Часть 1 глава IX: предательство.

Учиха и Узумаки стояли у двери АНБУ и не понимали, что делает каждый из них здесь.Итачи не понимал, что тут делает Юри, а Юри не понимала, что тут делает Итачи. Оба выглядели растерянными — решимость, с которой они шли сюда, вдруг сменилась смущением перед лицом друг друга. — Итачи? — удивилась Юри, широко раскрыв глаза. — Ты… тоже пришёл по приглашению? Итачи слегка кивнул: — Да. Когда они зашли, тут же множество глаз устремились на них. В зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шепотом : «Что тут делают дети?» Зеленоглазая  невольно сглотнула, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Её взгляд скользнул по рядам шиноби — и вдруг замер. Она увидела своего старого друга,и что‑то в глубине души щёлкнуло:воспоминания нахлынули волной. Какаши стоял впереди всех и внимательно разглядывал своих новых подопечных. Его одинокий глаз методично оценивал каждого, задерживаясь на деталях: осанке, взгляде,положении рук.  Когда его взгляд остановился на Юри, его лицо выдало не очень хорошие эмоции — было видно, что он не рад видеть Юри. Но Итачи, обладающий острым чутьём,уловил за этой маской ещё и беспокойство:Какаши волновался за неё. А Юри поежилась. Узумаки не видела его уже много количество времени. В глубине души она всё еще винила его за то, что он бросил её, хотя когда‑то обещал быть рядом. Но теперь, глядя в его усталые глаза, она вдруг поняла: у Хатаке была какая‑то серьёзная причина так поступить. Что‑то, чего она не знала. Итачи, увидев, что у подруги резко сменилось выражение лица — от решимости к какой‑то внутренней боли, — решил сменить объект внимания. Он сделал шаг вперёд: — Учиха Итачи. Я теперь буду работать с вами. — Узумаки Юри, — подхватила девушка,усилием воли возвращая себе самообладание.Она расправила плечи, подняла подбородок и посмотрела прямо на Какаши. — Также теперь буду работать с вами. Какаши слегка склонил голову, изучая их взглядом. Несколько долгих секунд он молчал,словно взвешивая каждое слово, которой собирался произнести. — Рады вас видеть, — наконец произнёс он ровным, спокойным голосом. — Я Хатаке Какаши, капитан отряда «Ро». Возьмите вашу форму и пройдите в раздевалку. После этого — жду вас у места сбора. Итачи коротко кивнул, сохраняя невозмутимость, а Юри чуть помедлила, но все же сдержала поток вопросов, готовых сорваться с языка. Один из старших членов отряда молча подошел к ним и протянул два комплекта чёрной униформы и маски.Ткань выглядела плотной, но лёгкой, с защитными вставками включевых зонах. — Форма адаптирована под разные погодные условия, — коротко пояснил шиноби. — В рукавах и по бокам скрытые карманы для инструментов. Капюшон снабжён звукопоглощающим материалом.Осмотритесь, примерьте. Юри взяла комплект, провела пальцами по ткани. Ощущение было непривычным — не то что обычная одежда или тренировочный костюм. Это была форма АНБУ. Она невольно подняла взгляд на Какаши, который уже отдавал распоряжения другим членам отряда,но вдруг поймал её взгляд и едва заметно кивнул — словно подбадривая. — Идём, — тихо сказал Итачи, заметив ее замешательство. — Нужно переодеться. В раздевалке царила тишина. Юри медленно сняла куртку, надела новую форму. Она села по фигуре, не сковывая движений.  Итачи в соседней раздевалки уже закончил и теперь внимательно осматривая детали: крепления, потайные швы,расположение карманов.Когда они встретились,то взглянули на друг друга. — Выглядит надёжно, — прокомментировал он.— И удобно. — Да, — согласилась Юри, застенчивая последнюю кнопку. — Но как‑то… непривычно. Узумаки ещё долго смотрела на себя в зеркало,гадая, верно ли она приняла решение. Во всей этой тёмной экипировке особенно выделялись только волосы Юри — насыщенного бордового оттенка. Маска,полностью закрывающая её лицо, напоминала ей мордочку Кицунэ. Под такими мыслями девушка невольно улыбнулась. — Пойдём? — спросила она, разворачиваясь к Итачи.                                   ***   Они уже ступали по тропе, ведущей к месту сбора отряда, как вдруг из тени деревьев со свистом вылетели сирюкены. Итачи и Юри никак не отреагировали — их реакция была отточенной.  Остановились только тогда, когда перед их лицами в ствол дерева вонзились два сирюкена,едва не задев маски. — Мы просто хотели их проверить, — раздался насмешливый голос из толпы шиноби,скрывавшихся среди деревьев. — Понятно, — подошёл к ним Какаши, окинув взглядом новичков и остальных членов отряда.— Вы новенькие, и я хочу, чтобы вы показали, на что способны. Итачи и Юри переглянулись и синхронно кивнули. Без лишних слов они заняли позиции. Итачи первым подпрыгнул в воздух, совершив серию быстрых движений руками. Кунаи, словно выпущенные из невидимой катапульты, полетели в сторону мишеней, расположенных на разных уровнях и расстояниях. Каждый снаряд попал точно в цель — ни одного промаха. Юри действовала чуть иначе: она сделала несколько обманных движений, запутывая наблюдателей, а затем резко развернулась и метнула кунаи . Шесть из семи вонзились в мишени — один слегка отклонился и попал в край доски. — А они хороши, — одобрительно произнес один из парней отряда, стоявший возле Какаши. Он приподнял бровь, явно от впечатлений скорости и точности действий новичков. — Их порекомендовали сам Данзо‑сама и Третий‑сама, — ответил Какаши ровным голосом, но в его тоне прозвучала нотка гордости за новых подопечных. — Не стоит недооценивать их из‑за возраста.                                     *** Учиху встретил приятный запах приготовления еды — аромат тушёных овощей, соевого соуса и свежего риса.  Сняв обувь, он сразу же ступил на кухню.  Тёплый свет лампы мягко освещал помещение, а за плитой хлопотала мать. Саске,стоя рядом с ней на невысокой подставке,старательно помешивал что‑то в небольшой сковороде, сосредоточенно хмуря брови.Итачи улыбнулся, глядя на эту картину. — Ока-сан, тебе помочь? — спросил старший сын, подходя ближе. Микото обернулась и тепло улыбнулась: — Итачи! Как раз вовремя. Да, было бы замечательно. Можешь нарезать овощи? Саске старается, но ему пока сложно делать все одновременно. Саске поднял взгляд, его глаза загорелись радостью: — Нии-сан! Смотри, я почти сам готовлю омлет!Правда, он немного пригорел с одного края… Итачи подошёл к столу, взял нож и аккуратны разложил перед собой овощи. — Ничего страшного, — мягко сказал он брату.— Главное, что ты пробуешь. В следующий раз получится ещё лучше. А пока я покажу тебе один секрет: если немного убавить огонь и помешивать чаще, блюдо не подгорит. Он начал быстро и ловко нарезать морковь тонкими полосками, демонстрируя правильную технику. Саске внимательно наблюдал, стараясь запомнить каждое движение. — Вот так, — Итачи передал брату огурец. — Попробуй теперь ты. Держи нож вот под таким углом. Саске старательно повторил за ним, сначала неуверенно, потом всё увереннее. Микото наблюдала за сыновьями с нежностью в глазах. Вскоре в кухню вошёл Фугаку. Он окинул взглядом картину перед собой и на его строгом лице появилась редкая мягкая улыбка. После ужина отец семейства ждал сына в своем кабинете. Итачи зашёл туда после того, как помог Микото уложить Саске — младший брат долго не хотел засыпать, упрашивая рассказать еще одну историю про великих шиноби. — Ото‑сан, ты хотел меня видеть? — спросил Итачи, остановившись у двери и слегка склонив голову в уважительном поклоне. Фугаку сидел за массивным деревянным столом, на котором лежали свитки с клановыми записями и карты Конохи. Он поднял взгляд от бумаг, жестом пригласил сына войти и сесть напротив. — Я поздравляю тебя, — начал Фугаку. — Ты стал одним из АНБУ. Это серьезное достижение, Итачи. Я горжусь тобой.Но не забывай о клане. Итачи сел, выпрямив спину, и посмотрел отцу прямо в глаза: — Да, ото‑сан. Я тебя понял. Фугаку откинулся на спинку кресла, сложил руки перед собой. Его взгляд стал более пристальным, почти испытующим. — В АНБУ ты будешь служить деревне, — продолжил он. — Но помни, что ты — Учиха.Наша семья веками стояла на страже Конохи, и наша честь — не просто слова. Ты должен быть примером для других членов клана. Покажи им,что Учиха достойны доверия и уважения. — Я сделаю всё возможное, чтобы не опозорить имя Учих, — твёрдо ответил Итачи. — Хорошо, — кивнул Фугаку. — Но будь осторожен. В АНБУ мало кто знает друг о друге правду. Там нет места дружбе или родственным связям — только задания. Не позволяй никому использовать тебя против клана. Итачи слегка нахмурился, но сдержал эмоции. — Я понимаю твои опасения, ото-сан. Но я служу Конохе и клану одновременно. Я не стану делать выбор между ними. Фугаку помолчал, изучая лицо сына. В нем читалась смесь гордости и тревоги — он видел,что Итачи уже не мальчик, а  шиноби со своим мнением и принципами. — Ты вырос, — произнёс он наконец. — И мыслишь как взрослый. Это хорошо. Но помни:клан — это не только правила и обязанности.Это семья. Мы всегда будем рядом, даже если ты будешь далеко. В голосе Фугаку прозвучала непривычная теплота ,и Итачи почувствовал,как внутри что‑то смягчается. — Спасибо, ото‑сан, — тихо сказал он. — Я это ценю.                                                                       *** Юри снова встретил брат — вот только на этот раз он уснул прямо на стуле. Голова Наруто склонилась набок, рот слегка приоткрылся, а светлые волосы растрёпались. Девушка улыбнулась, осторожно подошла и на мгновение замерла, любуясь мирным выражением лица брата. — Наруто, — тихо позвала она, слегка коснувшись его плеча. — Я пришла. Мальчик вздрогнул и резко выпрямился, чуть не свалившись со стула. — А? Что? Я не спал! Я просто… отдыхал с открытыми глазами! — он протёр глаза кулаками, пытаясь собраться с мыслями, и наконец узнал сестру. — Юри! Ты вернулась! Он вскочил на ноги и бросился к ней, крепко обняв за талию. Юри рассмеялась и потрепала его по волосам — Да, это я. Ты кушать хочешь? — спросила Узумаки‑старшая. Наруто запнулся. Он не ел с утра. Не потому что не мог сам приготовить, а просто потому что еды не было дома. Их няня ушла сразу же, как Юри начала уходить на миссии и зарабатывать деньги: Наруто подрос, и присматривать за ним больше не требовалось. Третий хоть и помогал финансово, но этих средств не хватало на всё. — Ну… — мальчик потупился, стараясь не смотреть сестре в глаза, — я в порядке, правда! Поел в Академии, там Ирука‑сенсей угостил печеньем… Юри нахмурилась, внимательно вгляделась в лицо брата: бледные щёки, круги под глазами.Она присела на корточки рядом со стулом,взяла его за руки. — Наруто, — мягко, но твёрдо сказала она. — Ненужно мне врать. Я же вижу, что ты голоден.Почему не нашел меня? — Просто… не хотел тебя отвлекать, — пробормотал он. — Ты же на миссии. А я уже большой, должен сам справляться… Девушка вздохнула, обняла его: — Ты и правда растешь, Наруто. Но это не значит, что ты должен всё тянуть на себе. Я твоя сестра — и я здесь, чтобы помогать. Пойдём на кухню. Она поднялась, потянула его за собой. Наруто неохотно поплёлся следом, шаркая ногами по полу. На кухне Юри быстро осмотрела полки и холодильник. Как она и подозревала, запасы были скудными: пара яиц, остатки риса,немного овощей. Но этого хватит. — Так, — бодро сказала она. — Сейчас мы сделаем омлет с овощами и поджарим тосты. А на десерт — какао с мёдом. Идёт? — Правда? — глаза Наруто загорелись. — И ты сама приготовишь? — Конечно. И ты мне поможешь. Будешь мешать овощи и следить за тостами, хорошо? Мальчик кивнул, тут же засучил рукава и встал рядом. Юри включила плиту, начала нарезать овощи, а Наруто с серьёзным видом помешивая их в сковороде. — Знаешь, — вдруг сказал он, не отрываясь от дела, — иногда мне кажется, что я мешаю тебе.Ты могла бы жить для себя, а вместо этого заботишься обо мне… Юри остановилась, повернулась к нему и мягко подняла его подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза: — Никогда так не думай, Наруто. Ты — самое важное, что у меня есть. И я счастлива, что могу о  тебе заботиться. Это не обуза — это радость.Понял? Наруто кивнул, на губах появилась робкая улыбка: — Понял. Спасибо, Юри. — Вот и отлично. А теперь — огонь убавь чуть‑чуть, а то подгорит. Через двадцать минут на столе дымился омлет,рядом лежали золотистые тосты, а в кружках пенилось горячее какао. Наруто с аппетитом принялся за еду, время от времени бросая на сестру благодарные взгляды. — Вкуснотища! — прошамкал он с полным ртом. — Лучше, чем в Академии! Юри рассмеялась: — Рад слышать. Значит, завтра повторим. —А ты научишь меня так же вкусно готовить?—спросил светловолосый. — Обязательно. Настоящий шиноби должен уметь всё: и сражаться, и прокормить себя и близких. — И стать Хокаге! — добавил мальчик с энтузиазмом. — И стать Хокаге, — подтвердила Юри,подмигнув. — Но сначала — доедай ужин.Потом — спать. Завтра будет новый день. Наруто энергично закивал, доедая последние кусочки омлета. Когда тарелка опустела, он зевнул и потянулся: — Ладно, тогда… тогда завтра будем учиться готовить, да? — Договорились, — улыбнулась Юри. — А теперь — в кровать. Она проводила его до комнаты, подоткнула одеяло и поцеловала в лоб: — Спи крепко, братик. Сладких снов. — И тебе, Юри… — сонно пробормотал Наруто, уже почти засыпая. Юри постояла ещё немного у кровати, глядя на мирно спящего брата. В груди разливалась тёплая уверенность: ради таких моментов она готова на всё. Она тихо вышла из комнаты,погасила свет и вернулась на кухню — убрать со стола и составить план, как сделать их жизнь чуть легче.                                   *** Младший брат наблюдал за старшим, как умело он управляет своими силами. Саске стоял чуть в стороне, затаив дыхание, и следил за каждым движением Итачи. Глаза его расширились, когда брат попал во все мишени— кунаи и сюрикены вонзились точно в центр каждой, словно ведомые невидимой силой. — Вау, нии‑сан, ты попал во все мишени! Теперь я! — Саске схватил несколько кунаев, его глаза горели азартом. Он уже приготовился сделать шаг вперёд, выбирая цель. — Саске, нам скоро пора домой, — мягко, но твёрдо  перебил его брат.  — Итачи! — воскликнул Саске, его глаза горели нетерпением. — Ты обещал меня научить техникам! — Прости, Саске, в другой раз, — мягко ответил он и, как обычно, легонько ткнул брата в лоб двумя пальцами. Саске тут же засмущался, отвёл взгляд и слегка покраснел. Он сжал кулаки, стараясь не показать разочарования. — Но… когда? — тихо спросил он, поднимая глаза на старшего брата.  Итачи на мгновение замер, внимательно вглядываясь в лицо Саске. В глазах младшего брата читалась не просто жажда знаний — в них была искренняя решимость, упорство, которое Итачи слишком хорошо знал. — Прости, мне надо будет подготовиться к завтрашней миссии . Давай вследующий раз? — Итачи мягко положил руку на плечо Саске и слегка сжал его, стараясь смягчить отказ. Саске опустил голову, сжимая кулаки.Разочарование кольнуло где‑то в груди, но он постарался не показать этого. — Хорошо, — тихо ответил он, стараясь говорить ровно. — В следующий раз…  Итачи заметил тень грусти на лице брата и на мгновение заколебался. Он знал, как много для Саске значат эти уроки — не просто обучение техникам, а время, проведённое вместе. —Но все же ,смотри!—воскликнул Саске. Итачи нёс Саске на своей спине — тот подвернул лодыжку, когда хотел показать«мастер‑класс».Саске, вопреки боли, тихо смеялся, уткнувшись носом в плечо брата. — Разве тот, кто подвернул лодыжку, должен смеяться? — с лёгкой усмешкой спросил Итачи,осторожно переступая через корни деревьев на тропинке. — Я просто рад, что завтра я поступлю в академию, — искренне ответил Саске. — О, а тут работает отец? — он приподнял голову, указывая на большое здание с высокой крышей впереди. — Да, это штаб полиции Конохи, — подтвердил Итачи, замедляя шаг. — Но почему на нём наш символ? — спросил младший брат, внимательно разглядывая герб клана. Итачи на мгновение задумался, потом ответил: —Этот символ означает, что клан Учиха несёт особую ответственность за безопасность деревни. Наш клан много веков служит Конохе, охраняет её,следит за порядком. — То есть… и ты когда‑нибудь будешь здесь работать? — глаза Саске загорелись любопытством. — Вряд ли. В будущем увидим, — отвечал Итачи, слегка улыбнувшись. — Но у каждого свой путь, Саске. Главное — служить Конохе так,как велит сердце. — Но ты должен! И я буду здесь работать, — настаивал Саске, сжимая кулачки. — Мы будем вместе защищать деревню, как настоящая семья! Итачи мягко положил руку на плечо брата: — Это прекрасная мечта, Саске. И если ты этого хочешь — ты добьёшься. Но помни: сила не в том, где ты служишь, а в том, как ты служишь. Когда они подошли к дому, их уже встречал отец. Фугаку Учиха стоял на крыльце, скрестив руки на груди. Его лицо выглядело хмурым, а взгляд был строгим. — Вы опоздали. Где вы были? Мне нужно с тобой поговорить, Итачи, — произнёс он твердым голосом. Саске невольно прижался к брату, чувствуя напряжение в воздухе. Братья сидели на коленях перед отцом, Саске сжимался от страха и волнения, невольно переводя взгляд с отца на брата. А Итачи оставался невозмутимым, его лицо было спокойным, хотя внутри он напряжённо взвешивал каждое слово. — Чего и следовало ожидать от моего сына, — строго произнёс Фугаку, глядя на Итачи.— Завтра важная миссия, я решил отправиться с тобой. Саске замер. В его глазах вспыхнула и тут же погасла радость от предстоящей церемонии поступления в Академию. «Завтра?» — пронеслось у него в голове, и сердце сжалось от разочарования. Он опустил взгляд, стараясь не показать, как сильно расстроился. — Отец, не стоит, — тихо, но твёрдо ответил Итачи. — Я справлюсь сам. — Я всё решил, — отрезал Фугаку. — Или ты забыл, на сколько она важна? — Я решил, что не отправлюсь на миссию, а пойду на церемонию к Саске, — спокойно, но уверенно произнёс Итачи. — На ней должны быть родственники новичков. Тебе же пришло уведомление? Удивление окутало сразу двух Учих. Фугаку на мгновение потерял дар речи, а Саске поднял глаза на брата, не веря своим ушам. Фугаку медленно выпрямился, его взгляд стал изучающим. Он внимательно посмотрел на Итачи, затем на Саске, который замер, затаив дыхание. — Ты ставишь церемонию поступления в академию выше миссии от Хокагэ? — наконец спросил Фугаку, и в его голосе прозвучало не столько осуждение, сколько искреннее недоумение. — Да, — ответил Итачи без колебаний. — Саске делает первый шаг на пути шиноби. Это начало его пути. И я хочу быть рядом в этот день. Фугаку помолчал, обдумывая слова сына. В его глазах мелькнуло что‑то, чего Саске никогда раньше не видел — возможно, гордость,смешанная с горечью. — Я понял, — наконец ответил отец. Его голос звучал уже не так строго. Саске не мог поверить своим ушам. Он переводил взгляд с отца на брата и обратно,чувствуя, как внутри разливается тепло. — Саске, не забудь наложить лёд на лодыжку, — сказал Итачи.                                      *** Тренировочное поле окутало слабый ветерок,но с каждой секундой он усиливался, разгоняя всё вокруг: листья взмывали в воздух, пыль клубилась у земли, а тонкие ветки трепетали,словно пытаясь улететь прочь. Юри стояла в центре поля, ладони слегка светились от концентрации чакры — ветер повиновался ее воле, но пока ещё не полностью. — Ты хорошо справляешься, — сказала Кицунэ. — Ветер слушается тебя всё лучше. А что Мокутон? Юри опустила руки, и вихрь постепенно стих.Она вздохнула, глядя на свои ладони, где еще мерцали остатки ветряной чакры. — Всё также, — ответила она. — Я чувствую связь с Мокутоном, но она будто на грани. Как будто я стою у двери, но не могу её открыть.Третий-сама  говорит, что нужно больше практики,но… я не уверена, что дело только в этом. Кицунэ, когда мы заключим контракт напризыв? Я готова. Я тренируюсь, я учусь контролировать чакру…  Недалеко Юри почувствовала движение чакры— ровное, стабильное, без агрессии. Она тут же встала, инстинктивно принимая боевую стойку,но почти сразу расслабилась, узнав ауру.Кицунэ исчезала, будто её и не было — лишь легкий вихрь всколыхнул траву на том месте,где только что мерцал её силуэт. — Третий‑сама! Рада вас видеть, — сказала Узумаки, склонив голову в уважительном поклоне. — Юри, я же говорил, что можешь называть меня сэнсэй, — ответил ей мужчина с тёплой улыбкой. В глазах Третьего Хокаге читалась мудрость многих лет, а лёгкая седина лишь подчёркивала его авторитет. — Я привёл к тебе Тензо. Он в одном отряде с тобой, но самое главное — он также может использовать Мокутон. Возможно, он поможет тебе пробудить эту силу в себе. Парень чуть подошёл ближе к девушке. Его движения были плавными, уверенными, а взгляд — спокойным и внимательным. — Ты же новенькая у нас, Узумаки Юри, верно?— спросил он. — Да, а ты тот парень, что стоял всегда рядом с Какаши, — сказала зеленоглазая, внимательно изучая нового знакомого. — Да, я Тензо, — кивнул он. — Ты обладаешь Мокутоном, но не можешь его контролировать.Я помогу. Девушка кивнула, чувствуя, как в груди зарождается надежда. Они вышли на середину тренировочного поля.Тени деревьев падали на землю, создавая причудливые узоры, а лёгкий ветерок шевелил волосы Юри. — Почувствуй, что дерево — это не только твоя стихия, но и часть тебя, — начал Тензо, сложив руки перед собой. — Направляй энергию не как чужую, а как свою собственную кровь, свои мышцы, свои кости. Мокутон — это не просто техника, это связь с жизнью, с ростом, с  корнями, уходящими глубоко в землю. Он сделал шаг вперёд и положил ладонь на ствол ближайшего дерева. Через мгновение из‑под его пальцев начали прорастать тонкие побеги, оплетая кору изящным узором. — Видишь? — продолжил Тензо.  Юри последовала его совету. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и попыталась отбросить все лишние мысли. Ветер коснулся ее лица, где‑то вдалеке щебетали птицы, а под ногами она ощутила едва заметную пульсацию— словно далёкий, размеренный ритм. — Я… чувствую что‑то, — прошептала она. — Тепло. Оно идёт изнутри, но не так, как ветер.Оно глубже, основательнее. — Хорошо, — одобрительно кивнул Тензо.  — Теперь направь это ощущение в ладони. Не пытайся создать что‑то большое. Просто позволь энергии выйти. Представь, что ты не заставляешь дерево расти, а даёшь ему родиться. Юри сосредоточилась. Она представила, как из её правой ладони пробивается тонкий росток— сначала робкий, затем всё более уверенный.Тепло в груди усилилось, потекло к кончикам пальцев. Вначале  ничего не происходило. Затем на земле перед ней дрогнул комочек земли, и из него показался крошечный зелёный побег — не больше пальца длиной, но живой, настоящий. Юри открыла глаза и замерла, не веря увиденному. — Получилось… — выдохнула она. Тензо улыбнулся: — Да. И это только начало. Теперь попробуй удержать связь. Почувствуй, как этот росток питается твоей чакрой, как он связан с тобой. Третий Хокаге, наблюдавший за тренировкой,одобрительно кивнул: — Вижу, прогресс уже есть. Продолжайте.Уверен, скоро ты освоишь Мокутон в полной мере, Юри. Девушка посмотрела на маленький побег,затем на Тензо и улыбнулась. — Спасибо, — тихо сказала она. — Я не подведу                                       *** Рассвет едва окрасил небо в бледно‑розовые тона, когда Итачи, Юри, Какаши и Тензо стояли у ворот Конохи. Какаши, как всегда, был в своей привычной маске, а Тензо — собран и спокоен, его взгляд внимательно скользил по окружению, словно он уже сканировал местность на предмет угроз. — Ваша задача, — произнёс Какаши, сверяясь с пергаментом, — провести разведку в районе границы с Травой. Три дня назад там пропали два наших связных. Нужно выяснить, что произошло: попали в засаду, дезертировали или столкнулись с чем‑то иным. Тензо шагнул вперёд, его голос звучал ровно и уверенно: — Мы разделимся на две группы. Я и Юри проверим северную тропу — там чаще всего устраивают засады. Какаши и Итачи пойдут южным маршрутом — он ведёт к ручью, где обычно останавливаются путники. Встречаемся через три часа у старого дуба. Если кто‑то обнаружит следы — подаёт сигнал дымовыми шашками. Юри кивнула, стараясь унять волнение. Рядом Итачи молча изучал карту, его лицо оставалось невозмутимым. — Вопросы? — спросил Какаши. — Нет, — ответила Юри. — Мы готовы. — Тогда выдвигаемся.       Группа Какаши и Итачи двигалась быстро и бесшумно. Какаши шёл впереди, периодически активируя Шаринган, чтобы заметить малейшие следы присутствия врага. Итачи шёл следом, сканируя местность и запоминая ориентиры. — Видишь что‑нибудь? — тихо спросил Какаши, не оборачиваясь. — Свежие следы, — отозвался Итачи. — Четверо шиноби, идут на восток. Размер обуви и рисунок подошвы — из Деревни Камня. Какаши кивнул: — Хорошо. Держимся на расстоянии. Нам нужно понять, куда они направляются. Тем временем группа Тензо и Юри продвигалась по северной тропе. Тензо шёл впереди, его чакра дерева позволяла ему ощущать малейшие колебания в окружающей среде. — Чувствуешь что‑то? — спросил он у Юри. — Да, — прошептала она, закрыв глаза.  — В трёхстах метрах впереди — чакра. Не одна, а несколько. И… смерть. Тензо напрягся: — Поняла. Приготовься к бою, но пока не атакуем. Сначала выясним, что там. Они осторожно приблизились к поляне. Под кустом лежали два тела в форме АНБУ. Юри почувствовала, как внутри всё сжалось: это были пропавшие связные. — Убиты быстро и точно, — пробормотал Тензо, осматривая раны. — Профессионалы. Но почему не забрали опознавательные знаки? — Может, хотели, чтобы мы нашли, — предположила Юри. — Или это предупреждение. — Возможно, — кивнул Тензо. — Оставим сигнал для остальных. Он сложил печати, и из земли выросло небольшое дерево с ярко‑красными листьями — знак для группы Какаши. В ходе миссии Юри не раз прибегала к своим стихии. Когда группа попала в засаду, она создала вихрь ветра, который отбросил нападавших назад и дал команде время перегруппироваться.  Затем, по просьбе Тензо, она помогла укрепить барьер из деревьев — её чакра усилила структуру, сделав преграду почти непробиваемой. — Неплохо, — одобрительно кивнул Тензо. — Ты умело комбинируешь стихии. и твой Мокутон становится только лучше. — Спасибо, — тихо ответила Юри.  Через полчаса обе группы встретились у старого дуба. Какаши осмотрел тела и мрачно кивнул: — Это работа шиноби Камня. Они готовят проникновение на нашу территорию. — Но зачем оставлять тела? — спросила Юри. — Чтобы спровоцировать нас, — ответил Тензо. — Они хотят, чтобы мы бросились в погоню. Это ловушка. — Верно, — подтвердил Какаши. — Но мы не будем играть по их правилам. У нас есть преимущество: они не знают, что мы их обнаружили. Итачи поднял взгляд: — Предлагаю разделить задачи. Тензо и Юри остаются здесь — проверяют, нет ли других следов или ловушек. Мы с Какаши проследим за группой Камня, узнаем их цель. — Хороший план, — одобрил Какаши. — Действуем. Бой оказался неизбежным. Враг превосходил численностью, и после неудачной попытки отступить команде пришлось дать отпор.  Юри впервые в жизни пришлось убить противников: одного — точным ударом куная в уязвимую точку, другого — с помощью техники ветра, которая разорвала его защиту и нанесла смертельный удар. После боя Юри отошла в сторону, её руки дрожали, а внутри бушевала буря противоречивых чувств. Она прислонилась к дереву, пытаясь отдышаться. Какаши подошёл к ней: — Ты в порядке? — Я… — она сглотнула. — Я убила их. Впервые. Это… странно. Я не чувствую триумфа, только пустоту и какой‑то ужас. — Это нормально, — тихо сказал Какаши. — Настоящий шиноби не должен наслаждаться убийством. То, что ты чувствуешь — признак того, что ты сохранила человечность. Это важно. Юри подняла глаза: — Но я должна быть готова к этому в будущем, да? — Да. Но не позволяй этому сломить тебя. Ты сражалась, чтобы защитить других. Это главное. Вскоре группа продолжила движение вглубь леса. Внезапно Юри, шедшая чуть впереди, почувствовала резкий всплеск враждебной чакры. Не успела она среагировать, как из‑за деревьев выскочили трое шиноби Камня и атаковали её одновременно: один метнул кунаи, второй бросился в ближний бой, а третий начал складывать печати для техники. Юри успела лишь выставить блок, но удар противника отбросил её к стволу дерева. В последний момент Итачи оказался рядом — его Шаринган уже видел траекторию атак. Он молниеносно перехватил летящие кунаи своим кунаем, отбил атаку ближнего боя точным ударом в плечо врага и, сложив печати, создал Маген: Кётен Читен — иллюзию, заставившую третьего шиноби на мгновение замереть в замешательстве. — Юри, за мной! — коротко бросил Итачи, подхватывая девушку под руку и оттаскивая за укрытие. Она тяжело дышала, но быстро пришла в себя: — Спасибо. Я пропустила момент атаки… — В бою такое бывает, — спокойно ответил Итачи. — Главное — теперь будь внимательнее. Мы справимся. Тензо и Какаши уже вступили в бой с оставшимися противниками. Юри глубоко вдохнула, собрала чакру и, используя момент, когда враг отвлёкся на Тензо, создала мощный воздушный клинок — он разрезал ветку над головой противника, осыпав того листвой и дезориентировав. Этого хватило Какаши для решающей атаки. Через несколько минут последние шиноби Камня были обезврежены. — Хорошая работа, — похвалил Какаши.  — Командная работа спасла ситуацию. Юри посмотрела на Итачи: — Ещё раз спасибо. Без тебя я бы… — Мы в одной команде, тем более ты… — перебил он с лёгкой улыбкой,но все же не смог закончить последнюю фразу. — В следующий раз ты меня спасёшь. Девушка кивнула, чувствуя, как тревога отступает, а на её место приходит уверенность. Она больше не одна — у неё есть товарищи, готовые прикрыть спину. Через три дня они вернулись в Коноху. Какаши докладывал Третьему Хокаге, а Юри, Итачи и Тензо ждали неподалёку. — Вы действовали грамотно, — сказал Какаши, подойдя к ним. — Избежали ненужного риска, собрали информацию и даже добыли пленных. Это больше, чем мы ожидали от этого задания. Юри сняла маску, и на её лице появилась усталая, но гордая улыбка: — Мы старались оправдать доверие. Итачи тоже улыбнулся — едва заметно, но искренне. Тензо похлопал их по плечам: — Вы отлично сработались. В следующий раз будет ещё легче. Какаши посмотрел на них с непривычной теплотой: — Отдыхайте. Вы это заслужили. А завтра обсудим новые цели. Когда они отошли, Юри тихо сказала  Итачи: — Знаешь, теперь я точно уверена: я приняла правильное решение. Да, это тяжело, но я знаю, что делаю это ради чего‑то важного. — Я тоже, — ответил он.                                     *** — Наруто! — воскликнула Узумаки. Юри увидела своего брата на полу. Он был бледным, почти прозрачным, с тёмными кругами под глазами. Зеленоглазая подбежала к нему и начала вливать в него свою чакру,чтобы тот очнулся. Тёплая энергия потекла из её ладоней, и Наруто слегка вздрогнул,приоткрыв глаза. — Юри… — простонал ребёнок. — Что с тобой? — голос Юри дрожал от тревоги. Она осторожно приподняла его голову, прислонив к своему колену. Мальчик зажался, он не хотел, чтобы сестра волновалась за него. — Я… просто не ел… — тихо прошептал он,избегая её взгляда. — Ты не ел все эти три дня? — перебила его сестра, и в её голосе прозвучала смесь ужаса и гнева. —Почему не купил еды?я же оставила тебе деньги.Как я теперь могу тебя оставлять и уходить куда-то? — Я хотел купить себе еды, но… — его голос дрожал, — все деньги я потратил не на себя… Юри замерла, вглядываясь в лицо брата. В его глазах читалась смесь стыда и отчаяния. — Не на себя? — переспросила она мягче, чем собиралась. — Наруто, что случилось? — После академии я встретил раненого котёнка и  потратил все деньги на него, — тихо произнёс Наруто, всё ещё избегая взгляда сестры. Юри на мгновение замерла, а затем её строгое выражение лица смягчилось. Она осторожно поправила прядь волос, упавшую на лоб брата. — Раненого котёнка? — переспросила она уже совсем другим тоном — тёплым и понимающим. — И что ты сделал? Наруто слегка оживился, почувствовав перемену в её настроении: — Я отнёс его к ветеринару. У него была повреждена лапа, и доктор сказал, что нужно купить мазь и специальный корм. Я отдал все деньги, что ты оставила… — он снова потупился.— Потом я подумал, что продержусь до твоего возвращения, но… — Но не смог, — закончила за него Юри, и в её голосе больше не было упрёка. Она вздохнула и покачала головой. — Наруто, ты хоть понимаешь, какой ты добрый? Мальчик удивлённо поднял глаза: — Но я же оставил себя без еды… — И всё равно помог тому, кто был слабее и нуждался в помощи, — Юри улыбнулась и потрепала его по волосам. —Но… — она подняла палец, — это не значит, что можно забывать о себе. Ты не сможешь помогать другим, если сам будешь голоден и слаб. Она аккуратно подняла брата на руки и отнесла на диван, затем быстро направилась на кухню.Через пол часа вернулась с тарелкой тёплого супа и тостами. — Ешь, — мягко приказала она, ставя тарелку перед Наруто.  Мальчик тут же принялся поедать еду, он ел быстро, как будто боялся, что еда закончится. — Не торопись, — мягко сказала зеленоглазая,слегка коснувшись его плеча. — Еды хватит, я обещаю. Наруто замер, но потом чуть замедлил темп, но всё равно глотал куски почти не жуя. Юри с болью в сердце заметила, как дрожат его руки и как жадно он смотрит на тарелку. Узумаки встала из‑за стола и отошла к небольшому письменному столу в углу комнаты. Достала блокнот, ручку и начала считать доходы. Их было не так много: жалование за последнюю миссию, надбавка от Хокагэ и остатки личных сбережений. Она быстро записала цифры, провела подсчеты и тихо выругалась: — Чёрт… — прошептала она, постукивая ручкой по столу. — Надо ещё купить потраченные запасы на миссии, и продукты докупить… Юри остановилась, когда почувствовала объятия. Наруто прижался к ней, уткнувшись носом в плечо. Его руки крепко обхватили её талию, словно он боялся, что она исчезнет. — Когда я стану Хокагэ, тогда мы не будем нуждаться ни в чём, и надо мной больше не будут издеваться! — выпалил он, и в его голосе прозвучала вся боль, которую он так долго скрывал. Юри замерла. Внутри всё сжалось от тревоги.Она осторожно положила руку на спину брата,слегка поглаживая. — Над тобой издеваются? — тихо спросила она,стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ой… — Наруто резко отстранился, глаза расширились от испуга. Он отступил на шаг,опустив голову. — Я не хотел этого говорить…Забудь. — Нет, Наруто, — Юри встала, присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и мягко взяла его за плечи. — Не надо забывать. Расскажи мне всё. Пожалуйста. Мальчик мялся, теребил край футболки. — Да так… — пробормотал он. — Просто некоторые ребята в Академии говорят, что я…что я никто. Что я просто… неудачник. И да и взрослые кидают косые взгляды. Его голос дрогнул на последнем слове. Юри почувствовала, как в груди закипает гнев —не на Наруто, а на тех, кто заставил её брата чувствовать себя так. Но она сдержалась, лишь крепче сжала его плечи. — Послушай меня внимательно, — сказала она твёрдо, но ласково. — Ты не неудачник. Ты — Наруто Узумаки, мой младший брат, будущий Хокагэ. И те, кто так говорят, просто не видят,какой ты на самом деле. — Правда? — Правда, — Юри улыбнулась. — И знаешь, что самое важное? Ты уже сильнее, чем думаешь.Ты помог раненому котёнку, хотя мог потратить деньги на себя. Ты заботишься обо мне, даже когда сам голоден. Это не поступки неудачника.Это поступки настоящего шиноби,и не только настоящего шиноби,но и человека. Она обняла его за плечи: — А те, кто издевается… Они просто боятся.Боятся твоей силы, твоего духа. Потому что чувствуют: однажды ты станешь великим. И они не хотят этого признавать. — Но что мне делать сейчас? — тихо спросил Наруто. — Они не перестанут, пока я не докажу им… — Ты уже доказываешь, — перебила Юри. — Каждый день, когда встаёшь и идёшь в Академию. Когда тренируешься. Когда помогаешь другим. Но тебе не нужно доказывать что‑то им. Доказывай себе. Покажи себе, на что ты действительно способен.                                    *** Из зала вышел мужчина, его подол мантии плавно растягивался по полу, а походка была уверенной, хоть он и был в возрасте. Он бросил короткий взгляд на Какаши и произнёс: — Какаши, ты будешь под командованием Данзо, — сказал Хокагэ твёрдо, но в его голосе звучала нотка предостережения. Какаши молча кивнул, его единственный видимый глаз оставался серьёзным. Он развернулся и зашёл в зал, откуда только что вышел Сарутоби.За массивным столом  сидел уже другой мужчина. Его лицо частично скрывала тень,правый глаз был закрыт повязкой, а пальцы ритмично постукивали по столешнице. Когда Какаши вошёл, Данзо поднял взгляд — холодный, пронизывающий. — Я считаю, что это ловушка, — сразу начал Данзо без предисловий. — Но мы не можем игнорировать угрозу. Ваша цель — устранить объект. Информация не подтверждена, но риски высоки. Какаши слегка склонил голову, внимательно слушая. — Отряд будет из двух человек, — продолжил Какаши. — Со мной отправится Учиха Итачи.Его навыков будет достаточно для успешного выполнения задания. Возле ворот Конохи их уже ждал отряд из пары человек, в котором был Майто Гай. Он, как всегда, воодушевлённо говорил о силе молодости, энергично размахивая руками: — Сегодняшний день полон энергии юности!Пусть каждый шаг будет наполнен решимостью, а каждый удар — мощью духа! Итачи, сохраняя невозмутимость, тихо спросилу Какаши: — Они не догадываются о настоящем значении миссии? — Да, — коротко ответил Какаши, его взгляд был устремлён вперёд. — Шиноби Конохи уже стояли напротив отряда из Страны Леса. Гай выступил вперёд и громко начал: — Вы из спец отрядов Страны Леса? — Да, — ответил мужчина во главе вражеского отряда, его голос звучал ровно, но в глазах читалась настороженность. Гай с энтузиазмом начал передавать свиток, но тут же резко отшвырнул его в воздух — свиток взорвался в небе, рассыпавшись огненными искрами. — Коноха предала условия договора, напав на нас! — громко провозгласил лидер вражеского отряда. — Вы начали первыми! — резко ответил Гай,мгновенно принимая боевую стойку. В этот момент из ни откуда появились Итачи и Какаши в экипировке Анбу — их движения были стремительными и точными. — Дотон: Дорю Хеки! — воскликнул Какаши. Перед отрядом Конохи мгновенно возникла массивная земляная стена, надёжно защищая их от первой волны атак. — Вы убили своего напарника, чтобы выполнить миссию, — продолжил Какаши, его голос звучал холодно и твёрдо. — Но я не позволю ранить своих друзей. Противники ответили тем же , используя техники стихии земли: из‑под земли вырвались острые шипы, пытаясь пробить защиту. Но Гай с невероятной силой и скоростью разрушал все их атаки, демонстрируя мощь тайдзюцу — каждый его удар обрушивался с такой силой,что земля дрожала под ногами. Бой перешёл в ближний контакт. Какаши активировал Чидори — голубая молния вспыхнула вокруг его руки. Одним стремительным движением он пронзил противника насквозь, обезвреживая угрозу. — Что ты делаешь?! — воскликнул Гай, на мгновение застыв от неожиданности. — В этом и заключается миссия, — произнёс Какаши, Итачи, стоящий чуть поодаль, окинул взглядом поле боя. Его одежда была в крови, но взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Он сделал шаг вперёд и отчётливо произнёс: — Все убиты. Гай тяжело дышал, его лицо выражало смесь шока и горечи. Он медленно опустил кулаки,осознавая, что только что стал свидетелем чего‑то гораздо более тёмного, чем обычный бой.                                        *** — Мокутон: Дайдзюрин! — воскликнула девушка. Тут же из земли вырвались огромные деревянные шипы — они устремились к противнику с угрожающей скоростью, готовые пронзить его насквозь. Воздух наполнился треском дерева и свистом рассекаемого воздуха. — Мокутон: Джубаку Хеки! — произнёс Ямато,чтобы защититься. Перед ним мгновенно возникла прочная деревянная стена. Шипы с грохотом вонзились в преграду, частично пробив её, но основная сила атаки была погашена. Древесина затрещала под натиском, но выдержала. Юри сжала кулаки, но тут же ухмыльнулась — в её глазах вспыхнул азартный огонёк. — Футон: Техника Удара Циклона! — выкрикнула она, резко сложив печати. Вокруг неё закружился мощный вихрь. Поток воздуха поднял кунаи и сирюкены,который ударили в деревянную стену ,усиливая давление на уже поврежденную конструкцию.  Стена затрещала и с грохотом рассыпалась на куски, разлетаясь в разные стороны. — Эй! Мы договаривались только на Мокутон!— возмущённо воскликнул Ямато, отпрыгивая в сторону, чтобы избежать обломков. Юри рассмеялась, откинув прядь волос со лба: — Ну и что? В реальном бою никто не будет соблюдать такие правила! Разве не так, сэнсэй?— она обернулась к наблюдающему за тренировкой наставнику. Пожилой шиноби с седыми волосами,стоявший у края площадки, скрестил руки на груди и слегка улыбнулся: — В чём‑то она права, — спокойно произнёс он.— В настоящем сражении противник не станет ограничивать себя одним элементом. Но, Юри,ты нарушила условия нашей учебной тренировки. Цель была — отточить мастерство именно в Мокутоне. — Простите, сэнсэй, — Юри слегка поклонилась, но в её глазах всё ещё плясали озорные искорки. — Просто захотелось проверить, как моя техника сработает в комбинации. Ямота выпрямился и отряхнул одежду от древесной трухи: — Ладно, — начал Тензо, слегка улыбнувшись,— там, наверное, уже вернулись Какаши и Итачи. — Пф, они ушли без нас, я всё ещё зла на них!Вдруг с ними бы что‑то случилось? Я бы смогла их вылечить! — Юри топнула ногой, её лицо выражало искреннее негодование.  — Ладно, хватит злиться, пойдём встретим их,— улыбнулся Тензо, слегка похлопав Юри по плечу. — Прощайте, Хокагэ‑сама. — До встречи, сэнсэй! — хором  ответила Юри, поклонившись Третьему Хокагэ. Хирузен Сарутоби мягко кивнул, его глаза слегка прищурились в улыбке: — Идите. И помните: терпение и усердие — ключи к мастерству.                                   *** — Капитан, ваш Шаринган же не родной? — спросил молодой Учиха, внимательно разглядывая Какаши. — Вы же не Учиха? Какаши слегка замер, но ответил спокойно, без тени раздражения: — Этот Шаринган доверил мне друг. Тот, кому я поклялся никогда не убивать друзей. Он пожертвовал собой, чтобы спасти меня. И я ношу его глаз как напоминание — о долге, о чести и о том, что важнее всего. Хатаке уже хотел уйти, как услышал звонкий голос своей подруги: — Какаши! Итачи! — крикнула Юри, подбегая к ним вместе с Тензо. Её глаза светились радостью, а волосы слегка растрепались от быстрого бега. — Вы как?Целы? Какаши легка склонил голову: — Мы в порядке, Юри. — Но вы выглядите уставшими, — заметила девушка, внимательно вглядываясь в их лица. — Дайте я проверю вашу чакру! Она шагнула ближе к Какаши, но тот слегка отступил: — Не стоит, Юри. Мы просто устали. Никаких серьёзных травм. — Но… — начала было она. — Юри права, — неожиданно поддержал девушку Итачи. — Пусть проверит. Это займёт минуту, а мы будем уверены, что всё в порядке. Какаши вздохнул, но кивнул: — Хорошо. Юри положила ладонь на его плечо, закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько секунд она облегчённо выдохнула: — Чакра в норме. Есть небольшой дисбаланс,но это от усталости. Вам нужен отдых и хороший сон. — Видишь, — усмехнулся Какаши, — я же говорил. Я пошел,увидимся. Он слегка поклонился и направился прочь, его фигура вскоре растворилась в тени узких улочек Конохи. Итачи кивнул на прощание и последовал к своему кварталу— его шаги были размеренными, но быстрыми. — А только пару минут ты возмущалась, — подметил Тензо, обращаясь к Юри. Он слегка приподнял бровь, в глазах читалась лёгкая насмешка, но без злобы. — Сначала «они ушли без нас, я зла на них!», а теперь чуть ли готова  бежать за Какаши и Итачи…Или же только за вторым? Юри резко вскинула голову, её щёки мгновенно залились краской. Она открыла рот, чтобы резко ответить, но запнулась и вместо этого возмущённо фыркнула: — Я… я просто волновалась! И вообще, при чём тут это?! Я волнуюсь за них обоих, что заглупости? Но парень вместо ответа,просто рассмеялся.                                     *** — Нин‑сан! — кричал Саске, вцепившись в рукав Итачи. — Ты обещал сегодня провести со мной время! — Прости, Саске, — уже будто на автомате отвечал брат,стукая двумя пальцами в лоб младшего.— Давай в другой раз? — Ну Итачи! — не унимался брат, дёргая его за рукав. — Хотя бы час! Мы же почти не видимся… Итачи вздохнул, опустился на корточки и посмотрел в глаза Саске — такие же чёрные,полные мольбы и детской обиды. На мгновение он заколебался, а потом в его голове всплыла мысль: «Юри тоже задержится». — Хорошо, — мягко произнёс он. — Всё равно думаю, Юри и Шисуи тоже задержится. У меня есть час.Но только час, Саске. Договорились? — Да! — Саске просиял. — Что будем делать?Покажешь мне какую‑нибудь технику? Я уже неплохо владею базовыми печатями! — Без разминки не обойдётся, — слегка улыбнулся Итачи. — Но раз ты так просишь,начнём сразу с практики. Покажу тебе одну простую, но полезную технику. Она поможет лучше чувствовать поток чакры. — Правда?! — глаза Саске загорелись. — Какую? — «Катон: Хосенка но Дзюцу» — Техника огненной Бабочки. Ты уже освоил «Гокакю но Дзюцу», значит, сможешь понять принцип.Здесь огонь выпускается в виде нескольких небольших шаров — ими легче управлять и можно сбить противника с толку. Саске с восторгом закивал: — Да, да, хочу её выучить! Как делать? Итачи встал, отошёл на несколько шагов и принял стойку: — Смотри внимательно. Сначала — печать концентрации: указательный и средний пальцы обеих рук соединяем, остальные слегка сгибаем. Так мы фокусируем чакру в груди. Он продемонстрировал печать. Саске тут же повторил её, старательно копируя положение пальцев. — Теперь — печать высвобождения: руки перед грудью, ладони раскрыты, пальцы чуть растопырены. И в этот момент направляешь чакру через дыхательные пути, формируя огненные шары. Главное — не пытаться выпустить всё сразу. Пусть будет три‑четыре небольших шара, а не один большой. Итачи сложил печати, сделал глубокий вдох и выдохнул серию небольших огненных шаров.Они плавно поплыли по воздуху, напоминая светящихся бабочек, и погасли, не долетев до земли. — Вау! — восхищённо выдохнул Саске. — Так красиво! — Теперь ты попробуй, — Итачи кивнул брату.— Но сначала — контроль дыхания. Вдохни глубоко, посчитай до трёх, задержи дыхание,потом медленно выдыхай, представляя, как чакра течёт к губам. Саске сосредоточился, повторил указания. Он сложил печати, вдохнул, задержал дыхание… и выдохнул — но вместо огненных шаров из его рта вырвалось лишь небольшое облачко дыма. — Не получилось, — расстроился он. — Это нормально, — успокоил Итачи. — В первый раз редко кто справляется. Попробуй еще раз. Сосредоточься не на силе, а на плавности потока. Представь, что выпускаешь не огонь, а тёплые воздушные шарики. Саске кивнул, снова принял стойку. На третий раз у него получилось — из его рта вылетели два небольших огненных шара, которые продержались в воздухе пару секунд, прежде чем погаснуть. — Получилось! — радостно воскликнул он,поворачиваясь к брату. — Смотри, нин‑сан,у меня  получилось! Итачи улыбнулся — искренне, по‑настоящему: — Отлично, Саске. Для первого раза — очень хорошо. Видишь, терпение и концентрация дают результат. — Да! — Саске сиял от гордости. — А можно еще раз? — Можно, — кивнул Итачи. — Ещё три попытки.Старайся сделать шары более ровными и управляемыми. Представь, куда именно ты хочешь их направить. Саске снова сосредоточился. Его лицо стало серьёзным, брови сошлись на переносице — он старался изо всех сил. Итачи наблюдал за ним с тёплой улыбкой. Этот час, проведённый с братом, наполнял его сердце теплом — возможно, даже большим, чем успех любой миссии.                     *** Двое парней стояли у водопада, дожидаясь девушку, но её никак не было. Шисуи уже начал ходить туда‑сюда, поглядывая на тропу и время от времени бросая взгляд на Итачи. — Простите, — сказала появившаяся Юри,слегка запыхавшись. Она поправила пояс и виновато улыбнулась. — Задержалась, брат попросил помочь. — Ничего, я тоже недавно пришёл, — спокойно ответил ей Итачи, слегка кивнув. — Вот Шисуи пришлось нас ждать. — Обычно вы меня ждёте, — с ухмылкой сказал второй парень, скрестив руки на груди. — Приятно хоть раз поменяться ролями. — Зато теперь ты точно не скажешь, что я вечно опаздываю, — рассмеялась Юри, подходя ближе. Они направились к ровной площадке у подножия водопада — месту, которое давно облюбовали для тренировок. Шум воды создавал естественный фон, а брызги освежали в жаркий день. Трое шиноби вынули катаны. Шисуи сразу подошел к Юри, чтобы направлять её движения, а Итачи отошёл в сторону и начал отрабатывать серию сложных ударов — его клинок сверкал в воздухе, рассекая потоки ветра и водяные брызги. Шисуи внимательно следил за Юри: — Расслабь запястье, — мягко подсказывал он.— Не сжимай рукоять слишком сильно. Помни:катана — это продолжение твоей руки, а нетяжёлый груз. Юри кивнула, сделала глубокий вдох и повторила движение. На этот раз её удар получился плавным и точным — клинок прошёл по нужной траектории, почти без усилий. Она улыбнулась: впервые за долгое время она действительно чувствовала единство с оружием. Итачи на мгновение прервал свою тренировку и бросил взгляд в сторону Юри. Он заметил,как изменились её движения — они стали увереннее, естественнее.Итачи улыбнулся,наблюдая за девушкой. — Видишь? — сказал Шисуи, заметив взгляд Итачи. Он хлопнул друга по плечу и широко улыбнулся. — У тебя уже намного лучше получается, чем два года назад! Помнишь, как ты едва удерживала катану двумя руками и чуть не упала, когда попыталась сделать разворот? А сейчас — глянь, какая плавность! Может, стоит тебе подарить собственную катану? Юри замерла, её улыбка дрогнула, и она слегка попятилась, инстинктивно опустив клинок к земле. — Ага, чтобы я кого‑то убила ненароком… — тихо пробормотала она, нервно теребя пальцами рукоять тренировочной катаны. Шисуи громко рассмеялся, запрокинув голову: — Да ладно тебе! Ты уже достаточно контролируешь движения. Смотри, как плавно ты сейчас ударила — никакой резкости,никакой суеты. Это уже мастерство, Юри!  — Шисуи прав, — поддержал Итачи, подходя ближе. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась твёрдая уверенность. — Скоро это оружие станет полностью твоим. Ты научишься чувствовать его так же, как свое тело — каждое движение, каждый баланс,каждый момент равновесия. Собственная катана поможет тебе развить этот навык еще быстрее. Она будет сбалансирована под твой рост, хват, стиль боя. Станет продолжением твоей воли. Зеленоглазой не дали сказать своё мнение — как вдруг Шисуи с озорной улыбкой толкнул еёв реку. Юри вскрикнула от неожиданности, инстинктивно схватилась за стоявшего рядом Итачи и потянула его с собой, а первый сам пригнул. Трое шиноби с громким плеском рухнули в воду — брызги разлетелись во все стороны,сверкая на солнце, как россыпь драгоценных камней. Вынырнув, Юри отфыркнулась, откинула с лица мокрые пряди и возмущённо уставилась на Шисуи, который уже барахтался неподалёку,давясь от смеха: — Шисуи! Ну знаешь что?! — её голос дрожал толи от гнева, то ли от сдерживаемого смеха. — Это была совсем не смешная шутка! Шисуи вынырнул, отжал мокрую чёлку и широко улыбнулся: — Зато ты освежилась. И посмотри — даже не замёрзла! Значит, всё не так плохо. — Юри, ты как, всё нормально? — вдруг спросил Итачи. Он уже стоял на краю водоёма,протягивая девушке руку. В его спокойном взгляде читалась искренняя забота. Юри ухватилась за его руку и ловко выбралась на берег, отряхнулась и стряхнула воду с волос: — Да, всё хорошо. Просто неожиданно… и очень мокро. Шисуи как‑то странно улыбнулся, наблюдая за друзьями. В этой улыбке смешались озорство,лёгкая вина и неподдельная радость. Он вышел из воды и подошёл к ним, отжимая край куртки: — Принц спасает свою принцессу, — шутливо произнёс он, слегка поклонившись и сделав широкий жест рукой в сторону Итачи. — Вот он,истинный герой!А я так, мелкий бес,который всё затеял. Юри не выдержала и расхохоталась: — Мелкий бес? Да ты целый стихийный катаклизм! Сначала сталкиваешь меня в воду,потом разыгрываешь средневековые сцены…Что дальше? Будешь петь серенады под моим окном? — О, идея! — Шисуи хлопнул в ладоши. — Запишу в планы на следующую неделю. Они рассмеялись все вместе, как раньше.Лёгкость и теплота момента окутали их, словно мягкое одеяло — казалось, будто все тревоги и сомнения остались где‑то далеко. — Как я скучала по нашим посиделкам, — сказала Юри, слегка прикрыв глаза и вдыхая свежий воздух, пропитанный запахом воды. — Жаль, Изуми готовится к поступлению в полицию… Тут послышался чей‑то бег сзади — быстрые,лёгкие шаги по земле, шуршание листьев.Саске, запыхавшийся и раскрасневшийся,выбежал из‑за деревьев и радостно замахал руками: — Нин‑сан! Братик Шисуи! Сестрёнка Юри! — кричал мальчик, подбегая ближе. — Ока‑сан позвала на ужин к нам! Итачи слегка приподнял бровь, повернувшись к младшему брату: — Ото‑сан дома? — Ока‑сан сказала, что его не будет сегодня, — ответил Саске, переводя дыхание. — Она приготовила много всего вкусного . Юри слегка улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень сожаления: — Прости, Саске, — сказала она мягко, — но мне надо домой. Извинись перед Микото‑сан за меня, хорошо? Саске на мгновение расстроился, опустил плечи, но тут же снова просиял: — А, да! — улыбнулся он. — Ока‑сан предвидела это, поэтому передала тебе вот это. Он порылся в кармане куртки и достал небольшой свёрток, аккуратно перевязанной тонкой бечёвкой. Протянул его Юри: — Здесь онигири и немного маринованных овощей. Она сказала: «Юри, наверное, не сможет прийти, но пусть хоть поест что‑то вкусное после тренировки». Юри приняла свёрток с тёплой улыбкой, её глаза чуть заблестели: — Передай ей большое спасибо, ладно? И скажи, что я очень ценю её заботу.                                     *** — И куда мы пришли? — спросила Юри,оглядываясь по сторонам. Они стояли в каком‑то здании чуть дальше деревни. На стенах висел герб клана Узумаки — сложный узор из переплетённых линий,образующих круг. В воздухе витал едва уловимый аромат благовоний, а мягкий свет проникал через узкие окна, создавая причудливые тени на каменном полу. — Ты же хотела заключить контракт призыва, — ответила лиса, её глаза мерцали в полумраке. — Доставай кулон. Юри расстегнула цепочку и сняла кулон. — Кроме этого, — продолжила лиса, — нам нужно будет влить по частичке своей чакры в кулон, чтобы мы чувствовали друг друга на расстоянии. Но учти: если твою чакру или мою заблокируют, мы потеряем связь. И когда ты снимешь кулон, связь также будет потеряна,я буду чувствовать где кулон,но не ты.Зато с помощью него я смогу телепортироваться туда , где бы он ни находился без призыва. — Кицунэ, — Юри сглотнула, чувствуя, как волнение сдавливает горло, — как проводить контракт со свитком? — Нужно написать кровью своё имя, — ответила лиса. — Подойди к свитку, разверзни его и напиши чётко, без колебаний. Юри кивнула и подошла к свитку. Он лежал на массивном деревянном столе, украшенном резьбой с изображением водорода. Она осторожно развязала шёлковую ленту, удерживающую свиток, и развернула его. Поверхность бумаги была расписана аэрографами , которые словно шевелились под взглядом. Юри прокусила свой палец и, не мешкая,написала: «Узумаки Юри». Кровь впиталась в бумагу, и символы вокруг имени слегка засветились тусклым алым светом. — Теперь прижми окровавленный палец к свитку рядом с именем, — подсказала Кицунэ.— Это закрепит договор. После этого оставь отпечатки всех пальцев правой руки — той,которой будешь выполнять призыв. Юри выполнила указания. Как только последний отпечаток коснулся бумаги, свиток вспыхнул багровым светом, а воздух наполнился гулом, похожим на отдалённый раскат грома. Стены здания слегка завибрировали, и на мгновение показалось, что сами фрески на стенах ожили. — Отлично, — Кицунэ подошла ближе. — Теперь самое важное. Возьми кулон обеими руками, закрой глаза и вложи в него часть своей чакры. Представь нашу связь — как нить,что соединяет наши души. Сделай это осознанно, с намерением быть союзниками. Юри закрыла глаза, сосредоточилась и направила поток чакры в камень. Кулон потеплел, затем ярко вспыхнул и снова стал тусклым, но теперь в нём чувствовалась новая энергия — тёплая, живая, связанная с её собственной сущностью. Кицунэ глубоко вздохнула, её тело окутало мерцающее сияние. Когда оно рассеялось,облик лисы изменился: она стала выше, её черты приобрели чёткость. — С этого момента, Юри, — произнесла она глубоким мелодичным голосом, — я — твой‑союзник. Наша связь установлена. Я буду рядом, когда ты меня позовёшь, и помогу в бою, в пути, в любом испытании. Юри улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло: — Спасибо, Кицунэ. Я не подведу тебя. — Я знаю, — кивнула белая лиса. — ты ведь их дочь.                                     *** Ночь окутала мир: кто‑то спешил домой, кто‑то  на дежурство. Улицы деревни тонули в мягком свете редких фонарей, а тени от домов и деревьев вытягивались, сливаясь в причудливые узоры на земле. Итачи стоял около огромного камня,облокотившись на него. Его волосы  слегка колыхались от лёгкого ночного ветерка, а взгляд был устремлён вдаль — туда, где лес подступал к окраине деревни.  Внезапно в тишине раздался шорох листьев и лёгкий скрип гравия под ногами. Итачи не обернулся — он уже знал, кто приближается.Но всё же не смог сдержать лёгкого всплеска эмоций, когда услышал знакомый голос. — Шисуи? — воскликнул парень, резко поворачиваясь. Из полумрака выступил Шисуи. Его силуэт на мгновение замер в полосе лунного света, а затем он двинулся вперёд — быстро, но без суеты, с той особой походкой, которая выдавала в нём опытного шиноби:лёгкость, рассчитанная на то, чтобы в любой момент перейти к стремительному действию. — За мной, — ответил он, не останавливаясь. Итачи снял маску Анбу и отправился за другом.Шисуи привёл его к их месту — туда, где они провели всё детство: к водопаду. Шум падающей воды и прохладный влажный воздух окутали их, словно воспоминание обеззаботных днях. Шисуи остановился у обрыва, повернулся к Итачи и заговорил тихо, но твёрдо: — Уже поздно останавливать государственный переворот клана Учиха, — начал Шисуи. — Я хотел остановить переворот с помощью Котоамацуками, но Данзо забрал мой глаз. Он не доверяет мне, он хочет защитить деревню своим способом. Я думаю, он уже идёт и за моим вторым глазом. Так что… — Итачи? Шисуи? — удивилась Юри, выходя из‑за кустов. Её глаза расширились от тревоги,когда она увидела серьёзность на лицах друзей. — Что вы делаете здесь посреди ночи? Шисуи даже не обернулся — он продолжал смотреть прямо на Итачи, его голос звучал отчаянно и решительно: — Итачи, я хочу отдать тебе мой второй глаз. — Шисуи… — Итачи сделал шаг вперёд, в его голосе звучала боль. Старший Учиха повернулся к своим друзьям. Из его глаз текла кровь. Он протянул руку, в ладони лежал его второй глаз.Юри закрыла рот руками, её глаза наполнились слезами. Она сделала шаг назад, не в силах поверить в то, что видит. — Я могу рассчитывать только на тебя, Итачи, — продолжил Шисуи, его голос дрожал от напряжения, но оставался твёрдым. — Ты мой лучший друг. Пожалуйста, защити деревню и честь клана Учиха, прошу тебя. Юри, а ты защити его. Ведь доверить Итачи я могу только тебе. Ворон — чёрный, как ночь, — присел на руку к Шисуи и тут же исчез, рассыпавшись ворохом перьев. Троих друзей окутали лёгкие черные перья, медленно опускавшиеся к земле, словно невесомые тени прощания. — Хорошо, я сделаю всё, — сказал Итачи,активируя Шаринган. Вихри трёх томоэ закружились в его глазах, отражая лунный свет.— Но что теперь будешь делать ты? — Шисуи… — подала голос Юри, её голос дрожал, а глаза расширились от ужаса догадки.— Ты же не… — После моей смерти всё изменится, — твёрдо произнёс парень и начал отходить назад, к краю обрыва. Ветер подхватил его волосы, а лунный свет очертил силуэт, будто высеченный из камня. — Шисуи, нет! — крикнули оба одновременно,бросаясь к нему. — Не останавливайте меня, — его голос звучал спокойно, почти умиротворённо.  — Я рассчитываю на вас. На тебя, Итачи. На тебя,Юри. Вы — моя надежда. Вы — будущее,которое я не смогу увидеть.Вы—мои друзья. После этих слов Учиха сделал последний шаг назад и сбросился с обрыва. Юри застыла на месте, не в силах пошевелиться. Её руки безвольно опустились, а дыхание перехватило — словно кто‑то вырвал воздух из лёгких. В глазах стояли слёзы, но она не могла даже моргнуть, будто время остановилось для неё одной. Итачи подбежал к обрыву, его пальцы вцепились в край скалы. Он смотрел вниз, в тёмную бездну, куда исчез его лучший друг, и в груди что‑то надломилось. — Шисуи! — его крик эхом разнёсся над лесом,отразился от скал и растворился в шуме водопада. Несколько мгновений Итачи стоял неподвижно,сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Затем он резко выпрямился, его Шаринган вспыхнул с новой силой — три томоэ начали вращаться, а узоры усложнялись,превращаясь в Мангекьё. Место, где зарождалось их детство и дружба,стало местом смерти друга. Итачи и Юри стояли у обрыва, глядя вниз, в тёмную бездну, куда исчез Шисуи. Водопад по‑прежнему шумел рядом, его рокот казался теперь насмешкой над тишиной, повисшей между двумя шиноби.  Луна освещала их лица холодным светом, подчёркивая застывшие выражения боли и недоверия. Юри медленно опустилась на колени, сжала в кулаках горсть земли и травы. Её плечи дрожали, но она не издавала ни звука — слезы катились по щекам бесшумно, оставляя влажные следы. Всё вокруг напоминало о прошлом. — Он не мог… — прошептала Юри, голос ее дрожал. — Не мог просто так уйти. Мы должны были что‑то сделать, Итачи! Должны были остановить его! Итачи стоял неподвижно, его пальцы всё еще сжимали край обрыва. Он не отрывал взгляда от тёмной воды внизу, будто надеялся, что Шисуи вынырнет, улыбнётся и скажет, что это была всего лишь проверка их реакции. Но тишина оставалась глухой, а реальность — беспощадной. Вместо ответа он просто встал и ушёл — резко,почти механически, словно внутри него что‑то сломалось, и теперь движения подчинялись не воле, а какой‑то внутренней инерции. Его шаги эхом отдавались в ночной тишине, смешиваясь с шумом водопада. Юри осталась на месте, ошеломлённая. Она смотрела вслед удаляющейся фигуре Итачи, и сердце её сжималось от боли и беспомощности. — Итачи, подожди! — крикнула она, бросаясь за ним. — Мы не можем просто… разбрестись в разные стороны! Он остановился, но не обернулся. Плечи его слегка опустились, и на мгновение Юри показалось, что он вот‑вот сломается — как и она сама. — Что ты предлагаешь? — его голос звучал глухо, почти безжизненно. — Сидеть здесь и оплакивать его? Ждать, пока Данзо нанесёт следующий удар? Шисуи отдал нам свою последнюю волю, а мы стоим и плачем, как дети.                                   *** — Шисуи оставил записку, — злобно произнёс один из клана,сжимая в руке свиток. — Он описал, что наш клан прогнил изнутри.Обвинил нас в слепой жажде власти и предательстве самой идеи Конохи! Итачи стоял на крыльце своего дома, скрестив руки на груди.Его выражение лица оставалось холодным и отстранённым. — Дайте угадать, — говорил он высокомерно,медленно переводя взгляд с одного лица на другое, — вы думаете, что это я сделал?  — Не смей предавать наш клан! — выкрикнул другой член клана, его голос дрожал от ярости. Трое из собравшихся активировали Шаринган одновременно — красные глаза с чёрными томоэ сверкнули в вечерних сумерках. Они сделали шаг вперёд, готовые напасть. Но Итачи двигался быстрее. Одним плавным,почти ленивым движением он оказался среди них — размытая тень, неуловимая для взгляда.Через мгновение все трое лежали на земле, обездвиженные, не успев даже понять, что произошло. — Вы зациклились на силе клана, — произнёс Итачи, глядя на них сверху вниз, — не замечая,что я давно уже превосхожу вас. — Итачи, прекрати! — раздался властный голос. Из дома вышел Фугаку.Его лицо было суровым, но в глазах читалась боль. Он встал между сыном и остальными членами клана. — Прекратить? — Итачи резко повернулся к отцу. — Отец, наш клан давно прогнил. Чертов клан,который потерялся среди своей гордыни! С этими словами он резко бросил кунай — тот со свистом пронёсся по воздуху и вонзился точно в центр герба клана Учиха, украшавшего стену дома. Металл глубоко вошёл в стену,дрогнув и замер. — Нии-сан… — раздался дрожащий голос. Саске стоял в дверях дома, его глаза были полны слёз, а кулаки сжаты от страха и непонимания. Он смотрел то на старшего брата, то на кунай, торчащий из фамильного герба. — Посмотри, — сказал Итачи, активируя Шаринган. — Посмотри, Саске, на наш грёбаный клан. Посмотри своими глазами. Видишь, как они готовы убивать друг друга? Видишь, куда ведёт их слепая верность традициям? Саске отшатнулся, но не смог отвести взгляда от глаз брата. В этот момент он увидел непросто гнев Итачи — он увидел глубокую,изматывающую боль, скрытую за яростью.                                     *** — С этого момента ты будешь капитаном Анбу,— сказал Данзо, его голос звучал глухо из‑под маски. Он стоял в тени кабинета, и лишь один глаз был виден сквозь прорезь—холодный, оценивающий. — Хоть это и не моя организация, но я назначаю тебя.Какаши и остальным не стоит об этом знать. Итачи стоял прямо, не показывая эмоций. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри все сжалось. Он понимал: это не честь — это верёвка, на которой его будут держать. — Есть, — коротко ответил Итачи, склонив голову в знак подчинения. Данзо слегка кивнул, будто ожидал именно такой реакции. Он развернул свиток на столе и постучал пальцем по карте: — Эти двое будут в твоём отряде, — он указал на двух шиноби, стоявших в углу комнаты. Они были ему незнакомы — оба в масках Анбу, без каких‑либо опознавательных знаков. — Вот ваша первая миссия: найти и убить цель. Оба шиноби сделали шаг вперёд.Их голос звучал ровно, без интонаций: — Мы теперь под твоим руководством, капитан.Надеемся сработаемся.                                          *** Итачи ступал по улицам квартала, погружённый в мысли. Он понимал: скоро всё изменится,совсем скоро. Тени домов удлинялись,предвещая закат, а воздух был пропитан запахом приближающейся грозы.  Он кинул мимолетный взгляд на герб клана на стене дома — там всё ещё торчал его кунай, словно застывший символ разрыва. Затем Итачи продолжил путь, его шаги были размеренными,но в груди нарастало напряжение. — Нии‑сан! — крикнул Саске, выбегая из‑за угла. Его тёмные волосы развевались на ветру, а глаза горели энтузиазмом. — Я на тренировку,ты со мной? Итачи остановился и обернулся к младшему брату. В глазах Саске читалась искренняя надежда — он всегда хотел тренироваться с братом, учиться у него, быть похожим на него. — Я только с миссии, — ответил Итачи. — Но ты же никогда не устаёшь! — не унимался Саске, подбегая ближе. Он схватил Итачи за рукав куртки. — Пожалуйста, хоть полчаса! Итачи посмотрел на брата — на его горящее лицо, на сжатые кулаки, на нетерпеливый блеск в глазах.Он слегка улыбнулся — едва заметно, но для Саске это уже было победой.  Итачи поднял руку и легонько ткнул брата в лоб пальцами — их старый жест, знак близости и лёгкой насмешки. — Прости, Саске, — сказал он тихо, но твёрдо. — Не сегодня. У меня ещё много дел. — Через три дня собрание клана, — сказал отец, идя по пути рядом с Итачи. Его шаги были размеренными, а голос — сдержанным, но в нём угадывалось напряжение. — Ты знал? — Нет, — коротко ответил Итачи, не меняя темпа ходьбы. Он смотрел вперёд, но боковым зрением отмечал каждое движение отца. — Итачи, ты должен быть, — Фугаку остановился и повернулся к сыну спиной,словно давая себе время собраться с мыслями перед тем, что собирался сказать дальше. — Приходи без ребят из Анбу. Это семейное дело. — У меня ещё миссия, — произнёс Итачи ровным тоном. — Не убегай, — твёрдо произнёс отец. — Не убегать от чего? — спросил он, и в его голосе прозвучала едва уловимая горечь.  Фугаку сделал шаг вперёд, его голос стал тише,но от этого звучал ещё весомее: — От судьбы Учих, — произнёс он твёрдо.                                    *** Мальчик спешил домой — чем скорее, тем лучше. Дома его ждут родные: мама, наверное,уже накрывает на стол, отец, возможно,просматривает какие‑то документы клана, а нии‑сан… Итачи, может, даже найдёт минутку,чтобы поговорить с ним или показать новый приём. Но, свернув за угол возле цветущей сакуры,Саске вдруг остановился. Впереди, у невысокой каменной ограды, стояла знакомая фигура.Тёмно‑синяя повязка с символом Конохи, развивающиеся бордовые волосы — это была Юри. — Юри! — крикнул Саске, и его голос прозвучал радостно и звонко. Он подбежал ближе, слегка запыхавшись от быстрого шага. — Не хочешь пойти со мной? Юри обернулась, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. Она поправила выбившуюся прядь волос и ответила: — Саске, привет! Меня дома ждёт Наруто и … — Ну прошу! — Саске сделал самые умоляющие глаза, на какие был способен. Он сложил ладони вместе и слегка наклонил голову. — Да и ока-сан хотела тебя увидеть уже давно. Она всё говорит: «Когда же Юри зайдёт кнам в гости?» Юри на мгновение замерла, удивлённо приподняв брови. Затем её улыбка стала еще шире, скрывая грусть,а в глазах вспыхнули искорки веселья. — Правда? — мягко спросила она. — Микото-сан правда так говорит? — Конечно! — Саске закивал так энергично, что его чёлка упала на глаза.—да и Нин-сан будет рад тебе ! Юри слегка покраснела и покачала головой: — Ох, ладно, — сдалась она. Юри было сложно побороть себя и снова отправится в квартал Учиха. В её воспоминаниях ожили образы тех, кого уже не вернуть: Обито с его мальчишеской улыбкой,Госпожа с добрым взглядом и, конечно, Шисуи, отдавший жизнь ради будущего.Сердце девушки сжалось, и на мгновение она замерла, борясь с подступившей горечью. Узумаки тут же отогнала тяжёлые мысли — она почувствовала резкие колебания чакры в квартале. Саске, стоявший рядом, вздрогнул:его глаза расширились от ужаса, а лицо побледнело. Вокруг, куда ни глянь, виднелись следы крови. — Саске, иди за мной и не уходи далеко, — твёрдо сказала девушка, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она протянула ему руку. — Держись рядом. Что бы ты ни увидел — не отпускай мою руку. Они ступили в квартал. Мальчик сжал ладонь Юри так крепко, что она почувствовала, как его пальцы дрожат. Тела соклановцев лежали повсюду — неподвижные, безжизненные.Воздух был пропитан запахом крови и болью,которая, казалось, витала в каждом вдохе. Юри остановилась как вкопанная, увидев знакомое тело у стены дома. Это была Изуми .Узумаки бросилась к ней, опустилась на колени,осторожно перевернула и прижала пальцы к шее в отчаянной надежде нащупать пульс. Но все было кончено. — Изуми… — прошептала Юри, и её голос надломился. В глазах защипало, но она сжала зубы, запрещая себе поддаваться отчаянию.Сейчас главное — защитить Саске. Саске, не выдержав, рванул вперёд — в сторону своего дома. Его шаги сначала были неуверенными, потом всё быстрее, пока он не побежал, позабыв обо всём. — Саске, стой! — крикнула Юри и бросилась за ним. Она догнала его у ворот дома главы клана. Мальчик замер, глядя на дверь. Та была приоткрыта — необычно, ведь обычно её плотно закрывали.Саске сделал шаг вперёд, но Юри схватила его за плечо: — Не заходи пока. Позволь мне проверить. Она медленно подошла к двери,прислушиваясь к каждому звуку. Чакра внутри дома была слабой, но знакомой. Юри глубоко вдохнула, толкнула дверь и вошла первой,прикрывая Саске собой. Зеленоглазая не ожидала увидеть того, что предстало перед её глазами. На полу дома лежали два неподвижных тела — Микото и Фугаку. Над ними стоял Итачи, его лицо было бесстрастным, а глаза уже сверкали красными отблесками Шарингана. — Нии‑сан… — округлил глаза Саске, его голос дрожал. — Кто это сделал? Итачи не ответил сразу. В тишине раздался свист металла — сюрикен пронёсся в воздухе и слегка поцарапал кожу на плече Саске. Мальчик отпрянул, прижав ладонь к ране. — Итачи, ты с ума сошёл?! — воскликнула Юри,делая шаг вперёд. Её пальцы уже складывались в печать — она была готова защититься и защитить Саске. — Это был я, — спокойно произнёс Итачи, глядя прямо на них. Его голос звучал ровно, без эмоций. — Что?! — вскрикнула Юри. Она не могла поверить своим ушам. — Что за бред ты несешь? Итачи, посмотри на себя!  — Я хотел проверить свои способности, — повторил Итачи всё тем же бесстрастным тоном. — Я не верю! — закричал Саске. Его глаза наполнились слезами ярости и боли. Он сжал кулаки, и в нём вскипела вся детская решимость. — Ты лжёшь! Ты не мог так поступить с мамой и папой! Саске рванулся вперёд, намереваясь атаковать брата. Он не думал о последствиях — в этот момент в нём говорили только боль и гнев. Но он остановился на полпути, застыв как вкопанный. — Мангекьё Шаринган, — тихо произнёс Итачи.Его глаза изменились: узор стал сложнее,закрутился в завораживающие спирали. Юри почувствовала, как реальность вокруг неё искажается. Мир перед глазами поплыл, и она оказалась в абсолютной пустоте — ни света, ни звуков, ни ориентиров. Она была заперта в иллюзии, но каким‑то образом сохранила связь с реальностью: до неё доносились крики Саске,полные отчаяния и боли. Она слышала, как Саске кричал: — Нии‑сан, почему?! За что?! Почему ты это сделал?! Но Итачи молчал. Лишь его голос прозвучал в сознании Юри: — Ты не должна вмешиваться. Это дело клана Учиха. Затем Юри услышала, как Саске, после короткого всхлипа, резко замолчал. Через мгновение она уловила звук быстрых шагов — мальчик пришёл в себя и, не в силах больше выносить увиденное, убежал прочь. Его шаги затихали вдали, оставив Юри одну в этой пугающей пустоте. Постепенно иллюзия начала рассеиваться. Юри моргнула и снова увидела комнату: тела Микото и Фугаку на полу, Итачи, стоящего над ними, и следы крови на досках. — Зачем? — прошептала Юри, с трудом поднимаясь на ноги. Её голос дрожал от ярости и боли. — Зачем ты это сделал, Итачи? Что с тобой случилось? Итачи медленно повернулся к ней. Его глаза всё ещё сверкали красным, но в глубине их Юри уловила отблеск той боли, которую он так старательно скрывал. Но самое главное,она увидела его слезы. Они скатывались по щекам,оставляя влажные дорожки, — редкие, почти неуловимые, но от того ещё более пронзительные. Он не произнёс ни слова. Просто сделал шаг назад, его фигура на мгновение замерла в дверном проёме, а затем растворилась в тени переулка. Лишь слабый шорох листьев под ногами напомнил, что он действительно был здесь. Юри выбежала из дома, сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Она должна найти Саске — немедленно. Взгляд метнулся по улице: Итачи уже исчез за поворотом, его силуэт растаял в сумерках квартала клана Учиха. А в нескольких шагах от неё, у стены дома,лежал Саске. Мальчик был без сознания, его лицо было бледным, а пальцы всё ещё сжимали край плаща, будто он пытался убежать от брата. Рядом с ним на земле виднелись следы крови — не его, а, скорее всего, родителей. — Саске! — Юри бросилась к нему, опустилась на колени и осторожно перевернула мальчика на спину. — Саске, очнись! Она прижала пальцы к его шее — пульс был слабым, но ровным. Видимо, шок и увиденное лишили его сил. Юри обхватила его за плечи и слегка потрясла: — Саске, слышишь меня? Открой глаза!                                                                      *** — Миссия завершена, — сказал Итачи, стоя перед Хокагэ в его кабинете. Его поза была прямой, но в глазах читалась глубокая усталость, которую не могла скрыть даже маска Анбу. — Ты справился, остановил переворот, — произнёс Хокагэ, внимательно изучая лицо Итачи. В его взгляде смешались уважение и печаль. — Мы позаботимся о Саске. Он будет под нашей опекой, получит всё необходимое для обучения и защиты. Итачи слегка склонил голову в знак благодарности, но не расслабился. Он знал:самое сложное ещё впереди. — Я хочу отправиться к Акацуки и действовать там как двойной агент, — твёрдо заявил он. Хокагэ на мгновение замер, затем медленно откинулся на спинку кресла. — Ты понимаешь, что с этого момента ты будешь преступником S‑ранга? — спросил он,пристально глядя на Итачи. — Твое имя будет внесено в Книгу Бинго. Каждый шиноби,каждый охотник за головами будет искать тебя.Ты станешь врагом деревни — официально,перед всем миром. — Понимаю, — ответил Итачи без колебаний. — Но это единственный способ контролировать угрозу изнутри. Акацуки рано или поздно обратят внимание на Коноху, на хвостатых зверей. Если я буду там, я смогу помочь.                                *** — Я выполнил всё, что вы приказали, — сказал Итачи, подходя к Данзо. Он остановился в нескольких шагах от него, сохраняя дистанцию.Его голос звучал ровно, но в глазах читалась скрытая угроза. Данзо стоял скрестив руки за спиной. Он медленно обернулся,окинув Итачи оценивающим взглядом. На его лице появилась едва заметная улыбка — не добрая, а скорее хищная. — Хм, ты справился, — произнёс Данзо, слегка склонив голову. — Переворот предотвращён,клан обезглавлен, а Коноха избежала внутреннего конфликта. Ты доказал свою полезность. Итачи сжал кулаки, но тут же расслабил их. Он знал, что сейчас важно сохранять хладнокровие. — Я покидаю деревню, — продолжил он твёрдо.— Но если я узнаю, что вы навредили Саске или Юри, я тут же появлюсь. И тогда никакие стены и охранные печати вас не спасут. Данзо на мгновение замер, а затем рассмеялся— коротко и резко, как будто лязгнул металлом. — Ты смеешь угрожать мне, Учиха? — его голос стал жёстче. — Ты всего лишь инструмент. И не забывай, кто привёл тебя к этому положению. — Я помню всё, — Итачи не отвёл взгляда. — Помню, кто предложил мне стать капитаном. Кто убедил Хокагэ в необходимости этого плана. Но это не отменяет моего предупреждения. Саске и Юри — под моей защитой. Даже если весь мир будет считать меня предателем.                                     *** Юри провела в больнице больше дня — видимо, сила Учих  всё‑таки дала о себе знать:последствия гендзюцу Итачи оказались серьёзнее, чем она думала. Когда она наконец пришла в себя, выяснилось, что Саске только что очнулся. Узумаки тут же отправилась к нему в палату. Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре больницы — все силы она тратила на то, чтобы держать себя в руках. Саске сидел на краю кровати и смотрел в стену невидящим взглядом. Его плечи были опущены,а пальцы нервно сжимали край одеяла.Девушка понимала, как никто другой, это чувство опустошения и боли — когда мир рушится в один миг. Она медленно подошла к нему и протянула руки, желая обнять, поделиться хоть каплей тепла и поддержки. Но Саске резко отшатнулся,откинув её руки. — Почему ты не помогла мне его убить? — его голос дрожал от ярости и боли. — Ты же могла!Ты сильная! Почему не остановила его?! — Саске… — тихо прошептала Юри, её зеленые глаза наполнились болью. Она сделала шаг назад, но не отступила. — Я не могла… Итачи… он… — Ненавижу тебя! — выкрикнул Саске, и в его глазах сверкнула ненависть. — Ты с ним за одно!Вы все против меня! Ты же могла его победить,но не стала! Ты тоже предательница !                                  *** — Воля огня? — крикнула Юри, врываясь в кабинет Хокагэ. Её волосы растрепались, глаза горели гневом, а кулаки были крепко сжаты. — Что значит эта ваша «воля огня»? Если родители бросают своих детей, умирая на поле боя! Молодые шиноби погибают за эту волю…А кто‑то предаёт собственный клан и деревню! Хокагэ поднял взгляд от бумаг. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло беспокойство. Он хотел что‑то сказать, но не успел. — Узумаки Юри! — воскликнул Данзо, резко вставая из‑за угла кабинета, где он до этого стоял в тени. — Знай своё место! Юри развернулась к нему, её голос зазвучал еще громче: — А вы молчите! Я устала это терпеть. Вы делаете всё ради деревни, но что‑то ни черта не выходит! Я устала от того, что все ненавидят Наруто, все думают, что он — монстр. Он всего лишь ребёнок, запертый с силой, которую не выбирал! Я устала от лжи! Так что это за воля огня, которую проповедовал прадед? Ложь и боль? Данзо сделал шаг вперёд, его голос стал ледяным: — Ты забываешься, девочка. Воля огня — это жертвенность. Это готовность отдать жизнь ради деревни, ради будущего поколения. — Жертвенность? — Юри горько рассмеялась.— Это когда Итачи уничтожает свой клан? Когда Наруто растёт в одиночестве, потому что все боятся Девятихвостого? Когда дети становятся оружием, а не людьми? Где здесь воля огня?Где здесь любовь к тем, кого мы должны защищать? Хокагэ медленно поднялся из‑за стола. Его голос прозвучал мягко, но твёрдо: — Юри, я понимаю твой гнев. Но воля огня — это не только жертвы. Это вера в то, что каждое поколение будет лучше предыдущего. Что дети вырастут и сделают деревню сильнее и добрее.Что они не повторят ошибок прошлого. — Но как они научатся добру, если видят только ненависть? — возразила Юри. Она повернулась к Хокагэ, и в её глазах блеснули слёзы. — Саске ненавидим своего брата. Весь мир ненавидит Наруто.  Где здесь воля огня? Где надежда? Данзо фыркнул: — Надежда — это слабость. Сила — вот что нужно деревне. Порядок. Контроль. — Сила без сердца — это тирания, — резко ответила Юри. — Вы хотите контролировать всё, Данзо‑сама, но разве это делает Коноху лучше? Разве это защищает детей? — Ты потерялась во всей этой боли, — мягко сказал Сарутоби, внимательно глядя на Юри.Его голос звучал по‑отцовски тепло, а в глазах читалась искренняя забота. — Тебе нужна помощь. И её может оказать Шикаку — он был другом твоих родителей. Пусть он расскажет тебе о них и о том, на что они были готовы не только ради деревни, но и ради тебя. Юри замерла. Она стояла посреди кабинета Хокагэ, сжимая и разжимая кулаки, а её дыхание всё ещё было прерывистым после вспышки гнева. Слова Сарутоби застали её врасплох. — Шикаку? — тихо переспросила она, опустив взгляд.  Хокагэ кивнул: — Да. Шикаку Нара — человек, которой знал твоих родителей лучше многих. Он видел,как они любили тебя.И он знает, какой путь они выбрали — не из‑за долга,а из‑за любви. Юри почувствовала, как к горлу подступает комок. Воспоминания, которые у нее нет могут появится. — Но почему именно сейчас? — спросила она,стараясь говорить твёрдо.  — Почему вы говорите мне об этом именно сейчас? Сарутоби подошёл ближе и положил руку ей на плечо: — Потому что ты сейчас на распутье, Юри. Ты видишь только тьму: предательство, смерть, несправедливость. Но в твоей семье была и другая история — история любви,самопожертвования и веры в будущее. Шикаку поможет тебе узнать это. Он сделал паузу, давая ей время осознать сказанное: — А потом приходи на наше тренировочное поле — у меня для тебя будет задание и новость. Юри замерла на пороге: — Задание… и новость?                                    *** Юри стояла на против дома главы клана Нара,её сердце стучало так сильно, что, казалось,вот‑вот выскочит из груди. Готова ли она узнать о родителях больше, чем требуется? — Юри? — раздался голос Шикаку, которой вышел из двери. Он внимательно посмотрел на девушку и жестом пригласил внутрь. — Проходи. Узумаки молча прошла за ним. Это действительно был Шикаку .Они прошли на задний двор, где Нара жестом предложил ей сесть на против него за низкий столик, на котором уже были расставлены фигуры сёги. — Ты знала, что сёги помогают развивать силу лидера? — спросил мужчина, беря в руки фигуру и задумчиво её разглядывая. — Нет, — без эмоционально ответила Юри. — Не действуй импульсивно, — продолжил Шикаку. — Сначала оцени поле, затем решай.Это принцип сёги — и жизни шиноби. Ты должна видеть всю картину, прежде чем делать ход. Юри подняла глаза на Шикаку: — Простите, Шикаку‑сан, я тут, чтобы узнать о своих родителях. Я бы с радостью поиграла с вами, но… — Я тебе расскажу — и мы поиграем одновременно, — перебил глава Нара. — Твои родители были сильными и храбрыми шиноби. Но больше всего они были любящими родителями, хоть и погибли, когда тебе был всего год. Она сделала глубокий вдох и осторожно передвинула фигуру на доске — пешку. — Какие они были? — спросила Узумаки. Шикаку сделал ответный ход, затем откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел вдаль,словно вспоминая прошлое. — Они были замечательными. Я помню, как твоя мама, Анэра, не ушла , чтобы вернуться в деревню в безопасности, а отправилась на поиски твоего отца и Минато.Она хотела помочь им — вместе с Кушиной и Микотой. Они были в одной команде: Кушина, Анэра и Микото. Подруги, готовые ради друг друга на всё. — Так Микото‑сан знала о моих родителях… — тихо произнесла Юри, делая следующий ход в игре. — Да, — кивнул Шикаку. — Мин, твой отец, был верным и отважным. Он был готов на всё ради твоей матери и твоей тёти. Но и о друзьях он не забывал. Они погибли, когда отправились на поиск лучшей жизни для тебя. К сожалению,они так и не нашли её, но даже перед смертью они думали о тебе и о близких. Их любовь не смогла закончиться — поэтому они и погибли вместе. Юри замерла, рука с фигурой дрогнула. В груди что‑то сжалось — не от боли, а от осознания: её родители не просто пали в бою.Они жили и любили, они делали выбор,руководствуясь сердцем. — Значит, они… они действительно думали обо мне? Даже тогда? — прошептала она, чувствуя,как к глазам подступают слёзы. — Конечно, Юри. Они мечтали о том дне, когда ты вырастешь, станешь сильной куноичи и будешь гордиться ими. Они верили, что ты продолжишь их путь — не путь мести, а путь защиты, дружбы и верности. Девушка опустила фигуру на доску, но не заметила, куда именно. Её взгляд стал яснее, а в душе что‑то изменилось.Но на долго ли ? — Спасибо, Шикаку‑сан, — тихо сказала она. — Я дома! — крикнул мальчик, заходя в дом. Его шаги на мгновение замерли, когда он заметил незнакомую девушку рядом с отцом. — Отец,это кто? — Я Узумаки Юри, — без каких либо эмоций сказала зеленоглазая. — Шикамару, она сестра твоего одноклассника,Наруто, — сказал Шикаку, делая завершающий ход на доске. — Я победил. Можешь идти, Юри.Если нужна будет помощь или захочешь поиграть — буду ждать тебя. Юри просто молча встала, кивнула на прощание и двинулась из дома                                                                     *** — Я хочу, чтобы ты стала капитаном отряда Анбу из четырёх человек, — сказал Хокагэ на тренировочном поле. Его голос звучал твёрдо. — Вы отправитесь в храм огня, где будете получать миссии, и ты узнаешь всё о воле огня. Юри оставалась без эмоциональной. Она стояла прямо, сложив руки на груди, взгляд был устремлён куда‑то вдаль — словно она уже мысленно была рядом с Наруто. — Меня дома ждёт Наруто, да и я всё же состою в отряде Какаши, — ответила она ровным голосом, не поворачиваясь к Хокагэ. Сарутоби слегка кивнул, словно ожидал этого возражения: — Отряд Какаши переформирован. А в храм огня ты отправишься только на два года. Иди домой и завтра познакомишься со своим отрядом. Но до отправления в храм огня вы выполните одну миссию — чтобы узнать друг друга. Юри медленно повернулась к нему. В её глазах мелькнула борьба — долг шиноби против привязанности к брату. — Я хочу каждые полгода появляться на неделю в деревне ради Наруто, — сказала она твёрдо.— Я не могу оставить его на два года без поддержки. Он и так слишком часто чувствует себя одиноким. Хокагэ на мгновение задумался, затем улыбнулся: — Это разумное условие. Я одобряю. Каждые шесть месяцев ты сможешь возвращаться на неделю — чтобы увидеть Наруто, убедиться,что с ним всё в порядке, и дать ему понять, что ты о нём помнишь.                                    *** Ночь и туман, река и лодка. Двое парней плывут по этой реке. Вода едва слышно плещет о борта, а туман окутывает все вокруг, размывая очертания берегов. Лодка скользит почти бесшумно, лишь изредка раздается скрип вёсел в уключинах. — В этой организации я известен как Тоби, — негромко говорит один, слегка наклоняясь вперёд. Его голос звучит легко,но в нём угадывается скрытая напряжённость.— Хотя формально я туда не вхожу, я новичок,без особых техник и сил. Тебе следует также ко мне относиться. Итачи, сидящий напротив, чуть поворачивает голову. Его глаза, тёмные и непроницаемые,внимательно изучают собеседника. — Зачем скрываться? — спрашивает он ровным,спокойным голосом. — Если кто‑то узнает, что Учиха Мадара жив,это будет бедствие. Только глава Акацуки знает,кто я такой. С ним у нас и запланирована встреча. Лодка медленно заплывает в пещеру. Туман здесь становится ещё гуще, а воздух — тяжелее,пропитанный сыростью и чем‑то ещё, едва уловимым, тревожным. Внезапно из темноты раздаётся шипящий голос, будто у скользящей змеи: — О, это же Итачи… Давно не виделись. Итачи едва заметно напрягается, но лицо остаются бесстрастным. Он медленно поворачивает голову в сторону звука: — Орочимару? — А, точно! — Тоби тут же оживляется, его голос становится нарочно  беспечным, почти дурашливым. Он хлопает в ладоши, словно только что осознал что‑то очевидное. — Вы же земляки! Вы рады встречи? Орочимару выходит из тени. Его бледное лицо кажется почти призрачным в тусклом свете, а глаза сверкают холодным, змеиным блеском.Он медленно приближается к лодке, скользя вдоль стены пещеры. — До меня дошли слухи, — произносит он,растягивая слова. — Я так и знал, что ты такой же, как и мы все. — Такие же, как и мы? — спросил Учиха, слегка прищурившись. Его взгляд скользнул по Орочимару. — Мы — шиноби, которых семейные, клановые и другие связи только отягощали, — ответил Орочимару. Его змеиная улыбка стала шире. — Те, кто понял: верность деревне, долг перед кланом — всё это лишь цепи. Освободившись от них, можно достичь истинного величия. Рыжий парень у огня кивнул, подтверждая слова Орочимару. Пламя отбрасывало дрожащие тени на его лицо, подчёркивая решимость в глазах. — Цель Акацуки — создать мир, где шиноби не будут воевать, — продолжил он, глядя прямо на Итачи. — Вместо пяти великих стран миром будет управлять Акацуки. — Неплохо вы замахнулись, — ответил Итачи,сохраняя внешнее спокойствие. Внутри же он взвешивал каждое слово, анализировал мотивы собеседников.  — Поэтому нам нужны сильные шиноби, — настойчиво продолжил рыжий. — Неважно,откуда они и какое у них прошлое. Учиха Итачи из деревни, скрытой в листве, добро пожаловать в Акацуки. Откажись от своего прошлого. Стань частью чего‑то большего. Итачи молчал несколько долгих мгновений. В пещере царила напряжённая тишина — лишь треск огня и едва слышное дыхание присутствующих нарушали её.  Затем он медленно снял свою повязку с символом Конохи. Пальцы на мгновение задержались на ткани — словно прощаясь с частью себя. Он провёл по повязке кунаем. Звук царапающего металла прозвучал громко и отчётливо, эхом отдаваясь от каменных стен.Разрез получился ровным, точным — как и всё,что делал Итачи.                                    *** Зеленоглазая будто попала на два года назад — вот она снова перед дверью АНБУ. Только теперь она входит не как просто рядовой, а как капитан. Вздохнув, Юри открыла дверь. Она не испытала ничего — ни радости, ни печали. Будто бы ее эмоции вырвали из её тела. В груди царила странная пустота. — Я ваш новый капитан, Узумаки Юри, — произнесла она ровным, спокойным голосом,оглядывая троих шиноби перед собой. — Какого чёрта, капитан — малявка? — спросил парень с растрёпанными  волосами и насмешливой ухмылкой. На вид он казался совсем юным, почти ровесником Юри, но в глазах читалась изрядная доля цинизма. — А сам далеко от неё ушёл? — тут же отозвалась девушка рядом с ним, закатив глаза.— Старше на пять лет, а уже возмущаешься. — Мэй, заткнись! — огрызнулся парень. — Пф, — фыркнула Мэй и тут же подбежала к Юри. — Я Анаме Мэй, а этот придурок — Хаяси Шин. Не обращайте на него внимания, капитан,он вечно такой. — Я могу и сам представиться, — фыркнул Шин,скрестив руки на груди. — Рад вас видеть, капитан, — спокойно произнёс ещё один парень, сидевший чуть в стороне. Он выглядел старше остальных, с серьезным лицом и пепельными волосами. — Я Хаяси Шиди. Прошу прощения за поведение товарищей — они ещё не научились сдерживать эмоции — Брат, ты должен стать капитаном, а не она! — крикнул Шин, резко вскочив на ноги. Его голос эхом отразился от стен комнаты. — Я не согласен! Она же почти ребёнок! Кто ей доверил отряд? Шиди, до этого сидевший у окна, медленно поднялся. В его взгляде читалось спокойствие, но в то же время — твёрдая решимость. — Шин, — произнёс он ровным голосом, — ты забываешься. Хокагэ принял решение. Мы не можем ставить его под сомнение. — Да какая разница, кто принял решение?! — не унимался Шин. — Она ничего не умеет! Мы все старше, опытнее… Мэй скрестила руки на груди и шагнула вперёд: — А ты откуда знаешь, что она не умеет? Ты видел её в деле? Или судишь только по возрасту? — Я сужу по здравому смыслу! — огрызнулся Шин. В этот момент дверь слегка приоткрылась. Юри, уже стоявшая на пороге, услышала последние слова. Её лицо оставалось абсолютно спокойным — ни обиды,ни гнева. — Завтра на рассвете жду вас у ворот Конохи, — чётко произнесла Юри,выходя из комнаты.                                            *** — Сестра! — крикнул светловолосый мальчик,забегая в комнату. — Ты вернулась пораньше?! — Наруто, нам нужно серьёзно поговорить, — мягко, но твёрдо сказала Юри, поворачиваясь к брату. — Юри, что случилось? — в голосе Наруто прозвучала тревога. Он замер на пороге,вглядываясь в лицо сестры. Зеленоглазая сделала маленькую паузу,обнимая брата. Она крепко прижала его к себе,словно пытаясь передать всю свою любовь и тепло в этом объятии. — Ты же знаешь, что я тебя люблю? — тихо спросила Юри, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. — Наруто, прости, мне придётся покинуть тебя на два года. Но каждые полгода я буду возвращаться на неделю — мы сможем видеться, разговаривать, тренироваться вместе. Наруто побледнел. Его глаза расширились, а губы задрожали: — Куда ты уходишь? — печально спросил мальчик, сжимая край её жилета. — У меня очень важная миссия, — ответила Юри, стараясь говорить уверенно, хотя сердце сжималось от боли. — А потом я буду учиться, чтобы в будущем стать еще сильнее — и лучше защищать тебя.  — Но… но я не хочу, чтобы ты уходила! — голос Наруто дрогнул. — Я буду скучать… каждый день… — Я тоже буду скучать, — Юри снова обняла его, поглаживая по спине. — Но подумай: когдая вернусь, я смогу научить тебя новым техникам. Я стану сильнее — а значит, смогу лучше тебя защищать. И ты тоже должен расти!Тренируйся, учись у Ируки‑сенсея, становись сильнее. Договорились? — Когда я вырасту, тогда я буду тебя защищать!— воскликнул Наруто, и в его глазах вспыхнул знакомый упрямый огонёк. — И тебе не прийдется ни от кого уходить! Я стану Хокагэ — самым сильным шиноби в деревне! И тогда все будут в безопасности! Юри улыбнулась сквозь подступившие слёзы,стараясь их скрыть. — Я верю в тебя, Наруто. Ты обязательно станешь великим Хокагэ. А пока… пока я хочу,чтобы ты пообещал мне кое‑что. — Что? — мальчик поднял на неё глаза, полные решимости. — Обещай, что не будешь грустить слишком сильно. Обещай, что будешь усердно тренироваться и слушаться учителей. И что,когда я вернусь, ты покажешь мне, чему научился. Наруто выпрямился, вытирая рукавом глаза. — Обещаю, сестрёнка! Я буду тренироваться каждый день! И когда ты вернёшься, я покажу тебе такую крутую технику, что ты ахнешь! Юри рассмеялась, и на душе стало чуть легче: — Вот и отлично. Мы останемся рядом,даже если будем далеко друг от друга—Она снова обняла брата, крепко, но бережно—Ты самый сильный и добрый человек,которого я знаю, Наруто. Не забывай об этом. И помни: я люблю тебя. Всегда. — И я тебя люблю, сестрёнка, — прошептал Наруто, обнимая её в ответ. — Возвращайся скорее. Юри кивнула, сглатывая комок в горле. Она знала: это прощание — не конец, а начала нового пути. Для них обоих.Может он будет сложным, опасным,но они справятся. — А пока давай проведём весь вечер вместе? — спросила Узумаки, слегка отстранившись и улыбнувшись брату. — Да! — тут же оживился Наруто. Его глаза заблестели. — Давай пойдём в Ичираку Рамен!Я знаю, ты тоже его любишь! Юри рассмеялась: — Конечно, пойдём. И сегодня я заказываю тебе двойную порцию. — Ура‑а‑а! — Наруто подпрыгнул на месте и схватил её за руку. — Пошли скорее! Они вышли из дома и направились к любимой лапшичной. Солнце клонилось к закату, окрашивая улицы Конохи в тёплые оранжевые тона. Наруто болтал без умолку — рассказывал, как на тренировке почти выполнил новый кувырок, и как он обязательно покажет сестре новую технику, когда она вернётся. Юри слушала, кивала, иногда вставляла короткие реплики, но больше всего ей нравилось просто смотреть на брата. На его взъерошенные светлые волосы, на горящие энтузиазмом глаза, на широкую улыбку, которая, казалось, могла разогнать любую тьму. В Ичираку их уже знали. Хозяин радостно улыбнулся: — О, Юри и Наруто! Как всегда, двойная порция для юного шиноби? — Да, пожалуйста! — воскликнул Наруто, усаживаясь на стул. — И побольше водорослей! Пока ждали заказ, Юри достала из сумки свиток: — Я тут кое‑что подготовила для тебя, — сказала она, разворачивая пергамент. — Это схема простых упражнений на баланс и координацию. Каждый день делай по пять минут — это поможет укрепить ноги и улучшить стойку. А ещё вот здесь, — она указала на рисунок, — способ правильно дышать во время бега, чтобы не уставать так быстро. Наруто внимательно разглядывал свиток, хмуря брови: — Ух ты… Это ты сама нарисовала? — Да. И ещё тут есть пара заметок по тактике уклонения — простые приёмы, которые можно использовать, если противник крупнее. — Круто! — Наруто бережно свернул свиток. — Я буду тренироваться каждый день, честно! И когда ты вернёшься, покажу, как я научился! Подошёл Теучи с дымящимися тарелками. Наруто тут же набросился на рамен, но через пару минут поднял глаза на сестру: — А ты что, не будешь есть? — Буду, конечно, — улыбнулась Юри, беря палочки. — Просто хотела убедиться, что ты начал. Они ели, смеялись, вспоминали смешные случаи из прошлого: как Наруто однажды покрасил стены академии в розовый цвет «для красоты», как Юри пыталась научить его готовить и они чуть не сожгли кухню, как прятались от грозы под одним одеялом и рассказывали друг другу страшные истории. Когда небо стало тёмно‑синим и зажглись первые звёзды, Наруто зевнул и потер глаза. — Кажется, я немного устал, — признался он. — Пойдём домой, — мягко сказала Юри. — Завтра будет новый день.  Она расплатилась, и они вышли на улицу. Наруто шёл рядом, держа её за руку, и уже не казался таким расстроенным. — Сестрёнка? — тихо спросил он. — Да? — Спасибо, что остаёшься моей сестрой, даже когда уходишь далеко. Юри сжала его руку: — Всегда, Наруто. Всегда. Они шли домой в свете уличных фонарей, и Юри чувствовала, что, несмотря на предстоящую разлуку, их связь стала только крепче. Она уезжала не просто учиться — она уезжала, чтобы стать лучшей сестрой, лучшим шиноби, лучшей защитницей для того, кто был для неё дороже всего на свете.                                  *** — Прости, Саске… — тихо прошептала зеленоглазая,склонившись над кроватью. На лицо Саске падал свет от луны — бледный,призрачный, подчёркивающий тени под глазами и резкие линии скул. Он спал, беспокойно: всё время вздрагивал и ворочился,будто гнался за кем‑то во сне или пытался отчего‑то убежать. Его пальцы сжимались и разжимались, а дыхание то учащалось, то замирало на мгновение. Юри долго смотрела на него, чувствуя, как в груди что‑то сжимается. Она осторожно протянула руку и мягко положила ладонь на его плечо. Лёгкое прикосновение — и Саске почти сразу затих. Дыхание выровнялось, лицо расслабилось, а напряжение, сковывавшее тело, понемногу ушло. Она замерла, не убирая руки, и на несколько мгновений просто слушала его дыхание,впитывала этот момент тишины и покоя.Осторожно убрав руку, Юри отошла на шаг.Оставив на столе аккуратно завёрнутый свёрток с едой — рис, маринованные овощи и пара любимых онигири Саске — она последний раз окинула комнату взглядом. Глубоко вдохнув, Юри подошла к окну. Внизу простиралась Коноха — тёмные крыши домов,извилистые улицы, далёкие огни деревни, всё ещё не уснувшей окончательно. Где‑то там, в другом конце деревни, спал Наруто, и эта мысль придавала ей сил. Узумаки выпрыгнула из окна,растворившись в ночи. Лёгкий порыв ветра всколыхнул занавеску, а на столе остался свёрток — не просто еда, а знак заботы,послание без слов.                                     *** Рассвет окутал Коноху. Первые лучи солнца пробивались сквозь туман, золотили крыши домов и отражались в каплях росы на листьях.Трое шиноби ждали своего капитана у ворот деревни — в том самом месте, где накануне Юри назначила встречу. — И где эта малявка? — недовольно пробурчал Шин, пиная камешек носком ботинка. — Обещала быть на рассвете, а уже почти восемь. — Шин, заткнись, — резко оборвала его Мэй.Она стояла, скрестив руки на груди, и нервно поглядывала на дорогу. — Шиди, скажи ему! Шиди, прислонившийся к стволу дерева,неторопливо оторвался от него и спокойно произнёс: — Она придёт. Словно в подтверждение его слов, сверху раздался лёгкий шорох. Узумаки спрыгнула с ветки, приземляясь прямо перед своим отрядом. Её зелёные глаза были ясными и сосредоточенными, а движения — чёткими и уверенными. Шин хотел было что‑то сказать, но под взглядом Юри промолчал. — Наша цель — найти и убить мужчину поимени Ичи Ору, — чётко произнесла Юри,доставая из-под сумки свиток с описанием задания. — Настоящее имя неизвестно.Известно, что он подражает Орочимару и похищает детей. Но он не так успешен: его методы грубы, а результаты скромны. Тем не менее, он опасен — особенно для тех, кого пытается похитить. Она развернула свиток и показала изображение мужчины: худощавый, с бледным лицом, тёмными волосами до плеч и шрамом над левой бровью. — Последние сведения говорят, что он скрывается в лесах к юго‑востоку от Конохи, — продолжила Юри. — Возможно, у него есть небольшое убежище или временная база.Наша задача — обнаружить его, подтвердить личность и устранить угрозу. Мэй внимательно изучила портрет: — Выглядит как обычный преступник. Но если он копирует Орочимару… это уже серьёзно. — Именно, — подтвердила Юри. — Он не обладает силой Орочимару, но может знать некоторые его техники. Поэтому осторожность превыше всего. Мы не знаем, какие ловушки он мог расставить. Шиди кивнул: — Разделимся на пары для поиска следов? Или будем двигаться вместе? — Вместе, — твёрдо сказала Юри. — Вчетвером мы сильнее. Я предлагаю следующий план: я иду впереди, сканирую местность с помощью сенсорных техник. Шиди, ты прикрываешь левый фланг. Мэй, правый. Шин, замыкаешь и следишь за тылом. Вопросы? Шин скрестил руки на груди: — А почему ты впереди? Думаешь, самая сильная? Юри посмотрела ему прямо в глаза: — Потому что у меня лучший сенсорный диапазон. Это не вопрос гордости, а вопрос эффективности. Если хочешь предложить лучший план — предлагай. Если нет — выполняю приказ. На мгновение повисла тишина. Затем Шин хмыкнул и неохотно кивнул: — Ладно. Понял. — Отлично, — Юри свернула свиток. — Выдвигаемся немедленно. Держимся на расстоянии десяти метров друг от друга,поддерживаем визуальный контакт. При обнаружении чего‑либо — сигнал рукой, без дзюцу связи. — Что‑то не так, — сказала Юри,остановившись у пещеры. Её голос прозвучал тихо, — Уходите быстрее! Юри кинула дымовую шашку — густой серый дым моментально окутал вход в пещеру,скрывая их от возможной угрозы. Она уже сделала шаг назад, пытаясь увести отряд в безопасное место, но тут же послышался взрыв позади. Ударная волна толкнула её вперёд, а осколки камней оцарапали спину. — Чёрт! — крикнула она, быстро приходя в себя. — Меняем план. Действуем быстро. Шин,прикрой тыл — проверь, нет ли преследователей. Мэй, осмотри местность справа: ищи скрытые ловушки или дополнительные входы в пещеру. Шиди, со мной — проверим, что за взрыв и нет ли там раненых. Шиди мгновенно оказался рядом: — Есть раненые? — Не знаю, но если там кто‑то был — мы обязаны помочь, — твёрдо ответила Юри. Мэй уже осматривала склон справа от пещеры,внимательно изучая землю и камни: — Здесь следы! — крикнула она через несколько секунд. — Свежие. Кто‑то недавно проходил здесь — и не один. Похоже, их было трое или четверо. И они ушли в глубь леса. Шин, осмотрев тыл, вернулся к группе: — Позади чисто, но следы ведут в ту же сторону, что и у Мэй. Они не ждали нашего появления — похоже, сами спешно отступали. Юри нахмурилась, анализируя информацию: — Значит, взрыв был не против нас. Возможно,они подорвали собственный путь отхода, чтобы замести следы. Или… — она замолчала на секунду , — или кто‑то другой напал на них. Шиди кивнул: — Логично. Если это так, то наш противник сейчас ослаблен. Мы можем использовать это. — Именно, — подтвердила Юри. — Новый план:идём по следам, но с удвоенной осторожностью. Держимся плотной группой.Шиди — впереди.Мэй — в центре, готова к поддержке. Шин — замыкаешь, следишь за тылом. Я буду координировать и при необходимости возьму на себя роль ударной силы. — Они все убиты, — прошептала синеволосая, опустив взгляд на неподвижные тела у входа в убежище. Её голос дрогнул: — И похоже, наш противник не ослаб, — добавила она, отступая на шаг. — Ичи Ору подготовился основательно, — мрачно подметил Шин, оглядываясь по сторонам. — Он знал, что мы придём. Юри сжала кулаки, быстро оценивая ситуацию. В воздухе витало едва уловимое ощущение ловушки — что‑то было не так с чакрой вокруг. — Я призову своего зверя — Кицунэ поможет нам найти его, — решительно сказала Юри. — Шин, у тебя же тоже есть призывное животное — оно также нам поможет. Они начали  складывать печати, сосредоточившись на связи с призывным существом. Пальцы двигались быстро и чётко — но в последний миг ничего не получилось. Юри замерла, чувствуя, как чакра словно застыла внутри. — Какого?.. — выдохнула Узумаки, растерянно глядя на свои руки. — Вы попались в мою ловушку! — воскликнул мужчина, появляясь из тени деревьев. Его фигура медленно выступила вперёд — это был Ичи Ору. — Попались и даже не заметили! Он усмехнулся, скрестив руки на груди: — Чакра запечатана полностью. В радиусе пятидесяти метров ни один из вас не сможет использовать дзюцу. Мои печати активировались, как только вы переступили невидимую границу. Шин выругался и инстинктивно потянулся к кунаю: — Значит, будем драться, как без сил! Бой шёл долго — каждый удар, каждый уклон,каждый шаг давался с огромным трудом. Силы покидали шиноби, дыхание сбивалось, раны замедляли движения, а отсутствие доступа к чакре лишало их главного оружия. Сначала из строя вышла Мэй: один помощников Ичи Ору подловил её на развороте — мощный удар в бок отбросил девушку к скале. Она попыталась подняться, но противник уже наступал с кунаем в руке. Шин бросился на помощь, но его перехватили двое клонов  Ичи Ору — завязалась ожесточённая схватка. Через несколько мгновений и Шин оказался отброшен: его окружили, заставили отступить к краю поляны, а затем подсекли ноги и прижали к земле. Он рычал, пытался вырваться, но силы были неравны. Остались только Юри и Шиди. Они стояли спина к спине, тяжело дыша. Ичи Ору,наблюдавший за схваткой со стороны,медленно подошёл ближе. Его лицо искажала самодовольная усмешка. — Ну что, — хрипло произнёс он, — двое против одного. Без чакры, без техник… Кто следующий? Шиди сжал рукоять катаны. Его взгляд метнулся к Шину — тот всё ещё пытался освободиться, но противники держали крепко. —Капитан, — тихо сказал Шиди, не отрывая глаз от Ичи Ору, — когда я атакую, отвлекай его справа. Юри кивнула, перехватывая кунай. Шиди рванулся вперёд — быстро, резко,вкладывая в удар всю оставшуюся силу. Ичи Ору попытался уклониться, но не успел: катана вошла глубоко в грудь, чуть ниже ключицы.Кровь хлынула на одежду, мужчина захрипел,пошатнулся и рухнул на колени. — Получилось… — выдохнул Шиди, отступая на шаг. На мгновение показалось, что всё позади. Но радость продлилась недолго. Через пару минут Ичи Ору вдруг зашевелился. Его пальцы сомкнулись на рукояти катаны. С хрипом он вырвал клинок из своего тела, кровь хлынула потоком, но мужчина даже не поморщился. — Вы… действительно… сильны, — прошипел он, выпрямляясь. — Но недостаточно. Он резко развернулся и направил катану прямо на Шиди , который как раз сделал шаг к брату,пытаясь оценить его состояние. Шиди не успел среагировать — лезвие уже неслось к его груди. Металлический вкус заполнил рот Юри. Ноги стали ватными, мир поплыл перед глазами.Одним движением она оттолкнула парня в сторону, подставив себя под удар. Клинок вошел в живот, прорвав защиту. Кровь брызнула на лицо Шиди — он замер, не веря своим глазам. — Капитан!.. — его голос дрогнул. Он инстинктивно подхватил девушку, не давая ей упасть. Ичи Ору на мгновение замер, удивлённо глядяна самоотверженный поступок Юри. Затем усмехнулся, выдернул катану и отступил назад. — Забавно, — хрипло рассмеялся он. — Такая самоотверженность… Но бесполезная. Он сделал несколько быстрых пассов руками — вокруг него заклубился тёмный туман. Когда он рассеялся, Ичи Ору уже не было. Он исчез,оставив после себя лишь запах крови. Шиди осторожно опустил Юри на землю,прижимая ладонь к её ране. Мэй, кое‑как поднявшаяся на ноги, бросилась к ним. Шин,освободившийся от противников, тоже подбежал, бледный и злой. — Со… со мной будет всё нормально, — с трудом выдохнула Юри, пытаясь приподняться.— Мне надо найти место, где нет его чёртовых печатей… Там и чакра вернётся, регенерация так будет действовать быстрее. Нужно составить план и… — Заткнись! — неожиданно крикнул Шин,быстро подходя к ней. Он опустился на колени рядом, осторожно, но твёрдо прижал её к земле. — Мы найдём всё. Ты не должна сейчас ни о чём думать. Просто держись. — Я наполовину Сенджу, — слабо улыбнулась Юри. — Я полностью восстановлюсь через два часа. Шиди, ты, как и в прошлом отряде,остаёшься правой рукой — сейчас будешь в роли лидера. Шин и Мэй, я читала о ваших способностях — всё остаётся как раньше. Только теперь я с вами.И я часть этого отряда, не просто капитан,называйте меня по имени, тем более я младше вас. Мэй опустилась рядом, доставая бинты и антисептик: — Хорошо, Юри. Мы всё сделаем. Отдыхай. Шиди выпрямился, в его глазах читалась решимость: — Принимаю командование. Шин, проверь периметр — нет ли засады или слежки. Мэй,окажи первую помощь Юри, подготовь её к перемещению. Я пока оценю обстановку и выберу направление к месту с  чакрой. Шин коротко кивнул и бесшумно скользнул в тень деревьев. Мэй начала аккуратно обрабатывать рану, стараясь не причинить лишней боли. — Через два часа ты будешь в строю, — сказала она, перевязывая плечо Юри. — И тогда мы покажем этому Ичи Ору, что значит связываться с командой Конохи. Как и говорила Юри, через два часа она была уже в строю. Рана затянулась, силы вернулись— наследие Сенджу сделало своё дело. Отряд собрался у входа в храм, перепроверяя оружиеи готовясь к финальному столкновению. Они двинулся вперёд. Через полчаса они достигли ущелья — тёмного, узкого. В центре стоял Ичи Ору,окружённый двумя приспешниками. Он обернулся, услышав шаги, и его глаза расширились от удивления. — Не уже ли ты жива? — хрипло спросил он,сжимая рукоять катаны. — Спасибо подарку от прадеда, — спокойно ответила Юри, выходя вперёд. Из‑за её спины вышли члены отряда — Шиди занял позицию слева, Шин справа, Мэй чуть позади, готовая поддержать. Но вместе с ними появилась и ещё одна фигура: белая лисица,величественная и светящаяся мягким серебристым светом. Её глаза сверкали, как две луны, а длинный пушистый хвост плавно покачивался. Ичи Ору побледнел: — Что это?.. Белая лисица сделала шаг вперёд, её уши настороженно поднялись. Она махнула хвостом— и пространство вокруг Ичи Ору и его приспешников замерцало, словно покрылось рябью на воде. — Что происходит?! — закричал один из приспешников, пытаясь осмотреться. — Ты в ловушке, — тихо произнесла Юри. — Это не обычная иллюзия. Это отражение твоих страхов. Ты видишь то, чего боишься больше всего. Ичи Ору зашатался. Его лицо исказилось — он видел тени тех, кого когда‑то убил, слышал их голоса, чувствовал их осуждение.Приспешники рядом с ним тоже застыли,каждый погрузился в собственный кошмар. — Теперь! — скомандовала Узумаки. Шиди и Шин рванулись вперёд, обезвреживая приспешников: Шиди точным ударом лишил одного сознания, Шин ловко скрутил второго, прижав к земле. Мэй подошла ближе к Ичи Ору: — Его защита слабеет. Иллюзия вытягивает силы. Юри медленно приблизилась к противнику. Он стоял, сгорбившись, глаза были широко раскрыты, но не видели реальности — только свои страхи. — Ичи Ору, — чётко произнесла она. — Ты проиграл. Твои печати, твои ловушки, — всё это не смогло сломить нас. Она подняла руку — белая лисица подошла ближе, её свет стал ярче, рассеивая остатки иллюзии. Ичи Ору рухнул на колени,обессиленный. —Твой приговор—смерть.