, но она прикусила щёку изнутри и сдержалась. — Ну раз он так хочет… Тогда я поддерживаю его. — Ясно… Тогда ты бы согласилась поучаствовать в расследовании? Вот. Идеальный момент, чтобы войти в разговор. Мегуми вскочила в притворном шоке, отчего все разом повернулись на неё. — Рюдзаки… Только не говори, что это то, о чём я думаю… — медленно проговорила она, слегка выставив вперёд руки. — И о чём ты думаешь? — спросил Эл, теперь впившись взглядом уже в неё, прямо как в тот день, когда она ему впервые показывала гипотезы в кафе. Дословно она не помнила ту реплику с объяснением плана, но так даже было лучше. Если сказать всё своими словами, иллюзия работы «здесь и сейчас» будет ещё убедительнее. — Мы уже давали совету директоров «Ёцубы» дозированную информацию о том, кто такой L, от лица Койла. Вероятно, ты хочешь это же сделать и сейчас. Поскольку L допрашивал Мису, подозревая в том, что она Второй Кира, псевдо-Койл может указать это как намёк на то, что Миса может знать личность L. А в «Ёцубе» и так рассматривали то, чтобы позвать Мису в качестве рекламного лица компании, и теперь во время разговоров о съёмках в рекламе они могут начать её допрашивать, чтобы выйти на L. Мегуми сделала микропаузу и посмотрела вперёд. Взгляд Эла не выражал ровным счётом ничего, Миса смотрела на неё в полном шоке… А в глазах Лайта было что-то похожее то ли на уважение, то ли на восхищение. Не обольщайся. Он наверняка просто тоже удивлён, что не он один «схватывает» мысли Эла за секунду. Мегуми кашлянула и продолжила: — И я считаю, что это слишком опасно. Мы не знаем, есть ли в совете директоров Кира и один ли он, а Миса не тренированный агент, с ней может случиться что угодно… У меня есть альтернатива. Все заинтересованно подались вперёд. Отлично. Надо предложить «альтернативу», где вместо Мисы едет сама Мегуми под прикрытием. Дальше Миса устроит истерику, потому что захочет быть полезной Лайту и расследованию, и Мегуми, естественно, великодушно согласится на компромисс. — Вместо Мисы могу поехать я. Могу быть хоть менеджером, хоть пиар-агентом, хоть пресс-секретарём — неважно. У меня тоже есть подобный опыт «общения с L». Конечно, меня держали в камере меньше суток, а Мису намного дольше, но я тоже могу чуть ли не дословно воспроизвести всё, что слышала и видела в тот день. И, что самое главное, если со мной что-то случится, с чем я не смогу справиться, никакого резонанса не будет, потому что я не публичный человек, а мои записи так или иначе останутся тут. Что думаешь, Рюдзаки? — Даже думать о таком не смей, Ивакура-сан! Мегуми моргнула и повернула голову. Потому что вместо Эла ей ответил Лайт. И тон у него был какой-то… Слишком порывистый, что ли? — Прошу прощения? — она сама не заметила, как чуть понизила голос от удивления. Лайт чуть двинулся вперёд, но замер и выпрямился. Видимо, понял, что если сделает это, Миса придёт в ярость и выцарапает Мегуми глаза, что бы он на самом деле ни имел в виду. — Даже если публичного резонанса не случится, команда потеряет ценного сотрудника, и… И работа сильно замедлится. Я понимаю твоё беспокойство, но всё же ты не расходный материал. Его голос звучал неестественно-ровно, словно он всеми силами сдерживался, чтобы не сказать что-то лишнее. И в этот раз она была уверена, что за этими совершенно нейтральными словами прячется что-то, что нельзя сказать вслух, чтобы не скомпрометировать себя или другого. Что-то… Что-то, наверняка связанное с эмпатией, да. Да что ж он такой… нормальный, а?! — То есть ты скорее выведешь Мису в качестве расходного материала, чтобы Ивакура-сан осталась в безопасности? — подал голос Эл, отчего Миса нахмурилась и с ужасом взглянула на Лайта. Мегуми заметила, как Лайт сжал и разжал руку, а потом быстро и несколько раздражённо ответил: — Нет, не выведу. Я вообще против того, чтобы кто-то туда шёл, это слишком опасно. С Мисой тоже неизвестно что может случиться, и я… Он не договорил, потому что Миса радостно взвизгнула и прильнула к нему с новой силой. — Ты всё-таки волнуешься за меня! Ура-а-а! В ушах чуть-чуть зазвенело, и Мегуми непроизвольно поджала губы. И ведь когда-то она ругалась на Тиаки за слишком громкий писк, когда на экране появлялись Годжо Сатору, Хатакэ Какаши или тот же Лоулайт. Что ж, многое познаётся в сравнении… — Не беспокойся, Лайт, я ради тебя на всё готова! — продолжала тараторить Миса блаженным тоном. — И никому ничего не скажу, даже если меня будут пытать! — Это именно то, от чего тебя пытаются уберечь, — спокойно парировала Мегуми. — Пытки не забавное приключение, кому как не тебе это знать. — Но я правда готова! — пискнула Миса. Мегуми уже хотела что-то ответить, но тут вмешался Эл. — Ивакура-сан, твоё предложение разумно. Но я обратился к Мисе, потому что знаю, что она тоже способна на значительные поступки, ведь её смелость и любовь к Лайту-куну поистине безграничны… Отлично. Если компромисс предложит сам Эл, а Мегуми только добавит детали, это будет ещё лучше. Миса же от его слов ахнула и в восхищении сжала пальцы в замочек. Как же всё-таки хорошо, что она ведётся на настолько очевидные манипуляции — будет потом сильно легче… — Рюдзаки… Прости, что так плохо о тебе думала всё это время, называла извращенцем… А ты, оказывается, понимаешь, что я чувствую! — Да. Я считаю, что ты, Миса — самая подходящая девушка для Лайта. На месте Мисы Мегуми бы уже сто раз напряглась и заподозрила, что что-то не так. Но та только снова взвизгнула «УРА-А-А-А!», а затем резко наклонилась и поцеловала Эла в щёку. — Спасибо тебе, Рюдзаки! Ты просто прелесть! — Аккуратнее, я могу и влюбиться… — всё тем же тоном пробормотал Эл, покосившись на неё. — Вот это уже лишнее, — беззаботно ответила Миса, словно это было нечто само собой разумеющееся. Тут Мегуми уже не выдержала и, зажав рот ладонью, рассмеялась. Господь всемогущий, как же этой девочкой легко управлять… — Что тут смешного? — голос Эла застал её врасплох, и Мегуми кое-как выпрямилась и вытерла кончиком пальца подступившие к глазам слёзы. — Да так… Просто не думала, что ты так можешь. А если я тебя поцелую, получится ли то же самое? — ответила она, всё ещё чуть-чуть дрожа от набегающих волн смеха. Краем глаза она заметила, как Лайт спешно повернул голову куда-то в сторону окна, сжав челюсть, но решила не обращать внимания. — Не обязательно отвлекаться на подобные мысли, чтобы не впадать в уныние, Ивакура-сан. А ещё я так подумал, что действительно будет лучше, если ты поедешь в «Ёцубу». Но не вместо Мисы, а вместе с ней. Под вымышленным именем, в качестве её пиар-агента, потому что её менеджер теперь Моги-сан. Идеально, всё как по нотам. Мегуми лишь кивнула. — Когда операция? — По моей команде. Максимум через две-три недели, Айберу ещё нужно доставить совету директоров всю необходимую информацию от лица Койла. Так что тебе не придётся резко бросать свою тетрадку. Только когда Мегуми зашла к себе в комнату, она наконец позволила себе прислониться к стене и торжествующе улыбнуться. Пока что всё шло по плану. И всё-таки почему Лайт так странно себя вёл? Если он не помнит себя как Киру, то не руководствуется в этом вопросе критерием «выгодно-невыгодно»… Значит он либо и сам не до конца понял, потому что испугался, либо действительно был искренен… И Мегуми сама не знала, что её смущает больше. Надо как-то проверить его настоящие намерения. Например, выбрать какое-нибудь слово, и каждый раз, когда Лайт скажет его, улыбаться так, чтобы он это видел. Если его дружелюбие не фальшивое и он правда хочет выйти на контакт, он начнёт употреблять это слово постоянно. Или не слово, а действие… Нет, это слишком рискованно. Лайт любую проверку раскусит на раз-два — он схемы Эла разгадывает меньше чем за минуту, значит, и с такими социальными фокусами справится. А заодно запомнит, что она проверяла его отношение к ней, и потом, когда память вернётся, использует это против неё… Плохо, очень плохо. Придётся пока что продолжать наблюдение и искать невербальные знаки, но при этом не слишком пристально разглядывать его.

***

На часах было уже без четверти девять, когда Мегуми наконец спустилась на рабочий этаж, оперлась обеими руками на стол, чтобы немного восстановить дыхание… и тут же почувствовала резкую боль с левой стороны груди, где-то близко к сердцу. Мегуми втянула воздух через зубы и согнулась ещё сильнее, схватившись за рёбра. Сердце колотилось часто-часто, а боль где-то между рёбер всё пульсировала и расползалась по грудной клетке. Попытка вдохнуть поглубже обернулась новой судорогой. В какой-то момент Мегуми буквально скрючилась пополам и сдавленно застонала. Словно сквозь толщу воды она услышала проклятый звук цепи и подняла голову, надеясь, что слёз в её глазах не видно. Лайт встал с места и замер на полпути к ней, а Эл повернул голову и поднял бровь. Она подняла вторую руку и помахала перед собой. — Всё… нормально… скорее всего, это… межрёберная невра-а-ай-ай-ай-ай… — Не дёргайся, Ягами-кун. Будь это сердечный приступ, Ивакура-сан не смогла бы членораздельно разговаривать, — ровным и самую малость издевательским тоном отозвался со стула Эл и сделал ещё глоток кофе. Мегуми слабо улыбнулась: если бы она могла вдохнуть без боли, точно бы рассмеялась. — Почему ты так спокойно об этом говоришь, Рюдзаки?! Это значило бы, что Кира каким-то образом добрался до нас! И что из всех… — Лайт не договорил, только сел обратно с крайне недовольным выражением лица. Очень медленно Мегуми разогнулась и кое-как доковыляла до своего места за торцом стола. Между рёбер всё ещё болело, но ощущения притупились, как только она села и выпрямила спину. — Если когда-нибудь я и умру от инфаркта раньше срока, Кира в этом будет не виноват однозначно, — с усмешкой сказала она. — В мире и без него достаточно причин встретить настолько бесславный конец. — Бесславный? — Лайт удивлённо скосил глаза в её сторону. — Да, если я так умру прямо сейчас. А если в восемьдесят… Ну, это будет скорее понятный и простой. На какое-то время воцарилось молчание. Боль постепенно отпускала и лишь иногда напоминала о себе, когда Мегуми слишком глубоко вдыхала или делала слишком большой глоток чая из термоса. Уэди ещё несколько дней назад прислала ей на личную почту множество данных про техническое оснащение частной собственности нескольких членов совета директоров «Ёцубы». А согласно гипотезе про парапсихологию, Кира транслировал триггеры своим жертвам через видеокамеры, микрофоны либо другую технику (даже в тюрьмах, потому что большинство помещений там под наблюдением). Самые оснащённые разной электроникой и сложными системами защиты дома принадлежали Мидо, Намикаве и Хигути. Намикаву Мегуми не стала проверять даже для вида, потому что Лайт его уже успел частично завербовать, с Хигути ей всё и так было понятно, и оставалось только подогнать гипотезу под несколько фактов и дать остальным всё додумать — «wrong formula, right answer»… А вот Мидо для имитации бурной деятельности приходилось анализировать уже по-человечески, поэтому она и выписывала все характеристики, которые ей прислала Уэди, с комментариями справа. В какой-то момент Мегуми обхватила ладонью пальцы второй руки и потянулась к потолку, отчего где-то между лопаток у неё хрустнул позвонок. И как раз в эту минуту она и увидела, что голова Лайта опущена, а сам он смотрит куда-то себе в область ширинки. Ага. Воспользовался тем, что Эл отвлёкся и надел наушники, чтобы просмотреть записи со всех камер, и сам тоже решил организовать себе перерыв. Если бы в этом мире уже широко распространили смартфоны, вывод был бы очевиден, но раз уж нет… — Пс-с, Ягами-кун… Что читаешь? — шепнула она с озорной ноткой в голосе. Лайт вздрогнул, отчего книга на его коленях подпрыгнула. — Тише ты, я всего на десять минут решил отвлечься! — таким же шёпотом ответил он. — Ты же никогда не отвлекаешься… — А сейчас решил последовать твоему примеру и разгрузить мозг. Мегуми медленно моргнула и подавила смешок. — Да ну? Это мне твоему примеру следовать надо, а не наоборот! Сначала работа, потом остальное! А то, что я читаю между делами, это только мои проблемы, которые я не решаю. — Ты-то можешь почитать и перед сном одна, а если я перед сном решу что-то начать делать, тут же нарвусь на вот это, — Лайт коротко указал глазами на Эла, всё ещё неотрывно смотрящего в экран. — Шуточки, комментарии и прочие попытки вывести на эмоции. Мегуми усмехнулась, уже не скрываясь. Отчего-то вспомнилось, как Тиаки один раз застукала её за чтением «Сказки о сахарном яблоке» (только чтобы выписать оттуда несколько цитат!), потом целый месяц её троллила и успокоилась только когда поняла, что это действительно была разовая акция, и её сестра-зануда действительно не читает романтику под одеялком. — А ты просто представь, что тебя оставили дома вдвоём с младшей сестрой, которая хочет играть с тобой до ночи, а ты хочешь поскорее уложить её спать и сесть дочитывать свою книжку, — хмыкнула она со всё той же улыбкой. — Полегчает. Он только тяжело вздохнул. — Это не «представь», это «вспомни»… Как точно ты попала, конечно. У тебя, случайно, нет младших братьев или сестёр? — его тон отчего-то очень потеплел. Мегуми уже хотела было кивнуть, но вовремя остановилась. — Нет, я в семье одна, — и почему-то её голос прозвучал грустнее, чем она бы хотела. А ведь Тиаки и Саю чем-то похожи… Разве что Саю, наверное, не прикидывается перед учителями или родителями женской версией Тома Сойера. Она мотнула головой и решила сменить тему. — Так что ты там читаешь? Надеюсь, не то, о чём я думаю… Лайт удивлённо моргнул и показал обложку. «Луна и грош». — Ура, не то, о чём я думала. Вера в человечество ещё не умерла окончательно, — улыбнулась Мегуми, зачем-то снова потянулась, запрокинув голову, и тут же сморщилась от снова вспыхнувшей боли в ребре. — А о чём ты думала? — О четырёх-пяти авторах, которых читает определённая категория населения, — она продолжала смотреть в потолок и улыбаться. Её затылок лежал на спинке кресла, отчего волосы свисали с другой стороны и слегка покачивались, как чёрные перья на ловце снов. — Называть какую-то субкультуру «категорией населения» не самое дальновидное решение для будущего юриста, — беззлобно усмехнулся Лайт, отчего Мегуми даже не смогла обидеться. — Так в том-то и дело, что это не субкультура и не течение. Просто… Просто именно что категория населения. Люди, особенно парни, которым комфортно живётся в статусе псевдоинтеллектуалов, но некомфортно в этом признаваться публично, поэтому они лезут из кожи вон, чтобы казаться умнее, чем есть на самом деле, — она снова села ровно и в этот раз повернула голову в его сторону. — Помню, мне было лет четырнадцать, когда почти всем моим подружкам в школе нравился один и тот же сэмпай. Отличник, гордость школы, ещё и лицом получился — в общем, понятно всё. И одна из них тогда попросила меня выяснить, что ему нравится, чтобы подарить ему персонализированный подарок: она сама подойти стеснялась, а я вроде индифферентна ко всем и ко всему, так что не буду прятать глазки в пол. Я подошла к нему, завязала диалог и… и, скажем так, ожидания и реальность не совпали. Он, конечно, тут же начал мне рассказывать, как он любит философию и историю, экзистенциализм такой, экзистенциализм сякой… Но стоило мне спросить «а кого ты знаешь?», он сказал только «Ницше, Сартр, Кафка, Дадзай». Ну и Мисиму через долгую паузу назвал. И даже в общих чертах мне их не описал, даже когда я прикинулась невеждой и спросила его, о чём их книги. Это был первый подобных случай, но не последний, таких сэмпаев мне встречалось ещё около десяти. Вот выборка авторов для такой «категории населения» и родилась. Честно, я немного боялась, что ты тоже из этих. Лайт слушал этот поток сознания не перебивая, и только к концу Мегуми поняла, что разоткровенничалась. Конечно, она не сказала ничего компрометирующего, но всё же от этого стало немного неуютно. И как только тревога снова появилась, Мегуми поняла, что до неё было, наоборот, абсолютное спокойствие, какого она не испытывала уже давно. Самое настоящее блаженное спокойствие, даже невзирая на боль между рёбрами и цветные мушки перед глазами. — «Из этих»… У меня были все шансы стать «из этих», но, к счастью, я дочитал «Так говорил Заратустра» до конца и с тех пор не перечитывал, — в его голосе Мегуми отчётливо слышала облегчение, словно он действительно радовался, что его обошла эта участь. — И что, ни разу не возникало желания? — Иногда открывал, чтобы аргументы для сочинений выписывать, но вообще мне просто было жалко своего времени. Мегуми едва не рассмеялась в голос. Человек, самосознание которого рифмуется с некоторыми идеями из этого трактата, говорит ей в лицо, что ему «жалко своего времени» перечитывать его? Ещё и в амнезии, то есть ему нет смысла врать ей о таком… Очень, очень странно. Либо это всё-таки немыслимо плохая ложь, что маловероятно, либо это тайная правда, но тогда вообще непонятно, что и откуда в его голове берётся. — Что ж, это радует. Ну знаешь, судя по нашим разговорам в целом, ты точно не «из этих», так что я зря волновалась. — Приятно слышать, — он улыбнулся, и от того, насколько искренне это выглядело, у Мегуми сжалось сердце. — Тем более что вокруг нас людей «из этих» хватает, например, Т… — и тут он осёкся. — Например, кто? — Мегуми чуть-чуть придвинулась к нему с хитрой улыбкой, словно подбивая его договорить. — Например, кое-кто, кто очень часто с тобой на парах спорит, но любя, и ещё всегда таскает с собой один и тот же экземпляр стихов Асано Ёкико, который, судя по корешку, никогда не открывает, — ответил Лайт, глядя куда-то влево вверх. Из горла Мегуми вырвался нервный смешок. — Ты правда считаешь, что Киёми — псевдоинтеллектуалка? — спросила она с неподдельным неверием в голосе: слышать такое от Лайта в амнезии было странно, а слышать такое от того, кто якобы встречался с Киёми из-за её ума и статуса отличницы, было ещё страннее. — Вот я не хотел тебе говорить, потому что знаю, что вы дружите. Не потому что ты будешь сплетничать, а потому что тебе будет неприятно, что я такого мнения о твоей подруге. В груди снова что-то сжалось, но это уже была не межрёберная невралгия. Мегуми очень мягко посмотрела на него и ободряюще улыбнулась. — Это… очень мило с твоей стороны. Если что, я ей не скажу… Хотя учитывая, что она твоя девушка, это немного некрасиво. — Сам знаю, что некрасиво. В остальном она хорошая: она вполне адекватный собеседник, спокойно себя ведёт, не ревнует в открытую, но это… — Лайт замялся, видимо, ему и самому стало неловко. — Давай сойдёмся на том, что это просто такой маленький недостаток. В конце концов, недостатки есть почти у всех… Ты же правда ей не скажешь? — Не скажу, — Мегуми всё с той же улыбкой снова положила голову на спинку кресла, перевесив через неё волосы так, чтобы кожаный подголовник слегка холодил шею. Только сейчас она поняла, что почти не анализировала своё поведение и жесты во время разговора. Будто… Будто позволила себе на секунду поверить, что правда просто разговаривает с другом, от которого нет и не будет никакого подвоха. Который любит те же книги, что и она, которому не всё равно, что она хотя бы в теории может почувствовать, если он плохо отзовётся о её подруге… Опасно. Ох, это опасно. На последней паре Мари положила на парту небольшую записку. «Не убегай сразу, приходи в кафетерий». Прочитав, Мегуми только кивнула и снова опустила глаза. Рука уже на автопилоте списывала конспект из её собственной тетради в другую, которую она купила специально для конспектов для Лайта. На секунду она поймала себя на том, что для себя она пишет куда менее разборчиво… Это не забота, это просто качественное выполнение обещания. Ты дала слово, ты его держишь. Спускаясь после пары в кафетерий, она ожидала увидеть всех троих девочек с кислыми лицами и услышать очередную порцию речей про то, как работа выпивает из неё все соки и как хорошо было бы сходить снова куда-нибудь в Аояму, как в старые добрые. Но вместо этого, когда Мегуми открыла дверь кафетерия, она почувствовала, как её кто-то схватил за руку и куда-то потащил. Только через пару секунд она по светлым волосам поняла, что перед ней Мари. Наконец они остановились возле одного столика у окна. За ним уже сидели Киёми и Цую с загадочными улыбками. — С днём рождения, Мегуми-чан! По-моему, бенто-торт и хорошая компания — уважительные причины опоздать на работу! — объявила Мари и улыбнулась. Мегуми пару раз моргнула и посмотрела на подружек. Потом на коробку на столе. Потом на экран телефона. 2008/01/05(日) 14:32 Пятое января. День… Рождения? Получается, в этом мире ей уже исполнилось девятнадцать? А в родном с ней что? Неужели она так и спит? А сколько вообще времени там прошло? Уснула она в феврале, а когда проснулась здесь, был уже март… Если здесь прошёл почти год, то сколько там…? Если бы Ито Мегуми была богом, от количества вопросов без ответов в её голове время непременно бы остановилось, как загрузка файлов на зависшем компьютере. — Мегуми-чан? Ты чего? Неужели совсем опаздываешь? — в голосе Мари послышалась грусть, отчего Мегуми тряхнула головой и улыбнулась. — Нет, что вы, не опаздываю. Просто… Просто с этой работой я и забыла, что мне сегодня девятнадцать. — Так мы и напоминаем! — улыбнулась Цую и усадила Мегуми за стол. Та лишь улыбнулась и позволила это сделать. В небоскрёб к группе расследования Мегуми ехала с пакетом подарков. Том Мисимы и письмо со списком достойных кандидатов в будущие мужья-академики от отца, тёплая кофта и рукописный сборник рецептов от мамы — по пути заехала к родителям. Невероятной красоты пудреница, набор гребешков для волос и пакет каких-то дорогих конфет от Мари. Две коллекционного вида книги по байесовской статистике и социологии и брошка с аметистами от Цую («к большинству твоих рубашек она очень подойдёт, а ещё у тебя иногда глаза похожего цвета, но это только от освещения зависит!»). Три художественные книги незнакомых (видимо, существующих эксклюзивно в этом мире) авторов от Киёми. До того, как пойти на рабочий этаж и продолжить работать над анализом техники в домах Мидо и Хигути, Мегуми зашла в свою комнату, чтобы оставить в ней сумку и пакет… и увидела у себя на тумбочке бумажный параллелепипед. Когда она несколько нерешительно подошла ближе и взяла его в руки, сразу поняла, что это запакованная книга. Только какая-то мягкая… Мегуми села на кровать и принялась осторожно разворачивать. Судя по всему, упаковывалось это нечто в спешке, да и бумага была совершенно не предназначенная для такого. Но как только Мегуми увидела обложку, она ахнула и поднесла руку ко рту. У неё на коленях лежал «Токийский Зодиак». Но не обычный экземпляр из сетевых книжных с переоформлениями и послесловием, а невероятно редкий. То самое первое издание романа Симады, тонкое, ещё безо всех исправлений и с оригинальной суперобложкой, с которой на неё гордым и непоколебимым взглядом смотрела Азот, держа в ладони шар с радужной шестиконечной звездой. Книга восемьдесят первого года, за которую в её родном мире коллекционеры отдавали просто баснословные деньги и о которой Мегуми не смела и мечтать. — Не может быть… Откуда? — заворожённо прошептала она. Дрожащими от волнения пальцами она вынула книгу из обрывков бумаги и открыла. Перелистнула несколько страниц, увидела уже знакомое предисловие с отрывками из дневника Умэдзавы Хэйткити. «…С недавних пор мне часто снится сон. Всё время один и тот же. Сон — источник магии…» Всё время один и тот же… А это считается, если сон про коридор из книг и тройное зеркало то снится, то нет? Вариантов, кто именно это сделал, было немного: в конце концов, только одному человеку она сказала, что любит «Токийский Зодиак», а второй услышал это просто потому что тоже находился в этот момент в комнате. И всё же… Зачем? Кому какая от этого практическая польза? Да и как он это мог сделать, будучи прикованным к Элу и безвылазно сидя в небоскрёбе? Хотя, может, здесь это тоже возможно онлайн, а от Эла скрываться особо смысла нет: он и все разговоры слышит, и наблюдает, как Миса после рабочего дня садится к Лайту на колени, и постоянно ехидничает по этому поводу… Что-то многовато совпадений. То долгие непонятные взгляды, то личная просьба писать ему конспекты, хотя без этого никто бы не умер, то вечерние разговоры про книги, то беруши на столе, то комментарии Эла, что у Лайта уши покраснели, и вот теперь подаренная книга, которую она упомянула ровно один раз. По отдельности всё мелочи, но вместе складываются в очень странную картину. Если бы это был план, связанный с Кирой, Лайт бы его не помнил, потому что это входит в категорию «связанных с тетрадью вещей». Значит, это либо стратегия, родившаяся уже в период амнезии (задобрить Мегуми, чтобы та потом выгораживала его перед Элом и оперативной группой), либо… Либо это всё снова настоящее, искреннее желание углубить социальную связь, и тогда у Мегуми проблемы. И то, что Миса может от ревности выцарапать ей глаза, наверное, последняя из них. И всё-таки, пока никто не видит, Мегуми снова взяла книгу и прижала её к груди с улыбкой. Постояла так секунду, две, три, пять, а потом поставила её на полку, положила сумку с пакетом на пол и быстрым шагом вышла из комнаты. Да, у неё определённо проблемы. Но для решения одной из них достаточно умыться холодной водой и сосредоточиться на работе. А вот с решением другой уже возникают сложности — как быть с тем фактом, что ей приятно от мысли, что это редкое издание подарил именно Лайт?

***

Кто бы мог подумать, что пузырёк туши и кисточка превратят обычную сливочно-белую рубашку в произведение искусства и орудие вербовки. Мегуми потратила на это три ночи и была более чем довольна результатом. Для образа пиар-агента Мисы по имени Шиномия Рицуко (как хорошо, что в этом мире нет ни «Евангелиона», ни «Госпожи Кагуя») она специально купила нарочито офисного вида одежду: светлую рубашку и юбку-карандаш. И ночами, когда все расходились по комнатам, Мегуми доставала свою рубашку, тушь и очень-очень тонкую кисточку и принималась расписывать её строчками из разных песен. Преимущественно из поп-хитов, чтобы можно было сослаться на то, что так она поддерживает Мису — их приходилось искать в интернете. Частично и из её любимых песен, в том числе ещё не вышедших или не существующих в этом мире, потому что проверять это никто не станет — просто для моральной поддержки и чтобы порадовать себя. На воротнике — «Life and death will always lead you into love and regret» На внутренней стороне левого рукава — «Lesus Messiah ut, du me decantus» На боку близко к талии — «Let me freeze again to death» На правом запястье спиралью — «I'm not no animal in the zoo, this animal will jump up and eat you» На правом плече — «God is in the TV» Но всё это было лишь обрамлением для главного. Для кривоватого, но важного четверостишия, которое Мегуми написала над нагрудным карманом. «Right now I need your attention Everything depends on gods' move My plans are as gentle as a paper touch I want to see you before she does" Зрение у шинигами острее человеческого, Рэм точно разглядит и сам текст, и едва заметное выделение нужных слов (Мегуми специально сделала это не очень сильно, потому что Хигути не должен был ни о чём догадаться). А если к этим строчкам приглядится кто-то посторонний, подумает, что это просто из какой-нибудь малоизвестной песни о супружеской измене. В машине Мегуми сидела тихо и смотрела в окно. Иногда в стекле она могла разглядеть своё полупрозрачное отражение и удивлялась, насколько новая причёска и непривычного вида макияж могут поменять внешность человека. Особенно скулы, подведённые выше, чем надо, и оттого меняющие очертания лица. Помада на пару оттенков темнее, чем нужно, стрелки (на это ушло полчаса, потому что она рисовала их впервые в жизни), заколотые волосы — теперь Мегуми выглядела лет на пять-семь старше своих настоящих лет. Уже когда они приехали, Мегуми проследовала за Мисой в зал для прослушивания. Она оглядела стол «жюри»: Хигути сидел по правую руку от Айбера и не сводил с Мисы глаз. Мегуми не видела Рэм, но знала, что она здесь. Поэтому достала фотоаппарат и, притворившись, что выбирает освещение получше, на секунду вгляделась в точку над головой Хигути. Встала в угол, сделала пару снимков Мисы на стуле (по-настоящему) и посмотрела на Айбера снова. — Это для отчётности и добавления в портфолио, господа. Благодарю за терпение. Она убрала камеру в нагрудный карман, слегка повернув голову в ту сторону, где, как ей казалось, была Рэм. И чуть-чуть погладила его, чтобы привлечь внимание к тексту над ним. — Аманэ-сан, я буду ждать тебя в коридоре. Удачи тебе! — она улыбнулась. — Хорошо, Шиномия-сан. Спасибо! Сначала Мегуми просто ходила по коридору, дожидаясь хоть какого-то знака, что Рэм всё поняла. Наконец она почувствовала лёгкое дуновение ветра в затылок и зашла в туалет. Там она прислонилась к стене и на секунду прикрыла глаза. Что-то с мягкими краями коснулось её ладони. Когда Мегуми снова открыла глаза, перед ней уже стояла шинигами в полный рост. Рэм, как и Рюк, тоже была похожа на качественную 3D-анимацию. Она смотрела на Мегуми, чуть-чуть наклонив голову. — Как ты узнала про меня, Ито Мегуми? Вот же… Так, без паники, речь от этого хуже не станет, а по фамилии можно просто попросить не называть. — Прошу, зови меня просто Мегуми. Я… Я не знаю, как тебе об этом рассказать, чтобы не показаться безумной. — Говори как есть. Ты уже знаешь, что я существую и как моё имя, и не считаешь это безумным. Мегуми притворно нервно выдохнула и снова прислонилась к стене. Да начнётся сказание об избранной богами школьнице. — С подростковых лет я видела сны… О странной пустынной долине, где только дул ветер, перенося пыль с места на место. И там было не менее странное существо, восседающее на троне из черепов. Тогда я каждый раз просыпалась и думала, что меня так готовят к тому, что я попаду в ад… Но потом существо со мной заговорило. Оказалось, его зовут Армония, и он шинигами. Один из главных… Мегуми снова открыла глаза, чтобы дать им отдохнуть и заодно увидеть реакцию. В одном она не врала — согласно канону, Армония Джастин Бейондлемейсон действительно был правой рукой Короля Шинигами. А вот снился он ей на самом деле или нет, Рэм проверить не сможет. В конце концов, не обязательно сон означает то, что какое-то существо с тобой связывается напрямую... Да и если вдруг много лет спустя Рэм вдруг снова окажется в мире шинигами и спросит об этом у Армонии напрямую, это уже не будет иметь значение. — Он мне много рассказывал о шинигами и их мире, о тетрадях смерти и том, что иногда они попадают в мир людей… Последний раз я видела его во сне перед поступлением в университет, там он меня предупредил, что я встречу юношу с железным взглядом и девушку с солнечным смехом, за которыми будут следовать шинигами, — каждую из этих поэтичных формулировок она придумывала минут по десять и теперь она безмерно собой гордилась. — Так и случилось: в университете я познакомилась с Ягами Лайтом и косвенно узнала его секрет, а потом то же самое и с Мисой. Мы успели с ней подружиться за это время, и я знаю, что она любит Ягами-куна так, что готова за него умереть… И это разбивает мне сердце, потому что я знаю, что он за человек, и считаю, что Миса достойна лучшего. Потому я и вспомнила про тебя и решила попросить у тебя помощи. Я хочу его остановить и заодно спасти Мису от его влияния. Она говорила чуть запинаясь, притворно нервно потирала щиколотку носком туфли и почти не смотрела Рэм прямо в глаза. Конечно, она не ожидала, что Рэм сходу купится на этот монолог, над которым Мегуми столько трудилась, но всё же какие-то мысли у неё должны были появиться. — Ты считаешь, что это сделает Мису счастливой? Если она отдалится от человека, которого любит больше всего на свете… — наконец произнесла она. — А курильщики больше всего на свете любят никотин. Разве имеет значение, что они его любят, если это приводит к смерти?! — раздражённо, но всё ещё тихо ответила Мегуми. — Что лучше, по-твоему: чтобы Миса немного погоревала, но потом смогла прожить долгую и счастливую жизнь, или чтобы она не горевала никогда, но при этом прожила очень короткую жизнь, и ещё неизвестно, счастливую или нет? Рэм помолчала, смотря на Мегуми в упор. — Почему для тебя это так важно? — Потому что я знаю, что она должна жить нормальную жизнь, а не бесконечно ждать крохи внимания от человека, которому на неё в лучшем случае всё равно. Снова повисло молчание. И за время этой паузы Мегуми успела в очередной раз подумать, что ничего бы этого не было, если бы Рэм не отдала могущественный артефакт девчонке, которая по определению не могла грамотно воспользоваться такой силой… — Если разлучить Мису с Ягами Лайтом, она может стать несчастной… — тихо произнесла Рэм. — Люди, которые бросают курить, сначала тоже несчастны. У них начинается ломка, они больше раздражаются или грустят. Вот только в долгосрочной перспективе они могут стать счастливыми. Здесь… Здесь, к сожалению, то же самое. Я не могу обещать, что Миса не будет плакать или злиться, но я точно знаю, что она сможет стать счастливой, если получится разорвать её связь с Ягами-куном… И этим достичь трёх целей: лишить Лайта одного из самых преданных союзников, получить на руки вторую тетрадь, чтобы стать двойным агентом, и просто порадовать себя, потому что нет уже сил терпеть этот балласт. К счастью, шинигами не читали мысли, поэтому Мегуми не боялась думать такие вещи. — Ты хочешь, чтобы я её об этом предупредила? Мегуми покачала головой. — У меня есть план… Он сложный и потребует много сил и времени, но оно того стоит, ведь в итоге Миса будет счастлива и свободна. — И в чём состоит твой план, Ито Мегуми? — Просто Мегуми, прошу. Скажи мне для начала — новый Кира состоит в совете директоров «Ёцубы»? — это Мегуми пока что объективно знать не могла, поэтому решила сделать вид, что уточняет. — Да. — Тогда, когда группа расследования выйдет на него и поймает, мы все сможем увидеть тебя. Вероятно, тем же способом, что смогла я. Там будет человек с чёрными волосами и большими зрачками, он руководит расследованием. Мы все называем его Рюдзаки, а настоящего его имени никто не знает. Он сможет гарантировать полное помилование Мисы и её безопасность независимо от результатов расследования, если ты в нужный момент спасёшь ему жизнь. — В какой ещё нужный момент? — Я скажу об этом позже. А пока буду сама подготавливать почву, чтобы спасти Мису. Я клянусь, она останется невредима, даже если будет плакать или злиться. Но… Но я хочу попросить тебя о трёх вещах. Мегуми отошла чуть в сторону и облокотилась о раковину. Её каменный край приятно холодил кожу на запястьях. Рэм слегка повернула голову, но ближе не подошла. — Каких же? — Я прошу тебя не называть меня Ито Мегуми при посторонних, которые могут тебя видеть и слышать. Очень прошу. От этого без преувеличения зависит моя жизнь. Рэм медленно кивнула. — А вторая просьба — как раз в нужный момент спасти жизнь Рюдзаки? Как мне нужно это сделать? — Я тебе скажу как именно, когда этот нужный момент наступит. Но я имела в виду не это. Вторая моя просьба — охранять Мису. При любых обстоятельствах. Неважно, может она тебя видеть или нет, есть у неё привязанная к тебе тетрадь или нет — будь с ней рядом и береги её. Это уже скорее была просьба на будущее. Получится ли это сохранить, если тетрадь будет у Мегуми? Во всяком случае, она на это надеялась. — С радостью, — всё так же ответила Рэм. — А третья…? — А третья… Я знаю, что Мисе грозит опасность и ты хочешь её об этом предупредить. Но я очень тебя прошу не говорить ей всей правды. — Ты просишь меня солгать ей о нависшей над ней угрозе?! — Рэм сделала шаг вперёд и нависла над Мегуми. Та бесшумно сглотнула и покачала головой. — Нет. Ты предупредишь её об опасности. Скажешь, что Кира состоит в совете директоров и что «Ёцуба» хранит тёмные секреты. Но не говори ей о нашей беседе, о том, что ты шинигами, а также о том, что она и Ягами-кун были Кирами. И про тетрадь тоже. — Я не могу солгать о правилах тетради. — А ты не лги о правилах. Ты про саму тетрадь не говори, и всё. А если она спросит, кто ты… Скажи, что ты сюго-рэй и что охраняешь конкретно её. Ты же можешь солгать об этом? — и снова Мегуми подавила желание улыбнуться, потому что легенду про сюго-рэй она придумывала тоже довольно долго, перечитав перед этим гору литературы про разных ками и прочие паранормальные явления. Снова молчание. — Да. Смогу. Но учти, Ито Мегуми, если ты обманешь… — Не обману. Я готова поклясться на чём угодно, что Миса будет жива, невредима и в дальнейшем счастлива. Я готова лично проводить её в новую жизнь, если тебя это успокоит, — тут Мегуми не врала. С самого начала в её планы не входило убивать Мису или причинять ей какой-то слишком очевидный вред. А вот станет ли она в дальнейшем счастливой или нет, это уже было безразлично. — Проводишь. И знаешь, Ито Мегуми… Я не знаю, откуда у тебя вражда с Ягами Лайтом, но в том, как вы строите планы, вы не очень отличаетесь. Мегуми усмехнулась. Она даже не знала, считать ей это комплиментом или оскорблением. Да и слово «вражда» с учётом её настоящих планов звучало диковато. — Человека, который строит стратегии с многоходовками, можно победить только стратегией с многоходовками. И ещё я никого не убиваю и не толкаю на смерть. И ведь снова не обманула: в настоящее время Мегуми действительно никого не убивала, пускай и не была уверена, что в будущем ей не придётся это делать… Рэм лишь кивнула. — Хорошо. Ты дала слово, Ито Мегуми. Мегуми слегка поклонилась ей и пошла к выходу. Стоило ей открыть дверь, как в туалет забежала Миса. — Ой, Ива, привет! — Привет, привет… Ты там как, нормально? — Пока всё хорошо, хотя я и нервничаю… — Не волнуйся, ты справишься. Всё, я пошла, буду ждать тебя внизу. Перед тем, как выйти, она обернулась на всё ещё стоящую позади Рэм и едва заметно кивнула ресницами. Дескать, прикоснись и к ней, предупреди её про нового Киру. А уже внизу, когда Мегуми наконец села на бархатную банкетку и вытянула ноги, на её губах заиграла победная улыбка. Обвести шинигами вокруг пальца, оказывается, не так сложно, когда известно, на что давить, и когда есть время, чтобы заранее построить аргументацию. Фактически четверть плана выполнена… Вечером надо привести в порядок гипотезу про Хигути, а потом представить её до того, как Миса захочет стать полезной. А главное, улучить этот момент и направить её энергию в нужное русло. В обратную сторону Мегуми решила не заказывать такси и пройтись пешком, а заодно купить чего-нибудь перекусить и попробовать завербовать Мису. Та прямо-таки светилась от радости и чуть ли не висла у Мегуми на локте. — Ты представляешь, они все взяли мой номер, а трое уже пригласили на свидание! Это же отличная возможность! Мегуми подавила желание скривиться. Ну разумеется, это же Миса-Миса, пуп мироздания! И как же удобно, что три четверти всех мужчин канона так и мечтают залезть к ней под юбку! А единственный способ, которым она может вытащить из них сведения, это демонстрация своей женственности и привлекательности — прямо как та девушка, которая во времена холодной войны стала любовницей нескольких дипломатов, потому что без интима, вероятно, на её «осторожные» вопросы никто не стал бы отвечать. Да даже если ни с кем не спать, рассчитывать на то, что все вокруг очарованы тобой по умолчанию, максимально ненадёжно: красота ведь штука субъективная, невозможно даже внешне нравиться всем! И ведь Миса попытается выставить этот метод, сгнивший ещё полстолетия назад, как что-то прорывное и смелое… Главное придержать свой сарказм при себе, закинуть парочку нужных триггеров и проинструктировать её нормально. — Отличная возможность для чего? Уж не хочешь ли ты на этих свиданиях сама их допросить? — учтивым тоном спросила она. — Конечно! Лайт и Рюдзаки попросили меня помочь, и я помогаю! Мегуми на секунду отвернулась, сделав вид, что проверяет время на наручных часах. Спокойно, просто мысленно раздели её возраст на два… — Аманэ-сан, я очень не хочу тебя расстраивать, но это немного сложнее, чем ты думаешь. Да и к тому же Рюдзаки уже сказал мне, что с сегодняшнего дня ты больше в этом не участвуешь. Ты сегодня поработала, а дальше будешь просто играть роль звезды, — ложь. Ничего такого Эл не говорил, Мегуми просто помнила события из двадцать первой серии. Миса застыла как вкопанная и быстро-быстро заморгала. — Что? Но… Но я же так старалась… — Старалась. Просто… — Мегуми нахмурилась и приложила палец к подбородку, сделала вид, что думает, а потом снова подняла глаза с заговорщической улыбкой. — А знаешь что? Мы можем немного схитрить. — Ива, ты как-то очень странно смотришь… — Миса нервно хихикнула. — Слушай, я кое-что придумала. Давай-ка купим что-нибудь вкусное, присядем, и я тебе расскажу. Они свернули в парк в поисках скамейки. На одной из аллей, разумеется, было несколько стоек с уличной едой. Мегуми взяла себе креп с невероятным количеством взбитых сливок и клубники, Миса ограничилась фруктовой нарезкой, потому что не ела сладкое. — Ты с этой штукой похожа на Рюдзаки, — засмеялась она, стоило им сесть на скамейку в тени, подальше от людских глаз. — Приму за комплимент, — ответила ей Мегуми и откусила ещё немного. — Ну так что? Что ты придумала? — Сначала покажи мне, пожалуйста, кто эти трое, которые позвали тебя на свидание. Получив телефон, Мегуми бегло пролистала входящие сообщения. — Так-так… Симура Сугуру, Хигути Кёскэ и Мидо Синго… А Мидо-сан, кстати, чем-то на Ягами-куна похож. — Но он же не Лайт! Поэтому если я и пойду с ним на свидание, то только чтобы расспросить! Мегуми не стала говорить, что поняла это и без многократных повторений, хотя хотелось ужасно. Вместо этого она отдала Мисе телефон и снова сделала вид, что думает. — Мгм, так… Смотри, давай мы выберем того, с кем ты пойдёшь первым, придумаем, как ты будешь с ним разговаривать, а дальше, если ничего не получится, переключимся на следующего. Только встретитесь вы не завтра, а дней через пять. Миса снова заморгала. — Ой, как долго ждать! — Понимаешь, мне сначала нужно кое-что про них проверить. Ну всё это нудное и скучное, чем я обычно занимаюсь. Миса чуть-чуть наморщила носик, после чего наколола киви на деревянную шпажку и отправила в рот. — Ива, скажи… А у тебя всегда на всё есть план? Тогда почему ты не помогла Мацу, когда он попался? Мегуми усмехнулась и одним быстрым движением языка слизнула сливки с верхней губы. — Если бы я ему помогала, он бы не попался. Я просто не знала, что он… такое выкинет, — она чуть повернулась в сторону Мисы. — Но так-то ты права, ваши ситуации похожи. — Эй! Я всё делала правильно! Меня никто не поймал! — Да я не об этом, — рассмеялась Мегуми, хотя ей больше хотелось просто ударить себя по лицу рукой. — Просто и ты, и Мацуи хотите быть полезными и помогать. Мацуи хочет помогать группе, только вот он сначала делает, а потом думает, из-за чего мы всей командой его скидываем с балкона и выливаем ведро крови на асфальт. Ты хочешь помогать Ягами-куну, и это похвально. Только мы с тобой не повторим ошибок Мацуи: во-первых, мы сначала будем думать, а потом делать, а во-вторых… Во-вторых, пока на руках не будет результатов, о нашей хитрости никому не слова. Зато представь, как Ягами-куну будет приятно, что у него такая проницательная девушка, когда ты покажешь, что точно знаешь, кто из членов «Ёцубы» и есть Кира. Глаза у Мисы засверкали, а губы чуть-чуть задрожали. — Ты… Ты правда так думаешь? — Если мы всё сделаем правильно. А мы сделаем, если ты во время операции будешь делать так, как я тебе посоветую. Договорились? Миса активно закивала со счастливейшей улыбкой на лице, а потом снова резко наклонилась к Мегуми и крепко её обняла, та едва успела вытянуть руку с крепом, чтобы не испачкать никому одежду. — Ива-чан, ты просто лучшая! Ты почти такая же умная, как Лайт! Мегуми нервно усмехнулась и откусила ещё кусочек крепа, чтобы случайно не сказать что-то резкое в духе «я тебе не Ива-чан, и хватит меня уже трогать без разрешения». Это уже второй раз за день, когда кто-то сравнивает её и Лайта в интеллектуальном плане… Наверное, всё-таки стоит принять это за комплимент и не сильно нервничать. Всё прошло идеально по плану. Утром Миса ушла на съёмки, а Мегуми осталась в небоскрёбе. Она прочитала свой доклад, сузив круг подозреваемых сначала до Мидо и Хигути, а потом только до Хигути. Теория о том, что через электронные устройства Кира способен передавать психогенные триггеры, факт наличия в доме Хигути электронной защиты и устройств нового поколения, несколько фактов, которые удалось выцепить из подслушанных во время визита в «Ёцубу» разговоров — всё сошлось в одну точку, и вся команда бросилась следить конкретно за Хигути. Так что когда уже вечером Миса пришла в наряде медсестры с диктофонной записью, страшно гордая собой, это стало бы лишь одним маленьким подтверждением теории. Лишь завидев Мису в дверном проёме, Мегуми быстрым шагом подошла к ней и с деланым беспокойством взяла её за плечи. — Как ты? — она снова включила заботливую интонацию. — Он тебя не…? — Совсем чуть-чуть. Но это не страшно, ничего не произошло! Зато запись с доказательством теперь у меня! Ива-чан, я хорошо поработала? — и снова Миса посмотрела на неё щенячьими глазами. — Твоя идея с переодеванием была отличная, это правда, хотя мне и пришлось довольно долго успокаивать Моги-сана по телефону, — Мегуми усмехнулась. — Что ты ему сказала, чтобы разговорить его? — Только то, что мы репетировали. Сначала какой хороший Кира, потом как я бы хотела выйти замуж за Киру, потом какой хороший сам Хигути-сан, потому что я помню, какой милый он был на той вечеринке, хотя он был совсем не милый… И он тут же мне открылся! А потом я стала просить, чтобы он всё доказал, и вот! — она снова потрясла телефоном, на котором ещё доигрывала диктофонная запись, на которой Хигути говорил, что на время прекратит убивать преступников, как в каноне. Мегуми удовлетворённо кивнула. Идеально сработало. Простому человеку — простая стратегия раскола. Особенно если несёт её девочка, чей козырь — милые глазки, а не умение просчитывать свои действия дальше, чем на один шаг вперёд. — Молодец. Спасибо тебе за доказательство, на допросе он не отвертится. Иди покажи остальным. Миса заулыбалась и тут же поспешила к Лайту, сжимая телефон в руке. Мегуми плохо слышала с другого конца комнаты ещё один пересказ событий, но подходить не спешила. Заодно вспомнилось, что в каноне Миса сказала Хигути о том, что она Второй Кира, и как за это Лайт её отругал. А здесь Мегуми своими руками уберегла её от этого… Ладно, ничего страшного. Послушать, как её ругают за необдуманные поступки и глупость, конечно, приятно, но это можно будет сделать и дома, когда Мегуми проснётся и доберётся до ноутбука. А тут важно, чтобы Лайт похвалил действия Мисы, и тогда у неё закрепится ассоциативная цепочка: «я работала по плану Ивакуры-сан, Лайт похвалил меня, когда я работала по её плану, значит, планы Ивакуры-сан хорошие, а ей самой можно доверять». Потерпи ещё немного, Мегуми, и можно будет уже поиграть по-крупному. — Миса, как ты заставила Хигути признаться в этом? — услышала Мегуми краем уха, когда всё же подошла к своему месту. — Ну, он просто по уши в меня влюблён, и я ему сказала, что выйду за него, если он Кира! Пришлось очень много его хвалить, но зато мы теперь знаем, кто такой Кира, и можем наконец-то его поймать! Лайт на секунду бросил взгляд в сторону Мегуми, потом в сторону Эла и кивнул Мисе одними глазами. — Отлично. Теперь у нас есть ещё и подтверждение. И сразу же отвернулся обратно к экрану, больше не обращая на неё внимания. Но даже такой скупой похвалы оказалось достаточно, чтобы Миса прижала телефон к груди и мечтательно улыбнулась. Прекрасно. До перехода на следующий этап осталось три дня. Дальше Эл организует спектакль на «Сакура ТВ» с Мацудой в главной роли, начнётся погоня, Эл возьмёт тетрадь в руки и увидит Рэм, и дальше надо будет просто с ним поговорить и синхронизировать действия Рэм с приёмом лекарства. Пока что всё идёт по плану… Только почему в животе что-то тревожно сжимается, словно Мегуми упустила какой-то фактор, от которого потом начнётся эффект бабочки?

***

Мегуми была уверена, что Миса лёгкая как пушинка. И тем не менее каждый раз, когда она вставала с колен Лайта и уходила готовиться ко сну, его лицо на секунду принимало такое выражение, словно с него подъёмным краном сняли невероятно тяжёлый груз. Конечно, он всеми силами пытался это скрыть, и всё же по его глазам это читалось. Всё же то фандомное наблюдение, что в «период «Ёцубы» у Лайта глаза стали даже визуально больше, не было преувеличением. И, возможно, увидеть столько эмоций в них стало возможным именно поэтому и только сейчас. И в последнее время Мегуми стала замечать, что в моменты, когда Миса уходила, к облегчению и неловкости добавилось что-то ещё. Что-то, что она не могла идентифицировать — то ли от недостатка опыта в подобном, то ли от того, что это выражение появлялось на долю секунды, когда Миса исчезала за дверью, а взгляд Лайта перемещался в сторону Мегуми и тут же возвращался обратно, будто проверяя её реакцию. И это только укрепляло её подозрения, что Лайт хочет добиться её расположения во имя какой-то неясной цели. Только всё поломалось за пару дней до операции по задержанию. Двадцать шестого января. Начинался день обыкновенно: утром университет, днём университет и дорога до небоскрёба, вечером личное время, потому что гипотезу про психогенное оружие оставалось только подтвердить или опровергнуть после задержания Хигути… В это самое личное время, когда Мегуми отложила фиолетовый ежедневник и достала тот самый экземпляр «Токийского Зодиака», она и услышала… — Ивакура-сан… То есть, Мегуми-сан? Сердце с размаху влепилось в спину и заколотилось с удвоенной силой. Никогда, никогда Лайт не обращался к ней по имени — кроме того жуткого сна, когда его голос звал её из книги и умолял о помощи. И тот факт, что сейчас он так её назвал, ещё и в присутствии Эла, пускай последний и сидел в наушниках… Очень медленно Мегуми подняла голову и настороженно посмотрела на Лайта. Теперь самое главное было ни в коем случае не выдать лицом своих настоящих мыслей и чувств. Раз уж он начал разговор с перехода на что-то более личное, то для него уже как для Киры это воспоминание будет своего рода лакмусовой бумажкой — как же человек-калькулятор к нему на самом деле относится? А значит, человек-калькулятор не должен ни в коем случае показывать своей паники. Но по выражению лица Лайта прямо сейчас она поняла, что он так обратился вовсе не в корыстных целях. Это её и пугало больше всего. — Что я такого успела сделать, чтобы вдруг обрести имя, Лайт-кун? — слегка насмешливым тоном спросила она, поставив руку на стол и подперев щёку кулаком. На его имени она сделала акцент намеренно: дескать, готова разговаривать в таком формате, но на своих условиях. Лайт пожал плечами с наигранной беззаботностью, но всё же улыбнулся одним уголком губ: вероятно, просто порадовался, что Мегуми пошла на контакт. — Ты так говоришь, словно я тебя так похвалил. — Так что ты хотел спросить-то? — она аккуратно перевела тему, не меняя выражения лица. — Хотел спросить, была ли ты когда-нибудь в Дзимботё? Мегуми улыбнулась ещё шире. Разумеется, она бывала в знаменитом книжном квартале Токио, как в своём родном мире, так и в этом. В детстве, когда у неё карманных денег почти не было, она ходила между стеллажей в старых магазинах и просто гладила книги, которые всегда пахли пылью, типографской краской и кедровым маслом, нанесённым на корешки от жучков. Потом, уже учась в средней школе, стала выписывать в блокнот то, что хотела бы купить в прекрасном будущем, в котором у неё в кармане будет больше чем пятьсот йен на чай и сандо. А здесь уже даже несколько раз получалось закупиться, правда, не в старых магазинах, а сетевых… — Естественно. Другой вопрос, что не обошла и половины магазинов. — Так-то я тоже. В смысле не всё обошёл… Но «Китадзаву» ты знаешь? — Конечно… И «Оя Сёбо» тоже, они же как музеи… — Мегуми сама не заметила, как заворожённо ответила ему, и поспешила оправдаться. — Оттуда просто не выгоняют, если ничего не покупать. — Ага, значит, ты тоже приходила просто посмотреть… — его улыбка стала ещё более расслабленной. — Не осуждаю, если что, сам такой был. Мегуми наигранно закатила глаза. Вроде стандартная техника манипуляции через чувство общности, а вроде и улыбается так искренне и нежно… — Я к чему это… — Лайт немного неопределённо повёл в воздухе рукой. — Когда всё это закончится, когда мы арестуем Киру и останется только бюрократия… Может, сходим туда вместе? Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Мегуми даже на какое-то время перестала моргать. Её лицо словно превратилось в маску — хотелось верить, что фарфоровую, но, скорее всего, на самом деле восковую. Под веками предательски зачесалось, и Мегуми принялась молиться про себя всем высшим силам на свете, чтобы в глазах не появилось влажного блеска, который можно проинтерпретировать двояко. Закрывать их теперь было нельзя, иначе точно заметит. В горле запершило, и она знала, что в этот раз сможет сглотнуть бесшумно, как обычно. Лайт сказал это слишком… правильно. Не слишком твёрдо, как приказ, но и не слишком мягко, как лесть или очевидная манипуляция. Как раз та самая золотая середина, которая появляется только когда говоришь искренне. Любому мало-мальски опытному лжецу известно, как трудно этот субтон подделать. Слишком. Слишком. Слишком. Тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук. Каждый взгляд — контур, каждый жест — заливка. Картинка наконец сложилась, и оказалась самой ужасной из всех возможных. Если бы Ито Мегуми была богом, она бы… она бы… — Тебя вообще ничего не смущает, Лайт-кун? — она постаралась сделать вежливо-удивлённую маску не слишком явной и вывести разговор в более нейтральное русло, которым хотя бы в теории получится управлять, пускай и с бешеным пульсом. — Смущает? Что? — он медленно моргнул — Одна твоя женщина сейчас спит несколькими этажами выше. Вторая твоя женщина сидит рядом со мной на лекциях и ждёт не дождётся хотя бы сообщения от тебя. Чисто по Оккаму — зачем множить личности ещё больше? — Мегуми усмехнулась, надеясь, что Лайт не услышал, как дрожит её дыхание. — С ними продуктивной беседы о книгах не построишь. И они совершенно не разбираются в кофе, — сердце снова пропустило удар, потому что интонация у Лайта была один в один как у неё. Значит, тоже еле держится за остатки рассудка... — Я его почти не пью, если ты не заметил. — Потому что разбираешься. Там и кофейни маленькие есть — человек на восемь, не больше. Там делают сифонный кофе, не возражают, если ты сидишь по четыре часа с книгой… И десерты приличные. Тебе там понравится, обещаю. Его шея чуть-чуть напряглась. Мегуми медленно перевела взгляд куда-то в потолок. К счастью, глаза не увлажнились. Отчего-то она действительно представила этот день. Как они ходят по Дзимботё, как заходят во все места, о которых, видимо, одновременно подумали, как говорят, но осмысленно, а не чтобы заполнить пустоту, и как Мегуми в очередной раз думает, с какой синхронностью они думают и как легко он поддерживает абсолютно любой разговор… «Китадзава», «Оё Сёбо», сифонный кофе, что-то сладкое, солнце сквозь облака, от которого его глаза станут на пару оттенков светлее… Интересно, а на что этот оттенок больше похож — на коньяк, янтарь или мёд? В любом случае на что-то очень тёплое, коричневый цвет не бывает холодным… Холодным бывает красный, Мегуми. Она снова посмотрела на него. Надо сохранить лицо, надо сохранить лицо, надо закончить беседу и уйти, не выдав себя… — Не знаю. Может случиться форс-мажор, планы могут поменяться, — спокойным голосом произнесла она. Лайт скосил глаза куда-то в сторону, и на секунду Мегуми показалось, что у них обоих сейчас в горле комок. — Тут ты права… Я не обещаю, что форс-мажоров не случится. Но в целом, как тебе идея? Чисто гипотетически, на будущее? — На будущее, в котором ты разберёшься, как объяснишься перед Мисой и Киёми и о чём будешь говорить с ними? — ответила саркастичным тоном Мегуми и чуть подняла брови. — Уже разобрался. Тут главное подойти дипломатично, вот и всё… Ответь на вопрос, пожалуйста. От этого «пожалуйста» снова защипало в носу. — Идея замечательная. Чисто гипотетически, на будущее, — снова полуправда. Или правда на три четверти… Главное, что сказана она была отстранённо-вежливо, словно Мегуми всего лишь согласилась с очередной его идеей в рамках расследования. На будущее, которого не случится, потому что ты заранее этим не озаботилась из-за своей паранойи. Но теперь уже поздно. Так что изволь вести себя как задумывала изначально. — Спасибо. Если что, я запомнил. Лайт снова улыбнулся — так беззаботно, по-мальчишески… Огромных усилий Мегуми стоило медленно ему кивнуть с ответной улыбкой, так же медленно встать, собрать вещи, пожелать спокойной ночи и пойти наверх. Только в кабине лифта она резко выдохнула и надавила себе пальцами на веки. Перед глазами появились жёлтые и чёрные круги, но зато слёзы внутри окаменели и передумали катиться вниз. Кажется, всё взаправду. Теперь молись любому, кто услышит, чтобы твоё актёрское мастерство и рассудок оставались при тебе. В этот раз справилась сносно, но в следующий может уже так не повезти. И помни — всё, что ты скажешь или сделаешь, будет использовано против тебя. Поэтому продолжай строить образ с умом.

***

— И это всё? Просто записал его имя и ушёл? Он что, не собирается его убивать?! Мегуми нервничала не меньше остальных, наблюдая за Хигути на камерах. Рано или поздно все увидят, что все её теории были фикцией, а то, как она вышла на Хигути — удобная подтасовка фактов. Удержаться возле Эла будет не так-то просто… Ничего, главное думать о том, что в целом всё идёт по плану. Скоро начнётся погоня, будет задержание, вся оперативная группа потрогает тетрадь… У Мегуми на секунду перехватило дыхание, и пришлось на секунду прикрыть глаза и прижать два пальца к переносице, чтобы совладать с собой. Почему об этом теперь так неприятно думать? Потому что у тебя изначально были другие приоритеты. Потому что тебе было плевать на Лайта в общем, а в частности ты подозревала, что он тобой манипулирует, но когда поняла, что он действовал от души, было уже поздно. Для того, чтобы уберечь его от прикосновения к тетради, нужно было выстраивать стратегию заранее. Ты этого не сделала, потому что тебе было неважно. Ты хотела только мочь воздействовать на него и лишить его ближайших союзников… или, точнее, союзниц. Так изволь идти по изначальному плану, не думать об альтернативах, которые не получится воплотить чисто физически, и не впадать в уныние. В выключенном экране компьютера на уровне её лица на мгновение блеснули два фиолетовых кружочка. Впервые в жизни Мегуми задалась вопросом, почему половина её мыслей всегда звучит как череда указаний. Если бы Ито Мегуми была богом, в первую очередь она перепрограммировала бы себя, а потом бы прошлась бы по списку с фамилиями тех, с кем это тоже следовало бы сделать. — Рэм, давай заключим сделку, — из динамиков раздался голос Хигути. — Сделку? Что это за Рэм, с которым он разговаривает? Может, Кира действительно получает свою силу из другого мира или от какого-то существа? — У нас нет никаких гарантий, что он не говорит через микронаушник, Ягами-кун, мы не видим его с другой стороны. А экстраординарные заявления требуют экстраординарных доказательств, — нахмурилась Мегуми. Материалистскую позицию следовало гнуть до конца: в конце концов, тогда оправдаться будет проще. Да и Лайт, когда вернёт память через несколько часов, точно поймёт, что она притворялась, потому что свою тетрадь он лично давал ей в руки… Глаза начало словно жечь изнутри, и Мегуми стиснула зубы. Хватит. — Как бы там ни было, Ивакура-сан, надо продолжать наблюдать за ним, и тогда мы точно выясним, как он убивает, — хладнокровно ответил Эл. В какой-то момент Хигути с маниакальной улыбкой ударил по газам. И за какие-то десять минут успел нарваться на дорожную полицию, просто сунуть руку в сумку (как это выглядело со стороны) и убить патрульного. Уэди была вынуждена бросить его, но Моги и Айбер на машине продолжили следовать за ним. Эл уже успел позвонить в полицейское управление. Мегуми всё это время стояла как столб буквально в метре от Лайта и отчаянно пыталась взять себя в руки. К счастью, лицо у неё оставалось спокойным, но вот каждое движение давалось с огромным трудом. Вот теперь происходящее действительно напоминало кошмарный сон. — Миса, прости, что я так поступаю, но мне нужно, чтобы ты осталась тут, — проговорил Эл, приковывая Мису к креслу, пока та возмущённо ойкала, но не вырывалась. — Ягами-кун, Ивакура-сан, нам стоит присоединиться. Идите на крышу на вертолётную площадку. — Хорошо, понял, — кивнул он. Эл и Лайт поравнялись с ней у лестницы, и, прежде чем Мегуми успела обогнать их, Лайт схватил её за руку и буквально потащил за собой. Она хотела было урезонить его «ты что, дурак, Миса же смотрит, она нас обоих убьёт и безо всякого Киры», но смолчала. Раз уж слишком поздно перестала себе врать и свои новые идеи уже не реализовать без подозрений, лучше уж попробовать надышаться перед смертью. Опять. Опять перед смертью. — Мегуми-сан, что с тобой? — уже в лифте Лайт обернулся на неё, но руку не отпустил. Мегуми на секунду прикрыла глаза. — Не знаю... Странно себя чувствую. Я головой понимаю, что у меня есть возможность защититься, но всё равно страшно, — идеально, мокрые ладони и рваное дыхание можно списать на волнение или страх смерти. — Мне тоже. Но зато теперь всё точно закончится, — он попытался приободрить её и улыбнулся, но по нему было видно, что и он тоже не очень спокоен. Эл же продолжал наблюдать со стоическим выражением лица. — Можно скажу глупость? Больше, чем умереть от сердечного приступа, я боюсь, что даже моя последняя гипотеза окажется неверной. Есть большой риск разочароваться в себе и решить, что я бесполезная. О том, что она может счесть себя бесполезной по совсем другой причине, она промолчала. Как раз в этот момент кабина лифта открылась, и все трое оказались на крыше. — Если кто-то у нас и бесполезный, то точно не ты. Кейс сложный, а ты выдвигала такие мысли… Даже если всё окажется неправильно, то, как ты думаешь в целом… это что-то прекрасное. И если не Киру, то кого-то другого ты точно сможешь разоблачить, — и снова его голос звучал с тем субтоном, как в тот вечер, когда он позвал её в Дзимботё. Мегуми притворно нервно улыбнулась и против своей воли сжала его ладонь чуть сильнее. Это тоже можно списать на волнение. Перед самой посадкой в вертолёт Лайт почему-то сначала надел наушники, тёплую кофту и жилет на Мегуми и только потом на себя. Посадил её сам на заднее сидение слева от Ватари и только потом залез на переднее сам под несколько подозрительным взглядом Эла (к счастью, обошлось без комментариев). И даже когда вертолёт взмыл в воздух, она ещё чувствовала ту точку между лопаток, к которой Лайт прикоснулся. А над городом, где-то на уровне её лица, в оконном стекле то появлялись фиолетовые светящиеся кружочки, то пропадали, позволяя Мегуми снова видеть её собственные синие глаза. Если бы Ито Мегуми была богом, она раздвоила бы мир, чтобы в одной его версии всё шло как идёт, а в другой она бы отмотала время буквально на пару недель назад, воплотила в нём новую идею и сравнила бы... А потом сохранила лучшую копию одной комбинацией клавиш... Ох, если бы только Ито Мегуми действительно была богом!