Глава 15

      Первую неделю после Хэллоуина Драко не находил себе места. Он хотел ещё — ему было мало одной ночи. Но Визжащая хижина точно не подходила. Он бы не стал заниматься сексом на кровати, на которой его дружок трахает свою подружку. От этой мысли живот неприятно сводило.       Если бы Драко не ждал так долго, он бы ни за что не стал спать с Гермионой в том доме. Но блядь! Он блядски сильно хотел её! Именно те её слова заставили его забыть о том, где они находятся. Ему было важно только то, что никто не нарушит их уединение.       Одно дело — обжиматься по углам, касаниями доставляя друг другу удовольствие. Конечно, это было очень рискованно: кто угодно мог поймать их, — но искра, пробегающая между ними, была настолько яркой, что затуманивала разум. Но совершенно другое — заниматься сексом с риском быть пойманными, не дай Мерлин, в самый ответственный момент. И дело не только в этом. Дело в комфорте.       С Пэнси они лишились девственности летом перед пятым курсом в Малфой‑Мэноре. Возглавив инспекционную дружину, для Драко выделили отдельную комнату, где они проводили время вместе. В начале шестого курса, до того как он отвернулся от всех, они пользовались Выручай‑комнатой. Но сейчас никаких подобных путей у них не было.       Даже мысль о том, что он планировал затащить Гермиону в спальню во время празднования Хэллоуина, была уже не такой хорошей, как ему казалось изначально. Пусть он не говорил с ней о чувствах, они не состояли в отношениях, ему отчего‑то хотелось сделать всё правильно. Может, это оттого, что он повзрослел. Или же на него так влияла сама Гермиона.       Поэтому в субботу, седьмого ноября, Драко бродил по Хогсмиду в поисках решения. Он отмёл вариант с «Кабаньей головой», где можно было снять комнату: в это грязное место он не сунется больше никогда. Тем более вести туда Грейнджер. «Три метлы» — единственное нормальное место, где могли остановиться на ночь волшебники, — Драко по понятным причинам рассматривать не стал.       Проходя мимо «ЗОНКО», он наткнулся на объявление об аренде. Пустующая лавка была заперта, поэтому он зашёл в магазин приколов.       — Добрый день, подскажите, у кого можно узнать об аренде? — обратился Драко к бородатому пожилому волшебнику.       — Добрый день, молодой человек. Вас интересует аренда лавки? — скрипучим голосом поинтересовался старик.       — Не совсем. Возможно ли где‑то поблизости арендовать квартиру или, может, небольшой домик?       — Что вы, молодой человек, — усмехнулся он, — это ведь деревушка. Но в соседней лавке на втором этаже имеется квартирка. Арчибальд уехал к сыну, лавку закрыл. Продавать жалко, просил заняться арендой. А вы в каких целях интересуетесь?       — Мне… для себя. Я в Хогвартсе учусь, хотелось бы уединения в выходные, — неуверенно сказал он. Старик расхохотался:       — Знаю я, как вы уединяетесь. Ох уж эта молодость! — качая головой, сказал он. — Тринадцать галлеонов в месяц, — всё же добавил старик.       — Эм, да, отлично, мне это подходит, — довольно ответил он.       Драко достал из кармана мантии кожаный мешочек, вытащил монеты и положил их на прилавок. Получив два полуржавых ключа, он отправился осматривать апартаменты.       Поднявшись на второй этаж и зайдя в квартиру, довольное лицо блондина исказилось в брезгливой гримасе. Даже Визжащая хижина с чужой кроватью казалась куда лучшим вариантом.       Вся мебель была настолько старой, что, казалось, от одного прикосновения всё рухнет. Пыль и паутина покрывала все вокруг. Недолго думая, Драко выкрикнул:       — Тинки!       Рядом в комнате с тихим хлопком появилась эльфийка в белоснежной наволочке.       — Слушаю вас, хозяин, — поклонившись, пропищала она.       — Тинки, можно ли что‑то сделать с этим? Что угодно, что бы было уютно! — обводя рукой комнату, спросил её Драко.       — Ой, ой… — она огляделась, но всё же сказала: — Шкафчики, стол и стулья можно починить и перекрасить, пол и стены отмыть, но диван и ковёр лучше заменить, хозяин, — робко ответила она.       Он прошёл в спальню, оглядел её и добавил:       — Заменим ещё кровать. Шкаф убрать, да. Пусть тут будет только кровать — большая, с балдахином и подушками, много подушек, — задумчиво сказал он.       Пройдя в соседнюю дверь, он попал в ванную комнату.       — И тут тоже нужно всё отмыть, очень хорошо, чтобы блестело. Как ты это умеешь, Тинки, — улыбнулся он ей.       — Сколько на это понадобиться времени?       Она поджала уши, оглядывая помещение, и тихо сказала:       — Мне нужно несколько дней, хозяин. Нужно ли что‑то сообщить госпоже? Она будет спрашивать, куда я отлучаюсь, — настороженно спросила эльфийка.       — Нет, матери ни в коем случае ничего не говори. Я отправлю ей письмо, предупрежу, что ты мне нужна, без подробностей, — он достал из кармана мешочек с монетами и передал домовику. — Если не хватит, сообщи — я дам ещё. Буду тут через неделю. Приступай.       Выйдя из лавки и направляясь в сторону замка, он был невероятно собой доволен.

***

      Всё шло по плану — точно так, как он планировал. Тео много времени проводил с друзьями, сидел с ними в гостиной. Ему даже было как‑то неловко оттого, насколько хорошо начали общаться его друзья с гриффиндорцами. Он также проводил время с Виктором — обычно это было после тренировок, перед ужином. Периодически они с Уизли ходили на Астрономическую башню.       Но всё же неправильность всего происходящего словно сдавливала грудь — мешало ему нормально дышать. Он уже не мог держать всё в себе. Ложь съедала его изнутри. Теодору жизненно необходимо было поделиться своими переживаниями хоть с кем‑нибудь.       Ближе всех ему всегда был Блейз. Но теперь у него была рыжая бестия. Тео никогда не видел друга таким счастливым. Он не узнавал его. Где тот слизеринский ловелас, который менял ведьм как перчатки? Теодор не хотел обременять его своими проблемами.       То же касалось и Пэнси. От неё он тоже не ожидал такой глубокой привязанности к Поттеру. И всё же, глядя на них, Тео не мог не радоваться за друзей. Может, его смерть не станет для них таким уж тяжёлым ударом? У них теперь есть те, кто будет рядом в трудные минуты.       А вот у Драко никого не было.       Мысль об этом кольнула изнутри. Было ли эгоистично взваливать на него свои проблемы только потому, что он казался несчастным? Или, может, наоборот — если Тео поделится своими переживаниями, Драко откроется в ответ?

***

      Почти две недели Гермиона задавалась вопросом: что она сделала не так? Периодически договариваясь с Джинни, она звала Драко провести время в Визжащей хижине, но он всегда отказывался. Неизменными были лишь их случайные встречи в укромных уголках Хогвартса. Драко не говорил, что именно его не устроило. Может, она слишком навязчива? Или он чёртов мазохист? Потому что его явная эрекция говорила о том, что он тоже её хочет. Но за всё это время Драко не предпринимал никаких попыток сблизиться.       Каждый божий день она думала о той ночи. Почти сутки они занимались страстным сексом в Визжащей хижине, забыв о сне и еде. Было ли для Драко это чересчур? Или, может, та ночь для них была единственной? Тогда почему он продолжал зажимать её в нишах за гобеленами или в заброшенных кабинетах? И какого чёрта она не решается спросить у него напрямую? Все эти вопросы на протяжении двух недель не выходили у неё из головы. Она пыталась спросить у него, что происходит, но при встрече не решалась затронуть эту тему. Она никогда не была трусихой, но в этом случае она правда боялась. Боялась быть слишком навязчивой, боялась оттолкнуть его, поэтому довольствовалась тем, что имела.       Она корила себя за слабость. Гермиона Грейнджер — умная, сильная, независимая — унижалась перед человеком из своего кошмара. Перед тем, кто когда‑то насмехался над ней. Перед тем, кто был частью мира, причинившего ей боль. Оттолкни его. Будь гордой. Но что‑то в глубине души не позволяло ей так поступить. И это противоречие терзало её больше всего.       Проснувшись утром в субботу, Гермионе пришел в голову идеальный план. Она вдруг решила, что со всей этой суетой совсем позабыла о своих прогулках в образе хорька. Может, если бы она столкнулась с Малфоем в своём зверином облике, он бы вновь излил ей душу? Но, вспоминая их встречу после их первого поцелуя, план уже перестал казаться таким идеальным. Но почему бы и нет? Пора бы уже всё выяснить и, если так сложится судьба, закончить весь этот цирк. От этой мысли в горле вставал ком. Почему она так переживала по этому поводу? Что это было — страсть или же она начала влюбляться?

***

      В облике хорька Гермиона подкралась к квиддичному полю, рассчитывая застать Малфоя после индивидуальной тренировки. Это был лучший вариант — теперь, когда он перестал появляться у озера.       Она устроилась у трибун и стала наблюдать за Драко. Привлечь его внимание, не насторожив Виктора, казалось невозможным. Поэтому Гермиона просто ждала — ждала, пока закончится тренировка.        Драко направлялся к раздевалкам и неожиданно встретился взглядом с хорьком. Остановился, наблюдая.       Гермиона, не теряя времени, прошмыгнула под трибуну, надеясь, что он последует за ней. Так и вышло. Ситуация развивалась идеально.       Но прежде чем Драко успел что‑либо сказать, за его спиной послышался знакомый голос.       — Малфой? — это был Теодор Нотт.       Испугавшись, Гермиона спряталась за колонну, в надежде, что Драко не уйдёт, а Тео ненадолго отвлечет его внимание.       — Тео? — удивлённо спросил он.       — Что ты делаешь под трибунами? — недоумевал Нотт.       Драко огляделся в поисках зверька, но, никого не заметив, перевёл взгляд на друга:       — Ничего, мне что‑то показалось, — отмахнулся он. — Пошли отсюда.       — Стой, нет. Давай поговорим тут, — остановил его Тео. — Мне нужно кое‑что серьёзное тебе рассказать.       — Всё в порядке, Тео? — начиная нервничать, спросил Драко.       — Да всё… Нет, Малфой, чёрт! Ничего не впорядке! — воскликнул он, хватаясь за голову и присаживаясь на корточки.       Недолго думая, Драко присел рядом с ним и ободряюще сжал плечо друга.       — Эй, ты чего? Что случилось, Тео? — с тревогой в голосе спросил он.       — Ты сильно будешь смеяться, если я скажу тебе, что через полгода слечу с катушек? — усмехнулся Нотт.       — Да ты вроде как уже, — рассмеялся Драко, но тревога в нём не отступала.       — Нет, Малфой, я серьёзно, — Тео встал на ноги и начал расхаживать взад‑вперёд. — Когда Министерство пало, отец заставлял меня принять метку. Я отказывался, и он долго пытал меня, пока я не потерял сознание. Проснулся я уже в Мунго. Там провели обследование и оказалось, что в моей голове какой‑то пузырь — он вызывает у меня приступы. Мне сразу сказали, что это не лечится, но теперь мне стало хуже. У меня начались галлюцинации, провалы в памяти, и Макгонагалл отправила меня в Мунго снова. Там сказали, что пузырь увеличился в два раза. У меня есть зелья, но их хватит только на полгода — потом я просто сойду с ума, — закончил Тео, переводя взгляд на друга.       Драко стоял, ошарашенно глядя на него.       — Нет! Нет, нет, нет, Тео. Ты был только в Мунго? — теперь он тоже начал расхаживать, широко размахивая руками. — Блядь, Тео! Ты обращался к другим колдомедикам? — Нотт покачал головой. — Мы найдём выход, обратимся к другим специалистам, — он схватил его за плечи, слегка потрясывая. — Мы вылечим тебя, Тео!       — Это бесполезно. Таких случаев много, выхода нет, с этой проблемой не справиться, — качая головой, увернулся он. — Есть ещё кое‑что. Снейп был у меня в прошлом году… Я… — Он перевёл взгляд к колонне и, резко достав палочку, направил её на цель. — Петрификус Тоталус! — белый луч вылетел прямиком в зверя.       Теодор подошёл к колонне и за шкирку вытащил оттуда хорька.       — Что ты творишь? — воскликнул Драко.       — Ты посмотри, кто тут у нас! Маленькая шпионка, — раздражённо сказал Тео, переводя взгляд с Драко на хорька. — Ты ведь знаешь, что подслушивать нехорошо? — спросил он, смотря прямо в глаза зверю.       — Тео, прекрати. Что, блядь, с тобой? У тебя паранойя? Ты принимал сегодня зелья? — непонимающе спросил он, забирая у него из рук обездвиженное животное.       — Ты её уже видел? — удивлённо спросил Тео.       — Да, чёрт, я видел его несколько раз…       — Нет, Малфой, это она! — перебивая друга, ухмыляясь, сказал он.       — Ты… Ты тоже встречал его, в смысле её? — перевёл он взгляд на животное.       — Эм, не важно, — строго посмотрел Тео на хорька. — Отпусти её. Я просто немного не в себе, — неуверенно добавил он.       Драко поднял палочку и прошептал: «Финита». Зверёк резко выскочил из рук и умчался прочь из‑под трибун.

***

      — Тео, я переживаю за тебя. — не унимался Драко, идя за ним в сторону замка. — Я сейчас же напишу матери, у неё должны быть связи, мы что нибудь придумаем.       — Хватит Драко! Я рассказал тебе, потому что мне нужно было с кем то об этом поговорить. — выкрикнул Теодор. — просто будь рядом, я хочу что бы блядь мои друзья просто были рядом!        — Черт! Тео, ты не можешь просто смериться с этим! — со злобой в голосе сказал Драко. Теодор остановился, повернулся к другу и положив руки на плечи сказал:       — Хорошо, Драко. Делай что считаешь нужным.        — Правда? — неуверенно спросил Драко.       — У меня есть выбор? — приподнял бровь Тео, — ты ведь все равно не отстанешь?        — Да, не отстану. — заявил он.       — Только пообещай, что ни кому ни чего не скажешь, оставь это между нами. — закончил Тео. Немного подумав Драко ответил:       — Ладно, я понял. Но ты что то говорил про Снейпа? — вспомнил он вдруг.       — Забей, уже не важно.

***

      Просидев до вечера в пабе «Три Метлы» с друзьями, Гермиона не находила себе места. Она так ничего и не выяснила, что касалось Драко. Гермиона решила, что не будет бегать за ним — больше нет. Она прекратит любые встречи с Драко. С неё хватит. Гермиона была ужасно зла на ту ситуацию, что произошла под трибунами. Этот мелкий ублюдок заколдовал её!       Она перевела взгляд на Рона, и её мучил вопрос: знает ли он о диагнозе Тео? Они были в Мунго месяц назад, а только сейчас он решил сказать об этом Драко.       Но больше всего её волновало другое — то, как Нотт разговаривал с ней. На тот момент ей показалось, что он точно знает: в теле хорька находится именно она. Гермиона пыталась отмести эти мысли. Никто, кроме её друзей, не знал о том, что она анимаг.       А что, если ему сказал Рон? Может, они накурились, и он решил выдать все секреты?       Она окинула взглядом зал: в пабе собралось немало старшекурсников, среди них даже мелькнул Виктор, но Тео не было.       — Мне нужно идти, — тихо пробормотала Гермиона, вставая из‑за стола.       Она направилась к выходу, а затем — в сторону замка. Скорее всего, Нотт сейчас был где‑то рядом с Драко. И если Теодор действительно что‑то подозревал, он, вероятно, уже всё ему разболтал.       Чёрт побери!

***

      Забежав в башню старост, она наткнулась на Драко. Настроения что‑либо обсуждать у неё не было, поэтому она просто спросила:       — Где Нотт?       — Теодор? — недоумённо переспросил он.       — Да, Малфой. Где Теодор Нотт? — не скрывая злобы, прошипела она.       — Эм, он в спальне, — растерянно ответил он. Но когда она отвернулась, он схватил её за руку и прошептал на ухо: — Мне нужно кое‑что тебе показать.       — Что? — с явным раздражением спросила Гермиона.       — Пойдём со мной, — не обращая внимания на её тон, сказал Драко.       — Не сейчас, — она вырвала руку и направилась к спальням мальчиков.       — Грейнджер! — позвал он её. Она остановилась и прикрыла глаза — злость наполнила её с новой силой.       — Хватит, Малфой! Я не знаю, в какую игру ты играешь, но я не понимаю правил. И не хочу понимать. Мне надоело! — выкрикнула она.       Драко схватил её за предплечье и потянул на себя.       — Гермиона, — тихо сказал он.       Она достала палочку и приложила кончик к его горлу.       — Отъебись, Малфой, — процедила она сквозь зубы.       Он отпустил её, и Гермиона ушла.       Всё ещё держа палочку в руках, она ворвалась в спальню. К счастью, никого, кроме Теодора, в комнате не оказалось. Гермиона захлопнула дверь, прошептала «Колопортус», направив на неё древко, и наложила заглушающее заклинание на комнату. Сложив руки на груди, она посмотрела на ухмыляющегося Теодора.       — Здравствуй, Грейнджер. Я тебя ждал.       — Говори, Нотт, — не скрывая злобы, сказала она.       — Тебе лучше присесть, Гермиона, — похлопал он рукой по краю кровати. — Разговор будет долгим.

***

      Он отменил встречу с Виктором. Теодор знал, что у Гермионы возникнут вопросы, поэтому после разговора с Драко Теодор направился в спальню.       Как же он хотел сказать ему, что в теле хорька сидит Грейнджер! Он бы хотел посмотреть на его реакцию. Тео не знал, что происходит, но только слепой не видел, как Драко с Гермионой смотрят друг на друга. Между ними наверняка что‑то было.       Но, узнав, что эта хитрая гриффиндорка следит за его другом и водит его за нос, ему стало интересно, какие цели она преследует. Он не стал говорить Драко об этом. Сначала он разберётся с ней — может, он всё неправильно понял.       Теодор никогда не относился к Грейнджер плохо: напротив, он её уважал. Ему всегда было плевать на её статус крови. С первого курса он ею восхищался. Возможно, он даже был в неё тайно влюблён, пока на третьем курсе не понял, что парни ему нравятся больше.       Сидя на кровати, он предложил Гермионе присесть рядом. Она обошла его и села на кровать Уизли.       — Как давно ты водишь Драко за нос? — начал Тео.       — Как давно ты знаешь? Рон рассказал тебе? — с прищуром спросила она.       — Давай правду за правду? Я расскажу тебе всё. А ты ответишь на мой вопрос: зачем ты преследуешь Драко? Если скажешь правду, я не скажу ему, — ровно сказал Тео.       — Я не преследую его! — воскликнула она. — И я не вожу его за нос. Это он… Я просто хотела узнать, что у него на уме, — всё‑таки сказала Гермиона. — Я вообще не планировала всего этого, Тео. Когда мы только приехали, я забрела в дьявольские силки, и Малфой… Ты и так знаешь — Рон не мог не рассказать тебе об этом, — закатила она глаза.       — Продолжай, я ничего об этом не знаю, — с любопытством сказал он. И она продолжила:       — Он спас меня, вытащил и исцелил. Это было неожиданно. Я считала его тем ещё ублюдком. Но эта ситуация меня заинтересовала. — Тео внимательно слушал её, пребывая в шоке. — Я видела его пару раз случайно. Он говорил со мной, делился мыслями. — Она сделала паузу. — В последнее время меня беспокоило, что происходит между нами, и я подумала: может,он решит поделиться со мной — в смысле, с хорьком. — Тео фыркнул. — Чёрт, да это звучит ужасно глупо. Но я не преследую никаких целей, — закончила Гермиона.       — Понятно. Драко — хороший человек, не нужно скрывать от него это. Когда он узнает, ему будет неприятно, — ответил Тео.       — Хватит, Тео, это не важно. Говори уже! Теперь твоя очередь. Откуда ты знаешь, что я анимаг? — спросила она.       — Эм… Ну, ты уже слышала, что я попал в Мунго, — она кивнула. — Снейп пришёл ко мне. Я был в ужасе — думал, он собирается увести меня к отцу. Но он предложил мне помощь. Рассказал, что он шпион Ордена, — я был в шоке! Он отправил меня следить за вами. — Он выжидающе смотрел на неё. После минутной паузы её лицо озарилось пониманием.       — Так рысь — это ты? — ошарашенно воскликнула она. — Но как ты нашёл нас? Мы постоянно перемещались, не находились долгое время в одном месте!       — Да, Грейнджер, — широко улыбаясь, сказал Тео. Ему нравилась её реакция. Он был рад кому‑то рассказать о своей тайне. — Снейп учил меня с пятого курса, и только ближе к концу шестого я наконец начал превращаться. У тебя довольно быстро получилось освоить анимагию — я поражён. Но я не сомневался в тебе. — Она смотрела на него и не могла поверить в услышанное. — Снейп подкинул тебе в сумочку магловский брелок — половинку сердечка. На нём отслеживающие и отводящие глаз чары. Он дал мне вторую половинку — как мило, правда? — усмехнулся он.       — Но как? — всё ещё не веря, спросила она.       — На свадьбе Билла и Флёр, — ровно ответил он. — Он сам хотел следить за вами, но Тёмный Лорд крепко прижал его. Поэтому попросил меня.       — Снейп тоже был анимагом? — поинтересовалась Гермиона.       — Ага, угадай кем? — не сдерживая смешка,спросил он.       — Да ну! Неужели лань? — не скрывая удивления, спросила она.       — Прямо в цель! — хлопнул он в ладоши. — Теперь понятно, почему он ненавидел всех вокруг: он, похоже, безумно любил мать Поттера, — добавил Тео.       — Ты знаешь про Лили Поттер? — ошеломлённо спросила Гермиона.       — Он передал мне воспоминания. Я должен был отдать их Поттеру, когда вы уничтожите все крестражи, но всё пошло не по плану, — с грустью в голосе сказал Тео. — Я следил за вами, наблюдал, как ты пытаешься овладеть анимагией. Я видел, как вам было страшно. Как ты молилась каждую ночь своему магловскому богу. И Поттер — он тоже молился. Я видел, как страдал Рон, как он рыдал ночами, переживая за свою семью. Я искал его, когда он ушёл. Снейп сказал передать вам меч Гриффиндора, сказал, где искать Рона и как вернуть его вам. Пришлось применить к нему «Конфундус», чтобы до него дошло, как пользоваться делюминатором. Кстати, об этом я тоже узнал от Снейпа. Вот как‑то так, — закончил он.       — Почему ты никому не сказал? Зачем заставил всех думать, что сбежал как трус? Ты заслужил Орден Мерлина, Тео! — крикнула Гермиона.       — Нет, Грейнджер! Я проебался. Вас схватили егеря из‑за меня, — опустил он голову.       — Что? Нет! Гарри нарушил табу — нас нашли из‑за этого!       — Но я, блядь, не смог выполнить единственное, что мне было поручено! Я не смог спасти вас. Я должен был оберегать вас, помогать вам. Но я не смог, — покачал он головой. Гермиона смотрела на него — в уголках её глаз копились слёзы. — Я не попал с вами в Мэнор только потому, что меня поймал Струпьяр. Он забрал мою палочку и ушёл.       — Почему? Разве тебя не искали как предателя крови? — недоумевая, спросила Гермиона.       — У нас с ним своя история, — ухмыльнулся он, но не стал рассказывать о том, как поступил с ним отец, когда узнал, что он гей. Но то, как Тео сжимал кулаки, говоря об этом, она, кажется, сама всё поняла. Теодору было пятнадцать, когда Нотт‑старший разрешил своему другу поиграться с сыном. Струпьяр проникся симпатией к нему, поэтому отпустил его, забрав палочку, чтобы тот не преследовал их. — Только потому, что я мог обращаться рысью без помощи палочки, я выжил. Я почти два месяца слонялся по лесу. Добравшись до Хогвартса, я узнал, что вы победили. Сдался в Министерство — там меня отправили к отцу в Азкабан, чтобы ублюдок передал мне наследство, и отпустили, — закончил он.       Гермиона слушала его — по щекам текли слёзы. Она села рядом и обняла его.       — Мне жаль, Тео, — всхлипывала она. — Ты ни в чём не виноват! — Она взяла его за руку. — Прошу, позволь мне помочь тебе.       — Выкладывай, что пришло в твою умную головку, Грейнджер, — усмехнулся он.       — У маглов очень развита медицина, в отличие от магического мира. Вы застряли в средневековье, когда маглы, не имея магии, сделали огромный прорыв. В то время как в магических госпиталях целители привычно накладывали повязки с лунным бальзамом и шептали целебные формулы, в магловских больницах уже внедряли асептику, делали первые рентгеновские снимки и искали способы борьбы с эпидемиями через вакцинацию. Волшебники гордились скоростью исцеления, а маглы — глубиной понимания болезни, — на одном дыхании сказала Гермиона. — Маглы научились лечить неизлечимые заболевания. Даже научились пересаживать органы.       Теодор слушал, и с каждым словом глаза его открывались шире.       — Но это не магловская болезнь, Грейнджер, — помотал головой он.       — Ты можешь ошибаться. Мы отличаемся от маглов лишь наличием магического ядра. Кровь моих родителей такая же красная, как и твоя, Тео, — она перевела дыхание и продолжила. — Я не буду обещать тебе ничего, но, пожалуйста, давай попробуем. Представь, что будет, если всё получится: мы сможем спасти не одну жизнь.       Она обнимала его, перебирала пальцами каштановые кудряшки — и отчего‑то это было так правильно. На душе становилось тепло. Он дышал ровно, прислушивался к каждому её слову. Это было по‑другому — не как с Пэнс или друзьями, даже близко не как с Виктором. Он не мог подобрать слов; почему‑то в голову пришло только одно: «Вот так ощущается материнская забота?»       — Хорошо, — закивал он, упираясь головой ей в плечо.       — Тебе нужны магловские документы. Я попрошу помощи у Кингсли — он мне не откажет, — она посмотрела в его заплаканные глаза и с усмешкой добавила: — Ты ведь помнишь, что он меня боится?       Они смеялись вытирая слезы.       — Это займёт какое‑то время. Тебе ещё нужна страховка — я дам знать, как он ответит, — продолжила Гермиона.       Теодор был согласен на всё. Почему‑то он верил ей безоговорочно. В его душе в этот миг возродилась надежда.