Часть 1 глава Vlll: детство закончилось—не успев, начаться

Ночь на десятое октября выдалась неспокойной. Небо над Конохой затянули тяжёлые тучи, а порывы ветра заставляли ветви деревьев тревожно шелестеть, будто сама природа предчувствовала грядущее. Где‑то за пределами деревни, в укромном убежище, окружённом печатями и охраной Анбу, готовились к рождению нового шиноби. Вдруг раздался громкий крик: —Как же больно,датабане Кушина  тяжело дышала, сжимая руку Минато. Её красные  волосы прилипли ко лбу, а глаза, полные решимости, смотрели прямо в глаза Минато. — Я никогда не видел,чтобы ей было так плохо , — волнительно сказал он.—с ней все хорошо? Рядом стояли Бивако Сарутоби и Таджи.  Несколько Анбу в тени следили за периметром, их маски скрывали лица, но позы выдавали напряжение. Печать, сдерживающая Кураму, ослабевала — рождение ребёнка неизбежно влияло на её стабильность. Минато активировал печати вокруг помещения, укрепляя барьер. Он знал: стоит лису вырваться — деревня погибнет. Но сейчас его мысли были только о жене и ещё не родившемся сыне. —С ней будет всё хорошо, не думай об этом— напомнила Бивако—следи лучше за печатью. Кушина стиснула зубы.Её чакра, буйная и яркая, как пламя, пульсировала в такт сердцебиению. Минато положил руку ей на плечо, делясь своей силой и спокойствием. —Но она.. —Ты ведь четвертый  Хокагэ—продолжала женщина—успокойся наконец-то.—Обычный человек давно бы умер от такой сильной боли,но женщины сильные .                                     *** — Какаши, как думаешь, кто будет? — подала голос девочка, смотря в окно. Её пальцы непроизвольно теребили край одежды, а взгляд скользил по силуэтам деревьев, колышущихся на ветру. Но парень не ответил, а вместо этого смотрел куда‑то вдаль. Юри не решилась продолжить разговор. Она вздохнула и опустила глаза, разглядывая свои ладони. «Когда же они вернутся?» — думала она,пытаясь унять волнение. В голове крутились десятки вопросов: «Как оба-сан? Всё ли с ней впорядке? Появился ли уже малыш? Будет ли это брат или сестра?» Вдруг послышался рёв — оглушительный,сотрясающий землю. Зеленоглазая Юри дёрнулась от испуга, но тут же посмотрела вокно — и ужаснулась. За пределами деревни, на фоне тёмного неба,возвышался Девятихвостый — огромный лис спылающими глазами и хвостами, которые,словно гигантские щупальца, сметали всё насвоём пути.  Его рёв эхом разносился по округе,заглушая крики людей и треск горящих домов. Хатаке тут же подскочил к окну, его поза мгновенно стала боевой. Он взглянул на малышку, застывшую у окна с широко раскрытыми глазами, и твёрдо сказал: — Юри, сиди дома и никуда не ходи. Мне нужно помочь жителям. — Но… — начала было девочка, делая шаг к нему. — Никаких «но», — перебил её Какаши, уже складывая печати. — Это приказ. Запри дверь,опусти ставни, активируй защитные печати,если они есть. И ни в коем случае не выходи,пока всё не закончится. Поняла? Юри сглотнула, кивнула, сжимая кулаки. Страх сжимал сердце, но не за себя, а за дорогих людей.Она старалась не показывать слабость: — Да, Какаши. Будь осторожен. Парень коротко кивнул, бросил последний взгляд на улицу, где уже виднелись всполохи взрывов и силуэты бегущих людей, и вследующее мгновение исчез. Девочка осталась одна. Дрожащими руками она закрыла ставни, задвинула засов на двери.В доме стало темно и тихо — слишком тихо по сравнению с тем хаосом, что творился снаружи. Она прижалась спиной к стене, пытаясь унять дрожь. В голове крутились мысли: «Где сейчас оба ‑сан и оджи-сан? Что с малышом?Где Итачи и его семья? Живы ли все?» Из окна доносились отдалённые звуки битвы:грохот разрушений, крики шиноби, рёв зверя.Юри закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.                                   *** Братья сидели у входа в дом, луна освещала их двор мягким серебристым светом. Тени от деревьев причудливо переплетались на земле,создавая узоры, похожие на древние печати. — Полная луна, Саске, — говорил старший,укачивая младшего на коленях. Итачи осторожно покачивал брата, глядя на огромный серебряный диск в небе. Саске, укутанный в тёплое одеяло, смотрел на луну широко раскрытыми глазами. Он ещё не всё понимал, но присутствие старшего брата дарило ему ощущение безопасности и покоя. Малыш потянулся ручонкой к свету, словно пытался поймать лунные лучи. Резкий ветер внезапно нарушил эту идиллию,разгоняя спокойствие. Листья зашелестели громче, ветви заскрипели, а воздух словно наэлектризовался. Итачи напрягся — он почувствовал что‑то странное, почти неуловимое, но от этого не менее тревожное. — Что это? — задал сам себе вопрос Итачи,нахмурившись. Он поднял голову, вглядываясь в  небо, затем прислушался к звукам ночи.Где‑то вдали послышался отдалённый гул,похожий на раскаты грома, но без единого облака на небе. — Что это за чувство?  Саске почувствовал перемену в настроении брата: его дыхание стало ровнее, поза — напряжённее. Младенец нахмурил брови, его глаза наполнились слезами, и он начал плакать— сначала тихо, потом всё громче. Итачи тут же переключился на брата. Он мягко покачал его, погладил по спинке и прошептал: — Не плачь, Саске. Всё хорошо. Что бы ни случилось, твой старший брат защитит тебя.Обещаю. Итачи инстинктивно прижал брата к себе,оглядываясь по сторонам. В тот же миг до него донеслись отдалённые крики и грохот. Над крышами домов на горизонте появилось огромные оранжевое облако пыли — оно разрасталось, поглощая улицу за улицей. Нечеловеческий рёв раздался на весь квартал клана. Земля дрогнула, затрещали стены ближайших домов. Итачи тут же схватил брата и побежал, прижимая Саске к груди и  прикрывая его голову рукой. Он петлял между разбегавшимися жителями, качался из стороны в сторону из‑за толчков земли,спотыкался о трещины, внезапно появившиеся на дороге. — Саске, всё хорошо, не переживай, — повторял он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце бешено колотилось в груди. Но вид на улице не подтверждал слова старшего брата. Толпа кричала, люди метались в панике. Уже были жертвы: кто‑то лежал без движения у стены дома, кто‑то зажимал рану на руке, а в воздухе витал запах гари и крови. — Боже мой… — прошептал кто-то из клана, на мгновение застыв от ужаса. — Беги, дурень! — крикнул ему какой‑то шиноби, пробегая мимо. Итачи споткнулся о кусок обрушившейся кладки и упал на колени, но успел в последний момент повернуться так, чтобы прикрыть младшего брата своим телом от опасности. Он быстро огляделся: рядом рухнула часть забора,подняв тучу пыли. — Напугался, да, Саске? — тихо сказал Итачи,глядя в испуганные глаза брата. Он стряхнул пыль с лица малыша и мягко улыбнулся. — Все будет хорошо. Я тебя защищу, обещаю. Саске всхлипнул, вцепился в жилетку Итачи и прижался к нему. Старший брат поднялся,крепче прижал Саске к себе и огляделся,пытаясь сориентироваться.  Они стояли посреди хаоса: вокруг метались люди, трещало пламя, поднимались клубы дыма, а вдалеке снова раздался рёв — ещё более грозный и близкий. — Слушайте все, отправляетесь к югу‑западному убежищу! — громко и властно кричал  шиноби, перекрывая шум хаоса. — Повторяем: к юго‑западу!  — Папа! Мама! — кричала маленькая девочка из клана Учиха. Она металась среди обломков, ее одежда порвалась, а лицо было в пыли и слезах. — Где вы?! — Иди сюда! — крикнул ей Итачи, заметив её. Он крепко держал Саске на руках, но не мог  оставить друга в беде. — Итачи! — увидела его Изуми  и бросилась к нему, спотыкаясь о камни. — Я не могу найти родителей… В последний миг Итачи успел схватить девочку за руку — буквально за секунду до того, как массивная стена соседнего дома с грохотом обрушилась на то место, где она только что стояла. Облако пыли окутало их, Саске закашлял , но старший брат закрыл его своим телом. — Пойдём в убежище, — твёрдо сказал Итачи Изуми. — Держись за меня и не отпускай. Там все должны быть. Он огляделся, оценивая обстановку. Люди бежали в разных направлениях, кто‑то помогал раненым, кто‑то звал родных. Вдалеке снова раздался рёв Девятихвостого, и земля дрогнула. Полиция из клана  организовано отводила жителей к убежищу — шиноби с нашивками клана направляли людей, помогали раненым, прикрывали отставших. Итачи отправил Изуми к группе полицейских: — Иди с ними, — твёрдо сказал он девочке. — Они доведут тебя до убежища в целости. Изуми кивнула, бросила на Итачи благодарный взгляд и поспешила за одним из шиноби.Итачи же, всё ещё держа Саске на руках,направился к отцу.  Фугаку стоял неподалёку,отдавая приказы подчинённым и следя за эвакуацией. Его лицо было суровым, но в глазах читалось облегчение, когда он заметил старшего сына. — Ота-сан! — окликнул его Итачи. — Так и знал, что ты в порядке, — ответил Фугаку. — Иди вубежище.  — Хорошо, — кивнул Итачи, уже собираясь развернуться. К капитану полиции и главе клана подошли его подчинённые — трое опытных шиноби клана Учиха, лица которых были напряжены. — Капитан, мы почти всех привели, — доложил один из них. — Мы отправимся к атакующей группе? Нужно помочь Хокаге остановить Девятихвостого! Фугаку покачал головой: — Нет. Мы должны оставаться с жителями.Наша задача — обеспечить безопасность гражданских, пока основные силы сдерживают врага. — Но… — попытался возразить другой подчинённый, — там наши товарищи, там решается судьба деревни! — Это приказ сверху, — твёрдо перебил его Фугаку. — Минато‑сама ясно дал понять:полиция клана отвечает за эвакуацию и защиту жителей. Мы не можем оставить их без прикрытия. Подчинённые переглянулись, но спорить нестали. Они знали: когда Фугаку говорит таким тоном, решение окончательно. Вдруг раздался пронзительный грохот — земля затряслась, дома зашатались, а с крыша осыпалась черепица. Все инстинктивна пригнулись, прикрывая головы. — Что это? — спросил один из подчинённых,оглядываясь по сторонам. — Видимо, у них получилось, — ответил глава клана, вглядываясь в сторону, откуда доносились звуки битвы.                                                                       *** Узумаки поменяла свое положение,перешла на кровать, она не шевелилась.Юри слышала крики, плач и всё, что происходило за пределами дома — отдалённые взрывы, грохот рушащихся зданий, рёв Девятихвостого, от которого дрожали стены. — Оба‑сан… Оджи‑сан… — повторяла малышка,обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Её плечи слегка подрагивали, но она старалась не заплакать. — Где вы?.. Вдруг в комнате появилась тень, закрывающая просвет от света луны, пробивавшегося сквозь ставни. Юри тут же подняла взгляд и увидела фигуру у окна — высокий мужчина в маске , с плащом, слегка колышущимся от сквозняка. Его силуэт казался чёрным на фоне ночного неба. — Кто вы? — тихо, но твёрдо спросила Юри,поднимаясь на ноги и инстинктивно отступая к стене. В руке она сжимала кунай,который достала раньше. Мужчина ничего не ответил. Он подходил все ближе и ближе, его шаги были почти бесшумными.Юри почувствовала, как учащается дыхание, а сердце начинает биться чаще. Она метнулась взглядом к двери, прикидывая,успеет ли до неё добежать и выскользнуть в ночь. Девчонка уже хотела рвануться к двери и мчаться куда глаза глядят, но мужчина молниеносно сократил дистанцию и схватил ее за шкирку, не давая вырваться. — Юри… — хриплый голос будто дурманило голову, такой знакомый и родной, но при этом чужой и незнакомый.Память никак не могла подсказать, откуда она знает его. — Ты пойдёшь со мной. — Нет! — закричала девчонка, пытаясь вырваться. — Пусти меня! Кто ты такой?!Отпусти! Она замахнулась кунаем, но незнакомец ловок перехватил её руку, не причинив боли, но лишив  возможности атаковать. — Успокойся, — произнёс он. — Я непричиню тебе вреда. Я здесь, чтобы забрать тебя. Белый свет ослепил видимость — резкий, почти режущий глаза. Юри инстинктивно зажмурилась, а когда снова открыла глаза, то увидела, что обстановка изменилась. Комната будто подернулась дымкой, а воздух стал гуще,насыщеннее чакрой. Незнакомец оставался непоколебим — он лишь слегка повернул голову, сохраняя хватку на руке девочки. Рык заставил его обернуться. Из полупрозрачного свечения, словно сотканного из лунного света и тумана,выступила белая лисица. Её мех переливался серебром, а сиреневые глаза сверкали в полумраке комнаты, словно два драгоценных камня. Она рычала глухо, угрожающе, обнажая острые клыки. Хвост её нервно подрагивал,выписывая в воздухе замысловатые дуги. — Отпусти её, — произнесла лисица глубоким,мелодичным голосом, в котором слышалась сила, не поддающаяся человеческому пониманию. Мужчина лишь ухмыльнулся — даже сквозь маску это было ощутимо. Он сделал выпад,чтобы атаковать лису, но она с лёгкостью увернулась — её движения были плавными,почти танцующими. — Думаешь, это остановит меня? — смеясь,говорил он, оглядываясь по сторонам. — Иллюзия, серьёзно? Незнакомца затянуло в иллюзию: вокруг него появились десятки белых лисиц. Они кружили,скалились, их сиреневые глаза сверкали, а когти будто пытались вцепиться в его сознание. Он чувствовал, как реальность искажается, как его собственные мысли начинают путаться. Но мужчина лишь рассмеялся громче: — Ты думаешь, меня можно запугать парой фантомов? Я могу сделать гендзюцу куда страшнее! Он собрал чакру в ладони, готовясь развеять иллюзию одним точным ударом. Но в этот момент лисица повернулась к Юри и чётко произнесла: — Юри, беги. Сейчас же. Девочка застыла на мгновение, разрываясь между страхом и непониманием. — Но… как же вы? А если он… — Беги! — повторила лисица с такой силой, что слова прозвучали как приказ, от которого невозможно было отказаться. Юри кивнула, сжала кунай в руке и бросилась к двери. Она рванула её на себя, выскользнула в тёмный коридор и помчалась по улице, не разбирая дороги.  Ветер свистел в ушах, камни и  обломки попадались под ноги, но она бежала,не оглядываясь. Внутри дома незнакомец наконец развеял иллюзию резким выбросом чакры. Комната снова стала обычной — никаких лисиц,никакого мерцающего света. Только белая лисица стояла у окна, глядя туда, куда убежала Юри. — Ты дала ей шанс, — холодно произнес мужчина. — Но это ничего не меняет. Я все равно найду её. Лисица повернулась к нему, её сиреневые глаза вспыхнули: — Ты не понимаешь, что играешь с силами,которые тебе не подвластны. Её судьба связана с судьбой деревни. И если ты продолжишь мешать, последствия коснутся всех. — Мне всё равно, — отрезал он.                                       *** Юри бежала сквозь разруху, спотыкаясь о камни и обломки, огибая горящие балки и раненых шиноби. Ветер свистел в ушах, а дым разъедал глаза, но она не останавливалась. Она услышала от лежащих на земле шиноби, где находятся Минато и Кушина, где был создан временный барьер. И помчалась к ним, быстрее, быстрее… Она надеялась, что всё хорошо, что они живы и скоро всё закончится. Но как она ошибалась. Зеленоглазая почти добежала — она уже видела своих родных, слышала их голоса, тихие и напряжённые, полные тревоги и решимости. — Оба‑сан! Оджи‑сан! — закричала она, протягивая руки Но в тот самый момент, когда она добежала до барьера, созданного Минато, её схватил Какаши. Он возник словно из ниоткуда — схватил за плечи и оттащил назад, не позволяя пройти сквозь защитный купол. — Пусти! — крикнула Юри, пытаясь вырваться. — Отпусти меня, Какаши! Я должна быть с ними! Какаши удерживал Юри, не позволяя ей пройти сквозь барьер Минато. Его хватка была железной, а голос — твёрдым, но в нём слышалась боль: — Нельзя, Юри. — Нет… — прошептала девочка. В этот самый момент раздался оглушительный рёв. Замах. Курама приподнялся на задних лапах,его спина выгнулась дугой. Передние лапы с чудовищными когтями, острыми как клинки,взметнулись вверх — чёрные, с металлическим отливом, длиной в несколько метров. Один из когтей с чудовищной силой устремился вниз — прямо в сторону Кушины и Минато, которые стояли, прикрывая собой младенца, лежавшего на земле в специальной арке. Всё произошло слишком быстро. Коготь  вонзился в их тела почти одновременно. Везде была кровь — алая и горячая. Капли капали на младенца. Родители защитили своего ребёнка,перекрыв его собой. — НЕЕЕТ! — закричала маленькая девочка. — Прошу, только не вы! — Это долг отца, — хрипло говорил Минато, с трудом удерживая сознание. — Хорошо, — отвечала ему жена. — Я поняла…Мы готовы. — Спасибо, Кушина. Четвёртый собрал кровь у уголков губ,бог смерти облизнул свой нож и начал «обряд».Юри не понимала,почему все стоят и ничего не делают.Она пыталась вырваться,но это было бесполезно. — Для нас пройдёт миг, — начал он. — Если хочешь, скажи что‑то ему. Кушина склонилась над Наруто, её голос дрожал, но был полон любви: — Наруто, не торопись, когда ешь. Ешь много и расти сильным. Принимай ванну каждый день и будь в тепле. И не ложись поздно спать — тебе надо много спать. Заводи друзей — тебе ненужно много друзей, достаточно пары,которым ты действительно доверяешь. У меня были проблемы с этим… Учись прилежно и тренируйся в техниках. Помни, что у всех есть слабые и сильные стороны. Не расстраивайся сильно, если что‑то не смог сделать. Уважай своих учителей и старших  в академии. И самое главное — избегай трёх пороков шиноби. Будь аккуратен со своими деньгами, откладывай их с миссий. И не пей спиртное до совершеннолетия, да и потом не пей много — а то здоровье попортишь. Что на счет женщин… Я сама женщина и не могу дать совета, но могу сказать одно: этот мир построен на мужчинах и женщинах, и однажды ты влюбишься. Но не влюбляйся в плохую.Найди похожую на меня. И самое главное:берегись Джираи‑сенсея, датабанэ! Наруто, с этого момента тебя ждёт много боли и страданий. Помни, кто ты такой. Найди свою мечту и добивайся её, пока она не воплотится.Так много… Как же ещё много я хочу тебе сказать. Я надеюсь, смогу остаться с тобой побольше… Обязательно слушай Юри и любиеё. Я люблю вас…Прости Минато,я забрала твое время. — Нет, всё нормально, — несмотря на ситуацию,улыбнулся Минато. — Наруто, я хочу сказать тебе: слушай свою болтливую маму. Кушина и Минато посмотрели на Юри с такой любовью и печалью, что разбивало ей сердце. Их последнее напутствие было полно теплоты и заботы, несмотря на то, что они умирали. — Юри… — говорили они вместе. — Прости, что бросаем тебя. Береги себя, стань сильной куноичи, как хотела. — Печать восьми элементов, — договорил Минато. Он быстро сложил печати, используя последнюю чакру. Он запечатал часть чакры лиса в себя ,принимая смерть. Другую половину он направил в новорождённого Наруто с печатью Хакке но Фуин Шики. Их тела упали рядом. Девятихвостый был запечатан. Юри так и осталась на месте — на ней не было живого места, одежда порвана,лицо в саже и слезах. Она снова потеряла дорогих людей. Третий Хокаге подошёл к ребёнку, чтобы забрать его, но резко остановился. — Нет! — крикнула Юри, вырываясь из хватки Какаши  с неожиданной силой. — Это же… — проговорил кто‑то из шиноби,широко раскрыв глаза. Ветви деревьев будто выходили из тела Юри — тонкие, гибкие, покрытые молодыми листьями.Они тянулись к небу, сплетались в причудливые узоры вокруг неё. — Мокутон… — изумлённо произнёс Сарутоби. Она упала на колени,обхватила руками тело Кушины и зарыдала.Крик боли выходил из её лёгких, а чакра бушевала, создавая вокруг неё вихрь из смеси дерева и ветра. — Какаши, забери её, — крикнул Хокаге, делая шаг назад. — Она нестабильна, её сила выходит из‑под контроля! Какаши медленно подошёл к Юри. Он присел рядом, осторожно положил руку ей на плечо: — Юри, — тихо сказал он. — Они хотели, чтобы ты жила. Они хотели, чтобы ты стала сильной.Давай я помогу тебе подняться. Мы позаботимся о Наруто. Ты не одна. Девочка подняла на него заплаканные глаза. В них ещё бушевала буря боли. Юри ничего не ответила — силы покинули её, и она потеряла сознание. Какаши едва успел подхватить её, прежде чем она упала на землю. Ветви Мокутона, только что буйно росшие вокруг девочки, мгновенно увяли и осыпались мелкими листьями, словно пепел, а вихрь Фуутона стих будто его и не было. — Она без сознания, — тихо произнёс Какаши,осторожно поднимая Юри на руки. Он приложил пальцы к её шее — пульс был слабым, но ровным. Сарутоби подошёл ближе, внимательно разглядывая девочку. — Её чакра вышла из‑под контроля из‑за шокаи эмоционального перенапряжения, — заключил Третий Хокаге. — Сила Мокутона и Фуутона пробудилась в момент сильнейшего стресса,но тело не готово к такому объёму энергии. Один из шиноби осторожно приблизился к Наруто, всё ещё лежавшему в защитной арке.Младенец плакал , не ощущая тепло родных. — Что будем делать с детьми? — спросил он. — Наруто нужно в госпиталь, а Юри требуется срочная помощь медиков. Сарутоби тяжело вздохнул, окинув взглядом разрушенную улицу, тела павших шиноби и дым, застилающий горизонт. — Какаши, ты отнесешь Юри в  госпиталь. Пусть медики проверят её состояние и стабилизируют чакру. Назначаю тебя ответственным за ее безопасность— ты был учеником Минато, и он доверял тебе. Какаши кивнул: — Я позабочусь о ней, Третий‑сама. — Что касается Наруто… — Сарутоби на мгновение замолчал, подбирая слова. — Его поместят под наблюдение. О его статусе и запечатанном девятихвостого пока будет знать ограниченный круг лиц. Третий Хокаге посмотрел на тела Минато и Кушины. Его голос дрогнул: — Организуйте достойные похороны. Они отдали жизни за деревню. И… позаботьтесь о том, чтобы Юри смогла попрощаться с ними,когда придёт в себя. Какаши крепче прижал к себе безвольное тело Юри. Её лицо было бледным, ресницы трепетали, а на щеке застыла одинокая слеза. — Пойдём, — тихо сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому‑либо ещё. — Я не подведу вас, Минато‑сенсей. Обещаю. Он двинулся в сторону госпиталя, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не потревожить девочку. Ветер развевал его волосы, а где‑то вдали ещё доносились отголоски битвы. Но сейчас главное было одно— доставить Юри в безопасное место и помочь ей пережить эту ночь. Ночь, которая навсегда изменила её жизнь.                                                                            *** Девчушка проснулась в серой палате, она еще долго просто смотрела в потолок. Всё время,пока Юри была без сознания, она слышала, как к ней приходили кому не лень, — голоса доносились будто сквозь толщу воды.  Но больше всего она запомнила Какаши и семью Учих: их тихие разговоры у постели,осторожные прикосновения, когда проверяли ее состояние. Она проснулась спустя пару дней. Возле ее палаты громко ругались старейшины деревни,но ей было как‑то всё равно. Её сознание было далеко от этой палаты — оно всё ещё металась между воспоминаниями о последнем мгновении с Минато и Кушиной, о крике,застрявшем в горле, о бессилии, сковавшем тело. — Мы должны взять её под своё воспитание, — говорил какой‑то мужчина с жёстким,властным голосом. — Она ребёнок, Данзо, — отвечала ему женщина, чей голос звучал мягче, но не менее твёрдо. — Ей нужно время, чтобы прийти в себя. — Да, ребёнок, — не сдавался Данзо. — Но она еще и наследница Первого. Её мать не унаследовала его силу, а ей, вот чудо, удалось пробудить Мокутон в столь юном возрасте. Это дар, который нельзя упустить. Мы должны направить её потенциал в нужное русло. — Третий‑сама, скажите ему, — обратилась женщина к Хокаге. Сарутоби, до этого молча слушавший спор,наконец заговорил: — Вначале она должна узнать о своих родителях, — твёрдо произнёс он. — О том, кем они были на самом деле. Мы долго скрывали от нее правду — Минато и Кушина хотели сами рассказать, когда она подрастёт. Но, к сожалению, не успели. Она имеет право знать,откуда берёт начало её сила.                                    *** Юри видела многих — все стояли в традиционных чёрных одеяниях для похорон.Она видела множество лиц: знакомых шиноби,старейшин деревни, гражданских, чьи дома были разрушены, но теперь спасены ценой жизней  героев.  Но среди всех этих людей она не видела самых родных. Рядом не было их— ни тёплой улыбки Минато, ни лучезарного взгляда Кушины. Церемония проходила на центральной площади кладбища Конохи, у монумента погибших .Почётный караул выстроился вдоль пути к двум закрытым гробам, украшенным листьями клёна— символом стойкости и возрождения. Но хоронили не только Кушину и Минато. Рядом стояли ещё несколько гробов.В них лежали шиноби, павшие в битве с демоном : те, кто сдерживал Девятихвостого;те, кто эвакуировал гражданских; те, кто прикрывал отступление. Среди них были и опытные джоунины, и совсем юные гении, только что закончившие академию. Воздух был пропитан горечью утраты,смешанной с благодарностью. Все подходили,чтобы попрощаться с героями, отдавшими свои жизни за одну ночь. Кто‑то шептал слова благодарности, кто‑то просто склонял голову, а кто‑то не мог сдержать слёз.  Но Юри никак не могла сделать шаг — её тело будто застыло,превратилось в скалу. Ноги не слушались, руки дрожали, а в горле стоял ком, который не давал вздохнуть полной грудью. Она стояла чуть в стороне, сжимая в руке маленький кулон — который появился на шею ещё в детстве.  Пальцы до боли впивались в металл, но это было ничто посравнению с болью внутри. Взгляд скользил по гробам — от величественных, предназначенных для Хокаге и его жены, и в которых покоились безымянные герои. Какаши стоял позади неё, не пытаясь подтолкнуть или что‑то сказать. Он понимал:этот шаг она должна сделать сама. Время от времени он бросал на неё обеспокоенный взгляд, но оставался на месте — давая ей пространство и время. Рядом остановилась Микото Учиха. Она положила руку на плечо Юри и тихо произнесла: — Они видели в тебе будущее, Юри. И хотели,чтобы ты жила, а не застыла в прошлом.Подойди к ним. Просто скажи то, что лежит на сердце. Юри подняла на неё глаза, полные слёз: — Я… я не знаю, что сказать. Всё, что я хочу, — это чтобы они открыли глаза. Чтобы оба-сан улыбнулась и сказала: «Ну вот, опять ты бежишь куда-то». Чтобы оджи-сан  потрепал меня по голове и сказал: «Но ты же сильная, правда?» Микото слегка улыбнулась сквозь собственные слезы: — Тогда скажи им это. Они услышат. И пусть другие тоже услышат — те, кто отдал жизни рядом с ними. Они тоже заслужили слов благодарности. Глубоко вздохнув, Юри сделала первый шаг.Потом ещё один. Её ноги дрожали, но она шла вперед — медленно, неуверенно, но шла.Сначала она подошла к гробам Минато и Кушины. Положив руку сначала на один, потом на другой, она прошептала: — Оба‑сан… Оджи‑сан… Я буду сильной.Обещаю. Буду жить так, как вы хотели. Буду защищать тех, кого люблю, и стану куноичи,которой вы могли бы гордиться. Я сохраню вашу память и продолжу ваше дело. И…спасибо. За всё. Слеза скатилась по её щеке и упала на дерево горба. Затем Юри повернулась к другим горбам — тем, что стояли рядом. Она подошла каждому, склонила голову и сказала хотя бы пару слов: — Спасибо, что защищали нас. Я запомню вас.Ваша жертва не будет забыта. Когда она закончила, тяжесть в груди немного ослабла — не исчезла, нет, но стала чуть легче.Какаши подошёл ближе и осторожно положил руку на её плечо: — Они бы гордились тобой, Юри.                                   *** Детское отделение было светлым и уютным:солнечные лучи пробивались сквозь легкие занавески, на подоконниках стояли горшки с цветущими фиалками, а в воздухе витал слабый запах антисептиков, смешанный с чем‑то домашним.  В люльке сопел светлый мальчик— такой маленький, что его крошечные кулачки казались совсем беспомощными. Наруто слегка пошевелился во сне, нахмурил брови,будто уже готовился к какому‑то испытанию,уготованному судьбой. Третий Хокаге стоял рядом с люлькой, сложив руки за спиной. Его взгляд был одновременно строгим и полным сострадания. Он повернулсяк Юри, которая застыла у окна, вцепившись пальцами в подоконник. — Юри, — начал Третий, — я выделю вам дом,также буду обеспечивать финансами. Днём к вам будет приходить няня и помогать тебе с Наруто. Юри молча смотрела на брата. В груди все сжималось: она пыталась осознать, что теперь отвечает за этого малыша, что он — всё, что осталось от семьи. Испытывала ли она счастье?Возможно, где‑то глубоко внутри теплилась искра радости от того, что рядом есть кто‑то родной. Но сейчас в её сердце была только печаль — тяжёлая, густая, словно туман,окутавший Коноху после той ночи. Она сделала шаг к кроватке, осторожно коснулась ручки Наруто. Тот чуть пошевелил пальчиками, будто отвечая на прикосновение. — Он совсем маленький, — тихо произнесла Юри. — Как я смогу его защитить? Я даже не смогла защитить… — голос дрогнул, и она замолчала, закусив губу.                                    *** Шёл активный ремонт Конохи — повсюду звучали звуки стройки: стук молотков, скрип тележки с камнями, голоса рабочих,согласованно перетаскивающих балки. Улицы постепенно очищались от обломков, а на месте рухнувших домов уже закладывали фундаменты новых строений.  Итачи стоял на небольшой возвышенности и наблюдал за этой суетой. В его глазах, тёмных и глубоких, читалась  задумчивость. Саске мирно спал у него на руках, уютно устроившись и слегка сопя — его крошечная ручка сжимали край одежды старшего брата. — Итачи! — послышалось сзади. К нему подбежала Изуми.— Спасибо за тогдашнее, — сказала она,подходя ближе. — Благодаря тебе я в порядке. Итачи слегка кивнул: — Я рад, что ты жива. От такого краткого и сдержанного ответа Изуми удивилась — она ожидала хотя бы чуть больше эмоций. Но потом её взгляд упал на спящего Саске, и лицо девочки тут же озарилось радостью. — Сестра? — с надеждой спросила она,указывая на малыша. — Брат, — поправил Итачи, чуть приподняв Саске, чтобы Изума могла его лучше разглядеть. — Можно подержать? — тут же загорелась идеей девочка. — Нельзя, — коротко ответил Итачи. — Почему? — Изума надула губы. — Он расстроится, — объяснил старший брат,глядя на брата с нежностью, которую редко показывал кому‑либо. — Да ну тебя, он же не плакса, — фыркнула Изуми, но всё равно осторожно протянула руки и, не дожидаясь разрешения, аккуратно взяла Саске на руки. Как и ожидалось, через мгновение малыш зашевелился, нахмурил брови, а потом громко расплакался и начал вырываться, дрыгая ножками. Итачи молча подошёл, бережно забрал брата и прижал к себе. Саске тут же затих, снова уткнулся носом в одежду брата и засопел — спокойствие вернулось так же быстро, как и пропало. — Что за…О Юри! — крикнула Изуми и помахала рукой,широко улыбаясь. Узумаки ничего не ответила и просто прошла мимо. Даже не обернувшись. Её шаги были тяжелыми, плечи опущены, а взгляд устремлён куда‑то вдаль — будто она шла сквозь толпу призраков, которых больше никто не видел. — Что это с ней? — растерянно спросила Изуми,опуская руку. Рядом стоял Итачи. Он наблюдал за уходящей Юри, и в его тёмных глазах мелькнуло понимание. — Она потеряла тех, кто был ей как семья, — тихо ответил он. — Минато-сама и Кушина-сан  воспитывали её, заботились о ней. А теперь их нет. И на её плечи легла забота о Наруто — младенце, которого она должна защитить. Это слишком много для кого угодно, тем более для ребенка. Изуми прикусила губу, чувствуя укол вины за то, что так беспечно окликнула подругу в такой момент.                                                                         *** Как и обещал Третий, Юри и Наруто выделили дом — небольшой,выходящий  на тихую улицу. Рядом с ними теперь была няня — пожилая женщина с добрыми глазами и тихим голосом. Весь день она была с ними:рассказывала Юри, как правильно кормить и купать младенца, показывала, как пеленать Наруто, делилась историями о том, как росли другие дети в деревне.  Но Юри особо её не слушала. Её взгляд был отстранённым, мысли — далеко отсюда. Она механически выполняла указания, кивала в ответ на советы, но душа оставалась где‑то в той ночи, когда все изменилось. Ночь опустилась на Коноху — тёмная, тяжёлая,угнетающая. Ветер шевелил ветви деревьев за окном, отбрасывая на стены причудливые тени.Юри стояла напротив зеркала в своей комнате.В руках она держала осколок чего‑то острого— вероятно, разбившейся вазы, которую няня нечаянно уронила днём.  Взгляд её был туманным, словно она смотрела не на себя, а сквозь себя, в какую‑то бездну.В голове кружились мысли — одна мрачнее другой. «Зачем жить, если их больше нет? Как я смогу защитить Наруто, если не справилась даже с самой собой? Без них мир пуст…»  Она сжала осколок крепче. Всё казалось бессмысленным.Но Юри решилась. Ей не нужна такая жизнь — без Минато и Кушины, без их улыбок, без их поддержки.  Замах. Осколок медленно приблизился к коже, ещё бы миллиметр…И тут раздался плач. Тихий, но настойчивый — Наруто проснулся и звал сестру. Что‑то щелкнуло у неё в голове. Резко выдохнув, Юри отшвырнула осколок в сторону. Он звонке ударился о пол и рассыпался на мелкие частички. Она бросилась к кроватке. Наруто плакал, его личико покраснело, маленькие кулачки сжимались и разжимались. Юри взяла его  на руки — неожиданно даже для себя — и, прижав к груди, начала покачивать. К её удивлению, на губах появилась улыбка — слабая, дрожащая,но настоящая. — Наруто, тише, я рядом, — прошептала она,укачивая брата. — Всё хорошо, я здесь. Малыш постепенно успокоился, прижался к ней и затих, изредка всхлипывая. Юри осторожно уложила его обратно, поправила одеяльце и погладила по светлой макушке. — Теперь я буду жить только ради тебя, — тихо сказала она. — Теперь только мы есть друг удруга. Больше я не подведу. Обещаю. Она ещё немного постояла у кроватки, глядя на спящего брата, и почувствовала, как внутри что‑то меняется. Боль не ушла, но теперь у нее появилась цель. Юри не знала, что всё это время за ними наблюдал Какаши. Он беспокоился о детях и решил незаметно проверить, как они, — подошёл к окну и замер, увидев сцену у зеркала. Его сердце сжалось, когда он заметил осколок в руке Юри. Но когда девочка отбросила его и подошла к Наруто, Какаши чуть слышно выдохнул с облегчением. Наруто неожиданно повернул голову в сторону окна и, заметив светлую макушку Какаши,вздрогнул и снова заплакал. Юри обернулась,но никого не увидела — Какаши уже успел бесшумно скрыться в тени деревьев.                                                                         *** Юри шагала за Хирузеном по тропинке,ведущей к кладбищу. Она не понимала, что они тут делают — в груди нарастало тревожное предчувствие, а шаги давались всё тяжелее.Деревья вокруг словно склонялись над ней,шелестя листьями, будто пытаясь что‑то сказать. Они подошли к могилам, и в глазах девушка сразу же бросились в глаза два имени:«Узумаки Мин, Сенджу Анэра». Буквы были выгравированы глубоко, чётко — словно напоминая, что прошлое никуда не исчезает.Юри замерла, дыхание перехватило, а мир вокруг будто потерял чёткость. — Юри, — начал Третий, — ты, наверное,задумалась, зачем мы тут? Юри кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Тут похоронены твои родители, — мягок продолжил Хирузен. — Они были сильными,отважными шиноби. Твоя мать была внучкой первого Хокаге, а отец — братом Кушины. Они погибли спустя год после твоего рождения. Девочка уставилась на каменные плиты,пытаясь осознать. — Но… почему мне никто не сказал? — голос Юри дрогнул. — Почему Минато и Кушина не рассказали? — Они хотели сделать это, когда ты станешь старше, — ответил Сарутоби. — Минато и Кушина взяли на себя ответственность за твое благополучие. Юри опустилась на колени перед могилами. — Я даже не знала их имён… не знала, как они выглядели… — прошептала она. Спустя пару минут Хокаге отвёл её к тренировочной площадке. Она отличалась от той, где тренировались её друзья, — была далеко от всех, укрыта в тени высоких деревьев, окружена густым кустарником. Здесь царила особая атмосфера уединения: ни голосов других учеников, ни суеты, только шелест листьев и далёкие звуки деревни, доносящиеся словно из другого мира. — Через год ты должна поступить в академию, — произнёс Хирузен, останавливаясь у края площадки. — До этого момента учить тебя буду я. Академию ты должна закончить за год — ускоренный курс. После мы найдём того, кто сможет помочь тебе с Мокутоном. Юри огляделась, впитывая атмосферу этого места. Земля была утоптана множеством следов — видно, что площадка давно использовалась для тренировок. В стороне стояли деревянные мишени, рядом лежали несколько кунаев и сюрикенов. Воздух пах древесиной и влажной землёй. — Мокутон… — тихо повторила Юри, сжимая и разжимая кулаки. Послышались шаги со стороны. Юри повернулась и заметила парня возрастом примерно как Какаши. Они не были знакомы — в глазах девочки читалось удивление, смешанное с настороженностью. Высокий, с тёмными волосами,он шёл спокойно. — Это Асума, — сказал Хирузен. — Мой сын. Вы проведёте спарринг, чтобы мы поняли, что ты умеешь. Не бойся — он будет сдерживаться и не причинит тебе вреда. — Не переживай, — его голос звучал спокойно и дружелюбно. — Мы просто проверим твои реакции и базовые навыки. Покажи, что можешь. Хирузен встал в стороне, сложив руки на груди: — Цель этого упражнения — не победить, а продемонстрировать свои возможности. Используй всё, что знаешь: уклоняйся, атакуй, применяй техники, если получится. Асума будет двигаться медленно, чтобы ты успевала реагировать. Сердце Юри забилось чаще. Она глубоко вздохнула, стараясь вспомнить всё, чему её успели научить родные в моменты тренировок. Встала в стойку, которую показывали ей ребята: ноги на ширине плеч, корпус слегка повёрнут, руки перед собой. Асума сделал первый шаг вперёд — плавный, почти незаметный. Юри инстинктивно отпрыгнула в сторону, но он тут же оказался рядом, мягко подталкивая её плечо: — Хорошая реакция, — похвалил он. — Но не забывай следить за ногами противника. Попробуй предугадать следующий ход. Он сделал обманное движение, и Юри бросилась в сторону — но на этот раз не успела: Асума легко коснулся её спины, показывая, где мог бы нанести удар. — Ничего страшного, — тут же добавил он. — Это нормально. Давай ещё раз. Несколько минут они двигались по площадке: Асума провоцировал её на действия, показывал слабые места, хвалил за верные решения. Юри начала чувствовать ритм боя — не как смертельной схватки, а как танца, где важно слышать партнёра. Вдруг, в момент уклонения, она почувствовала знакомое тепло в ладонях. Между пальцами проклюнулись тонкие ростки, тут же увядшие. Юри замерла от неожиданности. — Что это было? — Асума тоже заметил вспышку Мокутона. Хирузен подошёл ближе: — Вот и проявление одной твоей стихии. Не пытайся вызвать её специально — пока просто следи за ощущениями. В следующий раз постарайся уловить момент, когда чакра начинает меняться. — Спасибо, — тихо сказала она Асуме. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся тот. — Если хочешь, можем тренироваться вместе время от времени. Хирузен одобрительно кивнул: — Отлично. На сегодня достаточно. Юри, приходи завтра в то же время. Мы продолжим работу над контролем чакры и начнём изучать основы стихийных техник. Девочка улыбнулась — второй раз за  эти дни искренне и светло: — Да, Хокагэ‑сама. Я буду здесь. Она оглядела площадку ещё раз, запоминая это место как точку отсчёта — начало своего пути шиноби. Впереди ждали новые тренировки, новые открытия и, возможно, день, когда она сможет полностью овладеть силой Мокутона и стать достойной наследницей памяти всех, кто верил в неё.                                     *** Хокагэ и его сын ушли, оставив Юри одну. Её отвлекло движение со стороны кустов,Узумаки шагнула к ним и тут же удивилась. Лиса. Белая. Та самая. Она сидела в тени раскидистого дуба — крупная, с пушистым хвостом, свергнутым кольцом, и пронзительными сиреневыми глазами. Шерсть отливала серебром в лучах заходящего солнца, а уши настороженно подрагивали, улавливая каждый звук.  Юри замерла, узнавая зверя: это была та самая лиса,которая помогла ей. — Ты же… — Юри сделала осторожный шаг вперед, не веря своим глазам. —. В ту ночь. Ты была рядом, когда… — Юри… — раздался мягкий, мелодичный голос— не из пасти лисы, а словно звучавший прямо в голове девочки. — Кто ты? — перебила её зеленоглазая, широко раскрыв глаза. — Я Кицунэ, призывная лиса твоего покойного отца, — ответила существо, и теперь голос звучал отчётливо, исходя от самой лисы. —Хочешь узнать историю нашего знакомства? Юри почувствовала, как по спине пробежал холодок,но она кивнула. — Я была спасена Узумаки Мито и Хаширамой Сенджу, — начала Кицунэ, и её глаза будто затуманились, уносясь в прошлое. — Ночь окутала мир, но это была не простая ночь.Только закончилась война, и на людей напал голод. Животный голод, страх и отчаяние  летали  в воздухе. В эту ночь взрослая лисица приносила потомство этому миру. У неё родились два лисёнка — мальчик и девочка. Они появились на свет в глубокой норе, укрытой корнями древнего дерева, далеко от поселений людей.Мать, измождённая родами, едва могла шевелиться, а голод уже подступал к их убежище. — На следующий день, — продолжала Кицунэ,— на их след вышли охотники. Они искали любую добычу, чтобы прокормить свои семьи.Лисица, понимая, что не сможет защитить детёнышей, решила отвлечь людей — она выбежала из норы и бросилась в лес, уводя охотников за собой. Но один из охотников заметил движение в кустах. Он подошёл ближе и обнаружил двух дрожащих лисят. Уже занес нож, чтобы покончить с ними… Кицунэ замолчала, её уши слегка дрогнули,будто она снова слышала те далёкие звуки. — И тут появились они, — тихо произнесла она.— Хаширама Сенджу и Мито Узумаки. Они возвращались из деревни, когда почувствовали чакру испуганных существ. Хаширама остановил охотника, а Мито, увидев лисят, не смогла пройти мимо. Она взяла их на руки, согрела своим теплом и сказала: «Мы не можем позволить невинным умереть из‑за людского отчаяния». Хаширама создал благодаря Мокутона небольшую клетку, чтобы защитить малышей, пока они не окрепнут. — Они выходили нас, — голос Кицунэ стал мягче. — Кормили, согревали, учили выживать.Когда мы подросли, Хаширама предложил нам заключить договор: служить шиноби в обмен на защиту и уважение. Мой брат выбрал путь странствий, а я осталась с кланом Узумаки.  Юри слушала, затаив дыхание. В её голове складывалась картина — далёкое прошлое,один из основателя Конохи и его жена,милосердие среди хаоса войны. — С помощью силы Хаширамы‑самы и Мито‑самы нам удалось сделать предмет связи— кулон на твоей шее, — продолжала Кицунэ. — Мы вливали туда часть чакры, чтобы чувствовать друг друга. С твоим отцом мы познакомились, когда Кушина становилась джинчурики Девятихвостого. Юри невольно коснулась кулона, которой всегда носила на шее. Тонкий серебряный. Теперь она поняла: это не просто украшение. Кицунэ продолжила: — В тот день Кушина была совсем юной,испуганной. Она стояла в ритуальном зале, а вокруг собрались старейшины, шиноби. Узумаки Мито поддерживала её,рассказывала историю своей жизни и как она справилась с ношей джинчурики. Юри словно увидела эту сцену перед глазами:Кушина, бледная, с дрожащими руками,сжимает край кимоно. Мито, величественная и спокойная, кладёт руку ей на плечо и говорит что‑то — тихо, но твёрдо. В её глазах читается:«Ты сможешь. Ты сильнее, чем думаешь». Но тут послышался бег, и в комнату ворвался Мин. Он был взъерошенным, с раскрасневшимся лицом, глаза горели решимостью. — Прошу! Сделайте меня джинчурики, а не мою сестру! Пусть страдаю я, а не она! — выкрикнул он, падая на колени перед Мито. Кушина вздрогнула и обернулась: — Мин… не надо… Мито улыбнулась, тронутая порывом парня, но покачала головой: — К сожалению, решение уже нельзя поменять,Мин. Кушина подготовлена, её тело и чакра подходят для этой ноши. Но у меня тоже есть для тебя подарок — этот кулон. Я вначале познакомлю тебя с Кицунэ и помогу вам провести контракт животного и хозяина. После уже передам Девятихвостого Кушине. Мин поднял глаза на лису, которая стояла в тени, наблюдая за происходящим. Кицунэ сделала шаг вперёд и склонила голову: — Я буду служить тебе, если ты примешь мой союз. Мы будем связаны не только контрактом,но и судьбой. Мин поднялся, вытер пот со лба и протянул руку: — Я принимаю. И клянусь защищать тех, кого люблю. Даже если не могу взять на себя ношу джинчурики — я найду другой способ оберегать сестру. Кицунэ коснулась его ладони носом, и в тот же миг кулон засветился мягким белоснежным светом. Связь была установлена. — С тех пор, — завершила рассказ Кицунэ,глядя на Юри, — я служила твоему отцу. Он хранил кулон как символ нашей связи и передал его тебе перед смертью.Теперь он — твой проводник. Через него я смогу чувствовать тебя, а ты, научившись слушать,сможешь слышать и меня. — Мы тоже проведём контракт? — с надеждой в голосе спросила Юри, глядя на Кицунэ. Ее пальцы всё ещё сжимали кулон — он слегка пульсировал теплом, будто откликался на ее волнение. — Да, когда ты научишься контролировать свою чакру, — ответила лиса, слегка склонив голову. — Контракт — это не просто формальность. Он требует осознанности, силы и глубокой связи. Если заключить его преждевременно, он может ослабить тебя или даже навредить.                                       *** Мужчина только вышел из зала совета и сразу заметил своего сына. Итачи стоял,облокотившись на столб, и что‑то читал в свитке. Его взгляд был сосредоточен, брови слегка сведены — казалось, он полностью погрузился в изучение. — Ну что скажешь? — спросил Фугаку, подходя ближе. Итачи поднял глаза, аккуратно свернул свиток и спрятал его за пояс. — Пойдём посмотрим, где мы будем тренироваться, пап! — с воодушевлением ответил он. В его голосе звучала редкая для него детская радость — обычно сдержанный и серьёзный, сейчас он выглядел почти как обычный мальчишка. Они пришли на тренировочное поле — просторное, окружённое деревьями, с ровной утоптанной землёй и мишенями вдоль одной из сторон. Вдалеке виднелось небольшое озеро, отражающее вечернее небо. — Мне тут нравится, — ответил сын,оглядываясь по сторонам. — Научи меня техникам клана Учиха. Я хочу освоить всё, что знаю, как можно быстрее. — Ладно, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись. Он гордился усердием сына, его стремлением стать сильнее. — Начнём с основ. Фугаку встал в центр площадки, сделаю глубокий вдох и сложил серию печатей — быстро, чётко, отработанными движениями. — Наша основная техника — огненный шар, Катон: Гокакью но Дзюцу. Смотри внимательнона знаки и последовательность. Он завершил печать и выдохнул — над озером появился большой огненный шар, ярко осветивший окрестности. Пламя на мгновение замерло в воздухе, затем медленно растаяло,оставив после себя лёгкий дымок. — Видишь,так ее печати… Но мужчина не успел договорить, как сын уже сложил печати — точно так же, в той же последовательности, с той же сосредоточенностью. Итачи сделал выдох, и перед ним возник огненный шар — пусть меньше и не такой яркий, как у отца, нона стоящий, живой, пульсирующий пламенем. — Получилось, — тихо, но с гордостью произнес Итачи, глядя на своё творение. Его глаза блестели от восторга. — Вот это да! — рассмеялся Фугаку. Он подошел к сыну, положил руку ему на плечо. — Я горжусь тобой.Ты схватываешь всё на лету. Итачи улыбнулся — коротко, сдержанно, но искренне После тренировки отец и сын отправились домой. Они шли медленно, рассматривая свои новые владения: ухоженные сады клана Учиха,широкие дорожки, дома с характерными красными узорами на фасадах.  Вечерний ветер шелестел листьями, а длинные тени ложились на землю, удлиняясь с каждой минутой.  — Скоро всё изменится? — спросил Итачи,глядя на отца. В его голосе звучала не детская тревога, а скорее насторожённое любопытство— он уже привык замечать то, что взрослые старались скрыть. — Да, — коротко ответил Фугаку, не отрывая взгляда от дороги. — Что‑то не так? — Итачи чуть замедлил шаг,пытаясь поймать взгляд отца. «Нас загнали в угол, жаль, что это не сон», — пронеслось в голове у Фугаку. Он сжал кулаки,но тут же заставил себя расслабиться, чтобы сын ничего не заметил. — Папа? — повторил Итачи, в его голосе прозвучала нотка беспокойства. Фугаку остановился, присел на корточки перед сыном и положил руки ему на плечи: — Нет, всё будет хорошо. Просто… да, скоро многое  изменится. И тебя это тоже касается.Тебе скоро уже шесть.                                           *** День выдался точно отличным — яркое солнце освещало улицы Конохи, а по главной дороге к академии бежали дети в новой форме, смеясь и переговариваясь. На главных воротах висела вывеска: «Поздравляем с вступлением в академию!» Дети стояли посреди площади, их родители расположились по бокам, перешёптываясь и с гордостью наблюдая за своими чадами. Хокагэ и учителя расположились прямо напротив детей — всё было организовано строго, но празднично. Вокруг царила атмосфера радости: ребята обсуждали, какие техники будут изучать первыми, делились мечтами о том, какими шиноби они  станут. Кто‑то хвастался, что уже умеет складывать печати, кто‑то показывал, как крутит сюрикен на пальце. Только Итачи стоял сосредоточенным, почти неподвижным. Его взгляд был устремлён вперёд, а руки спокойно сложены перед собой— он выглядел так, будто уже готов к серьёзным испытаниям, а не к первому дню в академии. — Поздравляю вас с вступлением в академию!— начал Хокаге, его голос звучал громко и уверенно, перекрывая гомон толпы. — С этого дня делайте всё, чтобы достичь вашей цели и стать отличными шиноби. Помните: сила — это не только умение сражаться. Это дисциплина,мудрость и верность деревне. Дети зааплодировали, засвистели, захлопали в ладоши. Итачи слегка склонил голову, впитывая каждое слово Хокагэ. Вдруг на глаза Итачи попала Изуми — она стояла в нескольких метрах от него, мило улыбалась и махала рукой. Он коротко кивнул в ответ и тут же отвернулся: сейчас его внимание было занято другим. Учиха начал искать Юри глазами, но никак не мог найти. Он пробежался взглядом по толпе — вот кто-то прыгает и что‑то кричит, вот другой подмигивает ему издалека, вот несколько ребят из клана Абураме стоят тихо и сосредоточенно.Но Юри нигде не было. «Может, она опоздала?» — подумал Итачи. В этот момент Хокагэ поднял руку, призывая к тишине: — А теперь — по группам! Учителя проведут вас в классы, где вы начнёте свой путь шиноби.Удачи вам, будущие защитники Конохи! В классе дети так же радовались и обсуждали первые впечатления, пока рассаживались по местам. Итачи и Изуми сели вместе — класс был полностью забит, все сидели по трое, кроме их двоих. Значит, должен быть кто‑то ещё. В глубине души Итачи надеялся, что это будет Юри. Учитель встал у доски и хлопнул в ладоши, привлекая внимание: — Полагаю, дома вас научили базовым техникам, — начал он свою речь. — Но тут, в академии, вас будут учить ещё и работе в команде, и основам стратегии, и дисциплине.Выучите это, пожалуйста, как следует.Настоящий шиноби силён не только своими навыками, но и умением полагаться на товарищей и действовать сообща. Все это время Итачи показывал лучшие результаты. На первых уроках метания кунаев он единственный попадал всеми снарядами точно в цель — мишень в центре полигона испещрили аккуратные отметины от его бросков. Учитель одобрительно кивал, а другие дети переглядывались: кто‑то с восхищением,кто‑то — с завистью. На теоретических занятиях Итачи тоже блистал:отвечал чётко и развёрнуто, дополнял учителя деталями, цитировал наставления старших шиноби. Когда разбирали основы тактики, он первым выстраивал логическую цепочку действий в гипотетическом бою и предлагал несколько вариантов решения задачи. Даже в спаррингах Итачи побеждал одноклассников — спокойно, без лишнего пафоса, но неизменно эффективно. Он предугадывал движения соперников, уклонялся от атак с поразительной лёгкостью и контратаковал точно выверенными приёмами. Это раздражало некоторых ребят. — Да как он это делает? — буркнул Казуо,потирая плечо после очередного падения. — Будто заранее знает, что я сделаю! — Он же Учиха, — отозвался другой мальчик,Тоширо. — У них Шаринган скоро проснётся,вот и всё. Нам с ним не сравниться. —Не в Шарингане дело—отвечали девочки-просто он умнее вас и все.                                      *** Братья играли в комнате: Саске полз к Итачи, а тот  хлопал в ладоши, подбадривая младшего.Саске уже хотел начать играть всерьёз — его глазки загорелись, он собрался подняться на ножки, как вдруг послышались звуки открывающейся двери. — Прости, в другой раз поиграем, — мягко сказал Итачи и побежал в коридор. Фугаку вернулся домой. Его встречала жена:Микото сидела на коленях перед дверью,аккуратно забирая у мужа пакет с покупками. — Пап, привет! — громко крикнул Итачи,подбегая ближе. — Научи меня техникам. — Техникам? — удивился отец, слегка приподняв бровь. — А чему вас в академии учат? — Там легкотня, — честно ответил Итачи, чуть смутившись, но стараясь сохранить серьезный вид.  Фугаку на мгновение задумался, затем улыбнулся краешком губ: — Хорошо. Жди меня на тренировочной площадке — Да! — Итачи едва сдержал радостный возглас, развернулся и уже собрался бежать, но остановился, обернулся к матери: — Мам, я вернусь к ужину. — Хорошо, — улыбнулась Микото, ласковоглядя на старшего сына. — Будь осторожен. И не переутомляйся.                                                              *** На следующий день в классе звучали возгласы девчонок, которые собрались у окна: — Там Итачи! — восторженно воскликнула Хана, указывая пальцем на двор. — Смотрите, смотрите!  — подхватила Миё. Девочки перешёптывались и хихикали,украдкой поглядывая на сосредоточенного Итачи во дворе. Кто‑то даже достал зеркальце,чтобы поймать солнечный зайчик и направить в его сторону — но тот даже не обернулся,полностью погружённый в свои мысли. У противоположной стены компания мальчиков хмуро наблюдала за этой суетой. — Если так и продолжится, он может и звезду словить, — недовольно буркнул Казуо,скрещивая руки на груди. — Все учителя только на него и смотрят, будто больше некого хвалить. — Да, а девчонки вообще с ума посходили, — поддержал его Тоширо, бросая косой взгляд на окно . — Решено! — вдруг громко объявил Казуо,хлопнув ладонью по парте. Они сразу же пошли к нему на встречу, полны решимости. Казуо шёл впереди, за ним Тоширои ещё пара ребят из их компании — все с серьезными лицами, готовые бросить вызов Итачи. Но не тут‑то было: на полпути к Итачи компания мальчиков с разбегу врезалась в старшеклассника, который как раз выходил из‑за угла. От удара ребята отлетели в сторону и чуть не попадали на землю. — Эй, вы, малышня, не хотите извиниться? — грозно произнёс старшеклассник. Он был высоким и полноват. — Это ты в нас врезался! — выпалил Казуо,потирая плечо и пытаясь сохранить достоинство. — Я? — рассмеялся парень и, не раздумывая,сделал резкий выпад — сильный  тычок в грудь Казуо. Тот отшатнулся, чуть не упав. Компания одноклассников  сразу бросилась в разные стороны — кто к стене, кто к окну, — а затем, словно по негласному сговору, разом спряталась за спину своего одноклассника. — Ты их друг? — усмехнулся старшеклассник,поворачиваясь к Итачи. Его глаза сверкнули насмешкой, но в них читалась и доля вызова. — Итачи, покажи ему! — дрожащим голосом выкрикнул Тоширо из‑за плеча Итачи.Остальные закивали, выглядывая из укрытия. — Что за мелкие пошли, — фыркнул парень и занёс руку для очередного удара. Итачи не стал ждать. Быстрым, отточенным движением он перехватил руку старшеклассника у самого запястья, сделал шаг в сторону, чуть развернул корпус — и в мгновение ока повалил того на землю, мягко,но уверенно прижав к полу. Всё произошло так быстро, что никто даже не успел ахнуть. Старшеклассник замер, удивлённо моргая. На его лице отразилось изумление, сменившееся злостью. — Отведите его в медпункт, — спокойно сказал Итачи.  — Он и правда так силён? — удивлённо перешёптывались ребята, глядя на Итачи с нескрываемым восхищением. — Даже старшеклассника на землю положил… Итачи уже хотел развернуться и пойти в класс— урок вот‑вот должен был начаться. Но его одноклассники вдруг бросились вперёд,выстроились в импровизированный почётный кортеж и принялись громко выкрикивать, театрально размахивая руками: — Дорогу, идёт Учиха Итачи! — Расступитесь, идёт господин! — Пропустите господина! Итачи замер на месте, брови его удивлённо поднялись: — Дорогу? — он недоумённо оглядел ребят. — Господин? — повторил он, когда услышал очередное обращение. Его голос прозвучал чуть строже. — Прекратите. Но ребята не унимались — кто‑то даже сделал вид, что кланяется, а Казуо торжественно поднял руку, будто объявляя появление важной персоны. Итачи зашёл в класс — все что‑то шумно обсуждали , переговаривались, перебивали друг друга, кто‑то даже вскакивал с места.Учиха уловил голоса девочек у окна: — Слышали? У нас сегодня будет новенькая! — Да‑да, я тоже слышала — Интересно, какая она? — А вдруг она из какого‑нибудь клана? Итачи остановился у своей парты,прислушался. Разговор быстро перекинулся на  события минуту назад  — кто‑то пересказывал историю с нападением старшеклассника,добавляя всё новые и новые подробности. Казуо, сидевший неподалёку, обернулся к Итачи и подмигнул: — Слыхал? Уже легенды слагают. Итачи слегка улыбнулся, но ничего не ответил.Он сложил свитки на парту и посмотрел на дверь — в этот самый момент она открылась. В класс вошла девочка . На ней была обычная одежда, волосы аккуратно собраны в хвост, а на шее поблескивал знакомый кулон.Она остановилась на пороге, оглядела класс и слегка поклонилась: — Здравствуйте. Меня зовут Юри. Я перевелась сюда сегодня утром. Надеюсь, мы подружимся. На мгновение воцарилась тишина — все разглядывали новенькую. Потом девочки у окна зашептались громче: — Какая красивая! — И выглядит серьёзной… — Может, она тоже из клана? Изуми, не сдержавшись, вскочила с места: — Юри,привет ! Садись к нам, у нас как раз есть свободное место рядом с Итачи! Юри улыбнулась и направилась к указанной парте. Проходя мимо, она коротко кивнула Итачи и Изуми: — Привет. — Привет, — тихо ответили они. — Значит, это правда. Ты теперь учишься с нами.—закончил Итачи — Да, — она села рядом, аккуратно положила сумку на край парты. К ним подошла девочка с красными пометками на щеках.Юри сразу заметила её красоту и силу— в её движениях читалась уверенность, а взгляд был открытым и дружелюбным. — Привет, я Хана Инузука, — улыбнулась она,протягивая Юри руку. — Надеюсь, подружимся. Юри слегка покраснела, но ответила на рукопожатие: — Спасибо, Хана. И я буду рада подружиться. В этот момент в класс вошёл учитель. Шум тут же стих, все поспешили занять свои места. — Вижу, вы уже познакомились с новой ученицей, — кивнул он, глядя на Юри. — Отлично. Юри, добро пожаловать в наш класс.Надеюсь, ты найдёшь здесь друзей и будешь усердно учиться. — Обязательно, сенсей, — серьёзно ответила она.                                               *** Все это время Итачи занимался с отцом или с Шисуи, играл с Саске и помогал маме. Но и про академию не забывал — тренировки, уроки,спарринги отнимали много времени, но он старался всё успевать. После того случая его одноклассники начали с ним  дружить и ходить вместе. Вот и сейчас они стояли на поле у академии — Казуо, Тоширо и еще несколько ребят из класса. Итачи стоял чуть в стороне, задумчиво глядя вдаль. В голове крутился вопрос: «Что значит быть шиноби?»Его друзья что‑то оживлённо обсуждали между собой: — Я вчера наконец‑то смог продержаться целых три секунды! — хвастался Тоширо. — А мы с братом тренировали броски кунаев,— подхватил Казуо. — Он говорит, что у меня уже получается почти как у настоящего шиноби! Итачи слегка вздрогнул, возвращаясь из своих размышлений: — Думаю, шиноби — это не только сила и точность, — медленно произнёс он. — Это еще и ответственность. Защита тех, кто слабее.Верность деревне и своим товарищам. Друзья переглянулись — в словах Итачи звучала не детская мудрость. Но прежде чем  кто‑то успел ответить, из‑за угла вышел  тот самый старшеклассник, с которым Итачи столкнулся на днях, а с ним — ещё одна толпа ребят постарше. — Вот вы и попались! — крикнул тот   —Бейте их!  Ребята из класса Итачи невольно напряглись,отступили на шаг, готовясь защищаться.Старшеклассники зажали ребят у стены и  начали наступать — ухмылялись,переглядывались, медленно сужали кольцо. Итачи вначале мог дать отпор: он ловко ушел от первого замаха, подсёк одного из нападавших и заставил его потерять равновесие. Но когда вся банда старшеклассников схватила его за руки,прижала к стене и лишила манёвра, он уже не мог противостоять численному превосходству. — А ну успокоились! — кричал учитель,который как раз вышел во двор, но его голос потонул в гоготе и шуме старшеклассников. Тут один из них, самый крупный, со всей силы ударил Итачи по лицу. В тот же миг Итачи неожиданно исчез — на его месте остался лишь размытый силуэт, который тут же растаял в воздухе. — Клон? — удивлённо воскликнул учитель,прищурившись. — Теневой клон… В этот момент из‑за угла появилась зеленоглазая . Она с разбегу влетела в того самого старшеклассника, который только что ударил Итачи, — точный удар ногой в бок заставил его отшатнуться и схватиться за место ударна. — Как вы смеете бить моего друга?! — гневно спросила Юри, вставая рядом с Итачи, который теперь стоял чуть позади неё, цел и невредим. — Юри, что ты тут делаешь? — тихо спросил Итачи, слегка удивлённый её внезапным появлением. — Я шла за вами, — коротко ответила она, не отрывая взгляда от старшеклассников. — Видела, как они пошли за вами, и поняла: добром это не кончится.                                     *** Девочка сидела напротив брата и показывала ему какие‑то печати, аккуратно складывая пальцы в нужные положения. Наруто, сидя на полу со скрещенными ногами, не понимал до конца, что она делает, но всё же внимательно разглядывал её руки — его глаза горели любопытством, а брови слегка хмурились от сосредоточенности. — Видишь, вот так: Змея, потом Дракон, Бык, — терпеливо объясняла сестра, медленно повторяя— Это основа. Когда вырастешь, сможешь использовать их для техник. Наруто попытался повторить — его маленькие пальчики неловко переплелись, пытаясь скопировать движение. Получилось не совсем так, как у сестры, но он не сдавался и попробовал снова. — У меня не выходит… — пробормотал он, надув губы. — Ничего, — улыбнулась сестра, мягко поправив его пальцы. — В первый раз у всех так. Главное — практика. Ты же хочешь стать великим шиноби, правда? — Да! — тут же оживился Наруто. — Я стану Хокаге! И все будут меня уважать! Сестра тихо рассмеялась: — Наруто, я сейчас уйду, госпожа Ми‑сан скоро должна прийти, — мягко сказала сестра,опуская руки. — Тебе всего три, и я не могу оставлять тебя одного. Но ты не скучай: покажией, чему я тебя научила! Наруто нахмурил брови, пытаясь вспомнить последовательность: — Змея… вот так? — он неловко сложил пальцы,но получилось не совсем верно. — Почти, — сестра ласково поправила его руку.— Вот так: сначала указательный и средний вместе, потом большой под них… Видишь? — Ага! — обрадовался мальчик и тут же повторил правильно. — Змея! — Умница! — она улыбнулась. — А дальше? — Э‑э… Дракон? — Наруто задумался, потом сложил пальцы в подобие следующей печати.— Так? — Да, отлично! — сестра похлопала его по плечу. — И последняя — Бык. Помнишь? Мальчик на мгновение замер, закусив губу,потом уверенно сложил третий жест: — Бык! Получилось! — Молодец,  — А ты когда вернёшься? — Вечером, — обернулась сестра. — И если ты покажешь госпоже Ми‑сан, что запомнил печати, я научу тебя чему‑нибудь ещё. — Правда?! — глаза мальчика загорелись. — я буду тренироваться! Честно‑честно! — Верю, — она подмигнула ему. — Будь умницей. Госпожа Ми‑сан уже, наверное, идет сюда. Сестра вышла, тихо прикрыв за собой дверь.Наруто остался один в комнате. Он тут же уселся на пол, скрестил ноги и начал снова и снова складывать печати — сначала медленно,потом чуть быстрее, шепча названия вслух: — Змея… Дракон… Бык! Змея… Дракон… Бык! В этот момент раздался стук в дверь. — Наруто? Это госпожа Ми‑сан. Можно войти?— послышался мягкий, спокойный голос. — Да-да, входите! — радостно откликнулся мальчик, вскакивая на ноги.                                      *** Узумаки бежала в квартал Учих — она хотела увидеть тех, кого не видела уже слишком давно:Итачи и Шисуи. Изуму тоже бы хотелось увидеть. Ветер развевал её волосы, а сердце билось чаще с каждым шагом — столько воспоминаний вдруг нахлынуло. Ей подсказали, где можно найти первого из списка, и она побежала туда изо всех ног. Но,приблизившись к пирсу, резко остановилась. На пирсе Итачи сидел с Изуми и о чём‑то мило болтал. Изуми смеялась, откинув голову назад,а Итачи ел свое любимое данго— видно было, что им комфортно друг сдругом. Что‑то внутри у Юри кольнуло. Она сама не знала, что это может быть — лёгкая зависть, ностальгия или что‑то ещё, чему она пока не могла подобрать названия. — Эй, Юри, чего не подходишь? — раздался за спиной знакомый голос. Юри вздрогнула и резко обернулась: — Шисуи! Напугал! — она прижала руку к груди,пытаясь унять внезапное волнение.  — Я…просто не ожидала тебя тут увидеть. Шисуи улыбнулся, слегка склонив голову набок: — А мы тебя заметили ещё издалека — бежишь,как ураган. Что, соскучилась по старым друзьям? Юри смущённо улыбнулась: — Да… Давно не виделись. Я думала найти Итачи, но увидела его с Изуми и… как‑то не решилась подойти. — Пойдём со мной, — сказал парень. — Шисуи, куда ты меня ведёшь? — спросила Юри, слегка запыхавшись после быстрой ходьбы. — На наше место, — коротко ответил он с тёплой улыбкой. Они шли по извилистой тропе, сквозь густые заросли, пока впереди не зазвучал шум воды.Вскоре перед ними открылся вид на водопад — мощный поток разбивался о камни внизу, а вокруг витала лёгкая дымка от брызг.  Воздух здесь был свежим, напоённым влагой и запахом чистоты. — Давно я тут не была, — тихо сказала девушка,оглядываясь вокруг с ностальгической улыбкой. Она сделала глубокий вдох, словно впитывая атмосферу этого места. — Три года, — тихо добавил Шисуи, глядя  на нее. — Я тоже сюда редко заглядывал. Юри повернулась к нему, в её глазах читалась благодарность, но и какая‑то внутренняя борьба: — Так что ты хотел, Шисуи? Парень улыбнулся и протянул ей кунаи: — Я вижу, что тебя что‑то тревожит. Внутри тебя бушуют какие‑то эмоции. Ты закончила академию спустя пару месяцев после Итачи — ты большая молодец. Я даже не успел тебя поздравить,как ты пропала.Снова. А сейчас возьми их и кидай в мишени, при этом кричи что есть мочи. Выкинь тревогу и ненужные эмоции. Юри взяла кунаи, взвесила их в руке. На краю площадки, у скального выступа, стояли старые мишени — некоторые уже потрескались от времени и частых тренировок. — Просто кричи? — уточнила она с легкой усмешкой. — И всё? — Всё, — кивнул Шисуи. — Никаких техник,никаких правил. Только ты, кунаи и то, что накопилось внутри. Давай. Юри глубоко вдохнула, сжала кунай в руке,прицелилась и метнула его в мишень. Кунай вонзался точно в центр — в самое яблочко. — А‑а‑а! — выкрикнула она, чувствуя, как скриком уходит часть напряжения. Второй кунай последовал за первым — и снова попал в цель, рядом с первым. — Хватит прятать всё в себе! — крикнула она,ощущая, как внутри что‑то отпускает. Третий кунай вошёл в мишень с глухим стуком— снова в яблочко, чуть выше предыдущих. — Я справилась! Я смогла закончить академию,я стала шиноби! — выкрикивала Юри, бросая один кунай за другим. — Я не слабая! Я могу! Я…я просто устала бояться ошибиться! Каждый бросок был точным, каждый крик — искренним. Все кунаи один за другим находили свою цель: в центре, по краям, но неизменно — в мишени. Когда последний кунай воткнулся рядом с остальными, Юри остановилась,тяжело дыша, и обернулась к Шисуи.  В глазах стояли слёзы, но на лице была улыбка — лёгкая,освобождённая. Шисуи подошёл ближе и положил руку ей на плечо: — Вот видишь? Всё, что мешало — ушло. И посмотри: ты не просто выплеснула эмоции — ты сделала это с идеальной точностью. Это говорит о многом. Юри вытерла глаза рукавом и рассмеялась: — Спасибо, Шисуи. Это… действительно помогло. Я и не думала, что смогу так точно метать , когда внутри столько всего. — Потому что сила — не только в технике, — мягко сказал Шисуи. — Она ещё и в том, чтобы уметь освободиться от груза. Ты отлично справилась. Девушка кивнула, вдохнула полной грудью и посмотрела на мишень, усыпанную кунаями: — Да… Теперь я чувствую себя гораздо легче. И готова идти дальше. — Вот и отлично, — Шисуи подмигнул. — А теперь давай потренируем скорость. Увеличим темп, но сохраним точность. Что скажешь? Юри улыбнулась, взяла ещё один кунай и снова повернулась к мишеням. На душе стало легче, а в сердце — яснее. Шум водопада, свежий воздух и дружеская поддержка помогли ей сбросить груз эмоций и вновь почувствовать себя собой.                                                                    *** — Проси, что хочешь, — сказала Изуми— Я попробую помочь. — Что хочу? — удивился Итачи. Он взглянул в ее темные глаза — глубокие, будто ночь, — и задумался: «Точно, она же уже…» Изуми слегка улыбнулась, словно прочитала его мысли: — Так и знала, — вздохнула та. — Это я дать тебе не могу. — Я не… — начал было Итачи. В этот момент послышались шаги позади — шёл парень старше их на пару лет. Это был Тенма, парень с одного отряда вместе с Итачи. — Нам пора на миссию, хватит флиртовать, — бросил он, окинув их быстрым взглядом. — Мы не флиртуем! — резко ответила Изуми,слегка нахмурившись. — Обсуждаем важные вещи. — Да‑да, — проворчал Тенма, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Важные, важные. Но деревня ждёт, а время не ждёт. Итачи,шевелись. — Итачи! Я их не могу дать тебе, — мило говорила Учиха, мягко улыбнувшись и слегка покачав головой. — Но я надеюсь, они скоро появятся у тебя — и тогда я тебя поздравлю. Итачи на мгновение замер, потом тихо вздохнул и чуть опустил взгляд. Все в клане ждали этого момента — для юного Учихи он означал новый этап,признание зрелости и силы. — Спасибо, — наконец произнёс он.  Солнце уже клонилось к закату, даря небу красно‑жёлтые цвета. Трое ребят возвращались в деревню: впереди шли парень и девушка, сзади, чуть поодаль, шагал ещё один парень — Итачи. — Ну что, это поможет твоему клану? — спросила Шинко, оборачиваясь к Тенме. — Если вылечит отца, то да, — ответил парень,задумчиво глядя вперёд. — Надеюсь, эти травы действительно обладают нужными свойствами. «Этот кот‑ниндзя и старшие ребята… Все они думают о своём клане…» — размышлял Итачи, погрузившись в свои мысли. Но его нагло вырвали из раздумий. — Не думай о том, что ты меня тогда спас, — громко сказал Тенма, оборачиваясь к Итачи. — И не собирался, — коротко ответил Итачи,стараясь сохранить невозмутимость. — Даже если бы ты тогда мне не помог, я бы… — начал было Тенма, но не договорил: Шинко с улыбкой дала ему лёгкий подзатыльник. — Ты что, блин, делаешь? — возмутился Тенма,потирая затылок. — Ну и зачем ты ему такое говоришь, а? — начала Шинко. — Конечно, он тебе помог — он же твой друг! — Он мой друг, — кивнул Тенма, на мгновениесмягчившись. — Я просто выполнял задания , —повторил Итачи. Оба парня начали оправдываться, но тут Шинко неожиданно ударила их обоих локтем — легко,но ощутимо. — А ты тоже не будь занудой, — проговорила она, глядя на Итачи. Тот слегка кивнул, едва заметно улыбнувшись. — Ну? Ты что‑то хочешь сказать, Итачи? — Я верну тебе долг, клянусь, — ответил Тенма,серьёзно глядя на младшего товарища. — Почему ты просто не можешь сказать«спасибо»? — спросила Шинко и снова слегка стукнула Тенму по плечу. — Больно же, Шинко, блин!  «Друзья, значит», — подумал Итачи Ночь. Итачи сидел на крыльце вместе с Саске.Младший брат что‑то возился рядом,перебирал камешки, чертил палочкой узоры на земле — но вдруг вернулся к брату, протягивая кошачьи ушки. — Братик, а это что? — спросил Саске, с любопытством разглядывая находку. — А это… с того задания, — мягко ответил Итачи. Саске продолжил играть с находкой, что‑то проговаривая про себя и примеряя ушки то на голову, то на руку. Его беззаботный смех эхом отдавался в ночной тишине. «Есть жизнь, а есть смерть, но жизнь снова вне опасности», — задумался Итачи. — «Стоп…Когда я его спас, я об этом глубоко не задумывался. Тогда всё произошло так быстро». Мысли понеслись дальше, унося его в прошлое:клан расширяется, появляются новые связи,укрепляются старые. «Так что мы были друзьями… И из‑за этого… Из‑за нашей дружбы он и…» На Итачи нахлынули воспоминания. Дорога обратно с миссии — Тенма, Шинко, их разговоры, шутки… «— Я клянусь, я верну должок!» Картины прошлого сменились резкой вспышкой боли: кровь, везде кровь. Мужчина в маске, зловещая аура, тишина после крика — и смерть друга. «Погиб… Тогда я ещё не задумывался, что такое настоящая боль, боль от невосполнимой утраты. Тогда я впервые это почувствовал… Нет,не просто почувствовал — осознал. Осознал,что значит потерять того, кто тебе дорог». Саске, почувствовав перемену в настроении брата, прижался к нему:  — Братик… с тобой всё хорошо? Итачи вздрогнул, возвращаясь в реальность.Он обнял Саске, притянул ближе. «Не хочу терять что‑то дорогое… Никого больше не хочу терять», — пронеслось у него в голове. — Братик, твои глаза! — вдруг воскликнул Саске, отстранившись и вглядываясь в лицо Итачи. Глаза старшего брата были полны слёз и отливали алым — Шаринган пробудился, отражая бурю эмоций внутри. Итачи одной рукой потянулся к своему лицу, смахнул слезу, а другой ласково погладил Саске поголове. «Настанет время, и у тебя появятся такие глаза,— подумал Итачи. — Когда ты узнаешь что‑то такое… настоящая печаль, настоящая потеря.». Но вместо ответа он лишь мило улыбнулся брату, стараясь скрыть внутреннюю бурю.                                  *** Девушка стояла на крыше в окружении Анбу корня, а напротив стоял мужчина. Она стояла уже минуты десять, а тот не подавал ни звука — лишь холодно разглядывал её, словно оценивал, на сколько она опасна. — Данзо‑сама, зачем вы хотели меня видеть? — наконец нарушила молчание Юри, стараясь,чтобы голос звучал ровно. — Ты сдружилась с Учихами, — глухо произнёс Данзо, не сводя с неё взгляда. — Тебе же было велено не видеться с ними. Что толку от того,что мы не дали разрешение Учихе Микото забрать вас с Наруто? — Забрать? — удивилась собеседница, слегка нахмурившись. — О чём вы говорите? — Микото хотела забрать вас после трагедии,но её просьбу отклонили. Ты и Наруто могла бы оказаться под их влиянием — и тогда всё пошло бы ужасно . — Вы ошибаетесь, — твёрдо сказала Юри. — Третий‑сама просил меня быть осторожнее, но не запрещал общаться с моими друзьями. Аура вокруг них стала напряжённой, даже ветер будто стал гуще, тяжелее. АНБУ за ее спиной замерли, готовые действовать по первому знаку. — Как ты после всего можешь называть их своими друзьями? — голос Данзо стал жёстче.— Ты не слышала, что говорят люди? О заговоре, о их планах подчинить Девятихвостого и уничтожить деревню? — Эти слухи? — Юри подняла подбородок,глядя ему прямо в глаза. — Даже если Учихи и хотели бы подчинить Девятихвостого и уничтожить деревню, то давно бы это сделали— ещё до трагедии. Они шиноби Конохи. Они защищают деревню, как и все мы. — Юри, ты забываешься! — взорвался Данзо, и его аура резко усилилась, давя на девушку. Она не отступила. — А вы нет? — её голос зазвучал твёрже. — Я смирилась с тем, что вы запретили рассказывать Наруто о его родителях, кто они и что с ними случилось. Но запрещать мне общаться с дорогими мне людьми — не смейте! Данзо на мгновение замер, сверля её взглядом.В воздухе повисло напряжение — казалось, еще секунда, и он отдаст приказ АНБУ. Но вместо этого он слегка расслабился и холодно усмехнулся: — Ты слишком эмоциональна. Это слабость. — Это не слабость, — возразила Юри. — Это верность. Я не предам тех, кто был добр ко мне.И я не стану верить слухам, пока не увижу доказательств. Данзо помолчал, затем медленно кивнул: — Хорошо. Пусть будет так. Но помни: каждый твой шаг под наблюдением. Если ты свяжешься с Учихами в чём‑то, что угрожает деревне… — Я понимаю, — перебила его Юри. — Но я не стану действовать против Конохи. Я шиноби этой деревни. И я буду защищать её — так же,как и вы. Данзо долго смотрел на неё, затем махнул рукой, отпуская АНБУ. Те бесшумно растворились в тенях. — Ступай, — произнёс он. — Но помни мои слова. Лояльность — это не слепота. Учись видеть истину за фасадом дружбы. Юри поклонилась — коротко, но без подобострастия: — Благодарю за аудиенцию, Данзо‑сама. Юри шла уже по выученной дороге, знакомой ей как свои пять пальцев, — прямой путь к тренировочному полю. В голове всё еще крутились слова разговора с Данзо, и она невольно сжала кулаки. — Чёртов старик… Я всё больше уверена, что он— настоящий злодей в этой истории, — тихо пробормотала она себе под нос, хмуро глядя вперед. — Юри! — раздался вдруг звонкий голос. К ней навстречу шла Микото, лучезарно улыбаясь. — Как давно я тебя не видела! Как ты? Юри невольно выпрямилась, на лице появилась смущенная  улыбка. — Ой, здравствуйте, Микото‑сан, — она слегка поклонилась. — Всё хорошо, спасибо! А вы как? — Всё хорошо, — женщина мягко улыбнулась, и в её глазах читалась искренняя теплота. — Юри,если ты… сможешь и будешь свободна, то заходи сегодня к нам на ужин. И… — она чуть помедлила. Юри удивилась — приглашение прозвучало так просто и сердечно, но в нём чувствовалась какая‑то особая забота.  — Конечно, зайду, — твёрдо ответила Юри. — С удовольствием.Спасибо, Микото‑сан. — Вот и отлично, — Микото положила руку ей на плечо. — Приходи часам к шести, мы как раз будем ужинать. Узумаки пришла на поле и сразу же заметила Асуму — он стоял спиной к ней. — Сенсея нет? — спросила Юри, подходя ближе. — Юри, запоздала ты, — обернулся Асума. — Отец сейчас занят. Сегодня я с тобой буду — можем устроить спарринг. — С удовольствием, — улыбнулась девушка. Они устроили спарринг с кунаями. Сражались смело и умело: Асума демонстрировал  отточенные движения, Юри отвечала быстрыми уклонениями и точными контратаками. В какой‑то момент Асума сделал резкий выпад— Юри отскочила, но не рассчитала расстояниеи врезалась плечом в дерево. — Ай! — она поморщилась, потирая ушибленное место. — С каких пор ты дерёшься со мной по‑настоящему? — спросила Узумаки, слегка нахмурившись. — Прости, — тут же отозвался Асума, опуская кунай. — Юри, у тебя кровь? Давай посмотрю. Парень тут же оказался возле Юри и начал осторожно осматривать её плечо. Тонкая струйка крови стекала по руке — кунай всё‑таки слегка задел кожу во время отскока. Рана тут же затянулась — буквально за несколько секунд: кожа сомкнулась, кровь перестала идти, остался лишь лёгкий розовый след, который тоже начал бледнеть. — Раны нет, — удивлённо сказала девушка,разглядывая своё плечо. — Ты раньше когда‑то получала травмы? — раздался голос за их спинами. Оба обернулись:рядом, словно появившись из ниоткуда, стоял Хирузен. — Сенсей! — Юри слегка поклонилась. — Не знаю… Я не замечала особо. Ран и не было — ну,серьёзных. Царапины быстро заживали, но я думала, это просто… нормально. — Значит, тебе от Хаширамы‑самы передался только Мокутон, но и регенерация, — произнёс Хирузен, задумчиво погладив бороду.— Это многое объясняет. — Прадед передал мне отличные подарки, — пошутила девушка, пытаясь скрыть волнение. — Удивительно, — продолжил Хирузен,внимательно глядя на неё. — У твоей матери ничего не было от него.                                   **** Квартал Учих никогда не казался для Юри ужасным и страшным местом — что сейчас,что три года назад. Для неё он был чем‑то вроде спасения от внешней жизни. Тут жили почти все самые близкие ей люди.  Квартал обычно полон членов клана, но сейчас, на удивление, на улицах виднелось лишь несколько полицейских. Юри остановилась у дверей дома главы клана и постучались. Почти сразу же послышались шаги. — Юри! — улыбнулась Микото, открывая дверь.— Проходи. — Спасибо, — девушка вошла внутрь, с облегчением сбрасывая напряжение прошедшего дня. Как только она оказалась в доме, её взгляд невольно упал на ребёнка, сидящего у низкого столика с подушками. Малыш сосредоточенно складывал фигурки из бумаги. Зеленоглазая невольно улыбнулась: «Такой же маленький, как Наруто… Как он сейчас? Может, вернуться к нему ?» — Мама, а это кто? — удивлённо спросил мальчик, поднимая свои чёрные глаза на гостью. — Саске, это подруга Итачи, — ответила женщина, мягко положив руку на плечо сына. — Ты, наверное, не помнишь её — ты только родился, когда она тебя видела. — Правда? — Саске склонил голову набок,изучая Юри с живым любопытством. — Микото‑сан, а где Итачи, кстати? — спросила Юри, снимая обувь. — Итачи вместе с Шисуи на… — Братик на задании! — перебил мать Саске,вскакивая на ноги и размахивая бумажной птичкой. — Они ловят плохих людей! — Да, на задании,— улыбнулась Микото— Они тебе не говорили? — она удивлённо посмотрела на Юри. — Нет, не говорили, — покачала  головой девушка. В груди шевельнулось беспокойство.— А Фугаку‑сан? — уточнила она. — Он придёт только завтра, — вздохнула Микото. — Поэтому сегодня будем ужинать в троём. — Тогда я помогу вам с ужином, — предложила Юри, чувствуя, что это поможет отвлечься от тревожных мыслей. — Было бы замечательно, — обрадовалась Микото. — Саске, будь хорошим мальчиком,покажи Юри, где у нас полотенца для рук. — Угу! — Саске подбежал к гостье и потянул ее за рукав. — Пойдём, я всё покажу! Юри улыбнулась и последовала за мальчиком.Его непосредственность и энергия невольно напомнили ей о Наруто —хотя второй будет намного энергичнее. Пока Саске с важным видом демонстрировал, где что лежит Микото тем временем начала накрывать на стол. Аромат тушёных овощей и свежего риса наполнил комнату, создавая уютную домашнюю атмосферу. — Юри, — позвала она, — передай, пожалуйста, соус. И расскажи, как твои тренировки? — Все хорошо,— девушка поставила соусник рядом с тарелками и села напротив Микото. — Сегодня был интересный спарринг… — она на мгновение замялась, вспоминая внезапное открытие. — Рада это слышать, — кивнула Микото. Саске, устроившись между ними, принялся увлечено рассказывать о том, чему его уже успели научить старшие. Юри слушала его,кивала, улыбалась — и постепенно тревога отступала, сменяясь теплом и ощущением принадлежности к чему‑то настоящему.                                      **** Ночь окутала мир, двое друзей сидели у костра и  жарили рыбу. Аромат свеже-приготовленной рыбы смешивался с запахом дымка и древесины,разливаясь в прохладном ночном воздухе. Слышались звуки потрескивания веток, языки пламени будто танцевали, отбрасывая пляшущие тени на лица собеседников. Искры взмывали вверх, устремляясь к россыпи звёздна тёмном бархатном небе. — Усытроим ночной привал? — спросил Итачи,оглядывая местность. — Да, именно, — ответил ему Шисуи,подбрасывая в костёр хворост. Пламя вспыхнуло ярче, рассыпав россыпь искр. — В книгах написано, что запрещено разводить костер , — произнёс он. — Значит, для этого есть и другая причина? Шисуи рассмеялся, поворачивая на прутике кусок рыбы. — На,ешь. Ты особенный, Итачи. Итачи взял рыбу, слегка улыбнулся: — Я всё ещё не опытен. Были бы у меня такие навыки. — Ну да, — хмыкнул Шисуи. — Не смейся надо мной! — слегка нахмурился Итачи. — Извини, просто это меня радует, — рассмеялся Шисуи, глядя на друга с тёплой улыбкой. — Радует? — удивился Итачи, поворачиваясь к нему. — Слушай, Итачи, — обратился к нему Шисуи,становясь серьёзнее, но сохраняя в голосе мягкость. —Раньше мне казалось, что мне нечему тебя учить.  Итачи помолчал, осмысливая слова друга: — Ты меня многому научил, — тихо произнес он. — И это меня и радует, — улыбнулся Шисуи. — А, кстати, о чём вы тогда говорили с Юри? — спросил младший друг, осторожно откусывая кусок рыбы. Шисуи невольно улыбнулся, глядя на мерцающие угли: — Мы тренировались с ней,когда ты успел нас увидеть?И ты что,ревнуешь? — Что? — удивился Итачи, чуть не подавившись.Он поднял взгляд на Шисуи, слегка нахмурившись. — Почему сразу ревную?  Но вместо ответа его друг просто рассмеялся— громко, искренне, запрокинув голову. Итачи невольно поджал губы, а потом чуть отвернул взгляд, стараясь скрыть лёгкое смущение. Спустя пару минут молчания, во время которого слышалось лишь потрескивание костра и далёкий крик ночной птицы, Итачи снова подал голос: — Так зачем костёр? — А? — Шисуи улыбнулся, поворачивая прутик с рыбой над огнём. — Просто хотел поесть у костра со своим другом. Разве для этого нужна какая‑то особая причина? Глаза Итачи расширились — он явно не ожидал такого простого и искреннего ответа. Но через мгновение на его губах появилась едва заметная улыбка. — На, поешь ещё, — продолжил Шисуи,протягивая другу второй кусок рыбы, только что поджаренный до золотистой корочки. — Свеже-приготовленная еда всегда вкуснее и полезнее. К тому же, когда делишь её с кем‑то,она кажется ещё лучше. — Ага, — сказал младший Учиха, беря рыбу и откусывая кусочек. — Свежая и тёплая.Действительно вкусно. «но если бы я был и правда особенный,то он бы не погиб»                                       *** — Я Учиха Итачи, и я буду драться! — твёрдо произнёс Итачи, принимая боевую стойку. Его глаза сверкнули решимостью, а пальцы сомкнулись на рукояти катаны. — Итачи… — начал Шисуи, внимательно оценивая противников. Он хотел предостеречь друга от опрометчивых действий, но, увидев непреклонность в его взгляде, всё же дал добро. Битва развязалась быстро: повсюду слышались звуки металла о металл, резкие движения,быстрые уклонения. Три рядовых АНБУ против двух Учих. Противники действовали слаженно,явно имея опыт совместных миссий. Один выпад — и Итачи чуть не попал под нить с ядом, ловко брошенную одним из АНБУ. Он успел отпрыгнуть в последний момент. «Значит, так они работают? — подумал он,отступая на шаг и анализируя тактику врага. — Вы, Учихи, — громко произнесла одна из АНБУ, её голос глухо звучал из‑под маски, — посмели помешать нам. Хоть вы и дети, но пощады не ждите! — Твой друг сражается с сильной куноичи из нашей организации, — сказал второй из их отряда, бросая короткий взгляд в сторону Итачи. — Если ты ему не поможешь, то он погибнет. — Не недооценивай наш клан! — воскликнул Шисуи, резко уходя от атаки своего противника и делая сальто назад, чтобы увеличить дистанцию. — К тому же он особенный! Итачи продолжал сражаться с девушкой‑АНБУ.Их движения не уступали друг другу: быстрые,отточенные, полные расчёта. Она атаковала с разных углов, используя свои нити, но Итачи предугадывал её шаги.  Даже когда он оказался в западне — прижатым к стене  с трёх сторон окружены нитями с ядом, — он смог выбраться: резким рывком вверх, перепрыгнув через одну нить и разорвав остальные. — Шаринган! — произнёс Итачи, и его тёмные глаза тут же стали алыми.Теперь он видел каждое движение противника, каждое напряжение мышц перед атакой. Ряд сюрикенов полетели в Итачи — девушка метнула их,рассчитывая на то, что он будет уклоняться и попадёт в зону действия скрытых нитей. Но одним лёгким движением он отбил их катаной, а затем, используя инерцию ударна, собрал все сюрикены в единую связку и прикрепил к рукоятке меча. В следующий миг он встал на рукоятку ногой, балансируя на вертикально стоящем клинке. — А ты неплох для ребёнка, — с ноткой уважения в голосе сказала АНБУ, — но, к сожалению, уже попал в мою ловушку. Она сделала жест рукой — и скрытые нити,ранее незаметные, начали стягиваться вокруг Итачи, готовясь обездвижить его.  Но вот она ошиблась: Итачи заранее заметил схему их расположения. Он заранее перенаправил часть нитей, используя их же крепления. В мгновение ока её собственная ловушка сработала против неё: нити стремительно обхватили все части тела куноичи и подвесили ее в воздухе, надёжно зафиксировав. — Что?! Но как?! — изумлённо воскликнула она,безуспешно пытаясь освободиться. — Я же сказал, что понял, как ты работаешь, — спокойно ответил ей Итачи, спрыгивая с катаны.— Ты полагаешься на скрытые нити,но Шаринган видит их заранее. Ты оставила слишком много точек крепления — я просто перенаправил энергию ловушки. — Чёртов Учиха! — прокричала АНБУ, дёргаясь в путах. У Шисуи сражение шло тоже полным ходом.Даже металл, касаясь другого, издавал искры — двое против одного.  Противники действовали слаженно, пытаясь загнать его в угол: один отвлекал быстрыми атаками кунаев, второй готовил сложную последовательность печатей. — Итачи уже закончил с ней, значит, и мне пора закругляться, — проговорил второй Учиха,бросая короткий взгляд в сторону друга,который как раз обезвредил свою противницу.— Телепортация! Парень стремительно сложил печати — и тут же вокруг него появились несколько его копий.Они двинулись в разные стороны, создавая круговую ловушку и запутывая противников. — Это теневые клоны? — настороженно спросил один из АНБУ, отступая на шаг и оценивая ситуацию. — Нет, это лишь остаточные клоны, — ответил его напарник, прищурившись. — Ну раз так, то настоящего найти — не проблема, что? Где он? — второй АНБУ резко развернулся, пытаясь уловить движение настоящего Шисуи. В этот момент Шисуи появился, как тень — также быстро и внезапно, — и нанёс точный удар в солнечное сплетение первому противнику. Тот отлетел на пару метров и рухнул без сознания. Второй АНБУ замер в изумлении: Учиха будто пушинка — он не улетает от удара, но и сила его атаки остаётся мощной. — С помощью техники телепортации я будто в невесомости, — спокойно ответил парень,поправляя одежду. Похоже, дежурный джонин нас заметил. В этот миг раздался громкий свист — резкий,пронзительный звук разрезал воздух. Оба АНБУ вздрогнули и невольно повернули головы в сторону леса. — Мы будем следить за вами, Учиха Шисуи и Учиха Итачи.                                     *** Парни уже возвращались домой, шагая по-своему кварталу. Но вот одна проблема: Итачи повредил ногу во время боя — небольшой подрез и растяжение не позволяли ему идти самостоятельно.  Теперь Шисуи нёс его на спине, неторопливо ступая по знакомым улицам. Раздался смех старшего Учихи — лёгкий,искренний, без тени насмешки: — Совсем не смешно! — возмущался младший. — Извини, просто ты мне и вправду как младший брат, — Шисуи чуть замедлил шаг,чтобы удобнее перехватить Итачи. — Поэтому я и рад. Думай обо мне как о старшем брате и полагайся на меня. — Шисуи… — тихо произнёс Итачи, слегка расслабившись на спине друга. — Чего? — отозвался тот, оглядываясь через плечо. — На счёт АНБУ… — продолжил Итачи. — А… — Шисуи на мгновение задумался, глядя вперед. — Правильно ли я поступил? Кто знает…Даже не знаю, где есть шиноби справедливее.Мы боремся за то, во что верим. Но если враг делает то же самое — кто из нас прав? Ты уже понял это? На вещи всегда можно смотреть по‑разному, но и другие точки зрения надо учитывать. — Другие точки зрения? — задумчиво повторил Итачи. В его голосе звучало не столько вопрос,сколько попытка осмыслить сказанное.  Глаза Итачи закрывались сами собой, хотя он и пытался держать их открытыми. Усталость от боя и напряжение Шарингана давали о себе знать. — Шаринган тебя вымотал, да? — заметил Шисуи, чувствуя, как тело друга становится все тяжелее. — Поспи пока. Я тебя никогда не брошу, даже не сомневайся. Итачи не успел ответить — его дыхание стало ровным, и он уснул, убаюканный размеренным шагом друга и теплом его спины. Шисуи улыбнулся, поправил хватку и пошёл дальше,осторожно обходя камни.                                    *** Было уже слишком поздно. Юри винила себя,что задержалась — наверняка Наруто уже уснул без неё. Но какое удивление её охватило,когда она открыла дверь: это маленькое солнце сидело на стуле напротив двери и терпеливо ждало её. — Наруто! — испугалась сестра, резко остановившись на пороге. — Ты чего не спишь?Уже глубокая ночь! — Я тебя ждал, — просто ответил малыш,широко зевая, но тут же выпрямился, стараясь выглядеть бодрым. Его глаза загорелись любопытством, и он ткнул пальцем в пакет, где виднелось что‑то сладкое. — А это что? — Мне передали печенье с корицей, — улыбнувшись, сказала Юри, закрывая за собой дверь и снимая обувь. — Я любила их в твоем возрасте. Хочешь попробовать? — Да! — радостно воскликнул Наруто,вскакивая со стула и подбегая к сестре. Он чуть не запутался в длинных штанинах пижамы, но удержался на ногах и восторженно захлопал в ладоши. Юри рассмеялась, поставила пакет на стол и достала несколько печений. Одно протянула Наруто, второе взяла себе. — Осторожно, горячее ещё, — предупредила она.  Наруто осторожно откусил кусочек,зажмурился от удовольствия и прошамкал сполным ртом: — Вкусно‑о‑о! Мальчик сел на стул, продолжая с аппетитом жевать печенье, а Юри присела рядом,наблюдая за ним. В комнате было тепло, лампа отбрасывает мягкий свет на стены, а за окном шумел ночной ветер. — Ты всегда будешь меня ждать? — неожиданно спросил Наруто, подняв на нее свои большие голубые глаза. Юри на секунду замерла, потом наклонилась и крепко обняла брата: — Конечно, буду. И я всегда буду возвращаться к тебе, обещаю. Что бы ни случилось. — И я буду тебя ждать! — торжественно заявил Наруто, обхватывая её за шею своими маленькими ручками. — Даже если ты задержишься до самого утра! Юри почувствовала, как в груди разливается тепло. Она поцеловала брата в макушку: — Спасибо, Наруто. Для меня это очень важно.А теперь — марш в кровать. Ты же завтра опять хочешь пойти со мной на тренировку? — Угу! — кивнул мальчик, доедая печенье. — Я буду тренироваться, чтобы стать таким же сильным, как ты! — Договорились, — улыбнулась Юри. — А сейчас — умываться и спать. Она помогла Наруто подняться, взяла его за руку и повела в спальню. Мальчик, уже слегка сонный, шагал рядом, время от времени зевая и потирая глаза. Юри тихонько напевала колыбельную, пока укладывала его, укрывала одеялом и гладила по волосам, пока дыхание Наруто не стало ровным и спокойным. Выйдя из комнаты, она ещё раз оглянулась на спящего брата и тихо прошептала: — Спи крепко, маленькое солнце. Я здесь. Я рядом.                                 *** Прекрасный летний денёк радовал всех жителей деревни. Птицы пели, солнце грело, а лёгкий ветерок приносил аромат цветущих деревьев. Тренировочная площадка утопала в зелени — идеальное место для отработки техник. — Юри, завтра же у тебя день рождения! — воскликнула Изуми, вытирая пот со лба после серии быстрых ударов. — А, точно, — задумчиво проговорила девушка,на мгновение отвлекаясь от упражнений. — Совсем из головы вылетело. — Только недавно был же день рождения Итачи, — заметил Шисуи, поправляя рукав куртки. — У него же девятого июня, а у Юри — одиннадцатого июня, — не унималась Изуми,широко улыбаясь. — Получается, почти соседи по датам! — Давайте уже начнём тренировку, Шисуи,нападай! — воскликнула Юри, беря в руки катану и принимая боевую стойку. — Прошло уже девять лет, как мы знакомы, а тебе всё только тренировки, — рассмеялся Шисуи. Шисуи тренировался с Юри, помогая ей управлять катаной. Она недавно решила освоить это оружие, но пока движения выходили скованными и неуверенными. — Чёрт! — выругалась девушка, в очередной раз потеряв равновесие после неудачного выпала. — Это не моё оружие. Чувствую себя так, будто держу его впервые. — Давай попробуем ещё раз, — подбодрил Шисуи. — Упорство — ключ к успеху. К тому же Итачи с Изуми делают большие успехи в развитии Шарингана — видишь? Узумаки повернула голову и увидела, как друзья отрабатывают техники, помогая друг другу пробуждать и контролировать додзюцу.Изуми сосредоточенно выполняла серию движений, а Итачи внимательно наблюдал за ней, корректируя ошибки. Но зеленоглазая не знала ,что пока Шисуи показывал ей движения и направлял, Итачи наблюдал за ними. Его глаза слегка прищурились. — Вы друг друга стоите, — сказал Шисуи с хитрой улыбкой. — Ревность так и летает в воздухе. — Чего? — переспросила девушка, слегка сбитая с толку. Она посмотрела сначала на Шисуи, потом на Итачи. — Какая ещё ревность? Шисуи рассмеялся Закончив тренировку, они теперь сидели под деревом, скрываясь в его тени. Лёгкий ветерок шевелил листья, создавая приятную прохладу. — Какие у вас планы на будущее? — спросил Шисуи, откинувшись на ствол дерева и заложив руки за голову. — Думаю, через пару лет буду поступать в полицию Конохи, — сказала Изуми, перебирая травинки между пальцами. — Хочу помогать поддерживать порядок в деревне, работать с расследованием инцидентов… Это кажется мне важным.Тем более каждый из Учих должен попробовать себя в этом. — Так же продолжать развивать свои способности, — ответила Юри, задумчиво глядя вдаль. — Да, и надо развивать медицинские навыки и сенсорику,заострить внимание на них. Но и не забывать про атакующие техники. А вы? Две пары женских глаз устремились на парней,ожидая их ответов. — Как пойдёт, — ответили они почти одновременно и переглянулись. Шисуи почесал затылок: — Ну, если серьёзно, я пока не строю долгосрочных планов. Хочу отточить технику телепортации до идеала, может, придумать пару собственных вариаций. А там — посмотрим, куда приведёт путь шиноби. Итачи промолчал, лишь слегка кивнул в знак согласия с другом. Изуми фыркнула: — Вы как всегда — «посмотрим», «пойдёт»…Никакой конкретики! — Зато мы гибкие, — подмигнул Шисуи. — Умеем подстраиваться под обстоятельства. Юри улыбнулась, но в глубине души задумалась. Она знала, что Шисуи говорит искренне — он действительно жил моментом,наслаждаясь каждым днём и каждым новым вызовом. Но сама она всё чаще ловила себя на мысли, что хочет большего. Вот только и Итачи, и Юри умолчали важные моменты. Их обоих позвали в отряд АНБУ. Юри до сих пор не могла решить, стоит ли принимать предложение. С одной стороны, это честь и возможность стать сильнее, получить доступ к новым техникам. С другой — работа в АНБУ означала тайные миссии, долгие отлучки из деревни, а это значить бросить Наруто одного. Итачи тоже молчал о приглашении. Он понимал масштаб ответственности, который ляжет на его плечи. Стать частью АНБУ — значит поставить интересы деревни выше всего остального, возможно, пожертвовать личным ради общего блага. Он уже чувствовал груз ожиданий клана, и это предложение лишь усиливало давление.